Новая страница 1

ИЗ ФОНДОВ РБД

Султанов Эрнест Шамилевич

Международно-правовые аспекты деятельности

организации Исламская конференция автореф.

дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва

РБД

2006

Султанов, Эрнест Шамилевич

Международно-правовые аспекты деятельности организации Исламская конференция [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: спец. 12.00.10 / Султанов Эрнест Шамилевич; [Моск. гос. ин-т междунар. отношений]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Султанов Эрнест Шамилевич

Международно-правовые аспекты

деятельности организации Исламская

конференция автореф. дис. на соиск. учен.

степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах

Султанов Эрнест Шамилевич

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ ИСЛАМСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

Специальность 12.00.10 — Международное право. Европейское право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва 2005

Диссертация выполнена на кафедре международного права Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор

Абашидзе Аслан Хусейнович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Мигачев Юрий Иванович

кандидат юридических наук Жданов Николай Васильевич

Ведущая организация: Казанский государственный

университет им. В.И. Ульянова - Ленина

Защита состоится «31» марта 2005 г. в <<£•_» часов на заседании диссертационного совета Д.209.002.05 по юридическим наукам при Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД России (117454, г. Москва, проспект Вернадского, 76, тел. 434-00-89), ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МГИМО (У) МИД России: 119454, Москва, проспект Вернадского, 76.

Автореферат разослан «/у» февраля 2005 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент Павлов ЕЛ.

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

> Организация Исламская конференция (ОИК)¹ — ^это ^одна ^из ^{наиболее} крупных международных межправительственных организаций с развитой системой органов и широкой компетенцией.

Из 57 государств - членов ОИК лишь в 28 государствах ислам признан государственной или официальной религией, а в 18 государствах мусульмане составляют влиятельное меньшинство^2. ^Таким о^бр^азом, критерий религиозной общности не столько ограничивает, сколько расширяет состав членов ОИК по сравнению с другими подобными организациями, членство в которых основывается на географическом признаке.

В первый период своего существования (с 1969 г. по 1973 г.) Организация Исламская конференция развивалась в форме международной Исламской конференции в рамках двух форумов: Конференции глав государств и правительств (Саммита) и Конференции министров иностранных дел. Трансформация международной Исламской конференции в международную организацию началась с учреждения Генерального секретариата данного форума в 1972 г. За 35 лет существования в ОИК помимо двух главных пленарных органов и Генерального секретариата было создано 5 Постоянных Комитетов, 8 вспомогательных органов, 4 специализированных учреждения. Также в системе ОИК действуют 8 аффилированных организаций, Парламентский союз государств — членов ОИК, Исламская Конференция министров информации. Таким образом, ОИК удается сочетать широкое

Согласно общепринятым правилам перевода с арабского «зыка на русский язык определенна» лингвистическая конструкция должна быть передана в соответствии со смысловыми требованиями В этой связи необходимо заметить, что понятие Организация было добавлено к понятию Исламская конференция после изменения ее статуса. Таким образом, в официальных переводах названия данной организации было закреплено не Организация исламской конференции, что было бы правильно с точки зрения дословного перевода, а Оргаиюация Исламская конференции, что отражает смысловую нагрузку данного понятия Именно такое название - Организация Исламская конференция - используется в документах МИД России. Далее в тексте дл» обозначения Организации Исламская конференция мы будем использовать аббревиатуру ОИК, либо термин Организация

³ В этом контексте (только в половине государств — членов ОИК мусульмане составляют большинство населения) некотовымв исследователями ставится даже вопрос об универсальном характере ОИК.

представительство с развитой системой органов, что позволяет ряду экспертов характеризовать ОИК как мини-О ОН^3.

Межрегиональный (межконтинентальный)⁴ " ' "

представлены государства четырех континентов, определяет количественный и качественный уровень проблем, входящих в сферу деятельности Организации На Саммите ОИК, прошедшем в Путраджайя (Малайзия) с 16 по 17 октября 2003 г, было принято 85 резолюций, а на Конференции министров иностранных дел ОИК, прошедшей в Стамбуле (Турецкая Республика) с 14 по 16 июня 2004 г. - 105 резолюций На сессиях Саммитов ОИК и Конференции министров иностранных дел рассматриваются вопросы как общей компетенции (политические), так и специальной компетенции (например, экономические) Главные пленарные органы ОИК принимают решения по вопросам, касающимся как государств - членов, так и мирового сообщества в целом На повестке дня ОИК на сегодняшний день стоят проблемы ближневосточного урегулирования, будущего Афганистана и Ирака, разрешения проблемы Нагорного Карабаха, восстановления Боснии и Герцеговины, урегулирования конфликта вокруг Кашмира

Следует подчеркнуть, что определенные виды деятельности ОИК выходят за рамки ее прямой компетенции Так, создание специализированных учреждений не предусмотрено Уставом ОИК, однако, вытекает из целей, задач и функций Организации В свою очередь, деятельность ОИК в области защиты прав человека, в том числе и в государствах, не являющихся членами Организации, основывается даже не на уставных положениях, а на принципах erga omnes. Таким образом, в качестве юридического основания международной правосубъектности ОИК можно выделить прямую, подразумеваемую и имманентную компетенцию.

Динамично развивается сотрудничество в рамках ОИК в экономической сфере, причем, во многом оно опережает политическое сотрудничество В

³См Пота» В В Исламский фактор » мировой политике / Азия и Африка сегодня №1,2004 ⁴ 1грмин «межконтинентальные» применительно к ОИК ввел в международно - правовой оборот А.Я Капустин. Подробнее см Лекции по актуальным проблемам международного и европейского права // Под ред. Галенской Л Н, Эклога М Л, СПб, 2004, Стр 142

рамках этого процесса основная роль принадлежит специализированному учреждению ОИК - Исламскому банку развития (ИБР)^5. ^ИБР ^- ^это ^самый крупный международный банк развития, членами которого являются исключительно развивающиеся страны^6. ^К специфике ИБР относится исламский характер, отличающий его от традиционных банков. и международных финансовых организаций, работающих на основе процентного кредитования.

Развитие ИБР можно определить как процесс расширения компетенции ОИК в социально - экономической сфере. До начала 90-х годов XX века ИБР лишь частично пользовался своими полномочиями, то есть не мог реализовать в полной мере делегированные ему Учредительным договором ИБР права. Для более эффективной реализации своей компетенции Банк в 90-е годы XX века создал ряд вспомогательных органов. Кроме того, за последние 15 лет уставной капитал ИБР был увеличен более чем в 8 раз - до 15 млрд. Исламских динаров^7. По ряду показателей, в том числе, по соотношению оплаченного уставного капитала к подписному и соотношению долговых обязательств к активам, ИБР обогнал Международный Банк Реконструкции и Развития (МБРР).,

В рамках профильной финансово — кредитной деятельности ИБР за 25 лет существования профинансировал проекты на 30 миллиардов долларов США, причем, в 2003 г. финансирование почти в три раза превысило средние показатели за предыдущий период. Кроме того, в 2003 г. впервые ИБР вышел на международный кредитный рынок со своей собственной, соответствующей шариату, системой заимствования - «сукук»⁸' ^ ^должно ^{сделать} ^ИБР ^еще более конкурентоспособным по отношению к другим крупным международным банкам развития^9.

' Далее » тексте до* обозначения Исламского банка развита используете» аббревиатура ИБР, либо термин

Банк.

' Business Life. Beirut, September 2004, P.14.

⁷1 Исламский динар соответствует I СДР (special drawing right - специальное право заимствования,

применяемое как расчетная единица в рамках Международного валютного фонда).

* Форш средне- и долгосрочного заимствования, т.н., исламский аналог «бондов».

' При этом, ИБР наряду с МБРР, Европейским банком реконструкции и развили (ЕБРР) входит в группу

международных банков развития с нулевым риском. Подробнее см.: Business Life. Beirut, September 2004, P. 14

Развитие деятельности Банка привело к выработке у ИБР подразумеваемой компетенции. ИБР активно финансирует испытывающие финансовые затруднения национальные исламские банки, хотя это и не входит задачи, определенные в его Учредительном договоре. Так, например, после Азиатского кризиса 1997 — 1998 гг. ИБР дважды пришлось увеличивать свою долю в уставном капитале Делового банка Индонезии с тем, чтобы не допустить его банкротства^10. ^В ^этой ^связи, ^многие ^экспеР™ ^CT™ говорить о выполняемой ИБР функции Центрального Банка для ряда национальных исламских банков. Причем, если Деловой банк Индонезии расположен в государстве - члене ИБР, то в случае с Боснийским международным банком речь шла об учреждении исламского банка, расположенного в государстве, не являющемся членом ИБР¹¹. ^Таким о^бр^азом, ^ИБР ^в ^своей деятельности активно пользуется не только подразумеваемой, но и имманентной компетенцией^12.

В тех сферах, которые выходят за рамки подразумеваемой компетенции
ИБР (например, унификация частноправовых норм в различных сферах
деятельности исламских банков), Банк участвует в деятельности
международных неправительственных организаций, соответственно,

имеющих статус аффилированных организаций ИБР^13.

Актуальность выбранной темы подтверждается, в том числе, и следующими факторами

Уже на Саммите в Дакаре (Республика Сенегал) в 1991г. был поставлен вопрос о реформировании ОИК и приведении ее в соответствие с текущими политическими реалиями. Значимость этого вопроса повышается как в связи с потребностями в расширении сотрудничества в экономической сфере, так и в

" Islamic Development Bank Annual report 1424H Jeddah, 2004 P61

" ИЕР входит > число учредителей Боснийского Международного Банка (БМБ) Республика Босния и

Герцеговина, в которой учрежден и ведет свою деятечыюсть БМБ, имеет статус наблюдателя в ОИК

¹² Пункт 13 статьи 2 Учредительного договора ИБР фиксирует полномочия Банка на осуществление любой

допетьиостн, отвечающей его целям Такин образам, данное положение Учредительного договора открывает

фактически неограниченные возможности для расширения компетенции ИБР

" Э число аффилированных организаций ИБР входит Совет по финансовому сервису, Международный

исламский финансовый рйнок. Организация по бухгалтерии и аудиту исламских финансовых институтов.

Международное исламское рейтишовое агентство. Центр менеджмента ликвидных активов, Генеральный

совет исламских банков н финансовых институтов. Международный центр по примирению и коммерческому

арбитражу

связи с имеющимися политическими угрозами. Стоит лишь отметить, что недавние кризисы вокруг Афганистана, Ирака, Кот-д'Ивуара и Судана (государств - членов Организации) решались без участия ОИК. Речь идет о расширении уставной компетенции, контрольно — принудительных функций ОИК, а также о реформировании системы органов ОИК и изменении системы принятия решений.

Важным вопросом в связи с перспективой развития Организации

т. ^т»т^и. Для шла ключевых

становится вопрос о вступлении России в ОИК ^ ^F

государств - членов это будет означать снижение своего «политического веса» в Организации. То есть, узкие национальные интересы в этом случае безусловно пострадают. Однако, с точки зрения общих интересов безопасности государств - членов Организации, участие России (ядерной державы и члена Совета Безопасности ООН) только усилит ОИК.

Членство в ОИК может дать России следующие преимущества. Создаются основы для расширения политического сотрудничества с государствами — членами ОИК в рамках одного из ключевых международных форумов. Открывается возможность для участия в экономических соглашениях, подписанных в рамках Организации, а также для вступления в ИБР. Появляется возможность для расширения сотрудничества с теми партнерами России по СНГ, которые уже входят в ОИК^15.

В Министерстве иностранных дел Российской Федерации после Десятого Саммита ОИК, прошедшего в Путраджайа (Малайзия) с 16 по 17 октября 2003г., был введен пост заместителя министра, отвечающего за работу с ОИК. У главы МИД России появился помощник по развитию связей с ОИК, кроме того, была введена должность посла по особым поручениям, персонально курирующего взаимоотношения с данной международной организацией. Эта тенденция наблюдается и в деятельности других органов государственной власти. Так, в Государственной Думе Федерального Собрания Российской

¹⁴ До конца 2004г вопрос о статусе наблюдателя дп« России в ОИК (звтка была подана в мае 2004 г) так и не был решен

¹³ Членэмк ОИК яаляются следующие члены СНГ* Азербайджанская Республика, Киргизская Республика, Республика Казахстан, Республика Таджикистан, Туркменистан, Республика Узбекистан

Федерации (Государственной Думе) в апреле 2004 г. было образовано Межфракционное депутатское объединение «Россия и Исламский мир: стратегический диалог», участниками которого являются 45 депутатов, представляющих все фракции Государственной Думы.' Таким образом, можно констатировать, что для России отношения с ОИК действительно приобретают долгосрочно - стратегический характер, что делает международно — правовое исследование деятельности ОИК особенно актуальным.

Степень разработанности темы

Несмотря, на важную роль, которую играет ОИК в международной жизни, степень исследованности этой Организации в отечественной и зарубежной науке международного права остается ограниченной. Определенные аспекты деятельности ОИК рассматриваются в диссертационных работах O.K. Жадалла «Исламская концепция международного права», Р.К. Хасанова «Идея мусульманской общности в деятельности Организации исламской конференции (ОИК)», а также монографиях И.А. Александрова «Монархии Персидского залива: этап модернизации» и Н.В. Жданова «Исламская концепция миропорядка»^16.

Определенный международно - правовой анализ деятельности ОИК дан в учебниках, посвященных общим проблемам международного публичного права и права международных организаций^17.

В российской науке международного права нет специальных работ, в которых бы всесторонне анализировались международно - правовые аспекты деятельности ИБР^18.

¹⁶ См Жадалта О К Исламская концепция международного права М, 1994, Хасанов Р К Идея
мусульманской общности в деятельности Организации исламской конференции (ОИК) М, 1993, Александров
И А Монархии Персидского залива эта-i модернизации М, 2000, Жданов НВ Исламская концепция
миропорядка М , 2003

¹⁷ См Международное право // Под ред. Колосова ЮМ и Кривчиковой ЭС М, 2000, Международные
организации II Под ред. Блищенко И П М, 1994

Деятельность ИБР в определенной степени затрагивается в диссертации Мирошник Е Н Исламские банки з социально -экономической структуре мусульманских стран. М, 2000

9 Цель диссертационного исследования

Цель настоящего диссертационного исследования состоит в комплексном международно-правовом анализе деятельности ОИК на современном этапе развития с точки зрения ее общей и специальной компетенции. В работе большое внимание уделено также ИБР и международно-правовому анализу экономического сотрудничества между государствами - членами Банка. В диссертации предпринята попытка выработать рекомендации и предложения по совершенствованию деятельности ОИК и ИБР, а также по налаживанию сотрудничества России с этими двумя международными организациями.

Задачи диссертационного исследования:

1) рассмотреть историю становления ОИК как международной
межправительственной организации;

2) исследовать организационно-правовую структуру ОИК; определить
понятие системы ОИК;

3) рассмотреть проблему компетенции ОИК; определить соотношение
прямой, подразумеваемой и имманентной компетенции как основы
международной правосубъектности ОИК;

4)       проанализировать основные проблемы, с которыми сталкивалась ОИК в
процессе     своего     развития,     определить     возможные     пути    и     методы
реформирования деятельности органов ОИК;   сформулировать и обосновать
предложения и рекомендации по внесению изменений в Устав ОИК;

5) провести анализ ИБР в сравнении с другими международными
межправительственными банками развития на основе Учредительного договора
ИБР;

6) проанализировать деятельность ИБР на современном этапе развития, а
также тенденцию к самопроизвольному разрастанию функций ИБР в рамках
его деятельности;

7) продемонстрировать и проанализировать влияние принципов шариата
на развитие функций ИБР.

Объект диссертационного исследования

Объектом настоящего диссертационного исследования является теория международного права в области права международных организаций в контексте деятельности ОИК по достижению ее уставных целей.

Предмет диссертационного исследования

Предметом настоящего диссертационного исследования являются комплекс международно-правовых актов, закрепляющих функции и компетенцию ОИК и ИБР, правовых актов, принимаемых ОИК и ИБР, а также механизмы контроля за выполнением обязательств, принятых на себя государствами - членами ОИК.

Методологическая и теоретическая основа диссертации

При написании работы применялись следующие методы исследования: юридический, логический (индукция и дедукция), исторический, а также метод сравнительно-правового анализа.

В работе широко использовались труды крупнейших советских и российских ученых, исследовавших теоретические проблемы международного права и проблемы международных организаций (Б.М. Ашавского, К.А. Бекяшева, И.П. Блищенко, P.M. Валеева, А.Н. Вылегжанина, Н.В. Жданова, А.Я. Капустина, Ю.М. Колосова, Э.С Кривчиковой, СБ, Крылова, Н.Б. Крылова, Г.И. Курцюкова, И.И. Лукашука, Ю.Н. Малеева, С.А. Малинина, С.Ю. Марочкина, Ю.И. Мигачева, Л.Х. Мингазова, Г.И. Морозова, Т.Н. Нешатаевой, Ю.А. Решетова, А.Н. Талалаева, Г.И. Тункина, Н.А. Ушакова, СВ. Черниченко, Е.А. Шибаевой, Г.Г. Шинкарецкой, Л.М. Энтина, М.Л. Энтина и других авторов).

В процессе написания работы автор также изучил труды отечественных специалистов по отдельным аспектам деятельности международных организаций (И.А. Александрова, Н.В. Жданова, Д.К. Лабина, А.А. Моисеева).

Большое внимание автора привлекли исследования видных зарубежных ученых, посвященные непосредственно Организации Исламская конференция, современным проблемам международных организаций и Исламскому банку развития (М.С. Афифия, В. Аз-Захиляйя, Э.Х. Аречаги, Э. Ихсаноглу, Б. Льюиса, А.А. Мухаммада, С. Салеха, Ф. Сейерстеда, А. Серени, А.А. Ат-Тауигри, А. Аль-Ясини).

Существенное значение для написания диссертации имели опубликованные доклады и решения ОИК и ее органов, а также официальные ежегодные отчеты Исламского банка развития, в которых содержится информация по всем аспектам деятельности ИБР.

Научная новизна диссертационного исследования

На основе проведенного анализа деятельности ОИК в работе сформулированы новые положения, раскрывающие статус ОИК как международной межправительственной организации. Определены особенности уставных актов Организации, а также специфика взаимоотношений ОИК с государствами - членами и другими международными организациями. Выработано определение системы ОИК и системы ИБР. Сформулированы рекомендации, которые могут способствовать повышению эффективности в деятельности ОИК, а также в деятельности ИБР как ключевого специализированного учреждения Организации.

Данная диссертация является первым в отечественной науке международного права комплексным научным исследованием международно -правовых аспектов деятельности ОИК и ее специализированного учреждения ИБР. Новизна данной работы определяет ее практическую ценность для Администрации Президента Российской Федерации, Межфракционного депутатского объединения Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации, Комитета по международным делам Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации, Министерства иностранных дел Российской Федерации, Министерства экономики Российской

Федерации, способствует формированию обоснованной позиции России в отношении ОИК, позволяет расширить политическое сотрудничество между Российской Федерацией и ОИК на международной арене, а также использовать возможности для расширения экономического взаимодействия в случае вступления Российской Федерации в ИБР.

Практическая значимость диссертационного исследования

Содержащиеся в настоящей работе выводы, систематизированная информация, обобщения, рекомендации и материалы могут быть использованы для практической помощи специалистам в области права международных организаций, международного экономического права, а также в области взаимоотношения религии и права.

Настоящая диссертация может использоваться в учебном процессе в высших учебных заведениях, осуществляющих подготовку не только юристов-международников, но и специалистов в области международных экономических отношений, политологии, регионоведения, международных отношений, а также специалистов других профессий. Материалы работы целесообразно использовать для подготовки спецкурса по международным организациям, спецкурса по религии и международному праву, международному экономическому праву или спецкурса по исламской экономике и исламской интеграции.

Положения, выносимые на защиту

1. В диссертации показано, что узкое и расширительное толкование компетенции ОИК во многом определяется характером взаимоотношений между государствами — членами на конкретном этапе развития. Расширение компетенции, выделение подразумеваемой и имманентной компетенции, было связано не столько с общими интересами, сколько с общими угрозами. И, наоборот, ОИК не в полной мере использовала свою компетенцию в периоды обострения напряженности между государствами - членами. В этой связи

целесообразно было бы рекомендовать заключение ряда международных договоров между государствами - членами ОИК в области безопасности, а затем и внесение изменений в Устав ОИК, закрепляющих расширение компетенции Организации. Для более эффективной реализации целей и задач ОИК целесообразно также разработать систему мирного разрешения споров, контроля за соблюдением обязательств, принятых по Уставу ОИК и , Учредительному договору ИБР государствами - членами, а также систему санкций за их нарушение.

2.         В   диссертации   установлено,   что   исламская   солидарность является
целью ОИК и во многом определяет ее компетенцию.   Диссертанг исходит из
того,   что   исламская   солидарность      представляет   собой   одну   из   форм
разностороннего   миролюбивого      межгосударственного   сотрудничества.      В
экономической сфере исламская солидарность реализуется через деятельность
ИБР по оказанию помощи государствам членам, а также через укрепление
экономического    сотрудничества    между    ними.    Исламская    солидарность
позволяет Организации добиваться выполнения принципов erga omnes, в том
числе, и государствами, которые не являются членами ОИК.

3.         В диссертации показано, что на сегодняшний день принцип исламской
солидарности, закрепленный в Уставе ОИК, носит двоякий характер. С одной
стороны, на основе принципов erga omnes, ОИК    оказывает помощь, в том
числе   и   через   принятие   резолюций   политической   поддержки,   общинам
мусульман, проживающих в государствах, не являющихся членами ОИК. С
другой,     исламская    солидарность    реализуется    через    сотрудничество    и
поддержку   между   государствами   -   членами   и,   в   определенной   степени,
государствами - наблюдателями.   Эти две   формы исламской солидарности
входят в противоречие в ситуации нарушения прав мусульман государством -
членом.   В   этом   случае   целесообразно   было   бы рекомендовать внесение
изменений в Устав ОИК, предусматривающих санкции в отношении государств
- членов, в том числе и в виде   приостановки членства, в случае грубого и
систематического нарушения прав человека.

4.         В   диссертации   определено   понятие   системы   ОИК,   под   которой
понимается сама ОИК, ее специализированные учреждения, аффилированные
органы и Парламентский Союз государств — членов ОИК. В ОИК входят
главные пленарные органы, Постоянные Комитеты, Генеральный секретариат,
подчиняющиеся ему вспомогательные органы, а также Исламская Конференция
министров    информации.    Для    повышения    эффективности    Организации
целесообразно было бы внести ряд изменений в Устав ОИК, закрепляющих
статус Исламской Конференции министров информации как главного органа
ОИК,   определить   в   отдельной   статье   задачи,   полномочия   и   процедуру
деятельности Парламентского союза государств - членов   ОИК,   определить
критерии     специализированных    учреждений     ОИК     и     аффилированных
организаций, зафиксировать правовую связь между ними и Организацией. В
диссертации делается   вывод   о том,   что   в   Устав   ОИК   следует включить
положения, определяющие правовую связь между структурными элементами
системы ОИК, их взаимные права и обязанности. При внесении изменений
следует уделить особое внимание положению Международного Исламского
суда    в системе ОИК. Одновременно с этим, государствам - членам стоит
рекомендовать   ратифицировать   Статут   Международного   Исламского    суда
ОИК, а Генеральному секретариату ОИК провести активную консультативную
работу относительно целесообразности и необходимости данного органа для
разрешения споров между государствами-членами ОИК.

5. В диссертации установлено, что ключевые государства - члены ОИК
имеют особое влияние на деятельность органов и Постоянных Комитетов,
находящихся на их территории. Решения этих органов и Постоянных
Комитетов, рассматриваемые и, как показывает практика, принимаемые в виде
резолюций, главных пленарных органов ОИК, оказываются неприемлемыми для
тех государств - членов, точка зрения которых не была принята во внимание. В
результате многие резолюции ОИК фактически не соблюдаются. Для решения
этой проблемы целесообразно было бы создать дополнительные органы ОИК, в
которых представители государств - членов работали бы в личном качестве.

6. В диссертации проводится анализ перспектив участия России в деятельности ОИК, свидетельствующий о наличии общих интересов и позволяющий сделать вывод о целесообразности для Российской Федерации добиваться полноправного членства в ОИК. Проблема с потенциальным членством России в ОИК может быть связана с отношением ряда ключевых государств - членов ОИК, опасающихся изменения расклада сил в Организации. В этой связи целесообразно было бы рекомендовать МИД России более активно пропагандировать тезис, выдвинутый Президентом Российской Федерации В.В. Путиным о том, что сотрудничество с Россией усилит ОИК. Для России очень важно не допустить принятия дискриминационных поправок к Уставу ОИК, ограничивающих членство в Организации. Необходимо также не допустить дальнейшего нарушения регламента рассмотрения заявки России в Генеральном секретариате ОИК, а также изменения статуса наблюдателя в рамках Организации.

Апробация результатов диссертационного исследования Диссертация была обсуждена на заседании кафедры международного права Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России.

Материалы диссертации нашли отражение в публикациях автора Выводы и предложения автора нашли практическое применение при разработке документов для ряда подразделений Администрации Президента Российской Федерации, Межфракционного депутатского объединения Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации, Комитета по международным делам Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации, преподавании общего курса международного права на различных факультетах Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России, публикации научных статей, участии в конференциях по профилю исследованной темы, подготовке методических пособий по международному праву.

СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Цели, поставленные при написании работы и задачи, решаемые в ходе исследования, в решающей степени обусловили структуру диссертации, которая состоит из введения, трех глав, заключения, трех приложений, библиографического списка.

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, показывается его научная новизна, определяется объект, предмет, цели и задачи работы, раскрываются примененные автором методы исследования, обосновываются теоретическая и практическая значимость работы, излагаются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об их апробации.

В первой главе «История создания Организации Исламская конференция (ОИК), цели деятельности, структура и компетенция Организации» исследуются причины и процесс возникновения ОИК, вопросы становления ОИК как международной межправительственной организации, различные аспекты деятельности, компетенции и членства.

Параграф 1 - «Предпосылки и история создания ОИК» посвящен анализу причин и предпосылок создания ОИК, трансформации ее правового статуса из международной конференции в международную межправительственную организацию. В этом параграфе исследуются отличия ОИК от других универсальных и региональных международных межправительственных организаций. Автор приходит к выводу о том, что интеграция в рамках ОИК была политической, а не религиозной, хотя и носила конфессиональный характер. При этом сам конфессиональный характер скорее способствует расширению членства в Организации, а не ограничивает его.

Автор рассматривает два этапа создания ОИК. Во-первых, этап политического сближения. И, во-вторых, этап институционализации

организации, отражающийся в конкретных правовых результатах: проведении учредительного форума, выработке и принятии учредительного акта, его ратификации, создании постоянно действующего органа.

Параграф 2 - «Устав ОИК Цели, принципы функционирования и

компетенция ОИК» посвящен юридическому анализу учредительного акта ОИК.

Автор проводит сравнительно - правовой анализ Устава ОИК с учредительными актами других международных межправительственных организаций общей компетенции. Определяются недостатки действующего учредительного акта Организации и предлагаются способы их устранения (внесение изменений в действующий Устав ОИК, либо принятие нового учредительного акта).

В контексте разграничения целей и задач международной организации, проводимого в науке международного права, автор ставит проблему разграничения целей и задач ОИК.

Параграф 3 - «Деятельность ОИК» посвящен анализу реализации целей и задач Организации в практике ОИК. Автор уделяет особое внимание осуществлению цели ОИК по укреплению исламской солидарности. Рассма1ривается также вопрос о взаимосвязанности между реализацией цели и задач Организации и развитием системы органов ОИК.

Исследовав труды как отечественных, так и зарубежных юристов-международников автор анализирует актуальные вопросы деятельности ОИК в контексте права международных организаций, соотношения государственного суверенитета и элементов наднациональности в компетенции международных межправительственных организаций, подразумеваемой и имманентной компетенции международных организаций, соотношения между принципом erga omnes и принципом соблюдения суверенитета государств, соотношения между санкциями к нарушителям международно - правовых норм и принципами jus cogens. По мнению диссертанта, деятельность ОИК дает основание новому осмыслению данных проблем международного права.

Параграф 4 — «Членство в ОИК» посвящен анализу теоретических и практических вопросов членства в ОИК,' в том числе, статуса первоначальных и присоединившихся членов, открытого и закрытого членства.

Диссертант анализирует Устав ОИК и другие нормативные акты Организации, регулирующие порядок получения статуса члена и наблюдателя в рамках Организации и обращает особое внимание на перспективы участия России в ОИК,

Автор рассматривает также особенности членства в ОИК государств, входящих в СНГ. Проводится анализ их экономического и политического сотрудничества с Организацией и отдельными ее органами, в частности с ИБР.

Во второй главе «Система ОИК» рассматривается процесс становления ОИК как международной межправительственной организации с развитой системой органов.

Параграф 1 - «Понятие системы ОИК» посвящен общему анализу элементов, образующих систему ОИК. В данном разделе автор впервые в науке международного права дает определение системы ОИК.

По мнению диссертанта в систему ОИК входят главные пленарные органы ОИК, созданные в соответствии с их резолюциями Постоянные Комитеты, Генеральный секретариат и подчиняющиеся ему вспомогательные органы, специализированные учреждения. Кроме того, в качестве системы ОИК в широком плане, по мнению диссертанта, необходимо рассматривать еще и Исламскую Конференцию министров информации, Парламентский союз государств - членов ОИК и аффилированные с ОИК организации.

Проанализировав подхода отечественных и зарубежных ученых к исследованию системы международных организаций, автор обращает особое внимание на отсутствие четких определений структурных элементов системы ОИК и проведение различий в их правовом статусе. Делаются выводы о необходимости более детального закрепления компетенции отдельных

элементов системы ОИК. Диссертант предлагает собственные определения и считает необходимым внесение соответствующих изменений в Устав ОИК.

Параграф 2 — «Главные пленарные органы ОИК» посвящен международно - правовому анализу статуса и деятельности Конференции глав государств и правительств ОИК, Конференции министров иностранных дел ОИК и Постоянных Комитетов ОИК. Учитывая различные подходы к определению предметной, регулирующей и юрисдикционной компетенции в отечественной и зарубежной науке международного права, автор исследует деятельность соответствующих органов ОИК.

В данном параграфе применительно к главным пленарным органам ОИК рассматриваются теоретические проблемы права международных организаций, связанные с их нормотворческой функцией.

Диссертант рассматривает процесс создания Постоянных Комитетов ОИК. Особенностью Постоянных Комитетов (Комитета по Иерусалиму, Постоянного Комитета по информации и культуре, Постоянного Комитета по экономическому и торговому! сотрудничеству, Постоянного Комитета по научному и техническому сотрудничеству) является особая роль государств, на территории которых они расположены. В этой связи ставится проблема эффективности деятельности Постоянных Комитетов, в частности, и деятельности ОИК, в целом.

Параграф 3 - «Генеральный секретариат ОИК» посвящен анализу правового статуса и роли Генерального секретариата в рамках Организации, а также подчиняющихся ему вспомогательных органов ОИК. В контексте права международных организаций исследуются вопросы процедуры избрания Генерального секретаря, его полномочий и обязанностей.

Диссертант анализирует проблемные вопросы компетенции функциональных и региональных вспомогательных органов, проводит их классификацию и сравнительно-правовой анализ.

Параграф 4 — «Специализированные учреждения ОИК» посвящен международно - правовому анализу четырех специализированных учреждений ОИК.

В данном параграфе диссертант исследует статус специализированных учреждений ОИК и проводит их сравнительно — правовой анализ со специализированными учреждениями ООН. Автор выделяет различия между специализированными учреждениями ' ОИК и аффилированными организациями системы ОИК.

Автор впервые в отечественной и зарубежной науке международного права дает понятие специализированного учреждения ОИК,

Параграф 5 - «Другие структурные элементы ОИК» посвящен анализу правового статуса аффилированных организаций ОИК, а также Парламентского союза государств - членов ОИК и Исламской. Конференции министров информации.

В данном разделе дается понятие аффилированных организаций ОИК, спецификой которых является их правосубъектность как международных неправительственных организаций. Выработаны рекомендации по повышению статуса Парламентского союза государств - членов ОИК и Исламской Конференции министров иностранных дел с внесением изменений в Устав ОИК.

В третьей главе «Международно - правовые аспекты деятельности Исламского банка развития (ИБР)» проводится всесторонний, в том числе, исторический и сравнительно - правовой анализ статуса, структуры и деятельности наиболее важного органа системы ОИК - Исламского банка развития.

Параграф 1 — «История создания и развития ИБР» посвящен исследованию этапов становления ИБР как международного межправительственного банка развития со своей спецификой, связанной с его исламским характером.

Проводя сравнение ИБР с другими международными экономическими организациями, автор обращает внимание на увеличение объема его функций и выявляет некоторые аспекты наднациональности, присущие Банку.

Параграф 2 — «Учредительный договор ИБР» посвяшен сравнительному анализу Учредительного договора ИБР. В данном параграфе автор рассматривает различные правовые проблемы, возникающие в ходе реализации Банком своей компетенции.

Параграф 3 - «Деятельность ИБР» посвящен исследованию вопросов, связанных с ролью шариата в деятельности ИБР, влиянием деятельности Банка на формирование исламской экономики. Автор раскрывает структуру органов ИБР, их правовой статус и спецификудеятельности.

Заключение содержит основные выводы, подтверждающие итог проведенному исследованию.

Приложение 1 - «Члены Организации Исламская конференция» содержит список из 57 государств - членов ОИК.

Приложение 2 - «Система ОИК» содержит подробную схему системы ОИК.

Приложение 3 - «Совместимые с шариатом инструменты, используемые ИБР в рамках своей финансовой деятельности» содержит описание основных финансовых моделей, применяемых в деятельности Банка.

Основные положения и выводы диссертации опубликованы в следующих работах автора:

1. Султанов Э.Ш. Послевоенный залив // Обозреватель. М., 2003. №5.
0.4 пл

2. Султанов Ш.З., Султанов Э Ш. Россия и Исламский мир: проблемы,
предпосылки и перспективы долгосрочного взаимодействия. М.,
2004.1п.л.

3. Султанов Э.Ш. Организация Исламская конференция на
современном этапе развития // Московский журнал международного
права. М, 2005. №1.0,6 пл.

4. Султанов Э.Ш. Исламская интеграция // Вестник аналитики. М.,
2005. №1.0,6 п.л.

5. Султанов Э.Ш. Экономическая интеграция исламского мира // Азия
и Африка сегодня. М., 2005. №2.0,5 пл.

6. Ernest Sultanov. Un mercato musulmano comune? // Eurasia. Milano -
Parma, 2005. № 1. (Эрнест Султанов. Общий мусульманский рынок?
//Евразия. Милан-Парма, 2005. №1.0,5 п.л.)

Заказ № 69 тираж 150 ЭКЗ

подписано в печать 18.02.05

Отпечатано с готового оригинала макета на

оборудовании ООО "ЦП Возрождение"

125424, Москва, Сходненский тупик, д.4.

286

ИЗ ФОНДОВ РБД

Митякина Надежда Михайловна

Гражданско-правовые обязательства по

возмещению вреда, причиненного

экологическими правонарушениями автореф. дис.

на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД

2006

Митякина, Надежда Михайловна

Гражданско-правовые обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат право; семейн. право; междунар. част. право> / Митякина Надежда Михайловна; [Моск. гос. соц. ун-т]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Митякина Надежда Михайловна

Гражданско-правовые обязательства по

возмещению вреда, причиненного

экологическими правонарушениями автореф.

дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

Митякина Надежда Михайловна

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ПО ВОЗМЕЩЕНИЮ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ЭКОЛОГИЧЕСКИМИ ПРАВОНАРУШЕНИЯМИ

Специальность 12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2005

Диссертация выполнена на кафедре трудового и предпринимательского права Белгородского государственного университета.

Научный руководитель - кандидат юридических наук, доцент

Тычинин Сергей Владимирович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Рабец Анна Максимовна

кандидат юридических наук Усков Олег Юрьевич

Ведущая организация - Московская академия экономики и права

Зашита состоится 3 марта 2005 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 224.002.04 в Московском государственном социальном университете по адресу: 129226, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, к. 2, зал диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского i осударственного социального университета.

Автореферат разослан 2 февраля 2005 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета /

доктор юридических наук, профессор С^^-у^^^'^— Е.В. Середа

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина -обязанность государства.

Составной частью провозглашенных гражданских прав является право каждого на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением. При этом право на возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, — важнейшая юридическая гарантия реализации субъективных прав граждан.

Согласно официальным данным, наибольшее влияние на состояние здоровья населения оказывает негативное состояние окружающей среды,

которое возникает в основном в результате антропогенной деятельности 1. В связи с этим возрастает роль института возмещения вреда,

ЧсЛОЪсКа.

причиненного экологическими правонарушениями. Именно возмещение вреда, причиненного экологическим правонарушением, позволяет добиться главного результата - сохранения надлежащего состояния окружающей природной среды. Между тем, при значительной распространенности экологических правонарушений, а соответственно, и увеличении случаев причинения вреда, наблюдается небольшое количество предъявляемых исков о его возмещении, а иногда вообще их отсутствие. Так, в 2003 г. в Белгородской области было выявлено 4815 нарушений природоохранного законодательства, в 544 случаях виновные были привлечены к административной ответственности, иски же предъявлялись только в нескольких случаях^2.

Основные принципы и условия гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный экологическим правонарушением, предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации (далее ГК РФ). Возмещение указанного вреда — один из способов защиты гражданских прав,

¹ Доклад о состоянии окружающей среды Белгородской области » 2003 году. - Белгород, 2004. - С. 4.

² Там же. С. 77.

предусмотренных в ст. 12 ГК РФ. Это частный случай общего способа возмещения убытков и компенсации морального вреда. Однако в силу специфики возмещения вреда, причиненного экологическими правонарушениями, нормы гражданского законодательства не могут в полной мере обеспечить регулирование его возмещения. В связи с этим возникшие вопросы отражаются в специальных эколого-правовых актах и, прежде всего, в Федеральном законе «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г., в котором закреплены нормы о возмещении вреда, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды. Однако в нем имеется ряд противоречий и существенных недостатков, в частности связанных с понятием вреда, причиненного окружающей среде, способами исчисления его размера и порядка возмещения. Такие же просчеты можно обнаружить и в других нормативных актах, которые так или иначе регулируют отношения по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями.

В связи с этим возникает необходимость устранения имеющихся недостатков, уточнения соответствующей юридической терминологии, согласования норм экологического и гражданского права. Кроме недостатков нормативного характера, в теоретических выводах ученых также возникают разночтения. В частности, о сущности обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, о тождественности или отличии юридической природы вреда в гражданском праве и вреда, возникшего в результате экологического правонарушения, об особенностях и условиях возмещения такого вреда. Важное теоретическое значение имеет вопрос определения видов вреда, причиненного экологическими правонарушениями, как основы для выявления специфики порядка его возмещения.

Названные обстоятельства определяют необходимость глубокого теоретического анализа вопросов обязательств по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, а обозначенные проблемы требуют комплексного решения и являются приоритетными. Все вышеперечисленное обусловило выбор темы диссертационного исследования и ее актуальность как в теоретическом плане, так и в аспекте совершенствования правоприменительной практики.

Степень научной разработанности темы. Проблемы возмещения вреда, причиненного экологическими правонарушениями, были предметом рассмотрения ученых, специализирующихся как в области гражданского права, так и экологического права. При написании работы автор опирался на исследования в области общей теории права таких ученых, как: С.С. Алексеев, С.Н. Братусь, Н.С. Малеин, А.В. Малько, Н.И. Матузов, Л.С. Явич и другие; на работы, посвященные теории обязательств по возмещению вреда, М.М. Агаркова, Б.С. Антимонова, A.M. Беляковой, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, В.В. Витрянского, СЕ. Донцова, В.В. Глянцева, А.И. Загорулько, О.С. Иоффе, О.А. Красавчикова, Г.К. Матвеева, В.А. Ойгензихта, A.M. Рабец, В.Т. Смирнова, А.А. Собчака, B.C. Толстого и некоторых других.

Принимая во внимание, что проблема возмещения вреда, причиненного экологическими правонарушениями, носит специфический характер и была предметом изучения исследователей, специализирующихся в области охраны окружающей природной среды и в целом экологического права, были изучены труды С.А. Боголюбова, М.М. Бринчука, М.И. Васильевой, А.К. Голиченкова, Б.В. Ерофеева, О.С. Колбасова, О.И. Крассова, В.Л. Мищенко, Е.В. Нарышевой, Е.В. Новиковой, В.В. Петрова, Ю.С. Шемшученко, других ученых. По близким к обозначенной темам имеется несколько диссертационных исследований. В частности, СИ. Анисимова рассматривала вопросы возмещения в арбитражном порядке вреда, причиненного экологическим правонарушением (2000 г.). Н.Г. Нарышева исследовала вопросы возмещения вреда, причиненного нарушением законодательства об охране окружающей природной среды и природных ресурсах (1998 г.). Л.В. Криволапова посвятила работу правовому обеспечению возмещения вреда, причиненного экологическим правонарушением (2001 г.). Однако эти авторы рассматривали институт возмещения вреда, причиненного экологическим правонарушением, с точки зрения его эколого-правовой сущности. Работы Ю.В. Полуниной (2001 г.) и Е.Е. Борисовой (2002 г.) были посвящены разрешению вопросов возмещения вреда только окружающей природной среде. Исследование С.С Дахненко «Возмещение вреда, причиненного экологическими правонарушениями (гражданско-правовой аспект)» (2001 г.) основывалось на том, что проблемы

возмещения вреда были рассмотрены через призму нескольких отраслей права - гражданского, экологического, административного и уголовного. Поскольку работа была выполнена на основе ранее действовавшего законодательства, отдельные выводы по ней утратили свою актуальность.

Изложенное позволяет утверждать, что степень разработанности темы возмещения вреда, причиненного экологическими правонарушениями, нельзя признать удовлетворительным.

Объектом исследования являются закономерности гражданско-правового регулирования отношений по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями.

Предмет исследования: нормы гражданского права, закрепленные в
действующих и ранее действовавших нормативно-правовых актах, и процесс их
воздействия на общественные отношения в сфере возмещения вреда,
причиненного экологическими правонарушениями; материалы

законодательных, исполнительных и судебных органов, в том числе по Белгородской области.

Цель диссертационного исследования заключается во всестороннем
изучении проблем возмещения вреда, причиненного экологическими
правонарушениями, формулировании теоретически обоснованных

предложений по совершенствованию законодательства в сфере регулирования обязательств по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями.

Для достижения поставленной цели потребовалось решение следующих задач:

— рассмотреть понятие и элементы обязательства по возмещению вреда,
причиненного экологическими правонарушениями;

— определить отраслевую принадлежность норм о возмещении вреда,
причиненного экологическими правонарушениями;

- сформулировать понятие вреда, причиненного экологическим
правонарушением, и выявить его сущность;

- исследовать условия возникновения обязательства по возмещению
вреда, причиненного экологическими правонарушениями;

- рассмотреть порядок возмещения отдельных видов вреда, причиненного экологическими правонарушениями.

Теоретической основой диссертационного исследования послужили работы вышеупомянутых авторов в области теории права, конституционного, гражданского, земельного, экологического права, труды по философии и логике.

Методологическую основу диссертационного исследования составляют общенаучные и частнонаучные методы исследования. В частности, с использованием диалектического метода познания, в соответствии с которым предметы (явления) изучаются в единстве и противоречии, исследовалось понятие обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, в единстве и изменчивости его содержания и формы. Применение системно-структурного метода позволило выделить и исследовать условия и последствия возникновения обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями; догматического — проанализировать содержание законодательных положений о данных обязательствах; сравнительно-правового - сравнить ранее действовавшие положения с положениями, которые действуют в настоящее время в России (сравнение во времени), и аналогичных положений за рубежом (сравнение в пространстве).

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые после принятия Федерального закона «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г. проведено комплексное исследование норм гражданского и экологического законодательства, регулирующих обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями. Определена единая правовая природа названных норм, независимо от того, в каком нормативном акте они содержатся. Сформулировано новое определение понятия вреда, причиненного экологическим правонарушением, и определены его отдельные виды. Впервые сформулированы положения о дополнении гл. 59 ГК РФ специальными нормами о возмещении вреда, причиненного экологическими правонарушениями.

Теоретическая и практическая значимость. Проведенное исследование - научно квалифицированная работа, в которой разработаны основные направления гражданско-правового регулирования отношений по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, что позволяет выработать комплекс гражданско-правовых норм, направленных на совершенствование законодательства о возмещении вреда, причиненного экологическими правонарушениями. Отдельные положения работы могут быть использованы в правоприменительной деятельности. Кроме того, результаты исследования могут быть применены в процессе преподавания таких дисциплин, как «Гражданское право», «Экологическое право», «Земельное право».

Основные положения, выносимые на защиту:

1.       Под вредом, причиненным экологическим правонарушением, следует
понимать негативное изменение окружающей природной среды в результате
нарушения   экологического   законодательства,   выразившееся   в   разрушении,
существенном нарушении или истощении природных ресурсов, в порче или
утрате     товарно-материальных     ценностей,     расходах     на     восстановление
нарушенного состояния окружающей природной   среды,   в неиспользовании
вложенных затрат, и связанное с этим любое умаление охраняемого законом
материального и нематериального блага, включая жизнь и здоровье, а также
физические и   нравственные страдания.   Вред,   причиненный экологическим
правонарушением, необходимо рассматривать как разновидность гражданско-
правового     вреда,     имеющего     экологическое     происхождение,     то     есть
обусловленного нарушением эколого-правовых норм.

2.       Правовые нормы, регулирующие обязательства но возмещению вреда,
причиненного      экологическими      правонарушениями,     закрепленные       в
экологическом   законодательстве,    имеют   гражданско-правовую    природу   и
являются   составной    частью   гражданско-правового    института   возмещения
вреда. В связи с этим необходимо включить в главу 59 ГК РФ специальную
норму о понятии вреда, причиненного экологическим правонарушением.

3. Необходимо дополнить Федеральный закон «Об охране окружающей
среды» от 10 января 2002 г. и Федеральный закон «О приватизации

государственного и муниципального имущества» от 21 декабря 2001 г. положением о том, что при совершении экологического правонарушения предприятием до его приватизации вред, причиненный этим правонарушением, подлежит возмещению прежним собственником при условии, если договором о приватизации не было предусмотрено иное и если к моменту выявления правонарушения и наступления вредных последствий не истекли предусмотренные законом сроки исковой давности. Эти сроки следует исчислять с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о совершении экологического правонарушения и наступлении вредных последствий.

4. Следует дополнить гл. 59 ГК РФ нормой о том, что при возмещении
вреда, причиненного экологическим правонарушением, положения ст. 1083
ГК РФ о снижении размера возмещения не применяются.

5.            Вред   здоровью,    причиненный   экологическим   правонарушением,
определяется     как     утрата,     ослабление     или     снижение     определенных
жизнеобеспечивающих (в том числе биологических и психических) функций
организма   в   результате   негативного   воздействия   окружающей   природной
среды, возникшего как следствие экологического правонарушения.   Термин
«жизнеобеспечение»   включает   в   свое   содержание   не   только   фактическое
физиологическое поддержание жизни, но и ее социальное благополучие.

6.            Необходимо    включить    норму    о    способах    возмещения    вреда,
причиненного окружающей природной среде, в главу 59 ГК РФ в следующей
редакции:   «Возмещение вреда окружающей природной среде, причиненного
нарушением законодательства в области охраны окружающей природной среды,
осуществляется   по   выбору потерпевшего   исходя   из   фактических затрат на
восстановление нарушенного состояния окружающей природной среды, с учетом
понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, либо в соответствии с
утвержденными   в   установленном   порядке   таксами   и   иными   методиками
исчисления    размера    вреда    окружающей    природной    среде,    либо    путем
возложения   на   ответчика   обязанности   по   восстановлению   нарушенного
состояния окружающей природной среды».

7. Следует дополнить Федеральный закон «Об охране окружающей
среды» от 10 января 2002 г. нормой о компенсации морального вреда,

причиненного экологическим правонарушением. В частности, в качестве одного из положений предусмотреть, что моральный вред, причиненный после введения в действие законодательного акта, предусматривающего право на его компенсацию, негативным воздействием окружающей природной среды, возникшим до введения в действие данного законодательного акта, подлежит компенсации.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертационного исследования были изложены в десяти опубликованных работах, а также в сообщениях на конференциях: Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы реформирования правовой системы в Российской Федерации» (Белгород, 2002); Международной научно-практической конференции «Российский конституционализм и современные тенденции развития правовой системы» (Белгород, 2003); Науковоi конференцii молодих учених та здобувачiв «Нове законодавство Украiни та питания його застосування» (Xapкiв, 2003); Международной научно-практической конференции «Проблемы унификации гражданского законодательства Беларуси, России и Украины в связи с образованием Единого экономического пространства» (Белгород, 2004); Всероссийской научно-практической конференции «Модернизация политико-правовой системы России: прошлое, настоящее, будущее (К 149-летию Уставов Судебной реформы)» (Волгоград, 2004); Всероссийской научной конференции юристов РФ «Совершенствование российского законодательства в условиях социально-экономического развития России» (Калуга, 2004).

Помимо этого результаты работы использованы при чтении лекций и проведении семинарских занятий по гражданскому, предпринимательскому, экологическому и земельному праву на юридическом факультете Белгородского государственного университета в 1998-2004 годах, на занятиях по экологическому праву в Белгородском институте экономики и права в 2001-2004 годах, а также при чтении лекций и проведении семинарских занятий по гражданскому и земельному праву в Белгородском юридическом институте МВД в 1999-2003 годах.

Структура работы обусловлена целью и предметом исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, в общей сложности содержащих 10 параграфов, заключения и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы исследования, определяются ее актуальность и степень разработанности, формулируются цели и задачи работы, выявляется научная новизна, описывается методологическая основа и формулируются основные положения, выносимые на защиту, обозначается теоретическая и практическая значимость исследования.

Глава первая «Понятие и правовая регламентация обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями» состоит из трех параграфов.

Параграф «Понятие и основные признаки обязательств по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями» посвящен определению понятия обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, выявлению его признаков.

При исследовании вопроса о сущности правоотношений по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, делается вывод о гражданско-правовой природе таких отношений. Позиция ученых об уникальности и самостоятельности ответственности за вред, причиненный экологическим правонарушением (В.И. Титова, В.В. Федоров, Л.Н. Шафоросова), представляется спорной, так как вопрос о новизне и специфике института ответственности ставится в зависимость от источника причинения вреда (в данном случае — экологического правонарушения), что явно недопустимо. Ответственность за вред, причиненный экологическим правонарушением, -частный специфический случай гражданско-правовой деликтной ответственности.

На основе изложенного дается определение гражданско-правовой ответственности, наступающей за причинение экологическим правонарушением вреда. Под гражданско-правовой ответственностью за причинение вреда экологическим правонарушением понимается обязанность лица, совершившего экологическое правонарушение и причинившего вред (либо другого лица,

обозначенного в законе), нести неблагоприятные последствия имущественного характера в виде возмещения причиненного вреда. Обязательство по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, имеет гражданско-правовую природу и является деликтным обязательством. Признаки деликтного обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическим правонарушением, строятся на общих признаках деликтных обязательств.

Более подробно рассмотрев признак полного возмещения вреда, диссертант приходит к выводу, что, во-первых, направленность обязательств по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, на полное возмещение такого вреда, законодательно выраженная как обязанность «возместить вред в полном объеме», касается и видов вреда, и размера возмещения. Во-вторых, исключения из данного признака обязательства, зафиксированные в ст. 1083 ГК РФ, относятся только к размеру компенсации. Следовательно, суд, учитывая вину потерпевшего и имущественное положение причинителя вреда, может уменьшить размер взыскания, но не может по своей воле ограничить виды возмещаемого вреда. Ввиду особой важности института возмещения вреда, причиненного экологическим правонарушением, следует исключить возможность применения положений ст. 1083 ГК РФ о снижении размера возмещения при возмещении вреда, причиненного экологическим правонарушением. На основании выделенных признаков формулируется понятие обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями.

В параграфе «Элементы и содержание обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями» рассматриваются субъекты обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, его объект и содержание.

Анализируя субъектный состав правоотношений по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, диссертант приходит к выводу, что потерпевшими в этом случае могут быть граждане, юридические лица, государство, муниципальные образования, в собственности или пользовании которых находятся земля и другие природные ресурсы, а также жители определенной территории. Автор поддерживает мнение, что термин

«потерпевший» не дает полной характеристики управомоченных субъектов обязательства (A.M. Рабец). Например, при причинении вреда природному объекту, находящемуся в общем пользовании, потерпевшими признаются граждане, проживающие на соответствующей территории, однако в роли лиц, имеющих право на возмещение такого вреда, выступают государство или муниципальные образования, которые действуют через свои органы.

Граждане, юридические лица и муниципальные образования могут быть потерпевшими-собственниками только в обязательствах, где возмещается вред, причиненный земле или обособленным водным объектам. В то же время граждане и юридические лица в качестве пользователей могут быть кредиторами при возмещении вреда другим природным объектам. Вопрос о возможности существования управомоченной стороны - природопользователя необходимо решать в зависимости от того, кто несет бремя содержания имущества. Если это бремя передано пользователю (а в основном так оно и должно быть, так как он имеет право использовать природный объект, он же и должен нести обязанность по его содержанию), то в этом случае пользователь всегда является кредитором. Если же бремя содержания имущества несет собственник (например, государство), то пользователь может ставить вопрос о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, а собственник - о взыскании реального ущерба. И они, таким образом, являются сокредиторами. Если же собственник и пользователь несут бремя содержания природного объекта вместе (например, и государство, и пользователь осуществляют восстановительные работы), то они являются солидарными кредиторами.

Исследовав сторону должника в обязательствах по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, диссертант делает вывод, что не всегда лица, обязанные к возмещению вреда, могут быть одновременно причинителями вреда. В этой связи предлагается употреблять термин «субъекты, обязанные возместить вред» в качестве понятия, характеризующего должника, термин же «причинитель вреда» - оставить для характеристики самого правонарушителя как субъекта экологического правонарушения.

Необходимость замены должника в обязательствах по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями, породила существенный

вопрос определения ответственности за вред, причиненный экологическим правонарушением в связи с предыдущей деятельностью предприятия. Диссертант предлагает решать эту проблему ретроспективно и перспективно. В отношении уже совершившихся фактов приватизации нужно руководствоваться правилом, что при совершении экологического правонарушения предприятием до его приватизации вред, причиненный этим правонарушением, подлежит возмещению прежним собственником при условии, если договором о приватизации не было предусмотрено иное. На будущее необходимо предусмотреть обязанность сторон договора о приватизации заключать соглашение о распределении ответственности за вред, причиненный экологическим правонарушением в связи с предыдущей деятельностью предприятия.

Исследовав вопрос объекта обязательства, автор приходит к выводу о необходимости закрепления в ст. 1082 ГК РФ положения о возможности возмещения вреда окружающей природной среде в натуре путем возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды. При этом в гл. 59 ГК РФ необходимо закрепить право потерпевшего выбирать способ возмещения, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В параграфе «Возможности и пределы гражданско-правового регулирования ответственности за вред, причиненный экологическими правонарушениями» обосновывается вывод о гражданско-правовой природе норм, регулирующих обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями.

Автор рассматривает проблему отраслевой принадлежности норм института возмещения вреда, причиненного экологическими правонарушениями. Нормы, содержащиеся в экологических нормативно-правовых актах и регулирующие возмещение вреда, причиненного экологическими правонарушениями, лишь конкретизируют положения гражданского законодательства и сохраняют гражданско-правовую природу. Соотношение норм гражданского законодательства и норм экологического (в том числе и природоресурсного) законодательства должно определяться как соотношение общих и специальных

норм. Порядок возмещения указанного вреда отличается от порядка возмещения вреда вообще. Анализ структуры главы 59 ГК РФ позволяет выявить в ней нормы, регламентирующие специфику возмещения отдельных видов вреда, выделяемых по различным основаниям. Из вышеизложенного делается вывод о необходимости включения в главу 59 ГК РФ специальных норм о понятии вреда, причиненного экологическим правонарушением, способах исчисления размера его возмещения.

Глава вторая «Условия возникновения обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями» включает четыре параграфа.

В параграфе «Понятие вреда в экологическом правонарушении» приведена характеристика вреда, причиненного экологическими правонарушениями, как условия возникновения обязательства по возмещению такого вреда.

Вред, причиненный экологическим правонарушением, выражается во вреде окружающей природной среде, подразделяемом на ущерб и упущенную выгоду, во вреде жизни и здоровью, моральном вреде. Кроме того, указанный вред является антропогенным; возникает в результате неправомерного поведения; всегда имеет экономическую сущность; при определенных условиях носит опосредованный характер (вред жизни и здоровью, причиненный экологическим правонарушением, и моральный вред, причиненный экологическим правонарушением).

Диссертант определяет вред, причиненный экологическим правонарушением, как негативное изменение окружающей природной среды в результате нарушения экологического законодательства, выразившееся в разрушении, существенном нарушении или истощении природных ресурсов, в порче или утрате товарно-материальных ценностей, расходах на восстановление нарушенного состояния окружающей природной среды, в неиспользовании вложенных затрат, и связанное с этим любое умаление охраняемого законом материального и нематериального блага, включая жизнь и здоровье, а также физические и нравственные страдания.

В параграфе «Характеристика противоправного поведения в экологических правонарушениях» рассматривается противоправное поведение причинителя вреда как условие наступления гражданско-правовой ответственности.

Результаты исследования сущности противоправности при причинении экологическими правонарушениями вреда позволяют сделать вывод о том, что противоправное поведение нарушает запретительные эколого-правовые нормы, содержащиеся в законодательстве, либо (в самом общем виде) противоправные деяния нарушают запрет о недопустимости причинения вреда окружающей природной среде, жизни и здоровью человека, имуществу. Кроме того, указанное поведение нарушает конституционные права граждан (право на благоприятную окружающую среду и тесно с ним связанные права на жизнь и здоровье, на неприкосновенность собственности) и вытекающие из них право лица беспрепятственно проживать в том районе, где оно желает; право выбирать род занятий; право на жилище (чтобы препятствием не были факторы, связанные с неблагоприятным состоянием окружающей среды). Противоправность в области эколого-правовых отношений зависит от наличия или отсутствия разрешения государственных органов на причинение вреда окружающей среде.

В параграфе «Причинная связь между противоправным поведением и вредом, причиненным экологическим правонарушением» анализируются вопросы причинной связи как условия наступления гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный экологическим правонарушением.

Под причинной связью как условием возникновения обязательства по возмещению вреда, причиненного экологическим правонарушением, следует понимать генетическую связь между противоправным деянием (нарушением эколого-правовых норм) и наступлением вреда, при которой противоправное поведение (причина) своим действием вызывает (порождает) причинение вреда окружающей природной среде, а через нее - жизни и здоровью человека, имуществу, морального вреда (следствие).

Причинная связь должна носить объективный характер (существовать в реальной действительности вне непосредственного соизмерения с сознанием

человека); иметь определенную временную последовательность, когда противоправное поведение (в виде нарушения эколого-правовых норм) предшествует наступлению негативных изменений окружающей среды, заболеванию и т. п. Кроме того, причина должна с необходимостью порождать следствие. Причина и следствие должны быть юридически значимыми, то есть способными порождать обязательство по возмещению вреда, причиненного экологическим правонарушением, и влечь гражданско-правовую ответственность. В случае возмещения вреда, причиненного экологическим правонарушением, имеется целый ряд причинности: экологическое правонарушение - негативные изменения в окружающей природной среде - утрата, ослабление или снижение жизнеобеспечивающих функций организма (вред здоровью), смерть человека (вред жизни), физические или нравственные страдания. Негативные изменения окружающей природной среды в этой ситуации не могут считаться юридически значимой причиной, поэтому можно считать, что прямая связь поведения и вреда (например, здоровью) имеется, а значит, обязательство возникло.

Причинная связь при причинении экологическим правонарушением вреда трудно установима, потому что вредные последствия могут проявляться через значительные промежутки времени, а также потому, что зачастую имеется несколько загрязнителей окружающей природной среды, действующих одновременно на одной территории. В связи с этим выдвигается конструкция юридической фиктивной причинной связи (В.В. Петров, А.В. Федотов). Диссертант не разделяет данное предложение, так как причинная связь — это явление объективного характера, существующее в реальной действительности вне зависимости от человеческого сознания. Теория фикции причинной связи отрицает ее объективность и подменяет ее субъективными характеристиками. Следовательно, ее применение невозможно.

Необходимо обратить внимание на случай отказа в приостановлении либо прекращении экологически опасной деятельности. При этом могут возникнуть ситуации, когда вредоносная деятельность продолжается и причиняется вред. Тогда возникает специфика установления причинной связи. В дальнейшем при установлении причинной связи суд как бы исходит из презумпции, что этот вред наступил от данной вредоносной деятельности.

В параграфе «Значение вины для возмещения вреда, причиненного экологическим правонарушением» исследуются вопросы вины как условия наступления гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный экологическим правонарушением.

Вина правонарушителя имеет значение для самой возможности возмещения вреда, причиненного экологическим правонарушением; безвиновной ответственности здесь быть не может, так как, если отсутствует вина причинителя вреда, отсутствует и само экологическое правонарушение. В этом случае обязательство по возмещению вреда возникает по другому основанию - в результате вредоносной, объективно опасной деятельности, которую нельзя предотвратить, прежде всего в силу общественного интереса (ст. 1079 ГК РФ).

Вина потерпевшего - это юридически значимое явление, от которого зависит размер возмещения вреда. В связи с особой значимостью благоприятного состояния окружающей природной среды и возможностью ее скорейшего и полного восстановления необходимо обратить внимание на зарубежный опыт, где в законодательстве предусматривается возможность возмещения вреда, причиненного вследствие нарушения законодательства об охране окружающей природной среды, в полном объеме независимо от вины потерпевшего.

Глава третья «Отдельные виды обязательств по возмещению вреда, причиненного экологическими правонарушениями» состоит из трех параграфов.

Первый из них — «Возмещение вреда, причиненного окружающей природной среде» - посвящен проблемам специфики обязательств по возмещению вреда окружающей природной среде. Особая значимость рассмотрения обязательств по возмещению вреда окружающей природной среде, с точки зрения благополучия обитания в ней человека, состоит в том, что состояние среды непосредственно влияет на здоровье населения, на здоровье будущих поколений (может причинить генетический вред), негативно сказывается на состоянии имущественной сферы.

Понятие «вред окружающей среде», данное в ФЗ «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г., является неудовлетворительным, так как содержит неполное указание на возможные источники причинения вреда и его формы. Предлагается определять вред окружающей природной среде как негативное ее изменение в результате нарушения экологического законодательства, выразившееся в разрушении, существенном нарушении или истощении природных ресурсов, в порче, утрате природных компонентов, расходах на восстановление нарушенного состояния окружающей природной среды, в неполучении доходов от природных объектов.

Диссертант, исследуя юридическую природу таксового способа определения размера вреда, приходит к выводу о гражданско-правовой сущности таксового способа его исчисления. Следовательно, следует закрепить таксовый способ исчисления размера вреда в ст.ст. 393 и 1082 ГК РФ. Таксы не отражают реального размера причиненного вреда, поэтому целесообразным было бы не устанавливать приоритетность возмещения вреда в соответствии с таксами и методиками перед возмещением по фактическим затратам на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, а дать возможность потерпевшему выбрать способ исчисления размера вреда. Поэтому необходимо изменить формулировку ст.ст. 77, 78 ФЗ «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г.

В параграфе «Возмещение вреда жизни и здоровью, причиненного экологическим правонарушением» исследуются вопросы возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью экологическим правонарушением, выявляется специфика данных обязательств. Действующее законодательство не содержит определения вреда здоровью, причиненного экологическим правонарушением. Диссертант предлагает определять вред здоровью, причиненный экологическим правонарушением, как утрату, ослабление или снижение определенных жизнеобеспечивающих (в том числе биологических и психических) функций организма в результате негативного воздействия окружающей природной среды, возникшего как следствие экологического правонарушения.

Термином «жизнеобеспечение» в данном случае характеризуется не только фактическое физиологическое поддержание жизни, но и ее социальное

благополучие. Отличительный признак вреда жизни и здоровью, который наступает в результате экологического правонарушения, — его опосредованный характер. Такой вред наступает не непосредственно от противоправного деяния, а в результате негативного воздействия окружающей природной среды, то есть правонарушитель, совершая экологическое правонарушение, вначале причиняет вред окружающей природной среде, а затем через нее жизни и здоровью человека. Ввиду этого, а также потому, что негативные изменения в состоянии здоровья потерпевшего накапливаются постепенно, имеются четыре фактических момента, от которых можно отсчитывать двенадцатимесячный срок для исчисления среднемесячного заработка потерпевшего (совершение экологического правонарушения, выявление экологического правонарушения, выявление вредных последствий правонарушения, установление у лица стойкой утраты трудоспособности). Представляется, что управомоченное на возмещение вреда лицо должно иметь право самостоятельно выбрать один из возможных моментов для обозначенного отсчета.

Вред жизни, причиненный экологическим правонарушением, надо понимать как причинение смерти в результате негативного воздействия окружающей природной среды, возникшего как следствие нарушения экологического законодательства.

Параграф «Компенсация морального вреда, причиненного экологическим правонарушением» содержит исследование вопроса о компенсации обозначенного вида морального вреда. Возможность компенсации морального вреда, причиненного экологическим правонарушением, не должна ставиться в зависимость от наличия вреда жизни или здоровью, причиненного неблагоприятным воздействием окружающей среды, и, следовательно, необходимо признавать право на такую компенсацию при отсутствии вреда здоровью, но при условии наличия негативного воздействия окружающей среды, возникшего в результате экологического правонарушения.

Между моментом совершения экологического правонарушения и наступлением морального вреда может пройти значительный промежуток времени, что затрудняет установление причинной связи. В связи с этим предлагается принцип «презумпции морального вреда», связанного с

экологическими правонарушениями (А.Г. Ильина). По мнению диссертанта, справедливым было бы возложение обязанности доказывания отсутствия причинной связи на причинителя вреда, для чего следует презумпцию морального вреда, причиненного экологическим правонарушением, закрепить в ФЗ «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г. Так как компенсация морального вреда, причиненного экологическим правонарушением, имеет некоторые особенности, следует дополнить ФЗ «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г. нормами о компенсации морального вреда. В частности, одним из положений предусмотреть, что моральный вред, причиненный после введения в действие законодательного акта, предусматривающего право на его компенсацию, негативным воздействием окружающей природной среды, возникшим до введения в действие данного законодательного акта, подлежит компенсации.

В заключении сформулированы наиболее важные выводы, содержащиеся в работе, обоснованы теоретические и практические рекомендации.

Основные положения диссертационного исследования опубликованы в следующих работах:

1. Митякина Н.М. Вред как последствие экологического
правонарушения // Актуальные проблемы гражданско-правового регулиро
вания деятельности ОВД: Сб. науч. ст. - Белгород: ОНиРИО, 2000. - С.61-62.
(0,1 п.л.)

2. Митякина Н.М. К вопросу о понятии экологического
правонарушения // Сборник материалов Международной научно-практической
конференции «Актуальные проблемы реформирования правовой системы в
Российской Федерации». - Ч. IL - Белгород: Изд-во БелГУ, 2002. - С. 181-186.
(0,4 пл.)

3. Митякина Н.М. К вопросу о разграничении экономического и
экологического правонарушений // Проблемы правоведения. — 2003. - № 1. —
С. 144-146. (0,3 п.л.)

4. Митякина Н.М. Понятие и виды экологического вреда // Российский
конституционализм и современные тенденции развития правовой системы:
К 10-летию принятия Конституции РФ: Сб. материалов Междунар. науч.-практ.
конф. - Ч. П. Конституционные основы формирования частного права в РФ -

проблемы науки и юридической практики. Проблемы развития уголовного права и процесса в РФ. - Белгород: Изд-во БелГУ, 2003. - С. 43-49. (0,4 пл.)

5.        Митякииа КМ.   Значение   вины для   возмещения   вреда здоровью,
причиненного      неблагоприятным     воздействием      окружающей      среды      (в
законодательстве России и Украины) // Материалы Международной научно-практи
ческой   конференции   «Проблемы унификации   гражданского   законодательства
Беларуси, России и Украины в связи с образованием Единого экономического
пространства». - Белгород: Изд-во БелГУ, 2004. - С 187-193. (0,4 пл.)

6.        Митякииа И.М. Возмещение вреда жизни и здоровью человека как
элемент конституционного   права на благоприятную окружающую   среду //
Проблемы правоохранительной деятельности и образования:   Сб.   науч. тр.
докторантов, адъюнктов, аспирантов, соискателей. - Ч. II. - Белгород: ООНИ и
РИД БелЮИ МВД РФ, 2004. - С. 55-59. (0,3 пл.)

7. Митякина КМ. Окружающая природная среда как объект
причинения вреда // Модернизация политико-правовой системы России:
прошлое, настоящее, будущее (К 149-летию Уставов Судебной реформы). —
Волгоград: ВРО МСЮ, 2004.- С. 308-310. (0,2 пл.)

8.        Митякина КМ. Принцип повного вщшкодування шкоди, заподiяноi
еколоriчним    правопорушенням,    за    законодавством    Pocii    //    Сб.    Нове
законодавстве Украiни та питания його застосування:   Тези доп.   та наук,
повiдом. учасникiв наук. конф. молодих учених та здобувачiв (м. Харкiв, 26 - 27
груд. 2003 р.) / За ред. M.I. Панова. - X.: Нац. юрид. акад. Украiни, 2004. -
С.114-116.(0,2п.л.)

9.        Митякина     КМ.      О     гражданско-правовой     ответственности     за
причинение    экологического     вреда    //    Совершенствование   российского
законодательства   в   условиях   социально-экономического   развития   России:
Материалы Всерос.   науч.   конф. юристов РФ.   - Калуга,   2004. - С.   27-30.
(0,25 пл.)

10. Митякина КМ. Некоторые аспекты возмещения вреда,
причиненного окружающей природной среде // Проблемы правоведения. -
2004. - № 2. - С.128-132. (0,6 пл.)

Общий объем публикаций составляет 3,15 пл.

Подписано в печать 31 01.2005. Формат 60x84/16.

Гарнитура Times. Усл. п. л. 1,28. Тираж 130 экз. Заказ 14.

Оригинал-макет подготовлен и тиражирован в издательстве

Белгородского государственного университета

308015, г. Белгород, ул. Победы, 85

321

ИЗ ФОНДОВ РБД

Зеленов Роман Юрьевич

Правовые основы процесса принятия решений в

системе институтов Европейского союза автореф.

дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.10

Москва

РБД

2006

Зеленов, Роман Юрьевич

Правовые основы процесса принятия решений в системе институтов Европейского союза [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.10 <Междунар. право. Европ. право> / Зеленов Роман Юрьевич; [Ин-т государства и права РАН]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Зеленов Роман Юрьевич

Правовые основы процесса принятия решений в системе институтов Европейского союза автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд.

юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.10

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

ЗЕЛЕНОВ РОМАН ЮРЬЕВИЧ

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРОЦЕССА ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В СИСТЕМЕ ИНСТИТУТОВ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

Специальность: 12.00.10 Международное право. Европейское право.

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва-2005

Диссертация выполнена в Центре международно-правовых исследований Института государства и права Российской академии наук.

Научный руководитель - академик

Топорнин Борис Николаевич

Официальные оппоненты - доктор юридических наук, профессор

Энтин Марк Львович - доктор юридических наук, профессор Юмашев Юрий Михайлович

Ведущая организация

Российский университет дружбы народов

Защита сое

5 г.

г.часов н а заседании

диссертационного совета Д.002.002.05 при Институте государства и права Российской академии наук по адресу: 119841, г. Москва, ул. Знаменка, д. 10.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Института государства и права Российской академии наук.

Автореферат разослан«

ФМш

2005 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат юридических наук

Касьян Н.Ф.

2 Общая характеристика работы

Трудно переоценить роль Европы в мировой истории, вклад нашего континента в процесс развития человеческой цивилизации и подобная оценка отнюдь не перебор эпитетов, погоня за «красным словцом». Многие века Западная Европа была примером раздробленности народов и государств, ареной острого соперничества и вооруженных конфликтов. Во второй половине XX в. положение в этой части земного шара радикально изменилось. Стало приходить осознание необходимости в объединении усилий, создании зоны стабильности и мира, преодолении противоречий в отношениях между отдельными государствами. Учреждение Европейских сообществ, а затем и Европейского Союза - это отражение объективных потребностей в создании более тесного союза европейских стран, обеспечении их дальнейшего экономического и социального прогресса путем устранения разделяющих Европу преград, вступления на путь интеграции.

Назначение и реальную роль Европейских сообществ, Европейского Союза, как и других интеграционных образований, можно раскрыть только хорошо понимая их правовую природу, структурное построение, распределение полномочий между их органами, формы и методы деятельности. Это важно не только с позиции стран - участниц, но и в интересах стран, которые не входят в их состав и строят свои отношения с ним на основе двусторонних соглашений. Изучение Европейского Союза становится важным условием развития международного сотрудничества, как на европейском континенте, так и в масштабах всего мира. Применительно к России необходимость такого изучения диктуется широкими перспективами ее сотрудничества с государствами-членами и Европейским Союзом в целом.

До конца 80-ых годов СССР и Европейские сообщества пребывали в отношениях «бесполезного» безразличия. Историки полагают, что начало официальных отношений между Советским Союзом и Европейскими сообществами было положено принятием 25 июня 1988 г. Совместной

декларации об установлении отношений между Советом Экономической Взаимопомощи и Европейским Экономическим Сообществом (ЕЭС)^1.З ^а этим последовало установление двусторонних отношений между Советским Союзом и ЕЭС в августе 1988г. и начало переговоров о создании договорной базы таких отношений. В декабре 1989 г. между СССР и ЕЭС было подписано Соглашение о торговле и экономическом сотрудничестве. Однако в полной мере реализовать положения Соглашения 1989 г. не удалось ввиду распада СССР в 1991 г. Россия получила признание ЕС в качестве правопреемницы СССР, что было закреплено в Заявлении Европейского сообщества и государств-членов от 23 декабря 1991 г. Как позднее было отмечено в Совместной политической декларации о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейским Союзом от 9 декабря 1993 г., отношения между ними будут строиться на новой основе.

Несмотря на многочисленные препятствия и отступления, избранный курс на развитие стратегического партнерства все прошедшие годы оставался неизменным. В настоящее время это сотрудничество строится, прежде всего, на основе Соглашения о партнерстве и сотрудничестве (далее СПС), установившего партнерство между Российской Федерацией, с одной

стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами - с друг ой^2. Вступление в Евросоюз 1 мая 2004 года десяти новых членов

придало новое качество двусторонним отношениям. Были проведены напряженные переговоры по всему комплексу проблем, возникающих в связи с переходом десяти новых государств-членов на нормы и правила ЕС. Их результатом стало принятое 27 апреля 2004 года в г. Люксембурге Совместное заявление о расширении ЕС и отношениях «Россия - ЕС», в котором прописаны механизмы и инструменты урегулирования «российских озабоченностей». Принятие Заявления и подписание Протокола о распространении Соглашения о партнерстве и сотрудничестве на десять

¹ Вестник МИД СССР. 1988. № 14. С. 18.

новых членов укрепили основу для дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества. Тем не менее, многие положения СПС носят рамочный характер и требуют дальнейшего развития и конкретизации в рамках специальных соглашений по отдельным вопросам^3.В настоящее время осуществляется подготовка проекта нового всеобъемлющего соглашения между Россией и Европейским Союзом.

Пятьдесят лет существования Европейских сообществ отразились в эволюции научных подходов к исследованию европейской интеграции. При выполнении исследования тщательно изучены труды российских специалистов в области европейского права: Капустина А.Я. (Европейский союз: интеграция и право: Монография. - М., 2000.), Кашкина С/Ю. (Право Европейского Союза: Учебник для вузов. - М., 2004.), Крыловой И.С. (Европейский парламент (правовой статус). — М., 1987.), Топорнина Б.Н. (Европейское право: Учебник. - М., 2001.), Энтина Л.М. (Европейское право. Учебник для вузов. - М., 2004.) и др.

Были изучены также труды зарубежных специалистов в области европейского права: Батлер Ф. (The European Union. Structure and Process. 2^nd Edition. New York, 1996.), де Бурга К. (EC Law: text, cases, and materials., New York, 1997.), Вейзерил С. (Law and Integration in the European Union, Oxford, 1995.), Дафф Э. (Reforming the European Union. London, 1997.), Келлерман А. (Improving the Quality of Legislation in Europe. Hague, 1998.), Мак Кормик Дж. (The European Union: politics and policies / Oxford 1996.) Хердеген М. (Europarecht, Munchen, 1997) и др.

На проходившей с 17 по 18 июня 2004 г. в г. Брюсселе
Межправительственной конференции глав государств и правительств было
достигнуто принципиальное согласие по тексту Конституционного Договора
Европейского Союза (далее Конституционный Договор)^4.Конс титуц

' На основе СПС было заключено несколько двусторонних соглашении. Соглашение между Российской Федерацией и Европейским сообществом о торговле текстильными товарами 1998 г., Соглашение между Правительством Российской Федерацией и Европейсюш сообществом о сотрудничестве в области науки и технологий 2000 г.

⁴ Draft Treaty establishing a Constitntion for Europe Official Journal С 169,18/07/2003 P. 0001 - 0105.

Договор заменит существующие учредительные договоры (Договор об учреждении Европейского экономического сообщества 1957 г.; Договор об учреждении Европейского сообщества по атомной энергии 1957 г; Договор о Европейском Союзе 1992 г.; Амстердамкий договор 1997г.; Ниццкий договор 2001 г.).

После вступления Конституционного Договора в законную силу международной правоспособностью будет обладать весь Европейский Союз в целом, а закрепление за ним статуса юридического лица позволит ему играть более заметную роль в Европе и во всем мире. Существенно изменится институциональная система, перестраивается система распределения полномочий между органами и государствами-членами Европейского Союза. Новшества затронут абсолютно все аспекты процесса принятия решений. Таким образом, особую значимость приобретает исследование правовых основ процесса принятия решений в системе институтов Европейского Союза. Этим объясняется актуальность исследования.

Цель настоящего исследования заключается в изучении процесса принятия решений в системе институтов Европейского Союза.

Для достижения поставленной цели в рамках диссертационного исследованиярешаютсяследующиезадачи:

- комплексно исследуются основы нормотворческой деятельности в
Европейском Союзе;____________________________________________

- анализируются нормы, посредством которых осуществляется
регулирование правовых отношений между институтами-участниками
законодательного процесса Европейского Союза;

- изучается роль и место институтов Европейского Союза в процессе
принятия решений.

При проведении диссертационного исследования привлекались как общенаучные, так и частноправовые методы познания.

Теоретическую основу проведенного исследования составили научные труды российских и зарубежных ученых.

Информационную основу проведенного исследования составили: а) нормативные правовые акты Европейских сообществ и Европейского Союза, внутренние акты их институтов и органов; б) практика и обыкновения, сложившиеся в деятельности институтов-участников законодательного процесса; в) решения Суда Европейских сообществ по тематике исследования; г) статистические данные; д) брошюры и книги, статьи из периодических изданий на русском и иностранных языках по теме исследования; е) материалы научных конференций и семинаров.

Научная новизна исследования. Автором проанализированы новейшие тенденции в области институционального строительства Европейского Союза, базирующиеся на положениях Конституционного Договора. Особое внимание уделено процессу принятия решений в системе институтов Европейского Союза. Сопоставляя прежнее и новое распределение полномочий между институтами данной организации, автор отмечает интересные и эффективные решения, характеризующие складывающуюся систему отношений между ними, выделяет положения, имеющие как теоретическое, так и практическое значение. Несмотря на отсутствие практики применения Конституционного Договора Европейского Союза, предпринята попытка оценить их возможную эффективность.

Основные положения, выносимые на защиту:

1) Именно Конституционный Договор как давно необходимый

документ, подводя итог более чем полувекового функционирования Европейских Сообществ, а затем и Европейского Союза, подтвердил устойчивую тенденцию по формированию нового международного правопорядка, в пользу которого государства ограничили свои суверенные права в нескольких областях и субъектами которого являются государства-члены, но и их граждане. Для процедурного закрепления

этого процесса потребовалось принятие Конституционного Договора Европейского Союза.

2)                                      Конституционный Договор намечает пути дальнейшего развития
европейской интеграции.   Поскольку любая интеграция - это путь в
неведомое,   государства-члены   Европейского   Союза   идут   осторожно,
боясь лишиться отдельных составляющих своего суверенитета. Вопрос о
дальнейших путях развития европейской интеграции остается открытым,
будет   ли    это    международная    организация    или    некая    структура,
правопорядок    которой    находится     на    стыке    международного     и
национального права, покажет только время.

3)                                      Конституционный Договор   подтверждает и   развивает   правовую
природу европейского права как права особого типа, в пользу которого
государства-члены   ограничили    свои    суверенные    права, хотя    и   в
нескольких областях. Следует особо подчеркнуть при этом наблюдаемую
стойкую   тенденцию   повышения   самостоятельности   и   верховенства
европейского права по отношению к национальному праву государств-
членов Европейского Союза.

4)                                      Конституционный Договор вносит много нового и существенного в
первичное право Европейского Союза, в частности, расширяя базу для
принятия    норм    вторичного    права,    вместе    с   тем,    он    сохранил
доминирующее   положение   органов   исполнительной   власти -   Совета
Европейского   Союза   и   Европейской   комиссии   в   законодательном
процессе Европейского Союза.

5)                                      Конституционный Договор, оставляя в основном без изменений
исторически   сложившуюся   систему   институтов   Европейского   Союза,
вместе с тем укрепил ее путем уточнения нормотворческих полномочий
между      институтами-участниками      законодательного      процесса      и
увеличения роли Европейского парламента как органа «законодательной
власти».

6)                                         Конституционный   Договор   подтвердил   двусторонний   характер
легитимации    норм    европейского    права.     Закрепление    процедуры
совместного принятия решений в качестве стандартной законодательной
процедуры   для    принятия    норм    европейского    права    способствует
расширению законодательных полномочий Европейского парламента.

7) Конституционный Договор предоставляет национальным
парламентам государств-членов ряд полномочий в рамках европейского
законодательного процесса. Следствием конституционного закрепления
механизма взаимоотношений между институтами Европейского Союза и
национальными представительными учреждениями является усиление их
надзорной функции и укрепление демократического начала европейского
законодательного процесса.

8)                                         Конституционный Договор подтверждает принцип   прозрачности
заседаний    Совета    Европейского    Союза,    на    которых    происходит
рассмотрение   или   принятие   законодательных   норм.    Положения   о
прозрачности    усиливают     контрольные     полномочия     Европейского
парламента,       облегчают      надзор       со       стороны       национальных
представительных учреждений за процессом принятия решений в системе
институтов Европейского Союза, способствуют росту демократической
легитимации норм европейского права.

9) Конституционный Договор подтверждает право исключительной
законодательной инициативы Европейской комиссии. Поскольку институт
Европейского Союза, подготавливающий законодательные инициативы не
получает своих полномочий от Европейского парламента и не избирается
населением государств-членов, идея участия граждан в законодательном
процессе не была реализована.

10) Конституционный Договор содержит указание на центральную роль,
которую должна играть общественность в законодательном процессе
Европейского Союза. Тем не менее, единственным нововведением стало
право граждан Европейского Союза выступать с законодательной

инициативой посредством сбора подписей. Сделанное в Конституционном Договоре заявление не сопровождается пересмотром политических прав, предоставленных гражданам Европейского Союза.

11)                    Конституционный Договор   сохраняет   положение,   при   котором   в
рамках институциональной   системы   Европейского   Союза основными
полномочиями по принятию решений наделены органы, выражающие
национальные    интересы    государств.     Таким    образом,    источником
легитимности    норм    европейского    права   является   демократическая
природа государств-членов, а не волеизъявление граждан Европейского
Союза.

12) Источником демократической легитимации норм европейского права
должно служить волеизъявление граждан Европейского Союза. Для этого
необходимо закрепление в Конституционном Договоре законодательной
процедуры, предоставляющей гражданам Европейского Союза право
«вето» на принятие норм европейского права, реализуемое ими через
своих представителей в Европейском парламенте или в национальных
представительных учреждениях.

Практическая значимость проведенного исследования заключается в возможности выборочного использования его материалов органами государственной власти Российской Федерации, на которые возложена обязанность поддержания сотрудничества с Европейским Союзом. Его материалы могут быть также использованы в процессе преподавания курсов «Международное право» и «Европейское право», а также при разработке учебных пособий учреждениями высшего профессионального образования. Выводы, сделанные диссертантом, могут послужить основой для дальнейшей разработки данной проблематики юристами-международниками, специализирующимися на исследованиях европейского права.

Апробация результатов исследования. Отдельные результаты проведенного исследования были отражены в сообщении, сделанном на Международной конференции «Роль международного права в новых

условиях обеспечения мира и безопасности народов» (46-ое ежегодное заседание Российской ассоциации международного права), которая проходила 24-27 июня 2003 г. в г. Санкт-Петербурге и была организована Российской Ассоциацией международного права и Юридическим факультетом Санкт-Петербургского государственного университета, а также в докладе, сделанном на 7-ой научно-практической конференции молодых ученых, организованной Советом молодых ученых Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации, которая проходила 28 февраля 2004 г. в г. Москве.

Структура работы. В целях развернутого и последовательного изложения изучаемой проблемы, а именно правовых основ процесса принятия решений в системе институтов Европейского Союза и формирования комплексного подхода к исследуемым вопросам, в данной работе выделяются структурные элементы в виде глав и параграфов.

Основное содержание работы

Европейский Союз в его настоящем облике рассматривается не как застывшая, окончательно сформировавшаяся структура, а в качестве динамичного, развивающегося феномена, перспектива движения которого обозначена в учредительном договоре^5. ^С принятием Конституционного Договора европейская интеграция, а вместе с ней и европейское право, выходят на новый этап исторического развития. Подтверждается статус Европейского Совета в качестве института, отличного от Совета Европейского Союза. Документ основополагающего характера дает более четкое представление о распределении полномочий между институтами Европейского Союза, по существу уточняются соответствующие роли Европейского парламента, Совета Европейского Союза и Европейской комиссии. В будущем европейские нормативные акты, обладающие

' Толорниа Б.Н. Европейское право: Учебник. -М.: Юриеть, 2001. С. 153.

верховенством по отношению к национальным нормам, будут известны как законы.

На данном этапе своего развития Европейский Союз может быть охарактеризован как межправительственная организация с наднациональными структурами, целью которых является построение нового европейского конституционного порядка. ЕС продолжает оставаться «сообществом государств», что следует как из формальных критериев (членство открыто только для государств и т.д.), так и из содержания основных принципов деятельности. Европейский Союз - это организация со сложным внутренним строением включает в себя две международные региональные организации интеграционного типа (Европейское экономическое сообщество и Европейское сообщество по атомной энергии) и две сферы международного сотрудничества (Общая внешняя политика и политика безопасности, а также Сотрудничество полиций и судебных органов в уголовно-правовой сфере). В то же время Европейский Союз в целом - единая организация. Организационное единство обеспечивается в первую очередь единым составом государств-членов и единой системой руководящих органов.

Под законодательным процессом в рамках Европейского Союза понимается осуществляемый его институтами и органами процесс подготовки, внесения на рассмотрение, принятия и обращения к исполнению нормативных правовых актов, непосредственно применяемых и обладающих высшей юридической силой на территории государств-членов и подлежащих юрисдикции Суда Европейских сообществ и защите от нарушений предоставляемых ими прав в национальных судах. Право Европейских сообществ и право Европейского Союза - это во многом совпадающие, но не идентичные понятия. Главным системообразующим фактором, объединяющим нормативные предписания европейского права в единое целое, является их неразрывная органическая связь с существованием Европейских сообществ и Европейского Союза. В работе используется

собирательный термин «решение», которое включает все виды актов и документов, принимаемых институтами и органами Европейского Союза во исполнение их задач и компетенции.

Существует ряд требований к процедуре и форме, соблюдение которых необходимо на стадии подготовки, принятия решения и после того, как оно было принято. Положения учредительных договоров ограничиваются тем, что дают лишь общие направляющие, по которым должен идти процесс принятия решений, четко не определены требования к их материальной форме. В определенной степени сами институты вынуждены были заполнять этот пробел путем включения наиболее характерных положений в свои правила процедуры. Решение должно соответствовать принципам субсидиарности и пропорциональности, содержать обоснование причин, вызвавших необходимость его принятия, ссылку на предложения и заключения, получение которых необходимо в соответствии с установленной процедурой и др. В тексте Конституционного Договора сохранены большинство указанных выше положений. С сожалением приходится отметить, что не нашли достаточного отражения нормы, касающиеся материальной формы изложения решений. По мнению автора, в данной области решающее значение по-прежнему будет иметь институциональная практика.

Институциональная структура ЕС отличается от организационной структуры традиционных международных межправительственных организаций, к которым относят ООН и ее учреждения. Институты являются основанием системы управления и наделены полномочиями по принятию нормативно-правовых актов, обязательных для государств-членов Европейского Союза, их органов, юридических и физических лиц. С правовой точки зрения они выделяются как характером и объемом ответственности, так и своими полномочиями. Каждому из институтов отведена своя сфера деятельности. Это не исключает сотрудничества и взаимодействия институтов, но одновременно обуславливает ограничение их

деятельности определенными сферами и пределами. Институциональная система активно дополняется сетью специализированных учреждений. Именно институты, а не консультативные и вспомогательные учреждения, наделены правом принимать акты обязательные для национальных администраций, юридических и физических лиц.

Механизм принятия решений в системе институтов Европейского Союза не может функционировать на тех же началах, что и в национальных государствах. Для них крайне важно добиться согласованности интересов и позиций государств-членов еще на предварительных стадиях процесса принятия решений и последовательно идти этим путем до получения «конечного продукта» всего процесса - правового акта, обязательность которого предопределяется согласием государств-членов^6. источниками правового регулирования данного механизма выступают учредительные договоры, внутренние регламенты институтов-участников законодательного процесса, а также обычаи и обыкновения административной практики. Общими чертами законодательных процедур Европейского Союза являются наличие одних и тех же субъектов, участвующих в принятии решения, а также наличие во всех процедурах трех этапов прохождения принятия решения. Этапами процесса принятия решений являются подготовка и внесение проекта в порядке осуществления законодательной инициативы, обсуждение и проработка предлагаемого проекта решения, принятие решения.

Изучение политических полномочий и политических процессов, происходящих в Европейском Союзе, является непростой задачей. Не только структура управления сильно отличается от структур, существующих в традиционных государствах, но сам Союз все еще продолжает эволюционировать и соотношение полномочий между его институтами и государствами-членами постоянно меняется, осложняя задачу по изучению основных источников политических полномочий и описанию того, как эти

* Топорнин Б Н. Европейское право Учебник.-М..Юристъ, 2001 С. 286.

полномочия используются. Сведенный к своим основным элементам, политический цикл ЕС, а также действующие лица этого цикла могут быть описаны следующим образом: Европейский Совет определяет политическую повестку, Комиссия инициирует и реализует политику, Европейский парламент обсуждает проект решения и вносит поправки, Совет Европейского Союза принимает окончательное решение, Суд Европейских сообществ осуществляет толкование норм европейского права. В ЕС иногда происходят относительно радикальные изменения, но главным образом принятие политических решений основывается на постепенном и неуклонном продвижении вперед.

Поскольку в политическом процессе имеется огромное количество противоречий, государства-члены и институты Европейского Союза, прежде чем выступить с предложением о подготовке нормативного акта, проводят предварительные консультации с другими участниками законодательного процесса. Необходимо отказаться от попыток выделить один институт в качестве «законодательного органа» для ЕС в целом. Институты-участники процесса принятия решений меняются в различных процедурах, степень их участия варьируется в зависимости от сферы компетенции, в рамках которой принимается нормативный акт и процедуры, используемой при принятии конкретного решения. Это позволяет говорить о существовании «коллективного законодателя», который создает нормы европейского права. В ЕС в настоящее время отсутствует универсальная формула, позволяющая определить процедуру, которая должна быть использована при принятии решения в конкретной области. Как правило, непосредственно статья учредительного договора содержит указание на ту процедуру, которая подлежит применению для принятия решений в данной области. Наличие множества процедур является источником межинституциональных конфликтов и судебных исков, подаваемых в Суд Европейских сообществ.

Существуют некоторые аспекты исследуемого явления, которые содержат в себе отдельные междисциплинарные элементы и находятся на

стыке международно-правовой и исторической научных дисциплин. Как самостоятельный аспект исследуемого явления изучалась динамика развития процесса принятия решений, а именно то направление, в котором с момента создания Европейских сообществ развивается процесс принятия решений. Остановиться исключительно на исследовании существующего варианта процесса принятия решений, означает пропустить важные аспекты эволюции институтов ЕС. Знание динамики процесса принятия решений важно как для лучшего понимания реалий процесса принятия решений, так и для того, чтобы помочь нам понять существующую систему институциональной компетенции. Природа процесса принятия решений Европейских сообществ и Европейского Союза является динамичной, а не статичной. По мнению автора необходимо уделять изучению эволюции институтов Европейского Союза такое же внимание, как и существующим правовым нормам, регулирующим их деятельность.

Европейский Совет является органом высшего политического руководства деятельностью Европейских сообществ и Европейского Союза. Практически Европейский Совет может принять к своему рассмотрению любой вопрос, касающийся жизнедеятельности и эволюции интеграционных образований. Формально он остается за рамками структур ЕС, его деятельность не является предметом контроля со стороны Суда Европейских сообществ. Акты, принимаемые по результатам деятельности Европейского Совета, не имеют обязательной юридической силы, вследствие этого данный орган не относится к числу институтов Европейского Союза. На практике в ходе работы Европейского Совета принимаются юридически обязательные акты. Для этого Европейский Совет преобразуется в Совет Европейского Союза, проводимый на уровне глав государств и правительств, либо в конференцию правительств государств-членов. Анализируя состав, правовой статус и порядок принятия решений данного органа в том виде, как они предусмотрены в тексте Конституционного Договора, можно отметить, что они не претерпели значительных изменений.

Совет Европейского Союза является основным органом принятия решений и представляет собой межправительственный элемент в институциональной структуре ЕС. Совет состоит из правительственных министров государств-членов, преследующих национальные интересы, в значительной мере результаты его деятельности выступают как сумма этих интересов. Среди прав и обязанностей Совета в сфере законодательной власти важнейшее, основополагающее значение имеют собственные законодательные полномочия. Совет министров вправе осуществлять правовое регулирование общественных отношений посредством издания нормативных актов. Во исполнение ранее принятых решений он также вправе делегировать отдельные нормотворческие полномочия иным институтам Европейского Союза. Например, Совет посредством «родительских регламентов» уполномочивает Комиссию принимать детализирующие нормативные акты в отдельных областях компетенции Союза. Таким образом, Комиссия наделяется правом принимать юридически обязательные предписания в целях исполнения решений, принятых Советом.

Процесс принятия решений образуют несколько стадий, начиная от изучения предложения в рабочих группах и до принятия окончательного решения на заседании Совета. Подавляющее большинство вопросов, касающихся порядка работы и принятия решений в Совете, регулируются Регламентом, важное значение имеет сложившаяся практика его деятельности. Выбор в пользу использования той или иной процедуры голосования - это нечто большее, чем просто технический вопрос. Выбор способа голосования (простое большинство, единогласие, голосование квалифицированным большинством) зависит от тех положений учредительных договоров, которые содержат полномочия для принятия решения в той или иной области. Анализируя состав, полномочия, порядок принятия решений в Совете, можно отметить важные новации, которые нашли отражение в тексте Конституционного Договора. Совет министров будет совместно с Европейским парламентом принимать законодательство,

осуществлять бюджетную функцию, а также выполнять функции по проведению политического курса и координации в том виде, как они определены в Конституции. Европейский Совет получает полномочия по самостоятельному принятию некоторых видов нормативных актов Союза. Необходимо отметить, что Совет министров при рассмотрении и принятии законодательных положений будет проводить открытые заседания.

Европейский парламент является институтом с наибольшим притязанием на демократическую легитимность. Поскольку его члены непосредственно избираются населением государств-членов, на него возложена задача по представлению интересов граждан Европейского Союза. В соответствии с Конституционным Договором законодательные полномочия на паритетных началах поделены между двумя институтами ЕС. Если Европейский парламент и Совет Европейского Союза не смогут достичь согласия по акту, он не будет принят. Необходимо отметить, что Европарламент не был наделен правом законодательной инициативы. Создание эффективно действующего Европейского парламента, наделенного всем диапазоном законодательных и контрольных полномочий, ассоциируемых с парламентами в странах с либеральными демократиями, будет означать признание того, что Европейский Союз достиг стадии развития, напоминающей конфедерацию или даже государство.

В Конституционном Договоре важная роль в процессе принятия решений отводится национальным парламентам государств-членов. Их участие гарантируется последовательным применением принципов пропорциональности и субсидиарности. Законодательное предложение должно содержать детальное обоснование, позволяющее дать оценку соблюдения указанных ранее принципов. Национальные парламенты государств-членов могут направить Председателю Европейского парламента, Совету и Комиссии Европейского Союза мотивированное заключение о соответствии законодательного предложение принципу субсидиарности в соответствии с процедурой. В тех случаях, когда мотивированные

заключения о том, что законодательное предложение не согласуется с принципом субсидиарнос^ти, составляют одну треть всех голосов, предоставленных национальными парламентами государств-членов и их палатами, Европейская Комиссия обязана пересмотреть проект решения.

Комиссия Европейского Союза воплощает в себе наднациональное начало в европейском строительстве^7. ^Одно ^из ^{важнейши}х полномочий Комиссии состоит в том, что именно она наделена правом исключительной законодательной инициативы. Ни один из институтов-участников законодательного процесса не может выступать с законодательной инициативой и вынуждены ждать того момента, пока административные подразделения Комиссии подготовят проект решения. Реализуя право законодательной инициативы, она разрабатывает проекты нормативных правовых актов, подготавливает проект союзного бюджета и принимает юридически обязательные политические решения, действуя в рамках ограниченных полномочий, которыми она наделена в соответствии с учредительными договорами. Конституционный Договор предусматривает проведение широкомасштабной реформы, как самой Комиссии, так, и полномочий, предоставленных ей в рамках законодательного процесса. Изменения затронули право исключительной законодательной инициативы Комиссии. Например, не менее чем один миллион граждан происходящих из значительного числа государств-членов могут попросить Комиссию подготовить любое соответствующие предложение по вопросам, по которым, в целях применения Конституции, требуется принятие нормативного акта ЕС. Таким образом, впервые в истории Европейского Союза, был предложен механизм, позволяющий гражданам непосредственно принимать участие в принятии решений на общеевропейском уровне. Необходимо отметить, что в тексте Конституционного Договора было закреплено право осуществления Комиссией делегированных полномочий.

⁷ См. подробнее: Европейское право. Учебшш для вузов / Под общ. ред. д ю н., проф. Л.М. Энтнна. -М, 2004. С. 249.

Учредительными договорами на Европейский центральный банк (далее ЕЦБ) возложена задача по проведению единой валютной политики. В соответствии с Конституционным Договором и при соблюдении ряда условий, изложенных в Статуте Европейской системы центральных банков и Европейского центрального банка, ЕЦБ будет принимать европейские регламенты и европейские решения, необходимые для выполнения задач, возложенных на Европейскую систему центральных банков, а также рекомендации и заключения. ЕЦБ будет подготавливать заключения по всем проектам нормативных правовых актов Европейского Союза, предмет регулирования которых находится в его компетенции. Указанное требование распространяется и на национальные органы власти государств-членов, которые обязуются представлять на рассмотрение проекты нормативных правовых актов, принимаемых по вопросам, находящимся в компетенции ЕЦБ.

Заключение

В настоящей работе выполнены все задачи, поставленные во введении

и предусмотренные планом.

1) Было проведено комплексное исследование основ нормотворческой деятельности в Европейском Союзе. Изучались нормативные правовые акты Европейских сообществ и Европейского Союза, воплощающие более чем полувековой опыт функционирования европейских интеграционных объединений. Проанализированы внутренние акты их институтов и органов. Проведенное исследование позволяет выявить проблемы развития законодательного процесса Европейского Союза и отмечает позитивные сдвиги, нашедшие отражение в Конституционном Договоре.

2)       Изучалась история правового регулирования процесса принятия решений
в системе институтов Европейских сообществ и Европейского Союза.
Исследована   эволюция   законодательных   полномочий   Европейского
парламента,    рассмотрены    его    финансовые   полномочия   в    рамках
бюджетного     законодательного     процесса.      Выявлены     исторически
сложившиеся      институциональные      особенности      законодательного
процесса Европейского Союза,   его   положительные   и   отрицательные
аспекты.

3) Изучалось развитие законодательного процесса Европейского Союза на
современном этапе. Проведён сравнительный анализ норм европейского
права, регулирующих порядок подготовки, рассмотрения и принятия
решений и норм Конституционного Договора, на основании которых
будет осуществляться правовое регулирование указанных отношений в
дальнейшем. Отмечены сильные стороны Конституционного Договора,
позволяющие потенциально считать его одним из правовых инструментов
для построения подлинно демократического законодательного процесса.

По результатам проведенного исследования сделан ряд выводов:

• Конституционный Договор сохраняет положение, при котором в рамках институциональной системы Европейского Союза полномочиями по принятию решений наделены органы, выражающие национальные интересы государств. Таким образом, демократическая легитимация Европейского Союза является производной от демократической природы государств-членов. Добровольная передача государствами-членами отдельных полномочий рассматриваемому интеграционному образованию влечет принятие ими добровольных обязательств по соблюдению норм европейского права, но при этом они сохраняют эффективные механизмы контроля над нормотворческой деятельностью институтов Европейского Союза. Через своих представителей в Совете Европейского Союза

государства-члены участвуют в принятии норм европейского права, разграничивают уровни деятельности институтов Европейского Союза путем закрепления в учредительных договорах предметов их ведения.

Европейскому Союзу необходим эффективный законодательный процесс и целесообразный процесс принятия решений на уровне институтов. Это потребовало принятия Конституционного Договора, разграничения ролей между институтами-участниками законодательного процесса, выражающих национальные интересы государств и институтами, отстаивающими общеевропейские интересы. Не смотря на то, что государства-члены делегировали часть своих суверенных полномочий в пользу рассматриваемого интеграционного образования, право принятия окончательных решений остается за институтами, выражающими их интересы. Так, в некоторых областях государства-члены сохраняют право вето, а роль европейских институтов сводится к подготовке законодательных предложений. И, наконец, количество областей, в которых институты Европейского Союза обладают собственными законодательными полномочиями чрезвычайно невелико.

Представляется, что для создания подлинно демократического процесса принятия решений на европейском уровне необходимо выработать более четкие законодательные процедуры и отдельно процедуры принятия решений, в которых активные граждане могли бы выразить себя в подлинно демократических процедурах Европейского Союза. Это требует объединения гражданского участия на европейском, национальном и региональном уровнях. Вовлечение граждан на всех уровнях управления необходимо для того, чтобы обеспечить поддержку обществом европейского интеграционного процесса. Это подразумевает процедуру принятия решений большинством голосов при которой право вето остается за гражданами, реализующими его через европейский или национальные представительные учреждения.

Источником демократической легитимации норм европейского права должно служить волеизъявление граждан Европейского Союза, идентифицирующих себя не только как адресатов, но так же и как соавторов законов. Для этого необходимы законодательные процедуры и процедуры принятия решений, которые отрегулированы таким образом, чтобы обеспечить поддержку правовых норм и конкретных решений общей волей европейских граждан. Это предполагает разработку единой законодательной процедуры, которая закрепляет функцию по принятию решений за институтами, выражающими волю европейских граждан, таким образом, чтобы обеспечить соответствие решений социальным потребностям.

Конституционный Договор подтверждает принцип прозрачности заседаний Совета Европейского Союза, на которых происходит рассмотрение или принятие законодательных предложений. Это решение упрощает надзор, осуществляемый национальными парламентами за деятельностью представителей государств-членов в Совете Европейского Союза. В этом отношении оно увеличивает мощь производной демократической легитимации европейского права. Кроме этого, данное решение вносит свой вклад в поощрение принятия решений, сопровождаемых обсуждениями, а также упростит диалог между властными структурами и широкой общественностью. Конституционный Договор содержит прямое указание на ту центральную роль, которую должна играть широкая общественность в демократическом законодательном процессе и процессе принятия решений на уровне институтов Европейского Союза. Тем не менее, это не сопровождается полным пересмотром политических прав, предоставленных гражданам Европейского Союза. Единственным нововведением стало закрепление права выступать с законодательной инициативой посредством сбора подписей. Тем не менее, представляется, что результатом этого станет некое пожелание, адресованное

Европейской комиссии, подготовить законодательную инициативу, а не какое-либо самостоятельное полномочие по участию в законодательном процессе Европейского Союза.

Конституционный Договор подтверждает двусторонний характер демократической легитимации норм европейского права. В то же время в нем поставлена задача по повышению производной составляющей демократической легитимации норм европейского права путем предоставления национальным парламентам государств-членов отдельных полномочий в рамках законодательного процесса Европейского Союза До настоящего времени национальные парламенты осуществляли надзорную функцию за деятельностью национальных должностных лиц, когда они выступали в качестве национальных представителей в Совете Европейского Союза. Не смотря на то, что непосредственные полномочия, предоставленные национальным парламентам ограничены по объему, усиление данной надзорной функции национальных парламентов поможет остановить процесс ослабления демократии не только на национальном, но возможно так же и на европейском уровне

Конституционный Договор сохраняет и даже, возможно, усиливает отдельные аспекты способа принятия решений, при котором ведущая роль принадлежит Совету Европейского Союза. Такое потенциальное усиление вытекает из расширения случаев использования квалифицированного большинства голосов при принятии большинства решений законодательного характера, что на практике повышает его до статуса основного принципа голосования. Проблема заключается в том, что расширение случаев использования квалифицированного большинства при принятии решений в Совете Европейского Союза обострит проблему сохранения национальной демократии. В какой-то степени она будет смягчена рядом других положений Конституционного Договора, а именно значительно более строгим и объемным требованием прозрачности,

которое включает положения, обязывающие Совет проводить свои обсуждения публично в тех случаях, когда он выступает в качестве законодателя.

Конституционный Договор вводит процедуру совместного принятия решений как стандартную процедуру, используемую для принятия большинства норм европейского права. Данное положение, несомненно, увеличит количество правовых актов, утвержденных с помощью совместного принятия решений и еще более усилит законодательные полномочия Европейского парламента. При этом Конституционный Договор подтверждает право исключительной законодательной инициативы Европейской комиссии. Данное положение небесспорно с демократической точки зрения, поскольку оно лишает активную европейскую общественность, интересы которой выражает Европейский парламент, такого права. Поскольку Комиссия не получает своих полномочий непосредственно от Европейского парламента и не избирается населением, институциональный механизм, который подготавливает законодательные инициативы, не основывается на волеизъявлении граждан Европейского Союза. Таким образом, идея участия граждан в законодательном процессе Европейского Союза так и не была реализована.

Данное диссертационное исследование комплексно подходит к изучению специфических проблем принятия решений институтами Европейского Союза. Комплексный подход к исследуемой проблематике позволяет создать общее представление о процессе принятия решений в системе институтов Европейского Союза, ознакомиться с его историей, понять динамику развития правового регулирования отношений в данной области, а также ознакомиться с проблемами, свойственными правовому регулированию отношений в системе Европейского Союза.

Основное содержание диссертационного исследования отражено в следующих публикациях автора:

1. Зеленое Р. Квазизаконодательная функция Суда Европейских сообществ
/ Российский ежегодник международного права. СПб. 2003. - 0,5 п.л.

2. Зеленое Р.Ю. Правовое регулирование качества нормативно-правовых
актов Европейского Союза и европейских сообществ // Юридическая
панорама. 2004. № 4 - 0,3 п.л.

3. Зеленов Р.Ю. Механизм принятия решений в системе институтов
Европейского Союза. Требования к форме // Право: теория и практика.
2004. № 5. - 0,7 п.л.

4. Зеленов Р.Ю. Процесс принятия решений в Европейском Союзе. Вклад
национальных парламентов // Московский журнал международного
права 2004. № з. - 0,4 п.л.

5. Зеленов Р.Ю. Федерализм и его институциональный аспект в
Конституционном Договоре Европейского Союза. Проблема
разграничения законодательных полномочий // Юрист международник.
2004. № 3. - 0,6 п.л.

6. Зеленов Р.Ю. Законодательные процедуры Европейского Союза.
Эволюция полномочий Европейского парламента // Государство и
Право. 2005. № 1. - 0,6 п.л.

Принято к исполнению 20/01/2005 Заказ № 561

Исполнено 21/01/2005 Тираж 100 экз

ООО «11-й ФОРМАТ» ИНН 7726330900

Москва, Балаклавский пр-т, 20-2-93

(095) 747-64-70

(095)318-40-68

www autoreferat ru

ИЗ ФОНДОВ РБД

Джангирова Марианна Эрнстовна

Развитие информационной базы финансового

анализа с учетом требований международных

стандартов финансовой отчетности автореф. дис.

на соиск. учен. степ. к.э.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.э.н.

Специальность 08.00.12

Москва

РБД

2006

Джангирова, Марианна Эрнстовна

Развитие информационной базы финансового анализа с учетом требований международных стандартов финансовой отчетности [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.э.н.: спец. 08.00.12 / Джангирова Марианна Эрнстовна; [Финан. акад. при Правительстве РФ, Каф. "Эконом. анализ и аудит"]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Джангирова Марианна Эрнстовна

Развитие информационной базы финансового

анализа с учетом требований международных

стандартов финансовой отчетности автореф.

дис. на соиск. учен. степ. к.э.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.э.н.

Специальность 08.00.12

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи ББК 65.053 Д40

Джангирова Марианна Эрнстовна

РАЗВИТИЕ ИНФОРМАЦИОННОЙ БАЗЫ ФИНАНСОВОГО

АНАЛИЗА С УЧЕТОМ ТРЕБОВАНИЙ МЕЖДУНАРОДНЫХ

СТАНДАРТОВ ФИНАНСОВОЙ ОТЧЕТНОСТИ.

08.00.12 - Бухгалтерский учет, статистика

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических

наук

Москва 2005

Работа выполнена на кафедре «Экономический анализ и аудит» Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации

Научный руководитель: доктор экономических наук, профессор

Ефимова Ольга Владимировна

Оппоненты: доктор экономических наук, доцент

Рожнова Ольга Владимировна

кандидат экономических наук, Клинов Николай Николаевич

Ведущая организация: Научно-исследовательский финансовый

институт Министерства финансов РФ

Защита состоится 31 марта 2005 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 505.001.03 в Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации по адресу: 125468, Москва, Ленинградский проспект, д.55, аудитория

С работой можно ознакомиться в библиотеке Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации по адресу: 125468, Москва, Ленинградский проспект, д.49

Автореферат разослан $//» февраля 2005 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета, с"

кандидат экономических наук, доцент . /*?£*.___________ """ Городецкая О.Ю.

Общая характеристика работы.

Актуальность темы исследования. Современный этап развития экономики России, интенсификация интеграционных процессов внутри страны и с предприятиями других стран, активизация рынков капитала и фондового рынка требуют все большего внимания к дальнейшему реформированию бухгалтерского учета и отчетности и их гармонизации с требованиями международных стандартов финансовой отчетности (МСФО). Данная проблема раскрыта в Концепции развития бухгалтерского учета и отчетности Российской Федерации на среднесрочную перспективу, принятой в 2004 г. В центр внимания бухгалтерских служб поставлена задача повышения качества и информативности бухгалтерской отчетности , которая должна содержать все необходимые данные для принятия финансовых решений при установлении хозяйственных связей с партнерами.

В настоящее многие российские компании выходят на международные рынки капитала с целью привлечения инвестиций. В этом случае они сталкиваются с необходимостью формировать большой объем финансовой информации, которая требуется иностранному инвестору, но в настоящее время не содержится в представляемой отчетности. Ряд показателей нуждаются в пересчете. Эти сложности можно преодолеть, только предоставив финансовую информацию, составленную в соответствии с требованиями МСФО, т.е. в формате, который принят в Международном сообществе. По этой причине Правительство РФ еще в 1998 г. приняло Программу реформирования бухгалтерского учета в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности, которая получила дальнейшее развитие в упомянутой выше Концепции.

В процессе реформирования бухгалтерского учета сделаны существенные шаги по его гармонизации с требованиями МСФО: разработаны, приняты и используются Положения по бухгалтерскому учету (ЛБУ), существенно сблизившие процесс российского учета с международными требованиями, существенно изменилась роль бухгалтера, который все в большей мере становится активным членом менеджерской команды компании, существенное преобразование получила отчетность.

Многие крупные российские компании самостоятельно проводят процедуру трансформации отечественной бухгалтерской отчетности в формат западных стандартов - МСФО и US GAAP. По оценкам экспертов международного центра реформы системы бухгалтерского учета около 400 компаний в России применяют МСФО Большая часть этих компаний представлена совместными предприятиями с участием иностранного капитала, в этом случае они ведут учет по МСФО по

требованию учредителей. Кроме того, часть этих компаний является российскими представительствами транснациональных компаний.

Вместе с тем интерес к применению МСФО возрастает с каждым годом, о чем свидетельствует высокий спрос на специалистов по МСФО, предъявляемый аудиторскими компаниями и организациями, готовящими финансовую отчетность в формате международных стандартов

Потребность в более полной и качественной информации, которая на сегодня стала более острой из-за отсутствия доверия, заставляет говорить о необходимости повышения прозрачности финансовых отчетов, предоставляемых компаниями.

Отмеченные тенденции, затрагивающие систему финансовой отчетности, не могут не повлиять на результаты финансового анализа деятельности компании. Под влиянием требований МСФО традиционно используемые в анализе показатели приобретают принципиально иное содержание. В первую очередь, это касается таких понятий, как прибыль и капитал.

Повышение качества , обеспечение надежности, достоверности информативности отчетности предполагает включение в нее пояснений и дополнений, раскрывающих и интерпретирующих основные показатели отчетности, что предполагает дальнейшее развитие методики финансового анализа. Этим определяется актуальность и востребованность выбранной темы исследования.

Степень разработанности проблемы. В настоящее время проблема реформирования отечественной системы бухгалтерского учета в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности получила широкое представление в научных трудах российских специалистов, среди которых следует отметить А.С.Бакаева, В.Г. Гетьмана, С.А. Николаеву, О.М. Островского, С.И.Пучкову, О.В.Рожнову, Я.В. Соколова, О.В.Соловьева, В.Ф.Палия, ЛЗ.Шнейдмана. Большое значение для отечественной науки и практики финансового анализа имеют переводные зарубежные работы. Вместе с тем, значительную сложность для дальнейшего развития этой проблемы представляют разночтения в используемых терминах и понятиях.

Поэтому, однозначного определения в соответствии с МСФО требуют такие важнейшие термины как «капитал», «доходы» и «расходы», на которых базируется методика анализа.

Следует отметить, что в основном, рассмотрение проблемы гармонизации российской системы бухгалтерской отчетности в соответствии с МСФО ограничивалась подробным сравнительным анализом двух учетных систем в части принципов подготовки и составления финансовой отчетности, элементов финансовой отчетности, а также раскрытия и представления информации.

Проблема трансформации отечественной бухгалтерской отчетности в формат МСФО и влияние полученных финансовых коэффициентов на результаты анализа финансовой отчетности рассмотрена существенно меньше, поскольку требует формирование конкретных методик, учитывающих как общие принципы составления отчетности, так и специфику отдельных сегментов бизнеса.

К числу ключевых характеристик финансовой устойчивости относится способность хозяйствующего субъекта к увеличению капитала. Существующие в специальной литературе различные подходы к пониманию собственного капитала и аналитической интерпретации его изменений приводят к неоднозначной оценке финансового состояния и перспектив развития организации, что вызывает значительные затруднения и субъективизм в реализации финансового анализа на практике.

На результаты анализа финансовой отчетности непосредственное влияние оказывают методы оценки основных элементов отчетности. В этой связи, возникает необходимость характеристики последствий выбора того или иного варианта учетной политики в части оценки активов, обязательств, резервов, капитала для представления информации об имущественном и финансовом положении организации.

МСФО рассматривает капитал как чистые активы. Важнейшей проблемой в этой связи становится оценка сохранения чистых активов с учетом влияния на них инфляции. Данное положение является новым для отечественной практики финансового анализа, что делает необходимым разработку методики анализа капитала с учетом требований МСФО в части признания условий сохранения и наращения капитала.

Однако необходимо учитывать, что информация исключительно формирования финансовой отчетности не исчерпывает потребности пользователей при ее анализе, поскольку в ней находит отражение лишь история, тогда как принимаемые решения ориентированы в будущее.

Комплексное решение указанных проблем обусловили выбор темы исследования. Цели и задачи диссертационной работы. Основной целью исследования является разработка методологии информационной базы финансового анализа на основе последовательной гармонизации учетного процесса с требованиями МСФО, позволяющих принимать обоснованные финансовые решения и способствующие повышению эффективности деятельности субъектов хозяйствования. Исходя из этого в работе поставлены следующие задачи:

- обосновать требования к информационной базе финансового анализа;

- определить изменения в формировании информационной базы,

вытекающие из требований МСФО;

- провести сравнительный анализ подходов к отражению финансовой отчетности и ее
важнейших элементов в соответствии с МСФО и Российской системой
бухгалтерского учета (РСБУ);

выявить последствия предлагаемых изменений информационной базы финансового анализа на процесс принятия управленческих решений;

- показать изменения в методике расчета финансовых коэффициентов,
используемых для анализа финансового состояния организации;

- на основе трансформации показателей отчетности в соответствии с МСФО раскрыть
различия в результатах финансового анализа и их интерпретации.

Предметом исследования является методический аппарат финансовой отчетности, составленной в соответствии с требованиями МСФО.

Объектом исследования является учетный процесс российских компаний, применяющих или планирующих применять МСФО.

Методологическую и теоретическую основу исследования составили современные теоретические концепции и практические разработки отечественных и зарубежных ученых в области бухгалтерского учета и отчетности. В ходе исследования изучены и обобщены международные стандарты, методические материалы и рекомендации профессиональных бухгалтерских организаций, нормативные акты федеральных органов власти Российской Федерации, нормативные акты министерств и ведомств. В своем исследовании автор опирался на положения, приведенные в работах A.M. Гершуна, О.В. Ефимовой, М.В. Мельник, О.Е. Николаевой, С.А. Николаевой, В.Д. Новодворского, В.Ф.Палия, О.В.Рожновой, Т.В. Шишковой, Л.З. Шнейдмана. В работе также использованы труды зарубежных специалистов: М.Ф.Ван Бреды, ТКарлиса, М.Р.Метьюса, М.Х.Б. Переры, Э.С. Хендриксена, Р.Дж.Экклза. Методика исследования основана на использовании системного подхода. В процессе работы применялись такие общенаучные методы и специальные приемы, как научная абстракция, моделирование, анализ и синтез, группировки, сравнения и другие. Работа выполнена в рамках п. 1.4 «Методические основы и целевые установки бухгалтерского учета и экономического анализа» и п. 1.11 «Трансформация национальной отчетности в соответствии с международными стандартами и стандартами других стран» паспорта специальности 08.00.12 - Бухгалтерский учет, статистика.

Научная новизна работы заключается в обосновании путей решения проблем формирования информационной базы анализа финансовой отчетности в соответствии с требованиями МСФО. Элементы новизны содержат следующие положения работы:

определено место финансовой информации в системе информационного

обеспечения процесса принятия внешними пользователями финансовой

отчетности финансово-экономических решений;

на основе проведения сравнительного анализа выявлены различия в подходах к

формированию показателей финансовой отчетности, составленной в формате

МСФО, US GAAP и РСБУ;

обоснована необходимость уточнений в формировании информационной базы

финансового анализа, вытекающих из требований МСФО;

на основе проведения сравнительного анализа РСБУ и МСФО сделаны выводы о

различиях в подходах к отражению в финансовой отчетности ключевых

элементов: активы, обязательства и резервы, капитал, доходы и расходы;

предложен состав резервных фондов, формируемых субъектом хозяйствования;

выявлены различия в результатах и выводах анализа показателей финансовой

отчетности, сформированных в соответствии с МСФО и РСБУ.

Практическая значимость исследования заключается в том, что основные положения, результаты и выводы исследования ориентированы на широкое использование при разработке методики финансового анализа, удовлетворяющей новые информационные потребности внешних и внутренних пользователей финансовой отчетности. Практическую значимость имеют рекомендации: ..-•"'•

по формированию информационной базы финансового анализа с учетом требований МСФО;

по уточнению методики анализа в соответствии с требованиями МСФО;

по выявлению различий в аналитической интерпретации ключевых показателей

финансовой отчетности.

Исходя из существующих информационных потребностей отдельных пользователей, рассмотрен и обоснован объем необходимой релевантной информации, которая должна быть раскрыта в финансовой отчетности компании в целях обеспечения достоверности результата анализа. Дано обоснование внутренней финансовой информации, которая должна быть сформирована для осуществления внутрифирменного финансового анализа, обеспечивающего эффективный процесс управления организацией.

Апробация и внедрение результатов исследования. Материалы диссертационного исследования были использованы в деятельности ЗАО «КАМА» (г.Москва), ООО «ВЕСНА» (г.Москва), ОАО «Холдинговая компания «Главстройпром» (г.Москва). В частности материалы диссертации использовались в практической деятельности отдела

формирования и анализа сводной отчетности Управления экономики ОАО «Холдинговая компания «Главстройпром».

Научная работа выполнена в рамках научно-исследовательских работ Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации в соответствии с Единым заказ нарядом на тему: «Финансово-экономические основы устойчивого и безопасного развития России в XXI веке».

Публикации. По теме диссертационного исследования опубликовано 3 работы общим объемом 1,9 п.л.

Структура диссертационной работы. Характер и направление выполненного исследования обусловили структуру диссертационной работы, которая включает введение, три главы и заключение. Работа содержит также список использованной литературы и приложения.

Таблица 1 Структура исследования


*Наименование*
Глав	Параграфов
Введение
Глава 1. Сравнительный анализ международных и российских стандартов финансовой отчетности	1.1. Современные требования к формированию информационной базы анализа финансовой отчетности

1.2. Сравнительная характеристика основных подходов и принципов формирования отчетности в соответствии с МСФО и РСБУ
Глава 2. Формирование основных показателей финансовой отчетности на основе РСБУ и МСФО	2.1. Анализ подходов к признанию и оценке активов.

	2.2. Анализ подходов к признанию и оценке обязательств и резервов.
2.3. Анализ подходов к признанию и оценке доходов и расходов, финансового результата и капитала организации.
Глава 3. Анализ показателей финансовой отчетности на основе МСФОиРСБУ	3.1. Трансформация финансовой отчетности

	3.2. Методика анализа показателей финансовой отчетности
3.3. Апробация методики анализа финансовой отчетности. 3.4. Раскрытие информации о нефинансовых показателях деятельности организации.
Заключение
Список используемой литературы	120 наименований
Приложения

Основные положения диссертации. В соответствии с целью и задачами исследования в работе рассматриваются три блока проблем: сравнительный анализ элементов финансовой отчетности, сформированных в соответствии с РСБУ и МСФО; сравнительный анализ подходов к признанию и оценке основных элементов финансовой отчетности; анализ и трансформация показателей бухгалтерской отчетности и интерпретация полученных результатов.

Сравнительный анализ международных и российских стандартов финансовой

отчетности.

Современная концепция бухгалтерского учета ориентируется на раскрытие информации, которая носит существенный характер для принятия тех или иных экономических решений. Наличие такой информации становится необходимым условием для разработки новой методологии оценки финансового состояния организации.

В состав важнейших финансовых показателей с точки зрения их значимости для анализа финансового состояния организации следует, прежде всего, включить активы, обязательства, капитал, доходы и расходы.

В работе показано, что достоверность анализа финансовой отчетности в значительной степени определяется влиянием таких принципиально важных факторов, как условия признания активов и пассивов, полнота раскрытия информации в отчетности, определение существенности и достоверности информации.

К числу существенных проблем аналитической интерпретации информации бухгалтерского баланса относится формальный подход к включению отдельных объектов учета в состав активов без оценки их способности обеспечивать получение экономической выгоды в будущем. Несмотря на то, что данное условие признания активов получило отражение в российских нормативных документах, проблема обеспечения практического механизма его реализации не решена. Вследствие этого информация, отражаемая в балансе, нередко включает «мертвые» статьи, например, нереальную для взыскания дебиторскую задолженность. Это, в свою очередь, приводит к завышению величины чистых активов и, следовательно, к искажению достоверного представления данных об имущественном и финансовом состоянии организации.

На достоверность результатов анализа финансовой отчетности непосредственное влияние оказывает полнота и надежность информации о текущих и потенциальных обязательствах организации. В работе сделан вывод об ограниченном представлении информации об обязательствах в системе РСБУ. Это связано с неполным раскрытием данных об условиях и сроках погашения обязательств. Отсутствие указанной информации может привести к ошибочным выводам при анализе структуры пассивов.

В целях представления достоверной информации о структуре источников финансирования организации (пассивах) МСФО предлагают, с одной стороны, раскрывать данную информацию в примечании, и, с другой стороны, формировать резервы под возможные выплаты.

В работе сделан вывод о том, что помимо финансовых показателей для внешних пользователей финансовой отчетности все большее значение приобретает информация нефинансового характера. Анализ нефинансовых показателей, среди которых следует назвать инвестиции в НИОКР, стратегические цели, разработку новых продуктов, в настоящее время абсолютно недостаточен, хотя аналитики и инвесторы во всем мире проявляют все больший интерес к такому роду показателей. Это в первую очередь касается капитала, воплощенного в торговой марке, и интеллектуального капитала, которые обычно относят к нематериальным активам и нередко используют в секторе высоких технологий для объяснения расхождений между рыночной и балансовой стоимостью компании.

Основная цель финансового анализа состоит в обосновании управленческих решений, последствия которых проявятся в ближайшем или отдаленном будущем. Следовательно, важнейшей задачей финансового анализа в современных условиях является перспективная оценка финансового состояния организации и ее финансовой устойчивости в будущем.

В работе показано, что для удовлетворения информационных потребностей пользователей в составе раскрываемой отчетности необходимо отразить информацию о целях и стратегии развития компании, основных рисках ее деятельности, осуществляемых инновациях, которые обеспечат рост доходов в будущем. В ходе проведения исследования было установлено, что несмотря на наличие сходства между вариантами учетных политик, использование которых разрешено в соответствии с российскими и международными стандартами финансовой отчетности, применение этих вариантов зачастую строится на различных основополагающих принципах, теориях и целях. Так, одним из принципов, являющихся обязательным в МСФО, но не всегда применяемым в российской практике, является приоритет содержания над формой представления финансовой информации. В соответствии с международными стандартами, содержание операций не всегда соответствует тому, каким оно представляется на основании их юридической или отраженной в учете формы. В российской же системе учета операции чаще всего учитываются строго в соответствии с их юридической формой, но не всегда отражают их экономическую сущность.

Одним из основополагающих принципов международных стандартов, который ведет к существенным расхождениям в показателях финансовой отчетности, является

принцип отражения затрат. МСФО предписывают следовать принципу соответствия, согласно которому затраты отражаются в том периоде, в котором ожидается получение дохода. В российской системе учета затраты отражаются после выполнения определенных требований по оформлению документации. Отсутствие надлежащим образом оформленной документации нередко не позволяет отечественным организациям учесть все операции, относящиеся к определенному периоду.

Среди российских специалистов до сих пор отсутствует единое мнение о том, что является объектом стандартизации, осуществляемой Комитетом по МСФО. Большинство специалистов считают, что объектом стандартизации является финансовая отчетность, отдельные специалисты полагают, что это бухгалтерский учет в целом, включая и текущий учет, и финансовую отчетность.

Принципы подготовки и представления финансовой отчетности, являющиеся неотъемлемой частью системы МСФО, устанавливают концептуальные положения исключительно в отношении отчетности. В Принципах дается определение предмета стандартизации - финансовой отчетности, а не бухгалтерского учета. Термин «бухгалтерский учет» никак не объясняется в них, а сами стандарты посвящены исключительно вопросам формирования финансовой отчетности.

Таким образом, в работе сделан вывод о том, что порядок бухгалтерского учета в традиционном российском понимании никак не отражен в международных стандартах финансовой отчетности. Ого касается, прежде всего, первичной документации, плана счетов, учетных регистров, учетных записей, в части которых МСФО не дают никаких рекомендаций.

Сравнительный анализ подходов к признанию и оценке основных элементов

финансовой отчетности.

Наличие различных подходов к признанию и оценке основных элементов отчетности предполагает обоснование их применимости в конкретных условиях.

Предметом дискуссии в настоящее время являются различия между подходом, основанном на оценке актива по исторической стоимости, и подходом, базирующемся на текущей стоимости. Первый - отдает предпочтение оценке активов по себестоимости, поскольку такая оценка четко отражает прошлую деятельность компании. Второй подход базируется на оценке по текущим затратам на замещение актива, что позволяет выявить перспективы фирмы в будущем. Различия в этих подходах ведут к тому, что для некоторых специалистов оценка актива приобретает второстепенное значение, поскольку во главу угла ставится оценка прибыли. Те, кто отдают предпочтение оценке актива по текущей стоимости, на первое место ставят баланс, считая уровень прибыли производным от деятельности организации.

Несмотря на то, что МСФО и Концепция развития бухгалтерского учета в России выделяют одну и ту же классификацию методов оценки активов, следует отметить, это не свидетельствует об идентичности подходов МСФО и РСБУ к рассмотрению этой проблемы, поскольку этот вопрос не отражен в нормативных документах.

Наиболее важным, с учетом перспектив развития международной финансовой отчетности, представляется способ оценки активов по справедливой стоимости. В связи с этим в работе подробно рассмотрены основные достоинства и сложности данного способа оценки. Достоинства использования метода учета по справедливой стоимости:

1.        Справедливая стоимость представляет более объективную основу для оценки
будущих   денежных   поступлений,   поскольку   отражает текущую   рыночную
оценку    этих   денежных    потоков    с    использованием    всей    существующей
информации.

2.        Справедливая    стоимость    дает    наилучшую    основу    для    сопоставимости
информации об активах. Одни и те же активы, приобретенные в разное время,
могут   учитываться    по    различным    ценам,    что    не        соответствует    их
действительной   стоимости.   Если использовать   справедливую   стоимость,   то
данные   активы,   независимо   от   времени   и   условий   приобретения,   будут
учитываться на каждую отчетную дату по одинаковой стоимости, отражающей
их реальную стоимость на данный момент времени.

3. Учет по справедливой стоимости наилучшим образом сочетается с принципами
активного менеджмента, который в процессе управления обычно ориентируется
не на фактические затраты, а на справедливую стоимость активов на данный
момент времени.

4. Справедливая стоимость представляет надежную базу для оценки результатов
работы менеджмента, поскольку своевременно отражает результаты всех
экономических изменений, относящихся к активам предприятия, в отличие от
учета по фактическим затратам, который позволяет отразить эти изменения
только на момент продажи или иного выбытия актива.

Сложности использования метода учета по справедливой стоимости:

1. В условиях отсутствия активного рынка имеются значительные сложности при определении справедливой стоимости, при этом существенная доля ответственности в отношении оценки актива лежит на менеджменте организации.

2. Справедливая стоимость отражает не реальные сделки, а некоторую условную
сумму, которая могла бы быть получена в случае, если бы актив был продан на
отчетную дату.

3. Метод учета по справедливой стоимости требует дополнительных затрат.

4. Использование справедливой стоимости нарушает «принцип
осмотрительности», который гласит, что при подготовке финансовой отчетности
следует минимизировать различного вида неопределенности, которые
неизбежно возникают в связи с оценкой хозяйственной собственности.

В МСФО выделены четыре типа активов, к которым применяется учет по справедливой стоимости: финансовые инструменты, инвестиционная собственность, основные средства, нематериальные активы.

В работе сделан вывод о том, что выбор метода оценки активов предполагает глубокое изучение целей оценки. При этом не существует универсального метода оценки, полностью свободного от каких либо ограничений.

При исследовании проблемы отражения в финансовой отчетности обязательств было установлено, что в аналитических целях для классификации обязательств могут быть использованы различные критерии. В связи с этим предложена следующая схема, которая выстраивает различные критерии соотнесения тех или иных обязательств:

Таблица 2 Критерии соотношения обязательств


Срок выполнения обязательств	долгосрочные	свыше 1 года
Срок выполнения обязательств
краткосрочные	до 1 года
Вид обеспечения обязательств	обеспеченные	ипотечным залогом; RfHCC nf*M
Вид обеспечения обязательств
необеспеченные
Получатели оказываемых услуг	партнеры организации	кредитные институты; поставщики; налоговые органы; зависимые организации; частные лица и др.
Сопоставимые и встречные услуги	обязательства без получения встречных услуг	обязанности по возмещению ущерба; обязанности по уплате налогов в бюджет и др.
Сопоставимые и встречные услуги
обязательства, возникшие в связи с получением услуг со стороны	оказываемые услуги; получаемые (встречные) услуги

На результаты анализа пассивов непосредственное влияние оказывают новые подходы к признанию и формированию резервов организации.

В связи с этим в работе уделено особое внимание проблемам классификации , оценки и формирования резервов. Предложено выделять следующие виды резервов: резервы неопределенных обязательств;

- резервы возможных убытков от незавершенных сделок;

- гарантийные резервы, созданные без правового обязательства со стороны
организации;

- резервы предстоящих расходов и платежей.

Установлено, что определенные виды резервов возникают на основе внешних или внутренних обязательств. Внешние обязательства - это обязанность перед третьими лицами. Резервы, созданные на базе внешних обязательств, включают резервы на основе правовых (например, резервы на дополнительное пенсионное обеспечение) или экономических отношений организации (например, гарантийные резервы). Внутренняя обязанность предполагает наличие балансового обязательства по отношению к самому себе.

Исходя из изложенного в исследовании предлагается схема, которая выстраивает различные виды резервов на основе соответствующих обязанностей.

Резервы

Обязанность перед третьим лицом

Обязанность по отношению к самому себе

Внешняя обязанность

Внутренняя обязанность

резервы предстоящих расходов)

Правовая обязанность

(резерв неопределенных обязательств и резерв возможных убытков от незавершенных сделок)

Экономическая обязанность (гарантийные резервы)

Гражданско-правовая обязанность

Общественно-правовая обязанность

Рис. 1. Классификация резервов субъекта хозяйствования

Резервы неопределенных обязательств формируются в том случае, если обязанность перед третьим лицом является вероятной, но не бесспорной. Неопределенные обязательства в отношении третьих лиц характеризуются тремя основными моментами:

обязанность против третьей стороны должна носить правовой характер, т.е. третья

сторона обладает юридическим правом потребовать от организации выполнения определенной услуги;

- резерв неопределенных обязательств обладает экономической нагрузкой в том
случае, если при погашении обязательства будет происходить
уменьшение имущества организации, обусловленное расходованием активов;

- необходимость количественного определения величины обязательства.
Основной целью создания резервов предстоящих расходов является правильное

исчисление финансового результата отчетного периода.

Правильное исчисление финансового результата может быть достигнуто лишь тогда,
когда не будет произвольного толкования права выбора на создание резервов
предстоящих расходов, представленного субъекту хозяйствования.

В работе обосновано главное отличие резерва предстоящих расходов от резерва
неопределенных обязательств, которое заключается в том, что в основе первого
лежит не правовая или экономическая обязанность против третьего лица, а только
внутренняя обязанность. Для резервов предстоящих расходов должны выполняться
критерии принципа отражения статей в пассиве баланса.

Критерий внутренней обязанности выполняется посредством возникших в завершившемся хозяйственном году доходов, а принцип разграничения по содержанию требует сопоставления доходов отчетного года и относящихся к ним расходов.

При создании резервов предстоящих расходов особое значение имеет четкое определение расходов, для которых создается резерв. Конкретизация резерва предстоящих расходов и платежей означает, что отдельная внутренняя обязанность имеет существенное значение и нуждается в отдельном учете, а не должна растворяться в общей величине обязательств. Согласно принципу отражения статей в пассиве баланса обязательство имеется лишь тогда, когда отложенные расходы и их осуществление по времени находятся в непосредственной близости. Если выполняется условие временной близости, то можно вести речь о наличии обязанности по отражению предстоящих расходов, что при выполнении двух других критериев принципа отражения статей в пассиве баланса привело бы к

обязательности отражения предстоящих расходов и платежей.

Критерий экономической нагрузки выполняется на отчетную дату в том случае, если расходы, вошедшие в состав резерва предстоящих расходов, могут быть отнесены либо к отчетному, либо к предыдущему хозяйственному году.

Соответствие критерию количественной определенности может быть установлено
по данным калькуляции, предварительной сметы расходов или графика
осуществления платежей.

Следовательно, резервы предстоящих расходов могут быть образованы на основе
расходов, которые: ,

- точно не определены в соответствии с их характером;

- должны быть отнесены к отчетному или предыдущему хозяйственному году;

- вероятны или неизбежны на отчетную дату;

- не определены по величине или времени наступления.

Условие точного определения характера расходов вводится для того, чтобы не допустить создание резерва предстоящих расходов с целью уменьшения общего экономического риска организации. Достаточно точное описание расходов, входящих в состав этого резерва, необходимо для ясности и наглядности отражаемых обязательств, а также для контроля над целевым использованием средств, которые заложены в резерв предшествующего периода. Требование отнесения расходов к отчетному или к предыдущему хозяйственному году отождествляется с принципом разграничения по содержанию и времени.

Условие вероятности или неизбежности предстоящих расходов должно
выполняться для того, чтобы препятствовать произвольному образованию резерва.
Неопределенность по величине или времени наступления предстоящих расходов
является следствием образования резерва. Величина расходов является

неопределенной, если не установлено точно, что ее порядок может быть оценен.

В диссертационной работе приводятся цели формирования резервов с позиций статической и динамической теорий. С позиции статической теории цель годовой отчетности - это отражение способности организации к покрытию собственных долгов посредством сопоставления имущества и обязательств. Данное сопоставление предполагает полное отражение обязательств в годовой отчетности. Согласно статической теории в состав резервов могут включаться только резервы неопределенных обязательств и резервы возможных убытков от незавершенных сделок, т.е. резервы, в основе которых лежит обязанность в отношении третьих лиц.

В динамической теории определяющим является правильное исчисление финансового результата отчетного периода, а полученные годовая прибыль или

убыток служат основными критериями доходности организации. Согласно динамической теории резервы следует образовывать не только для обязанностей по отношению к третьим лицам или возможных убытков от незавершенных сделок, но и для любых внутренних расходов, относящихся к полученным в отчетном периоде доходам.

Установлено, что для формирования резервов необходимо раскрытие следующей информации:

1. балансовая стоимость на начало и конец года;

2. дополнительные резервы, созданные за период, включая увеличение существующих
резервов;

3. величина резервов, использованных за отчетный период;

4. величина резервов на начало периода, которые были аннулированы, так как исчезла
необходимость их существования;

5. изменение дисконтированной величины, возникшей с течением времени, а также
какое- либо изменение в ставках дисконтирования.

В работе предложены и аргументированы принципы оценки резервов:

в пределах суммы, определенной на основании разумной оценки хозяйствующего

субъекта; - с учетом общих принципов оценки статей баланса.

Основным условием правильной оценки резервов является полный анализ имеющейся информации. При оценке резервов должна быть использована информация, ставшая известной уже после отчетной даты и позволяющая более точно определить величину резерва.

Таким образом, в работе обоснована необходимость уточнения традиционного состава обязательств с учетом требований МСФО и рекомендуется расширить состав обязательств за счет определения статей резервов.

Ключевым элементом финансовой отчетности является капитал организации. Как правило, собственный капитал в балансе не отражает ни текущую рыночную, ни иную оценку предприятия для его собственников, а сумма, отраженная в отчетности, представляет собой только разницу между бухгалтерской оценкой активов и обязательствами компании.

Согласно МСФО в состав собственного капитала входят две составляющие: инвестированный капитал и нераспределенная прибыль. Инвестированный капитал включает номинальную стоимость простых и привилегированных акций. Деление собственного капитала на инвестированный капитал и нераспределенную прибыль

имеет важное значение, так как оценка эффективности деятельности и деловой активности организации базируется именно на соотношении этих групп.

Одной из наиболее сложных проблем, рассмотренных в исследовании, является проблема сохранения и поддержания капитала, а также проведение сравнительного анализа структуры собственного капитала в международной и российской практике. В работе доказано, что выявление основных функций собственного капитала связано с изучением его природы и экономического содержания. Рассмотренные классификации функций собственного капитала, которые являются наиболее распространенными в литературе по финансовому анализу и бухгалтерскому учету, были преобразованы в общую схему:

Оперативная

Функция непрерывности деятельности

| Защитная

Функция ответственности

Ц—И Функция 1 Функция

возмещения убытков

Распределительная

Функция участия в прибылях

| Регулирующая |--------- ►] Функция управления организацией |

Проведенный анализ состава собственного капитала организации в отчетности, составленной в соответствии с МСФО и РСБУ, позволяет констатировать необходимость выделения в составе капитала двух важнейших аналитических групп: инвестированного и накопленного капитала.

В состав инвестированного капитала предлагается включить уставный капитал и эмиссионный доход, отражаемые в балансе российских организаций в составе добавочного капитала.

В состав накопленного капитала предлагается включить все статьи, сформированные за счет чистой прибыли организации, что в первую очередь относится к статьям «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» и «Резервный капитал».

В целях повышения обоснованности такой классификации рекомендуется уточнить
состав добавочного капитала российских компаний с целью выделения из него сумм
чистой прибыли, направленной на финансирование капитальных вложений в прежние
периоды (до принятия нового плана счетов). Указанные суммы по своей

экономической природе должны войти в состав накопленного капитала.

Для достоверности отчетности особое значение имеет вопрос определения сущности, методов оценки и привязки доходов и расходов компании ко времени уделено особое внимание.

Выбор конкретного метода оказывает влияние на полученный финансовый результат деятельности организации. В работе проведен сравнительный анализ различных определений терминов «доходы» и «расходы», рассмотрены основные различия в подходах к определению состава доходов и расходов в МСФО и РСБУ.

Подробно рассмотрен принцип соответствия доходов и расходов, который требует установления их взаимосвязи. Известно, что все расходы возникают как неотъемлемая часть доходных операций. Но доходы не всегда предопределены. Отсюда следует, что расходы могут быть понесены и безрезультатно, например, расходы, связанные с рекламной акцией. Такую потерю классифицируют как расходы, но при этом она ни как не связана с определенными доходами.

На практике процесс обеспечения соответствия доходов и расходов достаточно сложен: поскольку установить между ними соответствие не всегда возможно, то это вынуждает специалистов бухгалтерского учета вводить специальные правила или основной критерий для временной привязки расходов. Данный критерий устанавливается при помощи разграничения прямых и косвенных расходов. Прямые расходы, которые относящиеся на себестоимость продукции, отражаются в том отчетном периоде, в котором товары и услуги используются в производстве. Косвенные - относятся к отчетному периоду, в котором начислены соответствующие им доходы. Для соотнесения с доходами отражение расходов часто переносится вперед на том основании, что они принесут прибыль в будущем.

Анализ показателей финансовой отчетности в соответствии с РСБУ и МСФО.

Третий блок проблем, рассмотренный в диссертационной работе, посвящен анализу показателей финансовой отчетности, сформированной в соответствии с требованиями МСФО. Данный блок представлен тремя разделами:

- методикой трансформации отчетности;

- методикой анализа показателей финансовой отчетности, сформированной в

соответствии с МСФО;

- апробацией методики анализа финансовой отчетности.

В процессе разработки данного блока проблем автором были сделаны рекомендации по трансформации отчетности в соответствии с МСФО, внесены предложения по совершенствованию методики ее анализа. В качестве иллюстрации предложенной методики в работе приводится практический пример трансформации финансовой отчетности.

Составление отчетности в соответствии с МСФО может быть обеспечено двумя методами: трансформацией финансовой отчетности и конверсией.

Процесс трансформации представляет собой подход, при котором проводится анализ финансовой информации, сформированной в соответствии с РСБУ, а затем вносятся различные корректировки финансовой отчетности для ее соответствия МСФО. При этом организация представляет информацию, подготовленную в соответствии с требованиями российской системы бухгалтерского учета, и только по мере необходимости проводит корректировки финансовой отчетности для соответствия международным стандартам.

Процесс конверсии, или метод параллельного, двойного ведения учета требует либо формирования бухгалтерских данных в двух системах финансовой отчетности, либо конфигурации программного обеспечения с целью получения двух типов отчетности в формате МСФО ив формате, предусмотренном российской системой бухгалтерского учета.

В работе представлен сравнительный анализ двух вариантов трансформации отчетности от РСБУ к МСФО.

Таблица 3 Последовательность процесса трансформации и конверсии отчетности

Процесс трансформации (метод корректировки предшествующих периодов)	Процесс конверсии (метод параллельного, двойного ведения учета)
Компании предоставляют финансовые отчеты, составленные в соответствии с МСФО, на определенную дату, когда существует четкая потребность в ее составлении.	Компании предоставляет текущую финансовую информацию в соответствии с МСФО на постоянной основе.
Осуществляется независимыми внешними специалистами с участием персонала компании и не требует изменений в организационной структуре компании.	Осуществляется только сотрудниками компании с привлечением внешних специалистов, требует реорганизации многих подразделений в компании.
Стоимость заранее определена и внедрение может быть выполнено быстро.	Более дорогостоящий и обременительный для бюджета компании способ, внедрение может потребовать много времени.
Финансовую отчетность в соответствии с МСФО можно представить только после отчетности, составленной в соответствии с национальными стандартами бухгалтерского учета.	Финансовую отчетность в соответствии с МСФО можно представить в то же время, что и финансовую отчетность, составленную по национальным стандартам бухгалтерского учета.
Представляет менее точную финансовую информацию	Представляет более точную финансовую информацию

В своем исследовании автор опирался на метод трансформации финансовой
отчетности. Выбор метода трансформации отчетности зависит от конкретной

ситуации, а также от выбора самой компании. План подготовки отчетности, сформированной по российским стандартам учета и в соответствии с МСФО, должен осуществляться последовательно. Он включает следующие этапы: планирование; осуществление процесса трансформации; составление финансовой отчетности и примечаний.

Одной из важнейших проблем при переходе к МСФО стала адаптация действующего Плана счетов к системе финансовой отчетности в соответствии с международными стандартами. Это вызвано тем, что в действующем Плане счетов невозможно полностью отобразить принципы МСФО. Изменения в основном вводятся на уровне аналитических счетов, поскольку большинство требований не могут быть удовлетворены на уровне синтетических счетов. Возникает проблема и с компьютеризацией учетного процесса для практического внедрения требований МСФО на основе структуры Плана счетов.

Трансформацию показателей финансовой отчетности предлагается разделить на

три этапа: анализ исходной бухгалтерской информации, составление пробных балансов;

составление корректировочных проводок и реклассификация счетов

преобразованного оборотно-сальдового баланса, исходя их требований МСФО;

подготовка финансовых отчетов компании в соответствии с требованиями МСФО.

Методика анализа показателей финансовой отчетности в исследовании построена по следующей схеме:

анализ текущей платежеспособности и денежных потоков;

анализ долгосрочной платежеспособности и финансовой структуры;

анализ деловой активности и эффективности вложенного капитала.

Каждая группа показателей содержит в себе ряд коэффициентов и показателей, характеризующих финансовое состояние анализируемой организации. Следует отметить, что в современной теории и практике финансового анализа один и тот же показатель может исчисляться различными способами и иметь множество толкований. Оценка платежеспособности в работе представлена анализом денежных потоков. С этой целью привлекается информация отчета о движении денежных средств и их эквивалентов, сформированных в соответствии с МСФО.

В ходе исследования выявлены наиболее важные основные различия между отчетом о движении денежных средств, составленном в соответствии с РСБУ, и отчетом, составленном в соответствии с МСФО:

1. При составлении отчета по российским стандартам (приказ Минфина России от 22
июля 2002 г. №67-н «О формах бухгалтерской отчетности организации») используется
только информация о денежных средствах: понятие «денежных эквивалентов» для
целей составления отчета о движении денежных средств не применяется.

2. Важным отличием российского отчета о движении денежных средств является
наличие в нем внутренних оборотов. В соответствии с МСФО перемещение между
отдельными статьями денежных средств и их эквивалентов воспринимается не как
движение денежных средств, а как способ управления ими. Следует отметить, что
указанный подход лежит в основе составления аналитического отчета.

В зависимости от целей составления денежные потоки могут быть представлены в отчетности с позиции двух методов - прямого и косвенного.

По мнению автора, наибольшие аналитические возможности заложены в косвенном методе, поскольку он рассматривает не только статьи денежных средств, но и все остальные статьи активов и пассивов, изменения которых влияют на финансовые потоки организации. Основная задача косвенного метода заключается в выявлении различий между чистым финансовым результатом и чистым денежным потоком организации. Тем самым косвенный метод выполняет контрольную функцию, позволяя определить взаимоувязку показателей бухгалтерского баланса, отчета о прибылях и убытках и отчета о движении денежных средств.

Установлено, что информация, предоставленная из отчета о движении денежных средств косвенным способом, содержит данные, которые необходимы для оценки источников финансирования, а также для более широкого понимания отдельных аспектов деятельности организации. Косвенный метод позволяет, кроме того, выявить изменения в статьях запасов, дебиторской и кредиторской задолженности, и дает возможность получить наиболее объективную оценку платежеспособности организации.

Для анализа ликвидности предлагается использовать коэффициенты ликвидности (КЛ) операционного и ликвидационного типов.

	ЛИКВИДНОСТЬ
КЛ ликвидационного типа	КЛ операционного типа
- Текущий коэффициент	- Коэффициент оборачиваемости счетов
	дебиторов
- Быстрый коэффициент	- Коэффициент оборачиваемости
запасов
	-Коэффициент оборачиваемости
	кредиторской задолженности

Рис 3. Группировка показателей ликвидности

Основную сложность в расчете показателя коэффициента абсолютной ликвидности применительно к деятельности отечественных организаций представляет некорректное определение активов, которые могут быть названы абсолютно ликвидными. Отсутствие понятия денежных эквивалентов в нашей практике привело к его подмене другим, более общим показателем - краткосрочные финансовые вложения. Именно в таком виде предлагается рассчитывать коэффициент абсолютной ликвидности авторами многих российских методик анализа:

Коэффициент абсолютной ликвидности = (Денежные средства +
Краткосрочные ,

финансовые вложения)/Краткосрочные обязательства,

Данный расчет представляется методически неверным, поскольку сумма краткосрочных финансовых вложений в большинстве случаев не соответствует стоимости высоколиквидных ценных бумаг. Однако на практике часто возникают ситуации, когда эту группу активов ошибочно приравнивают к статье баланса «Краткосрочные финансовые вложения», тогда как в состав данной статьи включаются краткосрочные инвестиции в зависимые общества; собственные акции, выкупленные у акционеров; инвестиции в ценные бумаги других организаций; государственные ценные бумаги; предоставленные займы; а также финансовые вложения организации в совместную деятельность.

Включение в состав быстрореализуемых активов таких статей, как инвестиции в акции других организаций и займов, предоставленных другим организациям, считается неверным, так как стоимость акций подвержена изменениям, вложения в зависимые общества характеризуют инвестиционные цели руководства, а не цели управления текущей платежеспособностью.

Аналогичные сложности выявляются и при расчете промежуточного коэффициента ликвидности. Кроме вышеотмеченного, главная проблема данного показателя связана с использованием величины дебиторской задолженности. Надежность оценки дебиторской задолженности российских предприятий вызывает большие сомнения с позиций МСФО. Проблема состоит в том, что долгие годы понятие сомнительных долгов рассматривалось как возможность уменьшения налогооблагаемой базы. Иные финансовые соображения, определяющие необходимость раскрытия информации о дебиторской задолженности, маловероятной для взыскания, в большинстве случаев во внимание не принимались. Это привело к завышенной оценке дебиторской задолженности, а следовательно и коэффициента ликвидности.

Для всех рассмотренных коэффициентов, особую трудность представляет формирование знаменателя. Это связано с включением в состав обязательств статей резервов. Российские предприятия, имеющие гарантийные обязательства, могут формировать резервы, которые учитываются в составе балансовой статьи «Резервы предстоящих расходов ». Формирование таких резервов увеличивает операционные расходы организации, и как следствие происходит сокращение финансового результата. По мере того как количество формируемых резервов будет расти, эта тенденция будет проявляться все более четко.

Другим важнейшим инструментом анализа платежеспособности является анализ денежных потоков, С этой целью привлекается информация отчета о движении денежных средств. Непосредственная зависимость платежеспособности организации от скорости оборота активов делает необходимым проведение развернутого анализа их оборачиваемости. В работе подробно рассмотрены методы оценки отдельных статей оборотных активов, в первую очередь, запасов, которые влияют на результаты анализа коэффициентов оборачиваемости. Рассмотрены последствия влияния выбора методов расчета на показатели оборачиваемости. Методика анализа рентабельности представлена подробным рассмотрением рентабельности собственного капитала, которая в свою очередь включает анализ следующих показателей:

Доходность операционной Деятельности

Выручка/активы

Оборачиваемость активов

Доходность инвестиционной деятельности

Доходность инвестирования в активы

Стоимость капитала

Эффективность

инвестиционной

деятельности

Доходность финансовой деятельности

Структура пассивов

J Рентабельность инвестиции

Эффективность

финансовой

деятельности

Средневзвешенная стоимость капитала

Рис. 4. Структура показателей рентабельности собственного капитала

Данная схема показывает, что в качестве обобщающей количественной характеристики доходности операционной деятельности может быть использован показатель рентабельности активов; доходности инвестиционной деятельности -показатель доходности инвестирования в активы и показатель стоимости капитала;

доходности финансовой деятельности - структура пассивов, рентабельность инвестиций и показатель средневзвешенной стоимости капитала.

На основе данных преобразованного бухгалтерского баланса и отчета о прибылях и убытках в соответствии с МСФО проводится анализ, полученных в ходе расчетов основных коэффициентов, характеризующих платежеспособность, оборачиваемость, рентабельность организации.

Таблица 4

Структура финансовых показателей Анализ коэффициентов ликвидности

Показатель	РСБУ-на конец отчетного периода	МСФО- на конец отчетного периода	Изменение

Коэффициент текущей ликвидности	1,00	0,90	0,10

Промежуточный коэффициент ликвидности	0,62	0,61	0,01

Коэффициент абсолютной ликвидности	0,04	0,037	0,003

Анализ показателей деловой активности

Показатель	РСБУ-на конец отчетного периода	МСФО- на конец отчетного периода	Изменение

Коэффициент оборачиваемости активов	2,02	2,06	-0,04

Коэффициент оборачиваемости оборотных активов	4,83	5,00	-0,17

Анализ показателей финансовой структуры и долгосрочной платежеспособности

Показатель	РСБУ наконец отчетного периода	МСФО на конец отчетного периода	Изменение
Коэффициент независимости	49,04 %	47,00 %	2,04%

Коэффициент финансирования	0,98 %	0,91 %	0,07 %

Коэффициент финансовой устойчивости	54,10%	53,00 %	1,1 %

Коэффициент финансового рычага	1,02%	1,08%	-0,06 %

Анализ показателей эффективности бизнеса

Показатель	РСБУ наконец отчетного периода	МСФО на конец отчетного периода	Изменение

Рентабельность собственного капитала	30%	15%	-15%

Рентабельность активов \| 17%		8,6%	-8,4%

Рентабельность оборотных активов	42,00%	16,2%	-25,8%

Рентабельность продаж \| 9,00%		4%	5%

Рентабельность инвестиций	32%	14,7%	-17,3%

Как свидетельствуют полученные данные, все коэффициенты претерпели

изменения.

Следует отметить незначительное сокращение ликвидности и оборачиваемости , что связано с сокращением оборотных активов за счет списания сомнительной дебиторской задолженности и выделения из стоимости запасов части общехозяйственных и коммерческих расходов. В то же время снижение коэффициента ликвидности было связано с ростом обязательств, в первую очередь, это касается резервов предстоящих расходов.

Наиболее серьезные изменения произошли в показателях рентабельности, что связано с сокращением финансового результата, основной причиной которого послужило увеличение расходной части отчета о прибылях и убытках. Основные причины роста расходов связаны: со списанием сомнительной дебиторской задолженности; с увеличением общехозяйственных расходов; с созданием резерва по сомнительным долгам; со списанием положительного результата переоценки основных средств; с включением в состав административных расходов, производимых в отчетном году, выплат чистой прибыли.

Таким образом, обобщая результаты анализа основных коэффициентов, рассчитанных на базе отчетности, составленной в соответствии с МСФО, можно констатировать, что наиболее значительные и важные изменения касаются показателей, характеризующих эффективность бизнеса и доходность инвестирования в активы. Главной причиной этого является уменьшение прибыли отчетного года, связанное с рассмотренными корректирующими процедурами, являющимися

типичными для компании, осуществляющей трансформацию финансовой отчетности в соответствии с МСФО.

Информация о прибыли и рентабельности деятельности не может быть единственным объектом внимания пользователей финансовой отчетности. Для формирования наиболее полного представления об имущественном и финансовом положении организации и ее финансовой устойчивости необходимо привлечь результаты анализа других форм отчетности, в первую очередь отчета о движении денежных средств, а также всю информацию финансового и нефинансового характера, характеризующую долгосрочную жизнеспособность организации.

Данные требования должны постоянно иметь в виду компании, составляющие финансовую отчетность в соответствии с МСФО, а также инвесторы, принимающие решения о вложении средств в тот или иной бизнес.

Основные выводы и положения диссертационного исследования нашли свое отражение в следующих публикациях автора:

1. Джангирова М.Э. Выбор метода оценки активов при формировании показателей
финансовой отчетности.// Журнал «Международный бухгалтерский учет»,
2003.- №8.-0,5п.л.

2. Джангирова М.Э. Информационная база анализа пассивов организации.
Резервы.// Журнал «Экономический анализ»,2004.-№11-0,6 п.л.

3. Джангирова М.Э. Методика анализа финансовой отчетности.//Сборник
«Математические и инструментальные методы экономического анализа:
управление качеством», 2004.-№14 - 0,8 п.л.

Для заметок

Заказ № 278 Подписано в печать 24.02.05 Тираж 120 экз. Усл. ил. 1,48

ООО "Цифровичок", тел. 741-18-71,505-28-72

www.cfr.ru

$85

ИЗ ФОНДОВ РБД

Артамонова Ольга Феликсовна

Правовые аспекты внешнеэкономических связей европейских сообществ и договорно-правовое

регулирование торгово-экономических

отношений с Российской Федерацией автореф.

дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.10

Москва

РБД

2006

Артамонова, Ольга Феликсовна

Правовые аспекты внешнеэкономических связей европейских сообществ и договорно-правовое регулирование торгово-экономических отношений с Российской Федерацией [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.10 <Междунар. право. Европ. право> / Артамонова Ольга Феликсовна; Дипломат. акад. МИД РФ. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Артамонова Ольга Феликсовна

Правовые аспекты внешнеэкономических связей европейских сообществ и договорно-правовое регулирование торгово-экономических отношений с Российской Федерацией автореф. дис. на соиск. учен. степ, канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.10

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

Артамонова Ольга Феликсовна

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ

ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ И ДОГОВОРНО-ПРАВОВОЕ

РЕГУЛИРОВАНИЕ ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ С

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ

Специальность:

12.00.10 - "Международное право. Европейское право"

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва, 2005

Работа выполнена на кафедре международного права Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации

Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор

Ю.М. Юмашев

Официальные оппоненты:

- доктор юридических наук, профессор М.Л. Энтин

- кандидат юридических наук А.С. Смбатян

Ведущая организация - Институт государства и права Российской Академии наук

Защита состоится «25» февраля 2005 г. в /f^@Q на заседании диссертационного совета Д.209.001.03 при Дипломатической Академии Министерства иностранных дел Российской Федерации по адресу: 119992, г. Москва, ул. Остоженка, д.53/2.

С диссертацией можно ознакомится в библиотеке Дипломатической Академии Министерства иностранных дел Российской Федерации.

«ос/ту,

Авторефератразослан «ас/<» ^^t-t^yC-f 2005г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат юридических _н а^ук —■ ^Б . Л. Ч Зимненко

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Региональная экономическая интеграция - одна из наиболее характерных черт развития мирового сообщества второй половины XX в. - начала XXI в. Являясь выражением объективной тенденции к глобализации и растущей взаимозависимости национальных хозяйственных комплексов, интеграционные процессы охватили практически все континенты и во многом способствовали включению мировой экономики в единый цивилизационный процесс, отличительной особенностью которого служит интенсификация трансграничных экономических, политических и культурных связей.

Европейский Союз и его неотъемлемая составляющая — Европейские Сообщества были и продолжают оставаться самой мощной интеграционной группировкой, объединяющий научно-технический и экономический потенциал, а также трудовые ресурсы своих государств-членов в борьбе за мировое лидерство со своими основными конкурентами США и Японией. За почти 50 лет существования группировки число ее государств-членов выросло с 6 до 25, и она превратилась в крупнейшую «торговую державу» современности.

В настоящее время Европейские Сообщества имеют дву- и многосторонние соглашения более, чем со 160 странами: в Европе, Азии, Африке и Латинской Америке. Их внешнеэкономические связи стали столь широки и разнообразны, что вносят качественно новые черты в механизм регулирования международных экономических отношений.

В процесс договорных взаимоотношений в торгово-экономической
сфере пока не включен Европейский Союз, который не является
международной организацией, в отличие от входящих в его состав
Европейских Сообществ, каковые международными организациями
являются, и, как следствие этого, обладают международной

правосубъектностью и договорной правоспособностью. Так что во внешней

сфере, включая и внешнеэкономическую, третьи страны могут взаимодействовать только с Сообществами. Только они выступают на международной арене самостоятельно, оказывая влияние на внешнеэкономическую политику государств-членов. Это приобретает существенное значение для перспектив взаимоотношений между Россией и Западом в целом, вносит существенный вклад в развитие экономического и научно-технического потенциала нашей страны, поскольку именно государства-члены Европейского Союза являются ее основными торговыми партнерами. Поэтому первое в истории России Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с Европейскими Сообществами и их государствами-членами (СПС) дало существенный импульс расширению торгово-экономических и научно-технических связей нашей страны с Западной Европой. Оно знаменовало собой появление принципиально новых форм договорных отношений Европейских Сообществ со странами с переходной экономикой, каковой на тот момент была наша страна, и явилось международно-правовым инструментом более эффективного использования Россией возможностей, заложенных в международном разделении труда.

Все это свидетельствует об общественно-политической значимости исследований, посвященных изучению правового аспекта европейской интеграции и договорных торгово-экономических связей Европейских Сообществ с Россией, не в последнюю очередь в связи с активным развитием интеграционных процессов на территории бывшего СССР. Кроме того, исследование договорной практики Сообществ, включая СПС, представляет интерес и в связи с предстоящим вступлением России во Всемирную торговую организацию (ВТО), поскольку в СПС уже использовались нормы Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ).

В свете сказанного разработка правовых проблем европейской интеграции в наши дни приобрела особую актуальность и стоит в ряду первоочередных задач российской юридической науки, поскольку именно право лежит в основе интеграционного механизма Европейского Союза. И

это, в первую очередь, относится к механизму регулирования его внешнеэкономических связей, которые играют существенную роль как в создании правовой инфраструктуры для расширения Европейского Союза, так и формирования нового типа международных организаций.

Актуальность, новизна и неразработанность в российской правовой науке указанных проблем, а также особенность правовой природы Европейского Союза и Европейских Сообществ определили выбор темы и названия для диссертации.

Объектом диссертационного исследования является юридический механизм осуществления Европейскими Сообществами (ЕС) договорных торгово-экономических отношений с третьими странами, при этом основное внимание уделяется такого рода отношениям с Российской Федерацией.

Предметом исследования являются правовые аспекты внешнеэкономических связей Европейских Сообществ и договорно-правовое регулирование торгово-экономических отношений с Российской Федерацией.

Целью диссертационного исследования является решение актуальной научной задачи, заключающейся в установлении сущности договорной правоспособности Европейских Сообществ, в теоретическом освещении и анализе договорной базы партнерства и сотрудничества между Европейскими Сообществами, их государствами-членами и Российской Федерацией, а также практической реализации договорных норм.

Достижение цели исследования потребовало решения следующих частных научных задач:

исследовать полномочия Европейских Сообществ по заключению международных договоров с государствами-не членами ЕС в торгово-экономической сфере;

проанализировать процедуру заключения международных соглашений Европейскими Сообществами;

классифицировать международные соглашения, заключаемые ЕС в торгово-экономической сфере и выявить место в этой классификации Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Россией;

проанализировать дифференцированный подход ЕС при заключении международных соглашений с третьими странами;

выработать предложения по дальнейшему развитию понятийного аппарата в исследуемой сфере.

Актуальность, поставленная цель, частные научные задачи исследования дают основание автору сделать вывод о том, что в рамках рассматриваемой темы выдвигается и требует своего разрешения важная научная задача, соответствующая уровню кандидатской диссертации. Специальное научное исследование по данной проблеме, на взгляд автора, будет способствовать совершенствованию системы договорных отношений между Россией и Европейскими Сообществами.

Методологическую основу исследования составляет система принципов, приемов и способов изучения общих закономерностей возникновения, становления и развития межгосударственных правовых явлений. Философской мировоззренческой основой исследования стала диалектика. Из общих методов использовались методы анализа, сравнения, системного и структурного подхода, из специальных и частных методов исследования - формально-юридический, сравнительно-правовой, методы правового моделирования, толкования норм права, а также исторический, логический, прогнозирования и другие методы.

Теоретическую основу исследования составили положения, выработанные общей теорией государства и права, теорией международного права и европейского права. Особое значение для автора имели труды таких российских ученых как: И.П. Блищенко, М.М. Богуславский, Г.М. Вельяминов, И.И. Дюмулен, Г.В. Игнатенко, А.Я. Капустин, С.Ю. Кашкин, А.А. Ковалев, Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова, И.И. Лукашук, В.И. Кузнецов, Г.И. Морозов, Т.Н. Нешатаева, А.Н. Талалаев, О.И. Тиунов, Б.Н.

Топор нин, ГЛ. Тункин, Н.А. Ушаков, СВ. Черниченко, Г. В. Шармазанашвили, Е.А. Шибаева, В.М. Шумилов, Л.М. Энтин, М.Л. Энтин, Ю.М. Юмашев и других авторов.

При работе над диссертацией автор опирался на труды таких зарубежных юристов как: И. Броунли, Д. Голдрик, Э. Де Смайтер, К. Дженкс, З.М. Клепацкий, П. Креиг, М. Кремона, Д. Куртин, Д. Лассок, В. Моравецкий, П. Пескатор, Дж. Пиндер, С. Пирс, Ж. Ро, X. Шермерс, М. Шоу, Г. Хартли и других авторов.

Нормативная и эмпирическая основа исследовательской базы. Исследование проводилось на основе изучения международных договоров и ' других международных документов, учредительных договоров Европейских * Сообществ и Европейского Союза, иных законодательных актов Европейских Сообществ, решений и заключений Суда ЕС, опыта международного сотрудничества государств и международных организаций интеграционного типа, их компетентных органов в торгово-экономической сфере, материалов о результатах деятельности Европейских Сообществ и их органов, научных трудов, посвященных различным аспектам данной проблемы.

Степень разработанности темы. Проблематика Европейского Союза/Европейских Сообществ до сих пор не стала предметом систематического исследования российских ученых-юристов. Отдельные аспекты правовой природы Европейских Сообществ и Европейского Союза освещаются в работах А.Я. Капустина, С.Ю. Кашкина, О.М Олтеану, Б. Н. Топорнина, Л.М. Энтина, МЛ. Энтина, Ю.М. Юмашева. Работ же посвященных научному анализу правовых аспектов внешнеэкономической деятельности ЕС и ее влияния на взаимоотношения с Российской Федерацией за последние пятнадцать лет практически не появилось.

Среди специальных работ следует выделить работу Ю.М. Юмашева «Международно-правовые формы внешнеэкономических связей ЕЭС». М., 1989 г. Но в этой работе рассматривается договорная практика ЕС того

периода и не затрагиваются вопросы взаимоотношений ЕС и России. За прошедший период произошли качественные изменения в этой сфере, кардинально изменился подход Сообщества к развитию своих внешнеэкономических связей, появились новые типы соглашений, в частности такой тип соглашений как соглашения о партнерстве, заключенный с нашей страной, анализу которого в первую очередь посвящена диссертация.

Диссертационные исследования комплексного характера, посвященные исследуемой в работе проблематике, отсутствуют.

Таким образом, специального комплексного исследования по данной теме в правовой науке не предпринималось, и вопросы, затронутые в диссертации, оказались малоисследованными.

Новизна диссертационного исследования заключается во всестороннем и комплексном анализе договорно-правового механизма регулирования торгово-экономических связей России и ЕС. Впервые в отечественной юридической науке СПС и дополняющие его секторальные соглашения рассматриваются во взаимосвязи международно-правовых проблем и проблем политического характера, что позволило выявить особенности формирования международно-правового механизма регулирования двусторонних отношений в этой сфере, определить их влияние на развитие внутригосударственного права, показать дифференцированный подход ЕС к заключению СПС с Россией и другими странами СНГ. Исходя из эволюции договорного регулирования торгово-экономических отношений ЕС с третьими странами, предложена классификация международных договоров в этой сфере и определено место СПС в этой классификации. Впервые в научный оборот в нашей стране вводятся многие из правовых актов и соглашений ЕС, решений суда ЕС, явившихся основой правового анализа в работе. Такой комплексный подход впервые используется при проведении исследований в данной сфере. В то же

время автор опирается на результаты ранее проведенных исследований, развивает их отдельные положения.

Наиболее существенные научные результаты, полученные лично

соискателем, состоят в том, что в данном исследовании предложен концептуальный подход к определению правовой природы Европейского Союза, что привело к выводу об отсутствии у него правосубъектности и, как следствие, осуществление внешнеэкономической деятельности Европейскими Сообществами; представлена современная модель международного договорного сотрудничества Европейских Сообществ и третьих стран в торгово-экономической сфере; определено место СПС в общей классификации договоров, заключаемых ЕС в указанной области; проанализирован договорно-правовой механизм регулирования торгово-экономических связей России и ЕС; достигнут ряд других научных результатов.

Основные положения, выносимые на защиту. Новизна диссертационного исследования заключается в концептуальной и теоретической разработке следующих положений, выносимых на защиту: 1. Наличие правосубъектности у международной организации позволяет ей участвовать в заключении международных соглашений. Европейские Сообщества как международные организации интеграционного типа являются субъектами международного права в силу положений их учредительных актов и решений Суда ЕС. В отличие от них Европейский Союз не является международной организацией и не обладает международной правосубъектностью. Прежде всего, потому, что в его учредительном договоре не содержится положений четко квалифицирующих его правовой статус. Помимо этого, он не обладает такими существенными признаками международных организаций как договорная правоспособность и признание качества международной личности со стороны других субъектов международного права. И это нашло подтверждение в

Договоре о Конституции для Европы (далее Конституционный договор). Только вступление в силу этого документа приведет к наделению Европейского Союза правосубъектностью (ст. I-6) и договорной правоспособностью (ст. ст. 1-12, Ш-225, III-226, III-227).

2. Договор об учреждении Европейского Сообщества (далее Договор ЕС)
наделяет Сообщество компетенцией в сфере общей торговой политики
заключать международные договоры в торгово-экономической сфере
(ст. 133). Гибкий характер формулировки, используемой в Договоре
ЕС, позволил Сообществу за время своего существования во многом
изменить представление о форме и содержании договоров,
заключаемых в этой сфере. Начав с простых торговых соглашений в
переходный период, перейдя к торгово-экономическим соглашениям о
сотрудничестве в 80-е годы, на данном этапе Сообщество вышло за
рамки указанных соглашений и создало новый тип соглашений -
соглашения о партнерстве и сотрудничестве, которые далеко выходят
за рамки традиционного торгово-экономического сотрудничества.

3.         Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с Российской Федерацией
(СПС)   —   пример   новой   фазы развития   торгово-экономического
сотрудничества. Это международный договор комплексного характера.
Предусмотренное в нем сотрудничество охватывает практически все
стороны межгосударственных отношений и все сферы экономики. Он
закладывает   правовые   основы   для   взаимного   сотрудничества   и
провозглашает его принципы. В этом соглашении прослеживается
политический подход ЕС к формированию взаимоотношений с нашей
страной, в частности, в регулировании положений этого документа в
духе ЕС.    СПС отличается от других международных договоров, в
которых участвует Россия, в силу того, что его договорные нормы
ставят    во    главу    угла    преобразование    внутригосударственного
правового     порядка     России.     Согласно     СПС     сближение     с
законодательством   ЕС должно   быть   осуществлено   в   российском

экономическом, торговом, налоговом, таможенном, финансовом и др. законодательстве. Национально-правовые реформы должны быть проведены в короткий срок и должны стимулировать развитие рыночных механизмов в нашей стране.

4.        Положения,    идентичные    ГАТТ,    или    ссылки    на    его    статьи,
содержащиеся в СПС, способствуют восприятию нашей правовой
системой правил ГАТТ/ВТО еще до вступления в эту организацию,
приводят    к    модернизации    нашей    правовой    системы,    о    чем
свидетельствует    трансформация    институциональных    механизмов
СПС. Наличие таких положений стимулирует включение России в
международное разделение   труда,   и   в том числе   способствовало
завершению процесса согласования условий по вступлению России в
ВТО со стороны ЕС.

5.        Специальные   секторальные   соглашения,   заключенные   Россией   с
Сообществами   в   соответствии   с   СПС,   являются   инструментом
развития отношений в различных областях,   и свидетельствуют об
эффективной реализации договорных норм СПС.   Эти соглашения
помогают    углубить    и   расширить    сотрудничество    и    развивать
двусторонние связи не только в торговле, но и в науке. Наличие СПС и
специальных   секторальных   договоров   о   сотрудничестве,   которые
пополняются       новыми        соглашениями,        свидетельствует       о
полномасштабном сотрудничестве между Россией и Европейскими
Сообществами и создает достаточную правовую базу для дальнейшего
развития торгово-экономических отношений   России   не только   с
Западной Европой, но и для внедрения России в мировую торговлю.
Теоретическая значимость исследования состоит в том, что в

диссертации получили дальнейшее развитие теоретические основы международного и европейского права в области правосубъектности международных организаций и осуществления ими внешнеэкономических связей, а также права международных договоров и международного

экономического права. В частности: определено отсутствие международной правосубъектности у Европейского Союза; уточнен вопрос распределения компетенций между Европейскими Сообществами и государствами-членами в сфере международной торговли; выявлена структура взаимоотношений ЕС и третьих стран в данной области, особенности их международно-правового регулирования; представлена классификация договорного сотрудничества ЕС и третьих стран; проанализированы Соглашение о партнерстве и сотрудничестве и специальные секторальные соглашения, заключенные с нашей страной; раскрыто содержание такого понятия как партнерство, используемого в современной модели международных отношений Сообществ с третьими странами.

Практическая значимость исследования определяется тем, что содержащиеся в нем выводы, предложения и рекомендации могут быть использованы:

- для совершенствования правовых механизмов сотрудничества между
Российской Федерацией, Европейскими Сообществами и государствами-
членами ЕС;

- для адекватного заимствования нашей страной опыта Европейских
Сообществ по установлению и осуществлению внешнеэкономических связей
с третьими странами;

- для совершенствования интеграционных процессов на пространстве
бывшего СССР;

- в образовательном процессе по изучению международного и европейского
права;

- в нормотворческом процессе;

- в правоприменительной практике.

Реализация и апробация научных результатов. Основные положения и выводы диссертации отражены в научных публикациях, учебных и учебно-методических материалах, в учебном процессе на

факультете права Государственного Университета - Высшая школа экономики.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и приложения, логически взаимосвязанных и последовательно раскрывающих тему исследования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В главе 1 «Правосубъектность Европейских Сообществ и правовая природа их внешней компетенции» рассмотрены теоретические основы

правосубъектности международных организаций, правовая природа Европейских Сообществ и Европейского Союза. В этой главе анализируются также вопросы распределения внешних полномочий между Европейским Сообществом и государствами-членами в торгово-экономической сфере, проводится различие между уставными и подразумеваемыми полномочиями, исследуются исключительные и совместные внешние полномочия, рассматривается процедура заключения Сообществами международных соглашений. Основные положения данной главы подкреплены практикой Суда ЕС.

Европейские сообщества, являющиеся международными

организациями, в 1992 г. стали одной из опор нового образования — Европейского Союза. Для того, чтобы понять разницу в их правовом статусе, в диссертации исследуется вопрос юридической природы Европейского Союза и Сообществ.

Правовой статус Европейского Союза не получил четкой юридической квалификации ни в учредительном акте, ни в судебной практике. Именно поэтому в доктрине международного права абсолютное большинство правоведов отрицает наличие у него правосубъектности. Государства-члены не рассматривали возникновение у Европейского Союза этого качества в силу факта его учреждения.

В диссертации анализируются основные признаки международных организаций применительно к Европейскому Союзу, и подчеркивается, что Европейский Союз обладает лишь некоторыми атрибутами субъектов международного права производного характера, а именно, у Союза есть собственные цели, органы управления (общие с Сообществами, но с самостоятельными правами и обязанностями в сфере деятельности Европейского Союза), однако отсутствуют такие признаки международной организации как: признание качества международной личности со стороны субъектов международного права и собственная договорная правоспособность. Последний признак является одним из главных критериев международной правосубъектности, поскольку одну из характерных черт субъекта международного права составляет его способность к выработке норм международного права.

Проведенное исследование позволило диссертанту сделать вывод о том, что Европейский Союз не обладает международной правосубъектностью. Он представляет собой союз государств, действующих коллективно, а не независимую организацию. Европейский Союз имеет собственные цели в первой (внешняя политика и политика безопасности) и во второй опоре (сотрудничество полиций и судебных органов в уголовно-правовой сфере), но не способен самостоятельно реализовать их на международном уровне ввиду отсутствия у него международной правосубъектности. Такая правовая оценка, может измениться после ратификации Конституционного договора. По этому документу Европейский Союз наделен правосубъектностью и договорной правоспособностью.

В отличие от Европейского Союза Европейские сообщества являются субъектами международного права. В соответствии с их учредительными договорами все три сообщества наделялись правосубъектностью. Однако, если из ст. 6 Договора ЕОУС прямо следовало, что это объединение обладает международной правосубъектностью, то в ст. ст. 281 и 282 Договора ЕЭС и ст. 185 Договора Евратом просто констатировалось наличие у этих

Сообществ правосубъектности без ссылки на ее международных характер. Это обстоятельство вызвало серьезные теоретические споры на первых этапах развития западноевропейской интеграции. Подтвердить наличие, уточнить содержание международной правосубъектности Европейских Сообществ помог Суд ЕС. Он определил, что во внешних связях Сообщество обладает правоспособностью устанавливать договорные отношения с третьими странами по всему кругу целей, определенных в учредительном договоре, а также, что Сообщество имеет право заключать международные договоры по любым вопросам, урегулированным его внутренним законодательством^1.

Таким образом, Европейские Сообщества, как международные организации, являются субъектами международного права производного характера и не располагают универсальной правоспособностью, присущей государствам. Содержание и объем их международной правоспособности обусловлены волей государств-членов и ограничены необходимостью выполнения закрепленных за ними функций в соответствии с учредительным договором. Задачами, целями и функциями Европейских Сообществ, как международных организаций интеграционного типа, определяется и ограничивается объем их прав и обязанностей.

Европейские Сообщества активно реализуют свою международную правосубъектность в сфере внешних сношений, используя как уставные, так и подразумеваемые полномочия.

Для определения внешней компетенции ЕС используется принцип «уставных полномочий», который лежит в основе деятельности ЕС. Он вытекает из ст. 2 Договора ЕС, в котором устанавливаются цели Сообщества, статьи 3, определяющей условия и сроки достижения этих целей, и особенно статьи 7. В этой статье прямо говорится, что институты ЕС действуют в пределах полномочий, предоставленных им настоящим Договором. Вместе с тем принцип «уставных полномочий» характерен и для всей системы норм

1 Case 22/70 Commission v. Council (ERTA) [1971] ECR263.

Договора ЕС, в которой выделяются области применения, условия и методы осуществления различных полномочий Сообщества. И эти элементы, а именно цели, сфера деятельности, уставные полномочия для ее осуществления, служат критерием для определения объема компетенции Сообщества. В разных областях общественной жизни этот объем различен. Наиболее широко уставная компетенция ЕС применяется для создания единого внутреннего рынка, но максимально ограничена в социальной сфере. ЕС наделяется компетенцией и во внешней сфере. Это касается общей торговой политики (ОТП) (ст. ст. 131-134 Договора ЕС), отношений с международными организациями (ст. ст. 302-304 Договора ЕС), соглашений об ассоциации (ст. 310 Договора ЕС).

Уставные полномочия на совершение Сообществом определенных действий во внешней сфере вытекают из указанных статей Договора ЕС и заключаются в следующем: - заключение торговых и тарифных соглашений, принятие на себя международных обязательств в рамках международных организаций в сфере ОТП, принятие односторонних мер в сфере торговой политики (ст. 133); - заключение соглашений, учреждающих ассоциацию (ст. 310); - сотрудничество с международными организациями (ст. ст. 302-304).

В Договоре ЕС содержится статья 308, которая позволяет Сообществу расширять его компетенцию. Тем не менее, использование этой статьи имеет ограниченный характер. На практике использование этой статьи, например, в качестве правомочия заключить международный договор, никогда не используют автономно без ссылки на другие статьи договора.

Для расширения внешней компетенции Сообщества используется также теория подразумеваемых полномочий. Эта теория получила подтверждение в судебной практике. Суд ЕС, в частности, поддержал теорию подразумеваемых полномочий в широком смысле, постановив, что если положение Договора ставит перед Комиссией определенную задачу, это положение должно рассматриваться как подразумевающее предоставление

Комиссии «полномочий, достаточных для выполнения этой задачи»^2.Т ^еор^ия подразумеваемых полномочий использовалась и через «концепцию параллелизма». Согласно этой концепции, полномочия Сообщества по заключению международных соглашений должны отражать его внутреннюю компетенцию. Это означает что, если у Сообщества есть полномочия по принятию внутренних правовых норм по определенным вопросам, то но тем же вопросам у него должны существовать полномочия по заключению международных соглашений.

Большинство международных соглашений, заключаемых с участием Сообществ, имеют форму смешанных соглашений, т.е. заключаются совместно Сообществами и государствами-членами. Практика заключения таких соглашений показывает, что они содержат вопросы, которые находятся в сфере компетенции как Сообществ, так и государств-членов. Определить, относится ли предполагаемое к заключению международное соглашение к совместной компетенции Сообществ и государств-членов, можно на основе учредительных актов и судебной практики. Суд ЕС определил, что заключение смешанных соглашений разрешается только в случае, если по предмету такого рода соглашений Сообщество не обладает ни прямыми, ни подразумеваемыми полномочиями.

В главе 2 «Особенности договорных торгово-экономических отношений ЕС и России» представлена современная модель договорного оформления международных отношений ЕС с третьими странами в торгово-экономической сфере, дана классификация такого рода международных соглашений для целей выявления места СПС в этой классификации. В этой главе рассматривается историко-правовой аспект становления и развития отношений между ЕС и Россией, дается правовой анализ Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, исследуется вопрос практической реализации правовых норм, содержащихся в СПС, в законодательстве РФ, представлены

г См. параграф 28 решения по делам Cases 281,283-285,287/85, [1987] ECR3203.

предложения по совершенствованию договорного механизма между ЕС и Россией.

Формирование внешнеэкономических связей Европейских сообществ осуществляется во взаимосвязи с развитием европейских интеграционных процессов. Развитие европейской интеграции осуществляется, не в последнюю очередь, путем развития торгово-экономических связей с третьими странами. Создание в рамках ЕС общего рынка и таможенного союза потребовало проведения общей торговой политики по отношению к третьим странам. Выработка стратегии ЕС по отношению к определенному региону способствует совершенствованию договорно-правовой базы сотрудничества. Современная модель международного договорного сотрудничества Европейских Сообществ и государств-не членов ЕС в торгово-экономической сфере характеризуется отходом от традиционных договоров о сотрудничестве. В диссертации представлена следующая классификация договоров, заключаемых Европейскими сообществами:

1. Соглашения о свободной торговле:

1.1. Многостороннее соглашение о Европейском экономическом

пространстве; 1.2.Двусторонние соглашения о свободной торговле с третьими странами.

2. Соглашения об ассоциации:

2.1.Двусторонние соглашения об ассоциации с европейскими странами — кандидатами на вступление в Европейский Союз (Европейские соглашения);

2.2.Двусторонние соглашения об ассоциации со Средиземноморскими странами;

2.3.Двусторонние соглашения об ассоциации с другими странами;

3. Соглашения о партнерстве и сотрудничестве:

3.1.Многостороннее Соглашение о партнерстве с членами группы стран Африки, Карибского и Тихоокеанского бассейна (Котонусское соглашение).

3.2. Двусторонние соглашения о партнерстве и сотрудничестве со

странами СНГ; 4. Специальные (секторальные) соглашения.

Среди соглашений о свободной торговле наибольшее значение имеет Соглашение о Европейском экономическом пространстве, поскольку оно предоставляет странам, не входящим в ЕС (Норвегии, Исландии и Лихтенштейну), полный доступ к единому рынку ЕС. Указанные страны инкорпорировали в свое национальное законодательство нормы права ЕС по четырем свободам, а ЕС консультируется с ними в ходе законотворческого процесса. Европейское экономическое пространство, за счет распространения действия этого соглашения с мая 2004 г. на 10 новых стран-членов Европейского Союза, представляет собой самую большую зону свободной торговли и охватывает 28 европейских стран.

Возможность заключения ЕС соглашений об ассоциации предусмотрена ст. 310 (бывшая ст. 238) Договора ЕС. Ассоциация ЕС с третьей страной означает установление между ними прочных и долгосрочных связей преференциального характера. Ассоциированное государство тесно сотрудничает с ЕС в рамках совместных институциональных структур, способствует реализации целей и принципов этой организации, но не становится ее членом, а занимает некий промежуточный статус. Проанализированные в диссертации соглашения об ассоциации позволяют сделать вывод о наличии двух типов соглашений об ассоциации. Конечная цель одних - присоединение к ЕС в качестве полноправных членов (речь идет о Европейских соглашениях³ ^и соглашении об ассоциации с Турцией),

других - сотрудничество в торгово-экономической, финансовой и других сферах и создание зоны свободной торговли^4. ^{Различие} ^типов соглашений

3 Было заключено десять Европейских соглашений: с Польшей, Венгрией, Чехией, Словакией, Болгарией,

Румынией, Латвией, Литвой, Эстонией и Словенией. В связи с присоединением к ЕС большинства из

указанных стран, действующими остаются только два соглашения: с Болгарией и Румынией.

4 К настоящему времени соглашения об ассоциации подписаны: с Тунисом, Израилем, Палестинской

автономией, Марокко, Алжиром, Египтом, Иорданией, Ливаном и Сирией. Все эти страны являются участницами «Барселонского процесса», цель которого создание Европейско-Средиземноморского пространства мира стабильности и взаимного процветания, а также поощрение создания между

отражает стремление Сообщества установить с одними странами более тесные взаимоотношения, чем с другими. Наиболее тесный уровень взаимоотношений установлен в Европейских соглашениях, при этом ЕС определяется в качестве доминирующего партнера, а страны-участницы соглашений должны преобразовать свою экономику, политику и законодательство в соответствии с требованиями ЕС. В целом соглашения об ассоциации представляют собой детально разработанный механизм правового регулирования торгово-экономического преференциального сотрудничества, который способствует развитию мировых интеграционных процессов.

Соглашения о партнерстве и сотрудничестве заключены со странами Африки, Карибского и Тихоокеанского бассейна (АКТ), а также со странами СНГ.

Взаимоотношения ЕС со странами АКТ развивались как уникальная комбинация отношений по торгово-политическому сотрудничеству и предоставлению помощи^5. ^Новым ^этапом сотрудничества стран этого

региона с. ЕС стало подписание в июне 2000 г. Соглашения о партнерстве между членами группы стран АКТ, с одной стороны, и Европейским сообществом и его государствами-членами, с другой (Котонусское соглашение). Если раньше торговые отношения базировались на односторонних торговых преференциях, предоставляемых Сообществом, то теперь стороны решили заключать экономические интеграционные соглашения в форме торговых соглашений, отвечающих требованиям ВТО, постепенно устраняя протекционистские барьеры и повышая сотрудничество во всех сферах, относящихся к взаимной торговле.

Распад Советского Союза потребовал установления качественно новых отношений с бывшими республиками СССР. Как следствие этого были

Средиземноморскими партнерами зоны свободной торговли. Двусторонние соглашения об ассоциации заключены также с Чили и бывшими республиками Югославии: Македонией и Хорватией, s Существовала целая серия международных соглашений, регулирующих отношения между ЕС и группой стран АКТ, прежде всего это четыре Ломейские конвенции, которые прекратили свое действие в 2000 г.

заключены Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Россией, Украиной, Беларусью, Молдовой, Казахстаном, Киргизией, Узбекистаном, Туркменистаном, Грузией, Арменией, Азербайджаном и Таджикистаном.

Международно-правовой анализ соглашений этой группы (особенно с бывшими республиками СССР) позволил автору выработать понятие «партнерства». Исходя из текстов соглашений следует, что партнерство — это такая форма правоотношений государств и международных организаций, которая строится на уважении демократических принципов и прав человека, которой предшествует достижение сторонами определенного уровня торгово-экономического и политического сотрудничества, которая предполагает: совместную деятельность сторон по достижению определенных и общих интересов и целей, высокую степень взаимопонимания и взаимного доверия сторон, укрепление политических и экономических свобод, продолжение и завершение политических и экономических реформ, и осуществление программы политического, торгово-экономического и культурного сотрудничества.

По своей сути партнерство это иное качество отношений, нежели традиционное межгосударственное сотрудничество, предполагающее не только взаимные права и обязанности, но и общие цели, интересы и действия. По глубине и степени взаимозависимости сторон по договору партнерство требует высокой степени доверия и добровольного согласия на серьезные шаги, направленные надостижение общих целей.

Двусторонние специальные соглашения в различных секторах экономики заключены ЕС с большинством стран мира. Необходимость заключения таких соглашений может вытекать как из базовых соглашений, например, как это предусмотрено в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве с Россией, так они могут являться самостоятельной формой оформления договорных отношений с определенной страной при отсутствии базового соглашения.

Таким образом, подробно рассмотренная в диссертации современная модель установления договорных отношений в сфере торгово-экономического сотрудничества Европейских Сообществ со странами-не членами ЕС, позволяет определить их наиболее важные моменты, Большинство рассмотренных соглашений носят комплексный характер, т.е. регулируют не только торгово-экономические вопросы, но и содержат другие положения, например, политический диалог, культурное сотрудничество и др. Характерной особенностью всех соглашений является провозглашение основных демократических принципов, уважения прав человека и правовых норм. Наиболее тесные связи устанавливаются Европейскими соглашениями и соглашениями об ассоциации, которые предполагают членство в ЕС, далее идут соглашения о Европейском экономическом пространстве и свободной торговле. Что касается соглашений о партнерстве и сотрудничестве, т. е. о том виде соглашений, который заключен с нашей страной, то они занимают промежуточное место между соглашениями об ассоциации и торгово-экономическими соглашениями общего типа. Особо хочется подчеркнуть, что соглашения, конечная цель которых — членство в Европейском Союзе, не ограничиваются только торгово-экономическим сотрудничеством и устранением препятствий для развития взаимной торговли, но и координируют торговую политику и даже могут ее совместно разрабатывать в рамках создаваемых общих институциональных структур. Наиболее перспективной формой оформления договорного сотрудничества будут являться экономические интеграционные соглашения в форме совместимых с требованиями ВТО торговых соглашений, о которых говорится в Котонусском соглашении.

Взаимоотношения Европейского Союза и современной России начали формироваться в конце прошлого века в период существования СЭВ. Основой этих отношений явилась Совместная декларация об установлении официальных отношений между СЭВ и ЕЭС (1988). Непосредственная договорная база для развития отношений между СССР и Сообществами была

создана в 1989 г., когда было подписано Соглашение о торговле и коммерческом сотрудничестве. После распада СССР в 1991 г. Россия стала правопреемницей по этому соглашению. Новый этап во взаимоотношениях сторон начался в 1992 г., когда на встрече в верхах стороны определили необходимость выработки нового документа, обеспечивающего углубляющееся партнерство между Сообществами и Россией. Длительные переговоры завершились подписанием в мае 1994 г. Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, которое вступило в силу 1 декабря 1997 г.

В 2004 году исполнилось десять лет с момента подписания СПС. За это время глобальные преобразования коснулись обеих сторон. Россия преодолела период глубокого хозяйственного кризиса и политической нестабильности, начала проводить экономические и политические реформы. Европа резко активизировала процесс интеграции, перешла на единую валюту, крупномасштабно увеличила количество членов ЕС, подписала Конституционный договор.

Соглашение о партнерстве и сотрудничестве представляет собой международный договор комплексного характера. Оно закладывает правовые основы для взаимного сотрудничества и провозглашает его принципы. Предусмотренное в нем сотрудничество охватывает практически все стороны межгосударственных отношений и все сферы экономики. Этим документом регулируются сфера политического диалога, вопросы торговли товарами, предоставления льготных режимов в торговле, включая режим наибольшего благоприятствования, сотрудничество в области предпринимательской деятельности и инвестиций, вопросы трансграничного предоставления услуг, проведения платежей и движения капиталов, вопросы совершенствования конкурентного законодательства, охраны интеллектуальной собственности, сотрудничества в области законодательства. Отдельные разделы СПС посвящены экономическому, финансовому, культурному сотрудничеству, сотрудничеству по предотвращению противоправной деятельности. Некоторые из направлений указанного сотрудничества имеют пока только

юридическое закрепление и не реализуются на практике. И наоборот, СПС не содержит правового закрепления таких направлений сотрудничества, которые сложились на сегодняшний день, например, приграничное сотрудничество. Наиболее эффективно на практике используются все механизмы, предусмотренные СПС, для политического диалога.

По сравнению с другими видами международных договоров, заключаемых ЕС с третьими странами, СПС по уровню устанавливаемых отношений занимает промежуточное положение между обычными договорами о международном сотрудничестве и соглашениями об ассоциации.

Рассмотренное в диссертации базовое соглашение отличается от других международных договоров, в которых участвует Россия, в силу того, что его договорные нормы ставят во главу угла преобразование внутригосударственного правового порядка России. Согласно СПС сближение с законодательством ЕС должно быть осуществлено в российском экономическом, торговом, налоговом, таможенном, финансовом и др. законодательстве. Национально-правовые реформы должны быть проведены в короткий срок и должны стимулировать развитие рыночных механизмов в нашей стране. Сроки совершенствования национального законодательства РФ не всегда соблюдаются на практике. Так, например, ограничения доли участия иностранного капитала компаний, происходящих из государств-членов ЕС, в размере 49 % в капитале страховой компании, были отменены не через пять лет после подписания СПС, а только в январе 2004 г.⁶

Соглашение, относясь к договорам международного публичного права, тем не менее, регулирует большой круг вопросов, относящихся к международному частному праву. Это, прежде всего, вопросы учреждения и деятельности иностранных юридических и физических лиц на территориях участников Соглашения, осуществления платежей и движения капиталов, охрана интеллектуальной собственности.

( Федеральный закон от 10.12.2003 N172-03 ("Собрание законодательства РФ", 15.12.2003, N 50, ст. 4858).

СПС является соглашением о партнерстве. Однако, формула «партнерство», используемая в соглашении, уже потеряла свою актуальность, поскольку стороны СПС на саммитах в Санкг - Петербурге и Риме в 2003 г. заявили о ее реализации, указав на необходимость развития стратегического партнерства.

Соглашения о партнерстве и сотрудничестве были также заключены с другими бывшими республиками СССР. При идентичности названий и сходстве структур соглашений о партнерстве и сотрудничестве их содержание неравноценно. Проанализировав их тексты, автор приходит к выводу о том, что именно Россия является наиболее важным партнером для ЕС. Этот вывод, прежде всего, основан на положениях СПС, касающихся углубленного политического диалога, и более детально сформулированных положениях, касающихся инвестиций. Несомненно, что важное значение для ЕС имеют также Украина, Беларусь и Молдова. Тексты соглашений с этими странами наиболее близко подходят к тексту СПС. Этот факт доказывают положения этих соглашений о возможности проведения переговоров о зоне свободной торговли, и указание в Соглашении с Украиной на необходимость политических дискуссий на высшем уровне. В Соглашениях же с другими бывшими республиками СССР таких норм не содержится.

Несомненно, что СПС, в том числе, призвано стимулировать более глубокое включение России в мировую экономику. Прямые ссылки на соответствующие статьи ГАТТ, необходимость принятия норм аналогичных используемым в международных конвенциях по защите прав интеллектуальной собственности, включение (или обсуждение) обязательств по услугам, аналогичным используемым Генеральным соглашением по торговле услугами (ГАТС), создают рамки для адаптации норм ГАТТ/ВТО еще до вступления России в эту организацию.

Вступление России в ВТО потребует преобразования положений СПС, касающихся положений о торговле товарами и услугами. В результате СПС должно стать соглашением, отвечающим требованиям ВТО. Все это

потребует, чтобы институты соглашения перешли на новый уровень. Работа в этом направлении уже начата на саммите Россия - ЕС в мае 2003 г. в Санкт-Петербурге. Стороны договорились о совершенствовании институционального механизма сотрудничества. С этой целью существующий Совет сотрудничества, созданный в рамках СПС, был преобразован в Постоянный совет партнерства.

Механизм разрешения споров, предусмотренный СПС, не отличается эффективностью: решения, принимаемые в этой сфере, носят рекомендательный, а не обязательный характер. Поэтому этот механизм должным быть изменен сторонами. Наиболее целесообразным видится использование механизма разрешения споров, применяемым в ВТО.

Совершенствования требуют ряд других положений СПС. В частности, следует определить установление отношений стратегического партнерства, долгосрочная цель которого создание четырех пространств - общего экономического пространства; общего пространства свободы, безопасности и правосудия; пространства сотрудничества в области внешней безопасности; а также пространства научных исследований и образования, включая культурные аспекты. Поскольку ЕС признал Россию страной с рыночной экономикой, это следовало также зафиксировать в СПС. Раздел «Политический диалог» заменить разделом «Политическое сотрудничество», поскольку на практике оно уже активно осуществляется.

В главе 3 «Реализация Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Россией» диссертант проводит правовой анализ специальных соглашений, заключенных между ЕС и Россией в различных секторах торгово-экономического сотрудничества:. Соглашения о торговле текстильными товарами; Соглашения о торговле некоторыми изделиями из стали; Соглашения, устанавливающего систему двойного контроля без количественных ограничений в отношении экспорта некоторых изделий из стали из Российской Федерации в Европейское Сообщество; Соглашения о сотрудничестве в области науки и технологий; Соглашения о сотрудничестве

в области ядерной безопасности; Соглашения о сотрудничестве в области управляемого термоядерного синтеза. Необходимость заключения таких соглашений непосредственно вытекала из текста СПС (ст. ст. 21, 62 и 66). Наиболее активно на практике реализуются соглашения в сфере торговли текстильными товарами и экспорта изделий из стали. По другим соглашениям стороны еще не приступили к их активной реализации.

Предмет регулирования всех соглашений входит в исключительную компетенцию соответствующего Европейского сообщества, и в связи с этим каждое из соглашений заключалось сообществом самостоятельно без участия государств-членов. Подписывались эти соглашения от имени каждого из Сообществ Комиссией и от имени правительства РФ компетентным Министерством РФ.

Соглашения отличаются друг от друга по целям, предмету регулирования и способам реализации. Два из них относятся к числу торговых соглашений и регулируют вопросы торговли отдельными товарами, в частности, текстильными товарами и изделиями из стали. Три соглашения посвящены вопросам сотрудничества в различных секторах экономики: в области науки и технологий и в области ядерной энергетики. И одно соглашение устанавливает систему двойного контроля в отношении трех видов изделий из стали, которые не подпадают под торговое соглашение по стали.

Соглашения о сотрудничестве также объединяет использование аналогичных юридических норм в отношении владения, распределения и использования прав на интеллектуальную собственность, созданную в результате сотрудничества; в отношении охраны авторских прав; в отношений порядка и последствий научных публикаций; в отношении конфиденциальной информации.

Рассмотренные соглашения не означают завершения процесса заключения двусторонних соглашений на основе СПС. Этот процесс будет продолжаться. Стороны уже сейчас готовят проекты соглашений в области

рыболовства, ветеринарии, фармацевтики. Очень остро стоит вопрос о заключении соглашения в области защиты окружающей среды. Из текста СПС вытекает также требование о заключении соглашений о взаимном признании в области стандартизации.

Наличие СПС и специальных договоров о сотрудничестве, которые пополняются новыми соглашениями, свидетельствует о полномасштабном сотрудничестве между Россией и Европейскими Сообществами и создает достаточную правовую базу для дальнейшего развития торгово-экономических отношений России не только с Западной Европой, но и для включения России в мировую торговлю. Рассмотренные соглашения заложили фундамент привилегированных, равноправных торгово-экономических отношений между Россией и Европейским Союзом. Это принципиально важно, так как в экономической области мы выступаем на мировой арене как естественные партнёры. Наши экономики тесно связаны и взаимозависимы. После присоединения к ЕС 10 новых членов, на страны ЕС приходится более 50% российского внешнеторгового оборота. ЕС - главный внешнеэкономический партнер России. И хотя Россия занимает пятое место среди основных торговых партнеров ЕС, у ЕС нет другой альтернативы энергетического снабжения, чем Россия. Взаимодополняемость экономических интересов России и Европейского Союза создаёт благоприятную основу для их стратегического взаимодействия.

Завершается третья глава рассмотрением последних политических инициатив сторон в торгово-экономической сфере, связанных с созданием четырех общих пространств, совершенствованием институционального механизма сотрудничества и решением проблем, связанных с расширением ЕС, в том числе проблемой Калининградской области.

В новом веке сотрудничество сторон заметно активизировалось. Отношения сторон перешли в новую фазу - стратегического партнерства. Его составляющими являются четыре общих пространства: общее экономическое пространство; общее пространство свободы, безопасности и

правосудия; пространство сотрудничества в области внешней безопасности; а также пространство научных исследований и образования, включая культурные аспекты. Стороны урегулировали проблемы, связанные с расширением Европейского Союза, и подписали протокол о присоединении к СПС десяти новых членов Евросоюза. Стороны подошли к решению проблем Калининградской области. Тем не менее, осталось еще много нерешенных задач. Приоритеты в отношениях Россия- ЕС на ближайшее время можно определить следующим образом:

- реализация решений саммитов в Санкт-Петергбурге и Риме о создании
четырех общих пространств;

- реализация положений СПС (по заключению соглашения о торговле
ядерными материалами, совершенствованию законодательства, изменению
механизма разрешения споров и др.); активизация работы
институционального механизма сотрудничества для придания отношениям
транспарентности и эффективности;

- принятие решений по Калиниградской проблеме (грузовой транзит,
энергообеспечение, рыболовство);

- решение долгосрочной задачи по установлению безвизового режима для
граждан России и ЕС;

- защита прав национальных русскоязычных меньшинств в странах Балтии;

- проведение переговоров и заключение секторальных соглашений в области
рыболовства, ветеринарии, фармацевтики, защиты окружающей среды и
других сферах.

В заключении представлены наиболее важные теоретические выводы по диссертационному исследованию.

В приложении к диссертации приведена таблица международных соглашений ЕС с третьими странами в торгово-экономической сфере.

СПИСОК ОПУБЛИКОВАННЫХ РАБОТ, ОТРАЖАЮЩИХ ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ

Артамонова О.Ф. Правосубъектность Европейских Сообществ //

Международное публичное и частное право. 2002. № 5. С 17-22 (0,7 п/л).

Артамонова О.Ф. Международная правосубъектность Европейского союза //

Журнал российского права. 2002. № 8. С. 143-151 (0,6 п/л).

Артамонова О.Ф. Внешняя компетенция Европейского сообщества (начало)

//Юридическиймир.2003.№6.С. 11-16 (0,7 п/л).

Артамонова О.Ф. Внешняя компетенция Европейского сообщества

(окончание)//Юридическиймир. 2003. № 10. С. 21-26 (0,6п/л).

Артамонова О.Ф. Старому свету - новую Конституцию //ЭЖ-Юрист. 2003.

№6.С. 1.(0,1 п/л).

Общий объем публикаций составляет 2,7 п/л.

Подписано в печать 21.01.2005 г.

Формат 60x84 1/16, Усл. Печ. Лист1,5

Тираж 100 экз. Заказ № 72

Отпечатано «АллА Принт»

Тел.: (095) 921-86-07 Факс: (095) 921-70-09

www.allaprint.ru

2 2 !."?2*j

2141

ИЗ ФОНДОВ РБД

Толмачева Ольга Николаевна

Типовой закон ЮНСИТРАЛ "О международном

торговом арбитраже" и российское

законодательство автореф. дис. на соиск. учен.

степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД

2006

Толмачева, Ольга Николаевна

Типовой закон ЮНСИТРАЛ "О международном торговом арбитраже" и российское законодательство [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен, степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Толмачева Ольга Николаевна; [Ин-т законодательства и сравнит. правоведения при Правительстве РФ]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Толмачева Ольга Николаевна

Типовой закон ЮНСИТРАЛ "О

международном торговом арбитраже" и

российское законодательство автореф. дис. на

соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правахрукописи

ТОЛМАЧЕВА Ольга Николаевна

ТИПОВОЙ ЗАКОН ЮНСИТРАЛ «О МЕЖДУНАРОДНОМ ТОРГОВОМ АРБИТРАЖЕ»ИРОССИЙСКОЕЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Специальность: 12.00.03 - Гражданское право; семейное право; предпринимательское право; международное частное право.

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

МОСКВА-2005

Работа выполнена в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Научный руководитель: доктор юридических наук Хлестова Ирина Олеговна

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ Вилкова Нина Григорьевна

кандидат юридических наук, доцент Бардина Марина Петровна

Ведущая организация: Московская государственная юридическая академия

Защита состоится <Й1з» ЦЛ*______ 2005 года в d.1.^{^J<^ на

заседании Диссертационного Совета Д 503.001.01 в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации по адресу: 117218, г. Москва, ул. Б. Черемушкинская, Д. 34.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации по адресу: 117218, г. Москва, ул. Б. Черемушкинская, Д. 34.

Автореферат разослан ««-У» J- <^ 2004 года.

Ученый секретарь
Диссертационного Совета
Кандидат юридических наук О. В. Абрамова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В 1985 году Комиссия Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (далее - ЮНСИТРАЛ) приняла Типовой закон «О международном торговом арбитраже» (далее - Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 года)¹ ^Этот ^закон ознаменовал собой полноправное закрепление в сфере международного коммерческого арбитража косвенного метода унификации права: создание единообразных норм с помощью типовых законов. До его принятия в области международного коммерческого арбитража фактически господствовал прямой метод унификации права, заключающийся в создании единообразных норм путем заключения международных договоров. В частности, были приняты такие важные унификационные акты как: Протокол об арбитражных оговорках от 24 сентября 1923 года, Конвенция об исполнении иностранных арбитражных решений от 26 сентября 1927 года, Нью-Йоркская конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от

10 июня 1958 года, Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже от 2. Но все же эти международные договоры не смогли в

zi апреля 1961 года полной мере унифицировать нормы в сфере международного коммерческого арбитража, создать ясность и предсказуемость правового регулирования. Дело в том, что национальное законодательство каждого государства обладает определенной «спецификой» (принадлежность к разным правовым системам, наличие в законодательстве различных национальных традиций и др.), в результате чего государства в целях сохранения самобытности отечественных правовых норм очень неохотно идут на какие-либо изменения и отступления от принципов своего национального права. Поэтому, заключение

1 Текст Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года опубликован в журнале

«Хозяйство и право». 1994. № 6. С. 125-138.

2 Регистр текстов конвенций и других документов, касающихся права

международной торговли. Изд. ООН. Нью-Йорк. Т. II. 1973; Ведомости Верховного Совета СССР. 1960. № 46. Ст. 421; Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. № 44. Ст. 485.

унификационного международного договора особенно с участием большого количества государств дело очень сложное.

Тем не менее, в двадцатом столетии в связи со стремительным развитием международной торговли, международных перевозок, расчетов и некоторых других сфер возросла потребность в создании единообразного регулирования, в том числе и в области международного коммерческого арбитража. Это объективно привело к использованию косвенного метода унификации права, заключающегося в создании единообразных норм посредством разработки и принятия типовых законов. В сфере международного коммерческого арбитража Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 года стал одним из первых и, по сути, одним из самых главных унификационных актов, созданных в результате косвенного метода унификации права. Можно также с уверенностью констатировать, что названный закон имел большой успех. Так, он был использован в качестве основы для разработки национальных законов о международных коммерческих арбитражах более чем в тридцати странах, в том числе и в Российской Федерации. Однако двадцатилетняя практика применения Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года показала необходимость его изменения с учетом новых тенденций (имеется в виду, например, развитие электронной торговли) и с целью устранения некоторых неясностей его положений. В числе наиболее актуальных вопросов в этой связи могут быть названы вопросы формы арбитражных соглашений и обеспечительных мер, применяемых международными коммерческими арбитражами. Практика применения Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» от 7 июля 1993 года № 5338-1 (далее - Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже) ¹ основанного на Типовом законе ЮНСИТРАЛ 1985 года, также выявила потребность совершенствования его положений. Кроме того, ряд вопросов, связанных с применением названного закона, возник в связи с принятием АПК

1 Ведомости Верховного Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета

РФ. 1993. №32. Ст. 1240. 4

ⁱ ^и Других нормативных актов, например, Закона РФ «Об года

исполнительном производстве» от 21.07.97 г. № 119-ФЗ .

Все отмеченное выше свидетельствует об актуальности существующих в настоящее время вопросов (в частности, вопросов формы арбитражных соглашений, обеспечительных мер, применяемых третейскими судами, признания и исполнения арбитражных решений и др.) и поиска их решения, в том числе посредством внесения соответствующих изменений в Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 года, Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» и другие нормативные акты российского законодательства. В этой связи также очень актуальным представляется исследование проблемы соотношения Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года и Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», а также иных нормативных актов российского законодательства.

Состояние научной разработки. В российской и зарубежной правовой литературе имеются исследования, посвященные унификации права, некоторым проблемам международного коммерческого арбитража, например, арбитражному соглашению, исполнению решений третейских судов, а также отдельным международным конвенциям в сфере международного коммерческого арбитража, например, Нью-Йоркской конвенции «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» 1958 года. Однако до сих пор нет ни одной работы, посвященной исследованию в монографическом плане Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года и Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», их соотношения, а также проблем, связанных с применением этих актов.

Цель исследования заключается в изучении косвенного способа унификации права, то есть унификации права посредством создания единообразных норм с помощью типовых законов в сфере международного коммерческого арбитража на примере Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985

1СЗРФ. 2002. №30. Ст. 3012. гСЗРФ. 1997. №30. Ст. 3591.

года, а равно имплементации типовых положений названного закона в российское законодательство.

Предмет и объект исследования. Объектом исследования являются правоотношения, возникающие в сфере международного коммерческого арбитража. Предметом исследования выступает непосредственно Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 года и Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже». Кроме того, в предмет исследования включаются иные международные и национальные нормативные акты, затрагивающие сферу международного коммерческого арбитража, судебная практика и доктрина, посвященная как единообразным нормам, их разработке, созданию, в том числе посредством типовых законов, и применению, так и различным проблемам международного коммерческого арбитража.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные и частно-научные методы, применяемые при изучении общественных отношений, в том числе и в сфере международного частного права. В частности, в работе были использованы диалектический, формальнологический и исторический методы.

Теоретическую основу исследования составляют работы отечественных и зарубежных специалистов, посвященные вопросам унификации права и международному коммерческому арбитражу. В частности, при подготовке настоящей работы использовались работы отечественных авторов, а именно: В. М. Аверкова, В. Н. Анурова, Л. П. Ануфриевой, А. П. Белова, М. М. Богуславского, Н. Г. Вилковой, Е. А. Виноградовой, Б. Р. Карабельникова, А. С. Комарова, О. П. Коровиной, А. А. Костина, С. Н. Лебедева, Л. А. Лунца, А. Л. Маковского, А. С. Мальцева, Н. И. Марышевой, А. И. Минакова, А. И. Муранова, В. А. Мусина, Т. Н. Нешатаевой, Р. А. Петросяна, В. С. Позднякова, М. Г. Розенберга, О. Н. Садикова, Б. Сеглина, А. Г. Хачатуряна, И. О. Хлестовой, Е. А. Юртаевой, А. И. Яфаева и других. В диссертации были также учтены работы русских дореволюционных авторов: А. Ф. Волкова и А. Н. Мандельштама. Кроме этого, были проанализированы труды и некоторых зарубежных авторов: Р.

Давида, Ш. Карабибе, Н. Каталано, О. Ландо, К. Липстейна, М. Маттеучи, А. Нуссбаума, М. Пилотти, Ф. Риго, А. Тынеля, X. Шака, X. Штрофаха.

Научная новизна исследования. Настоящая диссертация представляет собой первое монографическое исследование в российской юридической литературе Типового закона. ЮНСИТРАЛ 1985 года как косвенного способа унификации права, заключающегося в создании единообразных норм путем разработки и принятия типовых законов. Особое внимание при этом уделено «перенесению» положений Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года в российское законодательство.

Проведенная работа позволила сформулировать и обосновать следующие основные положения и выводы, выносимые на защиту.

1. Диссертант выводит и обосновывает понятие «унификация
права», под которой предлагает понимать деятельность, направленную на
разработку и создание единообразных норм, которые могут применяться
либо использоваться впоследствии всеми государствами. При этом автор
подчеркивает, что речь не идет, конечно же, о применении единообразных
норм государствами всего мирового сообщества. Имеется в виду лишь некая
часть государств, может быть, даже небольшая, так как добиться всеобщей
унификации права, то есть унификации, в результате которой будут созданы
единые нормы, которые будут применяться всеми государствами мира,
невозможно по ряду объективных и субъективных причин.

2. Диссертант доказывает, что существуют только два способа
унификации права: прямой способ (создание единообразных норм
посредством международных договоров) и косвенный способ (создание
единообразных норм с помощью типовых законов). В выделении третьего
способа унификации права (смешанного), о котором ведут речь некоторые
специалисты (например, А. Л. Маковский), по мнению диссертанта, нет
необходимости, так как он фактически поглощается первым способом
унификации права (прямым). Дело в том, что при смешанном способе
унификации права, так же, как и при прямом способе, унификация права
осуществляется посредством принятия международного договора. При этом

различие, на основании которого разграничивается смешанный и прямой способ унификации права, заключается в том, что при смешанном способе в международном договоре содержатся унифицированные нормы, от которых возможно отступление государствами - участниками данного международного договора, а при прямом способе — невозможно. Однако нельзя не отметить, что и при смешанном способе, и при прямом способе унификации права единообразие достигается путем принятия соответствующего международного договора.

3.        Автор      соглашается      с      необходимостью      предоставить
международному коммерческому арбитражу право принимать решения об
обеспечительных мерах. Однако, по мнению диссертанта, международному
коммерческому арбитражу не следует предоставлять право в любое
время   изменить   или   прекратить   обеспечительную   меру   с   учетом
дополнительной    информации    или    изменения    обстоятельств    без
соответствующей   просьбы   стороны.      Наличие   такого   полномочия   у
международного коммерческого арбитража может привести к нарушению
принципа состязательности сторон.

4.    Диссертант   обосновывает   нецелесообразность   наделения
международного     коммерческого     арбитража      правом     утверждать
адресованное государственному суду ходатайство стороны о приведении
в исполнение обеспечительной меры, вынесенной этим международным
коммерческим арбитражем. Это только создаст дополнительные трудности
для стороны, в пользу которой принята обеспечительная мера, так как при
неисполнении обеспечительной меры стороной добровольно другая сторона
будет   вынуждена   обратиться   сначала   в   международный   коммерческий
арбитраж за его согласием на обращение в государственный суд.

5. Автор доказывает, что предлагаемое некоторыми специалистами в
области международного коммерческого арбитража для введения в Типовой
закон ЮНСИТРАЛ 1985 года полномочие государственного суда
отказывать в приведении в исполнение обеспечительных мер, принятых
международным коммерческим арбитражем, при установлении их
8

несоразмерности, является недопустимым. Диссертант считает, что наличие такого права у государственного суда приведет к необоснованному вторжению государственных судов в компетенцию международного коммерческого арбитража. Норма о принятии международным коммерческим арбитражем обеспечительных мер утратит всякий смысл, так как государственный суд фактически сможет пересмотреть решение третейского суда о принятии обеспечительных мер.

6. Диссертант обосновывает тезис о том, что при несоблюдении письменной формы арбитражное соглашение должно считаться незаключенным, а не недействительным. Арбитражное соглашение нельзя считать внешнеэкономической сделкой по причине отсутствия одного из важнейших критериев внешнеэкономической сделки, а именно: его связи с вопросами ввоза или вывоза товаров (работ, услуг) за границу. Таким образом, по мнению автора, нельзя распространять на арбитражное соглашение п. 3 ст. 162 ГК РФ, который предусматривает недействительность внешнеэкономической сделки при несоблюдении письменной формы. В этой связи диссертант предлагает дополнить Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» следующей нормой: «В случае заключения арбитражного соглашения в форме иной, чем письменная, такое арбитражное соглашение не будет считаться недействительным, если заинтересованная сторона докажет его существование посредством письменных и иных доказательств за исключением свидетельских показаний».

7. Диссертант приходит к выводу о том, что нет необходимости специально оговаривать в доверенности на заключение внешнеэкономической сделки полномочие представителя на подписание арбитражного соглашения (оговорки). Это утверждение автор обосновывает тем, что на практике арбитражная оговорка никогда не подписывается отдельно от основного контракта, достаточно лишь одной подписи каждой стороны в конце документа, а различное регулирование арбитражных соглашений только лишь в зависимости от «способа их

соотношения» с основным контрактом (то есть арбитражная оговорка или арбитражное соглашение) недопустимо. Автор предлагает дополнить Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» следующим положением: «Арбитражная оговорка, включенная в договор, подписанный представителем по доверенности, при наличии общего полномочия на заключение этого договора считается заключенной даже в случае отсутствия в доверенности представителя специального полномочия на этот счет».

8.    Автор доказывает, что передача в рамках договора цессии
новому кредитору права на обращение в международный коммерческий
арбитраж допустима без всяких специальных указаний на этот счет.
Принцип самостоятельности арбитражной оговорки не должен толковаться
настолько категорично, чтобы служить препятствием для передачи новому
кредитору прав по арбитражной оговорке в рамках договора цессии. Право
после уступки   новому кредитору должно подлежать защите в таком же
порядке,   как было   предусмотрено   в договоре   изначально.   К тому же
сохранение ранее установленного сторонами порядка разрешения споров не
ущемляет прав нового кредитора и позволяет обеспечить надлежащую защиту
интересов должника. Диссертант приходит к выводу   о необходимости
включения в Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже»
новой нормы: «Во всех случаях правопреемства, в том числе и частичного
по договору цессии арбитражное соглашение сохраняет свою силу и
является обязательным как для должника, так и для нового кредитора».

9.    Диссертант акцентирует внимание на том, что, как правило,
арбитражная оговорка предоставляет право на обращение в арбитраж любой
из сторон договора, то есть условно такую арбитражную оговорку можно
назвать двусторонней. Однако на практике встречаются, хотя и довольно
редко,   так называемые   односторонние   арбитражные   оговорки,   то   есть
оговорки, предоставляющие право на обращение в арбитраж только одной
стороне договора.   Например,   «в случае неуплаты принципалом в срок

вознаграждения агент вправе обратиться в международный коммерческий арбитраж по своему выбору».

В диссертации сделан вывод о том, что "односторонность" арбитражной оговорки не должна служить поводом для признания ее недействительной. Тем не менее, автор специально подчеркивает, что в каждом конкретном случае необходимо выяснять: была ли «односторонность» обусловлена односторонностью обязательства. Дело в том, что в ситуации, когда обязательство, возникшее между сторонами, не является односторонним, считать арбитражную оговорку, предоставляющую право на обращение в международный коммерческий арбитраж только одной из сторон, действительной нельзя. Это может привести к существенному ущемлению интересов одной из сторон, а другой - дать значительные преимущества.

10. Автор обосновывает возможность заключения и доказывает действительность так называемых «альтернативных» арбитражных оговорок, в которых стороны предусматривают право на обращение и в международный коммерческий арбитраж, и в государственный суд (по выбору истца). Такой вывод делается на том основании, что не существует запрета на заключение подобных соглашений, а также исходя из принципа свободы договора и рассмотрения арбитражной оговорки как гражданско-правового соглашения, имеющего процессуальные последствия. Диссертант предлагает изменить пункт 1 статьи 7 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», дополнив его следующим положением: «Допускается также заключение альтернативных арбитражных соглашений, под которыми понимаются соглашения, предусматривающее по выбору истца возможность обращения либо в государственный суд, либо в международный коммерческий арбитраж, а равно возможность выбора между двумя или более конкретными третейскими судами».

11. В диссертации показано, что в связи с принятием АПК РФ 2002 года спор относительно «компетентного суда» получил «новое направление» для развития. В статье 34 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже»

закреплено, что судами, компетентными рассматривать ходатайства об отмене арбитражных решений являются суды общей юрисдикции «второго» звена, тогда как в соответствии со статьями 31 и 230 АПК РФ 2002 года такими судами являются государственные арбитражные суды. Автор доказывает, что предпочтение следует отдать государственным арбитражным судам, так как в случае коллизии между законодательными актами одинаковой юридической силы (в данном случае это АПК РФ 2002 года и Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже») применению подлежит акт, принятый по времени позднее. В этой связи, диссертант отмечает целесообразность внесения изменений в Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» и АПК РФ 2002 года. В частности, в п. 2 ст. 6 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» вместо указания на суды общей юрисдикции, по мнению автора, надлежит сделать ссылку на арбитражные суды, а именно: «функции, указанные в пункте 3 статьи 16 и пункте 2 статьи 34 выполняются арбитражными судами субъектов Российской Федерации». Что касается АПК РФ 2002 года, то из п. 2 (5) ст. 239 следует исключить фразу «иные суды Российской Федерации», оставив лишь положение о том, что отмена либо приостановление решений международных коммерческих арбитражей осуществляется арбитражными судами Российской Федерации.

12. Диссертант доказывает, что решения российских органов международного коммерческого арбитража вступают в силу немедленно, если в регламенте международного коммерческого арбитража нет каких-либо оговорок на этот счет, или в срок, указанный в решении самими арбитрами. Такой вывод автор делает на том основании, что, во-первых, в Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже» нет никаких специальных оговорок на этот счет, а, во-вторых, что на практике заинтересованной стороне предоставляется право немедленного приведения в исполнение решения международного коммерческого арбитража, то есть без ограничения этого права рамками какого-либо срока. Так, диссертант предлагает дополнить Закон РФ «О международном коммерческом

арбитраже» следующей нормой: «Решения международных коммерческих арбитражей вступают в силу немедленно с момента их вынесения в окончательной форме, если иной срок не будет установлен арбитрами».

13. Автор указывает на неясность вопроса в отношении момента вступления в силу определений государственного арбитражного суда о признании и приведении в исполнение решений иностранных международных коммерческих арбитражей, об отмене решений российских международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительных листов на основании решений российских международных коммерческих арбитражей. Учитывая, что все указанные определения государственных арбитражных судов в соответствии со статьями 234, 240 и 245 АПК РФ 2002 года могут быть обжалованы только в кассационном порядке, диссертант полагает, что они вступают в силу немедленно. В этой связи, автор предлагает изменить п. 5 ст. 234, п. 5 ст. 240 и п. 3 ст. 245 АПК РФ 2002 года, дополнив их положениями о том, что определения арбитражных судов о признании и приведении в исполнение решений иностранных международных коммерческих арбитражей, об отмене решений российских международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительных листов на основании решений российских международных коммерческих арбитражей вступают в силу немедленно.

14. Предпринятый автором анализ российского законодательства показывает, что существует неясность в вопросе о том, в какие сроки необходимо предъявлять к принудительному исполнению исполнительные листы, выданные государственными арбитражными судами на основании решений иностранных международных коммерческих арбитражей. Иначе, является ли трехлетний срок, установленный в п. 2 ст. 246 АПК РФ 2002 года, сроком для обращения в государственный арбитражный суд с ходатайством о приведении в исполнение решения иностранного международного коммерческого арбитража либо в него включен также и срок для обращения в службу судебных приставов с исполнительным листом. Диссертант доказывает, что

этот трехлетний срок охватывает срок для обращения в службу судебных приставов, а также срок для обращения в государственный арбитражный суд с ходатайством о признании и приведении в исполнение решения иностранного международного коммерческого арбитража. При этом автор обосновывает целесообразность установления двух сроков. Один срок -для обращения заинтересованной стороны с ходатайством в арбитражный суд о признании или приведении в исполнения решения международного коммерческого арбитража. Другой - для предъявления заинтересованной стороной полученного в российских судах исполнительного листа к принудительному исполнению в службу судебных приставов. При этом диссертант предлагает закрепить указанные выше сроки (годичный и трехгодичный) в АПК РФ 2002 года и Законе РФ «Об исполнительном производстве».

Практическое значение результатов исследования. Сделанные в работе выводы и рекомендации могут быть применены при совершенствовании российского законодательства. Они также могут быть использованы международными организациями при решении проблем международного коммерческого арбитража, например, ЮНСИТРАЛ для дальнейшей работы над Типовым законом ЮНСИТРАЛ 1985 года. Настоящее исследование может помочь судьям, а также практикующим юристам при разрешении различных спорных ситуаций, возникающих в связи с применением положений Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», а также АПК РФ 2002 года и Закона РФ «Об исполнительном производстве». Кроме этого, данная работа может быть полезна при преподавании в вузах курса международного частного права и международного гражданского процесса.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации, выводы и предложения по совершенствованию законодательства отражены в публикациях в журналах «Вопросы правоприменения» и «Журнал российского права». Помимо этого настоящая работа обсуждалась на заседании отдела международного частного права 14

Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ.

Структура диссертации. Внутреннее строение работы обусловлено целями настоящего научного исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, разделенных на отдельные параграфы, и заключения. В конце работы прилагается библиография.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, излагаются цели и предмет исследования, а также практическая значимость, определяются его методологические и теоретические основы, формулируются основные научные положения, выносимые на защиту.

Первая глава диссертации посвящена общетеоретическим аспектам унификации права в международном частном праве.

В первом параграфе первой главы исследуются причины возникновения и развития унификации права. В работе подчеркивается, что именно в двадцатом столетии в связи с возрастающей интернационализацией, то есть с расширением хозяйственных связей между странами, с развитием международной торговли, международных перевозок, расчетов и др., влияющих на процесс товарного обмена, особенно четко стала проявляться тенденция унификации права. Автор подчеркивает, что фактор интернационализации следует учитывать в широком смысле слова, то есть не только в смысле увеличения товарного обмена и производственного сотрудничества между странами, но также и в смысле интенсификации иных процессов обмена. Действительно, ни одно государство в мире не может существовать изолированно, основывать свои контакты с иными членами международного сообщества исключительно на торговых взаимоотношениях. В частности, неизбежно происходит миграция населения, расширяется культурный обмен, то есть имеют место процессы,

хотя во многом и зависимые от экономических причин, тем не менее, в достаточной степени обособленные от них.

Во втором параграфе первой главы рассматриваются вопросы, связанные с определением понятия «унификация права». Диссертант отмечает, что в настоящее время фактически отсутствует научно разработанное общепризнанное понятие этого института, а в работах, посвященных унификации права, специалисты, как правило, ограничиваются рассмотрением видов и методов унификации права, в некоторой степени ее целей и задач. В этой связи диссертант обосновывает понятие «унификации права», под которой предлагает понимать деятельность, направленную на разработку и создание единообразных норм, которые могут применяться либо использоваться впоследствии всеми государствами.

В работе также указывается, что довольно часто наряду с термином «унификация права», употребляют такие выражения как «сближение», «координация», «гармонизация» права (законодательства). Эти термины чаще всего употребляются как синонимы, хотя некоторые ученые все же разграничивают их ' ^С ^точки ^зрения ^{автора,} ^{понятия} «унификация», «сближение» и «гармонизация» очень близки друг другу, но все же не идентичны. Так, унификация права представляет собой деятельность, направленную на разработку и создание единообразных норм, применяемых либо используемых впоследствии всеми государствами. Что касается понятий «сближение» и «гармонизация», то в результате этих процессов ни создания, ни принятия единообразных норм не происходит. При гармонизации и сближении права устанавливаются некие единые правовые принципы, подготавливается «почва» применения единообразных норм. Примером этих явлений, в частности, может служить введение государством в свое законодательство правовых норм, аналогичных

1 См., например: Доронина Н. Г. Унификация и гармонизация права в условиях

экономической интеграции государств //Право и экономика. 1997. № 17-18; Хачатурян А. Г. Унификация коллизионных норм в международном частном праве. Киев, 1993. С. 11; Аверков В. М. Теоретические проблемы унификации // Московский журнал международного права. 2000. № 3. С. 69 - 82. 16

правовым нормам, содержащимся в законодательстве иностранного государства.

В третьем параграфе первой главы речь идет о способах унификации права. В частности, автор подчеркивает, что в настоящее время в доктрине нет единства не только относительно понятия «унификация права», но также не существует и единогласия в отношении научной системы способов унификации права, отсутствует единый подход при определении путей, видов и средств унификации права. Диссертант отмечает, что анализ существующих на сегодняшний день теоретических исследований по указанной теме показывает, что для одних и тех же понятий разные авторы употребляются различные термины. Говоря, по сути, об одном и том же: о закреплении единообразных норм в международных договорах и типовых законах, специалисты используют различную терминологию: методы, способы, типы, ступени унификации права. Автор приходит к выводу о том, что во всех этих исследованиях речь идет об одном и том же явлении, а именно: о способах унификации права, то есть о средствах, с помощью которых происходит унификация права. В этой связи диссертант полагает, что целесообразно выделить только два способа унификации права, которые условно можно назвать прямым и косвенным, то есть создание единообразных норм посредством заключения международного договора и посредством разработки и принятия международными организациями типовых законов. В выделении третьего способа унификации права (смешанного), о котором ведут речь некоторые специалисты (например, А. Л. Маковский), по мнению автора, нет необходимости, так как он фактически поглощается первым способом унификации права (прямым). Различие, на основании которого разграничивается смешанный и прямой способ унификации права, заключается лишь в том, что при смешанном способе в международном договоре содержатся унифицированные нормы, от которых возможно отступление государствами - участниками данного международного договора, а при прямом способе - невозможно. В

качестве примера можно привести Конвенцию об ограничении ответственности по морским требованиям 1976 года с изменениями, внесенными Протоколом 1996 года^1. ^Так, ^в соответствии с пунктом 3 статьи 6 данной Конвенции участвующее в ней государство может установить в своем национальном законодательстве, что требования о возмещении ущерба, причиненного портовым сооружениям, имеют приоритет перед другими требованиями.

Четвертый параграф первой главы посвящен исследованию косвенного способа унификации права, то есть созданию единообразных норм путем разработки и принятия типовых законов. Главенствующие позиции в «реализации» косвенного способа унификации права занимают международные организации. Как правило, сначала специально уполномоченный орган международной организации либо по ее поручению международная неправительственная организация составляет проект типового закона, текст которого рассылается государствам и другим заинтересованным международным организациям для ознакомления и представления замечаний. Затем, после обобщения всех полученных замечаний, вырабатывается окончательный вариант типового закона, который утверждается представительным органом международной организации и публикуется в официальном издании международной организации.

Автор подчеркивает, что при создании единообразных (унифицированных) норм путем разработки и принятия типовых законов происходит согласование различных предписаний и правил, которые закрепляются в типовых законах. Типовые законы не являются международными договорами и, соответственно, не налагают на государства каких-либо международно-правовых обязательств. По своей правовой природе они являются рекомендациями и используются (по желанию) государствами в качестве основы для принятия собственных

1 Россия в Конвенции об ограничении ответственности по морским требованиям

1976 года с изменениями, внесенными Протоколом 1996 года не участвует. Текст данной конвенции можно найти в правовой базе «Консультант Плюс. Международное право».

законодательных актов. Таким образом, при характеристике типовых законов следует исходить из того, что они лишь определяют содержание правовой нормы. Типовые законы являются для государств только типовым образцом при подготовке соответствующих национальных правовых норм в определенной области правового регулирования. При принятии национального законодательства государства вправе изменить положения типового закона или не учитывать некоторые из них. Однако в этом как раз и кроется слабая сторона косвенного способа унификации права. В результате того, что положения типовых законов не налагают на государства каких-либо обязательств, в отличие от унифицированных норм, содержащихся в международных договорах, утрачивается стабильность правового регулирования: государства могут в любое время изменить свое национальное законодательство, изданное в соответствии с типовыми законами.

Тем не менее, разработка и принятие типовых законов, по сравнению с прямым способом унификации (принятие международного договора), обладает рядом определенных преимуществ. Как правило, разработка типовых законов занимает значительно меньше времени, чем разработка международных договоров. Действительно, согласовать положения, носящие рекомендательный характер, значительно легче, чем положения, являющиеся обязательными, отступление от которых в дальнейшем невозможно. Кроме того, менее сложна и менее длительна «процедура вступления в силу типовых законов», то есть принятие и вступление в силу национального закона, разработанного на основе соответствующего типового закона, по сравнению с процедурой вступления в силу международных договоров. В частности, длительность и как следствие сложность процедуры вступления в силу международных договоров объясняется длительностью процесса собирания необходимого количества ратификаций.

Вторая глава диссертации посвящена исследованию Типового закона ЮНСИТРАЛ «О международном торговом арбитраже», анализу его

основных положений, а также изучению проблем применения этого закона, выявленных практикой, и путей их решения.

В первом параграфе второй главы рассматривается унификация права в сфере международного коммерческого арбитража, а именно: какими способами она осуществлялась и каково значение каждого из них. Автор отмечает, что в области международного коммерческого арбитража востребованы оба способа унификации права: способ создания единообразных норм посредством разработки и принятия международных конвенций (прямой способ), и способ создания единообразных норм путем разработки и принятия типовых законов (косвенный способ). Тем не менее, главенствующие позиции при унификации права в названной сфере принадлежат косвенному способу унификации права, значительнуюрольв использовании которого играет такая международная организация как ЮНСИТРАЛ.

Диссертант подчеркивает, что, пожалуй, самым важным результатом усилий работы ЮНСИТРАЛ по применению косвенного способа унификации права в сфере международного коммерческого арбитража стал Типовой закон ЮНСИТРАЛ «О международном торговом арбитраже» 1985 года. Так, этот закон предназначен для оказания содействия странам, осуществляющим реформу или модернизацию своего законодательства, регулирующего «арбитражную процедуру». Ориентируясь на его положения, государствам легче учесть в национальном законодательстве особенности и потребности международного коммерческого арбитража, так как он содержит в себе ключевые для международного коммерческого арбитража понятия и охватывает основные фазы арбитражного процесса. Начиная с 1985 года, многие государства (более 30) воспользовались Типовым законом ЮНСИТРАЛ 1985 года и приняли на его основе свои национальные законы о международном коммерческом арбитраже. Не стала исключением и Российская Федерация, где в 1993 году был принят Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже».

Во втором параграфе второй главы автор исследует проблемы, связанные с формой арбитражного соглашения, а точнее с трактовкой тех требований, которые, предъявляются к форме арбитражного соглашения. Так, в пункте 2 статьи 7 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года закреплено, что арбитражное соглашение должно быть заключено в письменной форме. В частности, в указанном пункте называются четыре случая, когда арбитражное соглашение должно расцениваться как заключенное в письменной форме: 1) если оно содержится в документе, подписанном сторонами; 2) если оно заключено путем обмена письмами и сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием иных средств электросвязи, обеспечивающих фиксацию арбитражного соглашения; в случае совершения конклюдентных действий, а именно: в случае обмена исковым заявлением и отзывом на иск, когда одна сторона утверждает о наличии арбитражного соглашения, а другая сторона против этого не возражает; 4) если в договоре имеется ссылка на документ, содержащий арбитражную оговорку.

Несмотря на кажущуюся простоту приведенного выше пункта 2 статьи 7 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года, его формулировки все же являются недостаточно ясными, так как допускают несколько вариантов толкования, не учитывают нюансы, связанные с различными способами заключения арбитражных соглашений. Например, этот пункт закрепляет, что арбитражное соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу и телеграфу. На практике возникает вопрос, должна ли такая «корреспонденция» (письма, сообщения по телетайпу и телеграфу), содержащая арбитражную оговорку, возвращаться ее отправителю с пометкой о согласии получателя с данной арбитражной оговоркой или нет. Суды и арбитражи различных стран решают эту проблему неодинаково. По мнению диссертанта, из норм Нью-Йоркской конвенции 1958 года, а также Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года прямо вытекает, что арбитражное соглашение должно быть заключено в письменной форме, а волеизъявление сторон на передачу споров на

разрешение конкретного международного коммерческого арбитража должно быть явным. Хотя в отдельных случаях признание и применение «широкого» подхода к требованиям формы арбитражного соглашения могло бы быть полезным. Однако для того, чтобы это было возможным или, по крайней мере, не порождало различные мнения и толкования, как это имеет место в настоящее время, необходимо изменение соответствующих норм Нью-Йоркской конвенции 1958 года, Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года, а также национальных законов об арбитраже, принятых на его основе.

Достаточно большое количество проблем, касающихся формы арбитражного соглашения, обусловило подготовку Рабочей группой ЮНСИТРАЛ по арбитражу новой редакции ст. 7 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года. Диссертант отмечает, что в разработанном проекте этой статьи в определенной степени удалось разрешить существующие в настоящее время проблемы, относительно формы арбитражного соглашения. Положения проекта ст. 7 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года являются достаточно удачными, и они будут способствовать государственным судам и международным коммерческим арбитражам в решении вопроса о том, является ли то или иное соглашение в каждом конкретном случае арбитражным.

В третьем параграфе второй главы диссертант исследует вопросы, касающиеся обеспечительных мер, применяемых третейскими судами. Автор отмечает, что актуальность проблемы применения международным коммерческим арбитражем обеспечительных мер обусловлена, в первую очередь, необходимостью закрепления за третейскими судами полномочий по принятию обеспечительных мер и урегулирования иных, связанных с этим аспектом, вопросов, и тем, что в настоящее время степень единообразного урегулирования указанных вопросов чрезвычайно низка.

В настоящее время Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 года содержит всего лишь две статьи (ст. 9 и ст. 17), регулирующие применение 22

международным коммерческим арбитражем обеспечительных мер. Согласно ст. 17, если стороны не договорились об ином, международный коммерческий арбитраж может: а) по просьбе любой из сторон принять обеспечительные меры в отношении предмета спора; б) потребовать от стороны предоставить надлежащее обеспечение в связи с такими мерами. Ст. 9 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года устанавливает, что обращение стороны в государственный суд с просьбой о принятии обеспечительных мер и вынесения судом решения о принятии таких мер не являются несовместимыми с арбитражным соглашением. Приведенные статьи Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года не обеспечивают полноценное функционирование института обеспечительных мер, применяемых международным коммерческим арбитражем. Это с объективностью ведет к необходимости разработки новых положений Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года, регулирующих обеспечительные меры. Поэтому Рабочая группа ЮНСИТРАЛ по арбитражу разработала новую редакцию статьи 17 и еще одну дополнительную статью Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года, посвященную приведению в исполнение обеспечительных мер, принимаемых третейскими судами.

Диссертант отмечает, что проект новой статьи, а равно проект ст. 17 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года имеют позитивное значение для развития института обеспечительных мер, принимаемых международными коммерческими арбитражами. Однако они нуждаются в определенной доработке. Так, к проблемным положениям проекта ст. 17 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года относится, в частности, п. 5, в котором закреплено право третейского суда в любое время изменить или прекратить обеспечительную меру с учетом дополнительной информации или изменения обстоятельств. Из буквального толкования этой нормы следует, что третейский суд может изменить или прекратить обеспечительную меру без соответствующей просьбы стороны, основываясь только лишь на дополнительной информации, которую он может получить самостоятельно. По мнению автора, тем не менее, предоставлять арбитрам

международного коммерческого арбитража такие полномочия в корне неправильно, так как это может привести к нарушению принципа состязательности сторон.

Определенные сложности имеются и в отношении проекта п. 7 «е» ст. 17 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года, закрепляющего, что обеспечительная мера ex parte ограничена во времени и действует не более 20 дней '. Некоторые специалисты Рабочей группы ЮНСИТРАЛ по арбитражу настаивали на исключении из этой нормы конкретного срока действия обеспечительной меры ex parte, оставив лишь указание на ее ограничение обстоятельствами дела. Диссертант полагает, что установление конкретного срока все же необходимо, так как его отсутствие может привести к существенному нарушению прав стороны, в отношении которой принимаются обеспечительные меры ex parte.

По мнению автора, нельзя признать удачной формулировку проекта п. 1 новой статьи Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года, согласно которому для обращения в государственный суд за признанием и исполнением обеспечительной меры необходимо утверждение соответствующего ходатайства третейским судом. Это только создаст-дополнительные трудности для стороны, в пользу которой третейский суд примет обеспечительную меру, так как при неисполнении обеспечительной меры стороной добровольно, другая сторона будет вынуждена обратиться сначала в третейский суд за его согласием на обращение в государственный суд. Диссертант полагает, что из проекта п. 1 новой статьи Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года следует исключить ссылку на обязательство стороны, в пользу которой принята обеспечительная мера,

1 При разработке проекта ст. 17 Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года было

проведено разграничение обеспечительных мер па два вида: обеспечительные меры inter partes и ex parte. Под обеспечительными мерами ex parte понимались обеспечительные меры, принимаемые международным коммерческим арбитражем без уведомления стороны, против которой эти меры направлены, а под обеспечительными мерами inter partes - соответственно, обеспечительные меры, принимаемые третейским судом с уведомлением стороны, против которой они направлены, и с предоставлением ей возможности быть заслушанной третейским судом.

получить согласие третейского суда на обращение в государственный суд за признанием и приведением в исполнение обеспечительной меры.

Некоторыми специалистами Рабочей группы ЮНСИТРАЛ по арбитражу при работе над проектом пункта 1 «b» новой статьи Типового закона ЮНСИТРАЛ по арбитражу предлагалось предоставить государственному суду полномочия отказывать в приведении в исполнение обеспечительных мер при установлении их несоразмерности. По мнению автора, такое полномочие государственного суда приведет к необоснованному вторжению государственных судов в компетенцию международных коммерческих арбитражей. Положение о принятии третейским судом обеспечительных мер утратит всякий смысл. Государственный суд фактически сможет пересмотреть решение третейского суда о принятии обеспечительных мер.

Тем не менее, диссертант считает, что в целом институт обеспечительных мер, применяемых международными коммерческими арбитражами, на основании предложенных проектов ст. 17 и новой статьи Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года сможет вполне успешно функционировать и развиваться.

Третья глава диссертации посвящена Закону РФ «О международном коммерческом арбитраже» и его соотношению с Типовым законом ЮНСИТРАЛ 1985 года. В частности, в этой главе диссертант исследует вопросы о том, в какой мере толкование Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года может быть применимо при толковании Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», какие из национальных российских особенностей не учтены в Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже».

В первом параграфе третьей главы диссертант отмечает, что Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» явился важным этапом в развитии российского законодательства о международном коммерческом арбитраже. Однако практически сразу возникли проблемы, связанные с его применением, и которые обусловлены тем, что Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» почти дословно повторяет

Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 года. По мнению диссертанта, такой подход не совсем корректен не только потому, что автоматически в национальный закон переносятся все проблемы, которые имеет типовой закон, но и потому, что в национальном законе не учитываются определенные национальные особенности страны. Например, самая дискуссионная до недавнего времени проблема — вопрос о суде, компетентном рассматривать ходатайства о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, возникла в результате именно механического переноса положений Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 года в Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже». Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1985 года, конечно же, не мог учитывать особенности российской судебной системы, а именно: наличие судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Эту национальную особенность следовало учесть при разработке и принятии Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже». Таким образом, автор подчеркивает, что при использовании косвенного способа унификации права всегда необходима известная доля осторожности. При применении типовых законов не следует их слепо копировать, нужно постараться учесть национальную специфику, и только тогда косвенный способ унификации права как способ более гибкий себя в полной мере оправдает.

Во втором параграфе третьей главы диссертант рассматривает некоторые вопросы формы и действительности арбитражных соглашений. В частности, к спорным моментам относится вопрос о том, является ли арбитражное соглашение внешнеэкономической сделкой, и будет ли оно считаться в случае несоблюдения письменной формы незаключенным или недействительным. По мнению автора, арбитражное соглашение внешнеэкономической сделкой не является и, как следствие, арбитражная оговорка при несоблюдении письменной формы признается незаключенной.

Довольно часто на практике также встает вопрос о том, достаточно ли для заключения арбитражного соглашения (оговорки) указания в 26

доверенности «общего» полномочия на заключение «основной сделки» или необходимо специальное указание на этот счет. Диссертант полагает, что специально оговаривать в доверенности полномочие представителя на заключение арбитражных соглашений (оговорок) нет необходимости.

Еще одна проблема, существующая в настоящее время, связана с возможностью включения арбитражной оговорки в учредительные документы юридического лица. Присоединяясь к мнению отдельных специалистов в области международного коммерческого арбитража (в частности, Б. Р. Карабельникова), автор считает, что включение арбитражной оговорки в учредительные документы юридического лица должно признаваться надлежащим способом заключения арбитражного соглашения. Диссертант также полагает, что на приобретателя акций (долей) акционерного общества (общества с ограниченной ответственностью) распространяется действие арбитражной оговорки, изначально включенной в учредительные документы этого юридического лица.

Одной из самых обсуждаемых в настоящее время проблем является проблема возможности передать по договору цессии новому кредитору право на обращение в международный коммерческий арбитраж с иском к должнику, то есть прав по арбитражной оговорке. Диссертант полагает, что такая передача возможна и, более того, допустима, причем без всяких дополнительных оговорок. Право и после уступки должно «реализовываться», то есть подлежать защите в таком же порядке, как было предусмотрено в договоре изначально, а иначе возможны различные злоупотребления. Например, в части заключения фиктивного договора цессии, с той лишь целью, чтобы «освободить» прежнего кредитора от обязанности подавать иск в международный коммерческий арбитраж.

Спорным моментом следует также признать вопрос о действительности и возможности заключения «односторонних» арбитражных оговорок, то есть оговорок, предоставляющих право на обращение в арбитраж

только одной стороне договора. Например, «в случае неуплаты принципалом в срок вознаграждения агент вправе обратиться в международный коммерческий арбитраж по своему выбору». По мнению автора, "односторонность" арбитражной оговорки не должна служить поводом для признания ее недействительной. Однако в каждом конкретном случае необходимо выяснять: была ли «односторонность» арбитражной оговорки обусловлена односторонностью обязательства. Диссертант полагает, что в противном случае заключение «односторонних» арбитражных оговорок невозможно по причине существенного нарушения интересов одной из сторон.

В настоящее время существует проблема так называемых «альтернативных» арбитражных оговорок, в' которых стороны предусматривают право на обращение и в международный коммерческий арбитраж, и в государственный суд. Диссертант считает, что следует признать действительность «альтернативных» арбитражных оговорок и, соответственно, допустить возможность их заключения.

В третьем параграфе третьей главы автор анализирует проблемы признания и приведения в исполнение решений международных коммерческих арбитражей, высказывается мнение о возможностях и способах их разрешения. Например, в связи с принятием АПК РФ 2002 года возник вопрос о том, в какой суд следует обращаться с ходатайством об отмене решения российского международного коммерческого арбитража (в арбитражный суд или суд общей юрисдикции), и какой нормой (ст. 31 и ст. 230 АПК РФ 2002 года или ст. 34 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже») следует при этом руководствоваться. На взгляд автора, решение этого вопроса входит в компетенцию государственных арбитражных судов, так как в случае коллизии между законодательными актами (в данном случае это АПК РФ 2002 года и Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже») одинаковой юридической силы применению подлежит акт, принятый по времени позднее.

Спорным на данный момент является также вопрос о моменте вступления в силу решений международных коммерческих арбитражей. По мнению диссертанта, решения международного коммерческого арбитража вступают в силу немедленно, если в регламенте международного коммерческого арбитража нет каких-либо оговорок на этот счет, или в срок, указанный в решении самими арбитрами.

Определенные проблемы имеются также и в отношении момента вступления в силу судебных определений о признании и приведении в исполнение решений иностранных международных коммерческих арбитражей, об отмене решений российских международных коммерческих арбитражей и о выдаче на решения российских международных коммерческих арбитражей исполнительных листов. Учитывая, что все указанные определения государственных арбитражных судов в соответствии со статьями 234, 240 и 245 АПК РФ 2002 года могут быть обжалованы только в кассационном порядке, автор полагает, что они вступают в силу немедленно.

Недостаточно ясным в настоящий момент является вопрос о том, в какие сроки необходимо предъявлять к принудительному исполнению исполнительные листы, выданные арбитражными судами на основании решений иностранных международных коммерческих арбитражей. Иначе, является ли трехлетний срок, установленный в п. 2 ст. 246 АПК РФ 2002 года, сроком для обращения в арбитражный суд с ходатайством о приведении в исполнение решения иностранного международного коммерческого арбитража либо в него включается также и срок для обращения в службу судебных приставов с исполнительным листом. По мнению диссертанта, этот трехлетний срок охватывает как срок для обращения в службу судебных приставов, так и срок для обращения в государственный арбитражный суд с ходатайством о признании и приведении в исполнение решения иностранного международного коммерческого арбитража. В этой связи автор считает, что целесообразно установить два срока. Один срок - для обращения заинтересованной стороны с

ходатайством в арбитражный суд о признании или приведении в исполнения решения международного коммерческого арбитража. Другой - для предъявления заинтересованной стороной полученного в российских судах исполнительного листа к принудительному исполнению в службу судебных приставов.

Некоторые сложности возникают при решении вопроса о том, допустимо ли подавать ходатайство об отмене решения международного коммерческого арбитража в случае, когда уже имеется определение государственного арбитражного суда о приведении в исполнение этого решения третейского суда. Диссертантполагает, что данный вопрос должен решаться положительно, так как процедуры приведения в исполнение решения международных коммерческих арбитражей и отмены указанных решений независимы друг от друга. Однако в таких ситуациях следует учитывать преюдициальное значение определений государственного арбитражного суда о приведении в исполнение и об отмене решений международного коммерческого арбитража по отношению друг к другу.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования и формулируется ряд предложений по совершенствованию законодательства Российской Федерации в сфере международного коммерческого арбитража.

По теме диссертации автором опубликованы следующие статьи:

1. Толмачева О. Н. Арбитражные оговорки: проблемы формулировок
и содержания // Вопросы правоприменения. 2000. № 2 (2). 0,5 п. л.

2. Толмачева О. Н. Унификация в сфере международного
коммерческого арбитража путем разработки типовых законов // Журнал
российского права. 2003. № 5. 0,6 п. л.

3. Толмачева О. Н. Типовой закон ЮНСИТРАЛ «О международном
торговом арбитраже»: вопросы формы арбитражных соглашений // Журнал
российского права. 2004. № 8. 0,7 п. л.