ИЗ ФОНДОВ РБД

Воронко Владимир Валерьевич

Право на неприкосновенность частной жизни по

гражданскому законодательству Российской

Федерации автореф. дис. на соиск. учен. степ.

канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Воронко, Владимир Валерьевич

Право на неприкосновенность частной жизни по гражданскому законодательству Российской Федерации [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Воронко Владимир Валерьевич; [Моск. гос. соц. ун-т]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Воронко Владимир Валерьевич

Право на неприкосновенность частной жизни

по гражданскому законодательству

Российской Федерации автореф. дис. на

соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правахрукописи

Воронко Владимир Валерьевич

Право на неприкосновенность частной жизни

по гражданскому законодательству

Российской Федерации

12.00.03-Гражданское право, предпринимательское право, семейное право, международное частное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва-2004

Работа выполнена на кафедре гражданского права и процесса Московского государственного социального университета

Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор Толстой Владимир Степанович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Гаврилов Эдуард Петрович кандидат юридических наук, доцент Павлов Александр Викторович

Ведущая организация - Московский   гуманитарный   институт им. Е.Р.Дашковой

Защита состоится 24 декабря 2004 г. в 15 часов 30 минут на заседании диссертационного совета Д 224.002.04 в Московском государственном социальном университете по адресу: 129256, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, корп. 2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного социального университета по адресу: 129256, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, корп. 2.

Автореферат разослан « 24 » ноября 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор юридических наук, доцент                      KJls/s      СередаЕ. В.

3 Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Статья 2 Конституции Российской Федерации (далее - Конституция РФ) устанавливает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. К числу охраняемых Основным Законом прав человека относится право на неприкосновенность частной жизни: «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени» (ст. 23).

Право на неприкосновенность частной жизни закрепляется в международных правовых актах (в Международном Пакте о гражданских и политических - правах 1966 г., Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и др.), как правило, в системе с правом на неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции. Эти акты содержат призыв к государствам нормативно закрепить эти личные неимущественные права в своем внутреннем законодательстве, установить пределы вмешательства, главным образом, государства в личные дела граждан.

Между тем, право на неприкосновенность частной, жизни в отечественной юридической литературе мало изучено. В связи с этим нет определенности в понимании его структуры как субъективного права. Так, право на неприкосновенность частной жизни может закрепляться в нормативных актах наряду с иными личными неимущественными правами, а может и как общее, поглощающее некоторые из них как свои элементы.

Например, в ст. 150 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ПС РФ) указывается на неприкосновенность частной жизни, а также на личную и семейную тайну как на самостоятельные нематериальные блага. Вместе с тем, анализ ст. 137 Уголовного кодекса Российской Федерации «Нарушение неприкосновенности частной жизни» позволяет оделить вывод,

,и НАЦИОНАЛЬНАЯ] БИБЛИОТЕКА

4

что личная и семейная тайна является главным содержанием неприкосновенности частной жизни. Тогда неясно, по какой причине ст. 150 ПС РФ выделяет их отдельно в качестве самостоятельных нематериальных благ.

Не выработано единого представления о структуре права на неприкосновенность частной жизни и на доктринальном уровне. При таких обстоятельствах могут возникать коллизии в практике его реализации и судебной защиты.

Необходимость в изучении права на неприкосновенность частной жизни обусловлена также тем, что в ГК РФ не вошли нормы, регулирующие целый ряд личных неимущественных отношений. Исследователями справедливо отмечено, что Кодекс закрепляет приоритет имущественных прав перед личными неимущественными, снижает социальную значимость последних^1.

В действующем законодательстве Российской Федерации немало нормативных актов, регулирующих личные неимущественные отношения. Однако нормы, относящиеся к охране неприкосновенности частной жизни, несистематизированы, противоречивы, и это является причиной пробелов в правовом регулировании соответствующих общественных отношений.

Актуальность темы исследования определяется еще и тем, что право на неприкосновенность частной жизни является новой категорией в гражданском законодательстве России, и как гражданское субъективное право до сих пор не подверглось монографическому исследованию.

Объектом исследования являются нормы гражданского законодательства, регулирующие личные неимущественные отношения, разъяснения судебных органов о применении указанных норм, практика по разрешению споров, связанных с защитой права на неприкосновенность

1 МалеитгМН. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М,'2001.С.7.

5

частной жизни, а также опубликованные научные работы по данной проблеме.

Предметом исследования являются правоотношения, возникающие в процессе гражданско-правового регулирования частной жизни граждан.

Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы выявить и проанализировать теоретические проблемы, возникающие в сфере гражданско-правового регулирования частной жизни граждан, а также при осуществлении и защите гражданами права на неприкосновенность частной жизни.

В соответствии с указанной целью поставлены следующие задачи исследования:

-   выяснить понятие частной жизни граждан как области правового
регулирования;

-   выявить субъектов,   содержание,  структуру и объект права на
неприкосновенность частной жизни;

-   определить понятие, способы и пределы осуществления права на
неприкосновенность частной жизни;

-   определить понятие защиты права на неприкосновенность частной
жизни и ее основные способы;

исследовать действующее российское законодательство, регулирующее частную жизнь граждан, и, в случае выявления в нем пробелов или противоречий, разработать предложения по его совершенствованию.

Методология диссертационного исследования определяется положениями материалистической диалектики как общенаучного метода познания. При написании работы также нашли применение и частнонаучные методы: исторический, сравнительный, технико-юридический, системно-структурный и логический анализ и синтез, аналогия, метод восхождения от абстрактного к конкретному и др.

6

Степень разработанности темы исследования характеризуется тем, что до сих пор монографического исследования права на неприкосновенность частной жизни не проводилось. Отдельные же аспекты указанной темы обсуждались в работах ряда авторов.

Основой для предпринятого диссертационного исследования послужили публикации известных советских и российских правоведов: С.Н. Братуся, В.П. Грибанова, Т.В. Дробышевской, Н.Д. Егорова, О.С. Иоффе, О.А. Красавчикова, Л.О. Красавчиковой, Н.И. Матузова, Н.С. Малеина, М.Н. Малеиной, А.М. Нечаевой, И.Л. Петрухина, Г.Б. Романовского, Е.А. Суханова, B.C. Толстого, Ю.К. Толстого и других.

Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральные законы «Об информации, информатизации и защите информации», «О связи». Законы Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», «О средствах массовой информации» и другие нормативные правовые акты.

Научная новизна работы обусловлена тем, что в ней впервые осуществлен монографический комплексный анализ структуры, содержания, способов и пределов осуществления, а также защиты права на неприкосновенность частной жизни.

В диссертационном исследовании сформулированы следующие положения, которые выносятся на защиту:

1.           Право на неприкосновенность частной жизни представляет собой
юридически   обеспеченную   возможность   удовлетворения   человеком   его
индивидуальных,     определяемых     по     его     усмотрению     интересов,
непосредственно не представляющими общественной значимости способами.

2.           Структура права на неприкосновенность частной жизни включает
право  на  неприкосновенность  жилища;   право  на  неприкосновенность
документов и сообщений личного характера; право на неприкосновенность
личной свободы (в которое входят право на неприкосновенность свободы

7

передвижения и право на неприкосновенность свободы общения); право на неприкосновенность внешнего облика и голоса; право на неприкосновенность персональных данных.

3.  В случае совершенствования Конституции РФ желательно учесть,
что ст. 25 Конституции РФ: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе
проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в
случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного
решения»  нуждается в  изменении.   Слова  «проживающих в нем лиц»
предлагается заменить словами «лиц, наделенных самостоятельным правом
пользования данным жилищем».

4.    Включить  в  ст.   2   Федерального  закона  «Об  информации,
информатизации   и   защите   информации»   термин   «документ  личного
характера». Предлагается определить данный термин следующим образом:
«документ  личного   характера   -   это   любой   материальный   носитель
информации об индивидуальной жизнедеятельности человека или членов его
семьи в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначенный им для
частного использования».

Практическая значимость работы состоит в том, что проведенный анализ правовых норм и сформулированные выводы могут быть использованы в процессе совершенствования законодательства, а также практики его применения.

Полученные выводы могут быть полезными в деятельности правоохранительных органов и адвокатуры, а также в преподавании курсов гражданского и гражданско-процессуального права.

Апробация результатов. Результаты исследования опубликованы автором в статьях, докладывались на заседаниях кафедры гражданского права и процесса Московского государственного социального университета (МГСУ), использовались автором при проведении практических занятий (семинаров) в процессе преподавания курса «Гражданское право» в МГСУ.

8 Структура    диссертации    обусловлена    целью    и    задачами

исследования. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих 12 параграфов, заключения, списка литературы и нормативно-правовых актов.

Основное содержание диссертации

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, излагаются объект, предмет, цели и задачи, методология исследования, оценивается степень разработанности темы исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, определяется научная новизна и практическая значимость работы, приводятся сведения об апробации результатов исследования, излагается структура диссертации.

Первая глава диссертационного исследования «Понятие права на неприкосновенность частной жизни» состоит из пяти параграфов.

В параграфе 1.1. исследуется возможность и необходимость гражданско-правового регулирования отношений в сфере частной жизни. На основе анализа норм ПС РФ и сравнения мнений ученых рассматривается вопрос о том, являются ли личные неимущественные отношения в сфере индивидуальной жизнедеятельности, не связанные с имущественными, предметом гражданско-правового регулирования.

В п. 1 ст. 2 ПС РФ говорится о личных неимущественных, не связанных с имущественными отношениях, лишь как об объекте защиты со стороны гражданского законодательства. Однако, подобная формулировка не исключает отношения в сфере частной жизни и другие личные, не связанные с имущественными отношения, из предмета гражданского права.

Кроме того, в п. 2 ст. 3 ПС РФ, определяющем структуру гражданского законодательства, говорится, что последнее именно регулирует отношения, указанные в п.п. 1 и 2 ст. 2 Кодекса. Статья 128 ПС РФ относит к

9

числу объектов гражданских прав нематериальные блага, не уточняя при этом связь этих благ с имуществом, а п. 1 ст. 150 ПС РФ устанавливает, что гражданские права на нематериальные блага непередаваемы и неотчуждаемы. Таким образом, гражданское законодательство устанавливет пределы осуществления не связанных с имущественными личных неимущественных прав, что является признаком регулирования соответствующих личных неимущественных отношений, в том числе и отношений в сфере частной жизни.

В науке существует точка зрения, что личные неимущественные права не имеют позитивного содержания,, т.е. в числе их правомочий нет возможности собственных действий^1.

Также высказано мнение, что отношения в сфере частной жизни являются юридически безразличными, для их охраны нет необходимости в конструировании какого-либо правоотношения^2.

Однако, изучение истории развития правовой мысли позволяет сделать вывод: освобождение личности, от поглощения ее обществом и государством возможно, прежде всего, через признание ее субъектом прав. Так, осуществляя право на неприкосновенность частной жизни,- человек самостоятельно определяет степень своей автономии в обществе (например, открывая частную жизнь для сведения окружающих, или не делая этого). Выбирая любой не запрещенный законом вариант поведения, гражданин пользуется своим субъективным правом.

Правовое регулирование нельзя сводить исключительно к запретам и предписаниям.'.Эта составляющая правового регулирования присутствует прежде всего в публичных отраслях права. Регулятивное воздействие норм гражданского права на личные неимущественные отношения заключается в юридическом признании принадлежности каждому гражданину с момента

1 Грахданско-правовая охрана интересов личности/Oib. ред. Б.Б.Черепахин. М., 1969.

С. 58-59.

гХалфинаР.О. Общее учение о правоотношении. М.,1974. С. 124; Петрухин ИЛ. Личные

тайны (человеки власть). М., 1998. С. 11.

10

рождения неотчуждаемых личных неимущественных благ, в юридическом опосредовании свободы индивида определять свое поведение в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, в юридической фиксации пределов этой свободы^1.

Таким образом, нормы гражданского права обеспечивают охрану интересов личности и в процессе их вполне нормальной реализации. Указанные нормы устанавливают возможность определенного поведения, придают ему характер юридически значимого, обеспечивают охраной его допустимые варианты. Поэтому нельзя согласиться, что правовое регулирование частной жизни людей лишает ее естественной свободы - в этом случае справедливо известное утверждение, что «свод законов есть библия свободы народа»^2.

Параграф 1.2. «Понятие частной жизни» посвящен выявлению сферы рассматриваемых отношений. Проводится сравнительный анализ подходов различных ученых к определению понятия частной жизни, выявляются критерии для ее отграничения от жизни публичной.

В нормативных актах широко используется понятие «частная жизнь», но его содержание в них не раскрывается. Путем анализа существующих в науке точек зрения можно выделить два основных подхода к определению понятия частной жизни. Первый заключается в перечислении элементов его Содержания. Таким подходом пользуются Н.Д. Егоров, Л.О. Красавчикова, И. Л. Петрухин, М.Н. Малеина, указывая стороны частной жизни.

Между тем, определение частной жизни через перечисление ее элементов вряд ли позволит с абсолютной точностью выяснить содержание частной жизни, поскольку оно зависит от исторического периода развития общества, господствующей идеологии, религии, уровня развития культуры и множества других объективных факторов.

1 Красавчикова Л.О. Понятое и система личных, не связанных с имущественными прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации: Автореф. дисс.

и

Весьма спорным является предложение, согласно которому «необходима формулировка специальной нормы права, детально описывающей объем рассматриваемого явления правовой действительности»^1. Д^{ело в том, что при теш}№™ сложности выделения всех компонентов частной жизни подобная фиксированность, жесткое определение ее границ - если бы оно нашло отражение в норме права -сказалось бы на качестве правового регулирования отношений в этой сфере. Это означало бы, что те стороны частной жизни, которые не попали в поле зрения законодателя, лишились бы правовой охраны.

Второй подход к определению понятия частной жизни заключается не в указании элементов частной жизни, но предполагает, что человек сам определяет ее содержание: «Частную жизнь составляют те стороны жизни

человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием

2. Такой подход не подразумевает более или менее точного других»

обозначения границ частной жизни. Необходимости указания всех возможных сторон частной жизни человека нет - это лишь загромоздит понятие частной жизни и повысит риск пробела.

В силу того, что в лексическом смысле слова жизнь, в том числе и частная, есть деятельность человека^{3, то самым надежным к}р^итер^ием выделения именно частной жизни будет направленность деятельности в этой сфере жизни. Не вызывает сомнения, что деятельность, составляющая содержание частной жизни, в отличие публичной жизни, направлена на удовлетворение индивидуальных потребностей человека.

Кроме того, чтобы удовлетворение человеком таких потребностей не нарушало общественных интересов, необходимо, чтобы способы и средства удовлетворения таких потребностей не представляли социальной значимости. Чтобы определить, какие действия не представляют социальной

1 Баранов В.М О законодательном определении категории «частная жизнь» // Право

граждан на информацию и защита неприкосновенности частной жизни: Сборник научных

трудов. Часть 1. Н. Новгород, 1999. С. 31.

2БаглайМ.В.Конституционное право Российской Федерации. М, 1998, С. 181.

з Словарь русского языка/Подред.Н.Ю. Шведовой. М., 1978. С. 178.

12

значимости, указания лишь на возможность нарушения этими действиями интересов других лиц недостаточно. На наш взгляд, действия человека будут выходить за рамки его частной жизни не в том случае, если они затрагивают какие-то абстрактные общественные интересы, а нарушают охраняемые правом интересы других лиц.

Таким образом, частная, жизнь есть деятельность человека, содержание которой определяется по усмотрению человека, направленная на удовлетворение его индивидуальных интересов, непосредственно не представляющими общественной значимости способами.

Параграф 1.3. посвящен выявлению круга субъектов права на неприкосновенность частной жизни.

Согласно ст. 150 ГК РФ физическое лицо становится субъектом права на неприкосновенность частной жизни, как и других личных неимущественных прав, в момент рождения. Из анализа данной нормы ГК РФ, а также ст. 23 Конституции РФ следует вывод, что физические лица являются субъектами рассматриваемого права независимо от дееспособности и гражданства - все окружающие обязаны воздерживаться от нарушения неприкосновенности частной жизни управомоченного лица

Субъектами права на неприкосновенность частной жизни могут быть только физические лица. Признание юридического лица субъектом права на неприкосновенность частной жизни означало бы признание за ним индивидуального усмотрения, воли, присущих лишь человеку: ведь стороны частной жизни, ее содержание определяются самим субъектом по его усмотрению.

В параграфе 1.4. «Содержание и структура права на неприкосновенность частной жизни» определяются правомочия, составляющие содержание права на неприкосновенность частной жизни, и устанавливаются личные неимущественные права, входящие в структуру исследуемого права.

13

Право на неприкосновенность частной жизни, как и всякое субъективное право, представляет собой совокупность юридически обеспеченных возможностей, т.н. правомочий. Автором разделяется точка зрения   ученых,   полагающих,   что   содержание   субъективного   права

исчерпывается  правомочием  на  собственные  действия  и  правомочием
,-          1,     Аналогичным     является     содержание     и     права     на

неприкосновенность частной жизни.

Несмотря на то, что стороны частной жизни человека определяются по его усмотрению, не все они подлежат правовой охране. Некоторые аспекты частной жизни вообще не могут быть урегулированы правом: например, отношения дружбы, уважения, любви, и т.п. Охраняемая правом сторона частной жизни отражена в соответствующей правовой норме.

Учитывая многоаспектность частной жизни, право на ее неприкосновенность следует рассматривать как сложное по структуре субъективное право, включающее в себя ряд личных неимущественных прав. Выделить элементы структуры права на неприкосновенность частной жизни можно путем анализа и сопоставления норм действующих правовых актов.

В результате их анализа, в частности, норм Конституции РФ, ГК РФ, Жилищного кодекса РСФСР, Закона РФ «Об основах федеральной жилищной политики», Закона РФ «О праве граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», Основ законодательства об Архивном фонде Российской Федерации,. Федерального, закона «О связи», Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации», Трудового кодекса РФ в структуре права на неприкосновенность. частной жизни, выделены:     право    на    неприкосновенность    жилища;; - . право,    на,

Гражданское право:   Учебник. Ч. 1/Подред. Ю.К.Толстого, АП. Сергеева. М, 1998,

С. 263, 281-282; Спиридонов ЛИ. Теория государства и права. М^{^}' 1996. СГ 19J-194; Гражданское право. Ч. 1 /Под общ ред. Т.И. Илларионовой, Т.М. Гонгало, ТАПлетнева. М., 1998. С. 40.

14

неприкосновенность документов и сообщений личного характера; право на неприкосновенность личной свободы (в которое входят право на неприкосновенность свободы передвижения и право на неприкосновенность свободы общения); право на неприкосновенность внешнего облика и голоса; право на неприкосновенность персональных данных.

В параграфе 1.5. определяется объект права на неприкосновенность частной жизни.

Представляется, что объектом субъективного права (в т.ч. личного
неимущественного) может быть только поведение людей. Частная жизнь
представляет собой вид человеческой деятельности¹'                           ^      '   ^

на неприкосновенность частной жизни воздействует на деятельность, т.е. поведение людей.

Нужно учитывать, что неприкосновенность частной жизни - это определенное состояние последней. Поэтому поведение субъектов рассматриваемого права направлено на сохранение естественного хода частной жизни, защищенности ее от всякого посягательства. Объектом поведения участников правоотношения, складывающегося по поводу неприкосновенности частной жизни, может также выступать информация. Управомоченный может контролировать состояние неприкосновенности информации о частной жизни, т.е. поддерживать своими действиями определенную меру открытости (доступности) подобной информации.

С учетом изложенного, объект права на неприкосновенность частной жизни можно определить как поведение управомоченного и обязанного субъектов, направленное на сохранение ее естественного хода (в т.ч. охрану от любого вмешательства, кроме случаев, установленных нормативными актами или согласованных с гражданином), а также на установление определенной степени доступности информации о частной жизни.

Глава 2 «Осуществление права на неприкосновенность частной жизни» состоит из пяти параграфов.

1 Слова}» русского яшка. /Под. ред. НЮ. Шведовой. М, 1972. С179.

15

В параграфе 2.1. определяется понятие осуществления права на неприкосновенность частной жизни.

Осуществление указанного права может выражаться не только в активном, но и в пассивном поведении управомоченного лица. При этом пассивное поведение лица не означает отказа от использования права на неприкосновенность частной жизни.

В связи с этим понятие его осуществления следует определить как обусловленное волеизъявлением управомоченного лица совершение непосредственно не представляющих общественной значимости действий, направленных на удовлетворение его индивидуальных, определяемых по его усмотрению интересов, либо несовершение таких действий.

В параграфе 2.2. «Способы осуществления права на неприкосновенность частной жизни» рассматриваются возможные способы осуществления личных неимущественных прав, входящих в структуру права на неприкосновенность частной жизни.

В ходе исследования содержания и способов осуществления права на неприкосновенность жилища установлено, что в отсутствие жилища не возникнет и право на его неприкосновенность. Следовательно, личное неимущественное право на неприкосновенность жилища можно рассматривать как связанное с имущественным правом на жилище. Эта связь проявляется также в том, что способы осуществления права на неприкосновенность жилища зависят от правового основания пользования этим жилищем.

Статья 25 Конституции РФ гласит: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Между тем, в данной норме не уточнены не только конкретные основания для проживания (право собственности, договор найма и т.д.), но и не указано, что такие основания должны быть законными. Вместе

16

с тем, лицо может находиться в жилище, самоуправно, против воли титульных владельцев, заняв его.

При таком положении могут возникать коллизии на пути осуществления и защиты права на неприкосновенность жилища С учетом проведенного анализа в случае совершенствования Конституции РФ в ст. 25 Конституции РФ слова «проживающих в нем лиц» предлагается заменить словами «лиц, наделенных самостоятельным правом пользования данным жилищем».

При анализе содержания и способов осуществления права на неприкосновенность документов и сообщений личного характера отмечена необходимость в нормативном закреплении термина «документ.личного характера». В ст. 20 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» указано, что одной из целей зашиты информации и прав субъектов в области информационных процессов и информатизации является обеспечение правового режима документированной информации. На необходимость правового обеспечения неприкосновенности частной жизни обращает внимание Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, утвержденная Президентом РФ 9 сентября 2000 г. (п. 4). Неприкосновенность частной жизни отнесена к числу «основных объектов-обеспечения информационной безопасности Российской Федерации в сфере частной жизни» (п. 6).

Вместе с тем, в отсутствие нормативно закрепленного понятия «документ личного характера» обозначенные Доктриной проблемы не могут быть решены, а заявленные Федеральным законом «Об информации, информатизации и защите информации» цели - достигнуты в полной мере.

С учетом изложенного представляется целесообразным включить в ст. 2 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» термин «документированная информация личного характера (документ личного характера)».

17

В работе рассматриваются и классифицируются способы осуществления права на неприкосновенность жилища; права на неприкосновенность документов и сообщений личного характера; права на неприкосновенность личной свободы; права на неприкосновенность внешнего облика и голоса; права на неприкосновенность персональных данных.

В параграфе 2.3. «Пределы осуществления права на неприкосновенность частной жизни» проводится классификация пределов его осуществления на общие и специальные.

Так, к общим относятся неконкретизированные законом ограничения права на неприкосновенность частной жизни, необходимые для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а к специальным - строго определенные запреты и предписания правовых норм различных отраслей права, а также пределы осуществления гражданами исследуемого права, которые устанавливает суд.

В параграфе 2.3.1. посвящен исследованию общих пределов осуществления права на неприкосновенность частной жизни. В нем анализируются и систематизируются нормы действующего законодательства, ограничивающие рассматриваемое право в интересах защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также исследуется вопрос о злоупотреблении правом на неприкосновенность частной жизни.

К общим пределам осуществления права на неприкосновенность частной жизни относятся случаи его ограничения, предусмотренные ч. 3 ст. 17, ч. 3. ст. 55 Конституции РФ, п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ, п. 2 ст. 4 Федерального закона «Об обороне», п. 5. ст. 1 Федерального конституционного закона «О военном положении».

18

Параграф 2.3.2. «Специальные пределы осуществления права на неприкосновенность частной жизни» посвящен систематизации положений нормативных актов, устанавливающих основные случаи ограничения личных неимущественных прав, являющихся элементами структуры права на неприкосновенность частной жизни.

Если общие пределы осуществления права на неприкосновенность частной жизни относятся ко всем субъективным правам, входящим в его структуру, то специальные пределы адресованы каждому конкретному субъективному праву - элементу права на неприкосновенность частной жизни и закреплены во множестве нормативных, в том числе кодифицированных, актов.

Так, ряд норм уголовно-процессуального законодательства, а также некоторых других законов (Закон РФ «О милиции»,   Федеральный закон «О пожарной безопасности», Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности») допускают и регламентируют проникновение в жилище в строго определенных случаях.

Действующее законодательство содержит ряд ограничений права на неприкосновенность документов личного характера в случае отнесения таких документов к архивному фонду. В соответствии с п. 17 Положения об Архивном фонде РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 17 марта 1994 г. архивные фонды и архивные документы, находящиеся в собственности физических лиц и составляющие негосударственную часть Архивного фонда Российской Федерации не - могут быть уничтожены собственниками без согласования с органами и учреждениями Федеральной архивной службы России» (п. 19).

Соответствующие ограничения установлены и ст. 6 Федерального закона «Об информации, информатизации, защите информации» (например, государство имеет право выкупа документированной информации у физических лиц в случае отнесения этой информации к государственной тайне; распоряжение такими информационными ресурсами возможно только

19

с разрешения соответствующих органов государственной власти), Федеральными законами «О связи», «О почтовой связи» и др.

В работе рассматриваются также специальные пределы осуществления права на неприкосновенность личной свободы, права на неприкосновенность внешнего облика и голоса, права на неприкосновенность персональных данных.

Глава 3 «Защита права на неприкосновенность частной жизни» состоит из двух параграфов. В главе определяется понятие защиты изучаемого права, с учетом имеющейся судебной практики исследуются основные гражданско-правовые способы его защиты.

В параграфе 3.1. «Понятие защиты права на неприкосновенность частной жизни» рассматриваются различные формы защиты указанного права, определяется понятие его защиты.

В случае нарушения или оспаривания права на неприкосновенность частной жизни его защита может осуществляться в судебном и административном порядке (юрисдикционная форма защиты), а также в форме самозащиты.

Защиту права на неприкосновенность частной жизни можно определить как предпринимаемые самим гражданином или уполномоченными государством органами действия, направленные на предотвращение опасности незаконного либо несогласованного с гражданином вторжения в сферу его индивидуальной жизнедеятельности, прекращение уже состоявшегося вторжения, восстановление состояния неприкосновенности частной жизни.

В параграфе 3.2. «Основные способы защиты права на неприкосновенность частной жизни» с использованием примеров из судебной практики выясняется, какие гражданско-правовые способы могут быть использованы для защиты исследуемого права

В советской юридической литературе высказывалось мнение, что для защиты личных неимущественных прав существуют только определенные

20

способы: восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право^{1. Но закон не} о^гр^аничива^ет возможность защиты права на неприкосновенность частной жизни только названными способами.

Вместе с тем, из перечисленных в ст. 12 ПС РФ способов защиты к праву на неприкосновенность частной жизни неприменим такой способ защиты гражданских прав, как признание права: право на неприкосновенность частной жизни принадлежит к числу тех прав, которые возникают у гражданина с момента рождения (как право на жизнь, здоровье, право на благоприятную окружающую среду), неотчуждаемо и непередаваемо никаким способом. Соответственно, оно существует до конца жизни гражданина и не может принадлежать иным лицам - кроме управомоченного. В случае нарушения или угрозы нарушения права на неприкосновенность частной жизни принадлежность данного права не может быть подвергнута сомнению, и управомоченный гражданин может сразу использовать- такие способы защиты, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право и др.

Так как возмещение убытков и взыскание неустойки направлены на обеспечение восстановления имущественных прав субъектов гражданского права, они также не могут применяться для защиты права на неприкосновенность частной жизни.

По нашему мнению, основными способами защиты права на неприкосновенность частной жизни являются восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признание сделки недействительной; признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; компенсация морального вреда

1 Советское гражданское право. Ч. 1 / Отв. ред. В А. Рясенцев. М, 1986. С. 264; Советское

гражданское право. Ч. 1 / Отв. ред. В.Т. Смирнов, Ю.К. Толстой, А.К. Юрченко. Л., 1982. С. 193.

21

В заключении представлена обобщенная итоговая оценка исследования.

В работе проанализированы нормы гражданского права, раскрывающие содержание права на неприкосновенность частной жизни и регулирующие способы его осуществления, защиты, а также воззрения ученых и правоприменительная практика российских судов.

Отмечено, что некоторые положения законодательства Российской Федерации, регламентирующие отношения в сфере частной жизни граждан, нуждаются в изменении либо дополнении. Кроме того, установлено, что есть необходимость в теоретической разработке понятий права на неприкосновенность частной жизни, осуществления данного права, а также выявлении способов его осуществления и защиты.

В связи с этим автором выработаны определения некоторых ключевых для выбранной области исследования понятий и сформулированы предложения по совершенствованию ряда норм действующего законодательства Российской Федерации, регулирующих отношения в сфере частной жизни.

Нельзя не признать, что исследование способов осуществления и защиты права на неприкосновенность частной жизни заслуживает продолжения. Более того, для каждого из личных неимущественных прав, входящих в структуру права на неприкосновенность частной жизни, необходимо самостоятельное изучение. Для дальнейшего исследования каждого из элементов структуры права на неприкосновенность частной жизни необходимо привлечь более широкий круг нормативных правовых актов, а также обобщить судебную практику, в том числе практику Европейского Суда по правам человека. Более обстоятельного рассмотрения заслуживает вопрос о соотношении права на неприкосновенность частной жизни и прав на жизнь, здоровье, физическую и психическую неприкосновенность личности, некоторых других личных прав.

22 Основные положения диссертации отражены

в следующих работах автора:

1.         Воронко В.В. Развитие конституционного права на неприкосновенность
частной    жизни    в,   гражданском    законодательстве     России    //
Конституционные  основы гражданского  законодательства:   материалы
межвузовской    научной    конференции    студентов    и    аспирантов,
посвященной 10-летию Конституции Российской Федерации (9 декабря
2003 года). - М: «ИКАР», 2004. - С. 12 -17. - 0,38 п.л.;

2.         Воронко В.В. Понятие права на неприкосновенность частной жизни //
Социальные   проблемы   права:   Вып.  VI./Под ред.  д.ю.н.,  проф.
В.СЯолстого - М: ИТК «Дашков и К», 2004. - Вып. IV. - С. 30 - 55. -
1,63 п.л.;

3.         Воронко    В.В.    Понятие    и    способы    осуществления    права    на
неприкосновенность частной жизни // Вопросы гуманитарных наук. - М:
«Компания Спутник +», 2004. - № 5. - С. 215 -225. -1,25 п.л.

КОПИ - ЦЕНТР св.7:07:10429 тираж       100 экз.

Тел. 185-79-54

г. Москва м.Бабушкинская ул. Енисейская 36 комната №1 (Экспериментально-производственный комбинат)

В25

ИЗ ФОНДОВ РБД

Чарцева Наталья Евгеньевна

Договор международной морской перевозки груза

по коносаменту в линейном судоходстве:

национально-правовое и международно-правовое

регулирование автореф. дис. на соиск. учен. степ.

канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Чарцева, Наталья Евгеньевна

Договор международной морской перевозки груза по коносаменту в линейном судоходстве: национально-правовое и международно-правовое регулирование [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат. право; семейн. право; междунар. част. право> / Чарцева Наталья Евгеньевна; [Моск. гос. юрид. акад.]. - М.: РГБ, 2005. -Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Чарцева Наталья Евгеньевна

Договор международной морской перевозки

груза по коносаменту в линейном

судоходстве: национально-правовое и

международно-правовое регулирование

автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид.

наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

ЧАРЦЕВА Наталья Евгеньевна

ДОГОВОР МЕЖДУНАРОДНОЙ МОРСКОЙ ПЕРЕВОЗКИ ГРУЗАПО КОНОСАМЕНТУ В ЛИНЕЙНОМ СУДОХОДСТВЕ: НАЦИОНАЛЬНО-ПРАВОВОЕ И МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2004

2

Работа выполнена на кафедре международного частного права Московской государственной юридической академии

Научный руководитель                             доктор юридических наук, профессор

Дмитриева Галина Кирилловна

Официальные оппоненты:                         доктор юридических наук, профессор

Иванов Георгий Георгиевич кандидат юридических наук Бозриков Олег Викторович

Ведущая организация                                Государственный проектно-

изыскательский и научно-исследовательский институт морского транспорта (Союзморниипроект)

Защита состоится 16 декабря 2004 года в 14.00 на заседании диссертационно­го совета Д 212.123.03 при Московской государственной юридической ака­демии, 123995, г. Москва, ул. Садовая Кудринская, 9, зал Ученого совета

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государст­венной юридической академии

Автореферат разослан________ ноября 2004 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук,

профессор                                             *£^rjlsCC6&/-'**'                       И.В. Ершова

3 I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Расширение международных хо­зяйственных связей, формирование международных рынков товаров, услуг, труда способствуют повышению роли международного частного права, кото­рое регулирует гражданско-правовые отношения международного характера. Процессы глобализации в развитии мирового сообщества предопределяют возрастающее значение и необходимость совершенствования норм междуна­родного частного права, перед которым ставятся все более сложные задачи.¹

Известно, что в развитии экономического сотрудничества между раз­
личными государствами важное место принадлежит морскому транспорту -
отрасли производства, которая предоставляет обществу транспортные услуги
и обеспечивает его потребности в перевозках. Неоспоримы преимущества
морского транспорта по сравнению с другими видами транспорта.²                              П

неудивительно, что примерно 90% мирового грузооборота осуществляется

з Стремительный рост тоннажа, внедрение новьж технологий морским путем.

морских перевозок, специализация (и особенно контейнеризация) междуна­родных перевозок грузов оказали и продолжают оказывать значительное влияние на расширение международного обмена. Благодаря совершенствова­нию транспортных средств становятся экономичными перевозки на дальние расстояния. В мировой торговый оборот вовлекаются новые рынки, разде­ленные огромными водными пространствами, расширяется номенклатура пе­ревозимых грузов.

В Российской Федерации морской транспорт также играет ведущую роль в реализации внешней торговли и международных экономических свя­зей страны. В настоящее время примерно 60% внешнеторгового грузооборо-

1                    См.: Дмитриева Г.К. Международное частное право (часть третья ПС РФ): Учеб. пособие. - М.: Юристъ,

2002.254 с. С. 8-9.

2                    См.: Кендалл Л.К. Экономика и организация работы флота. Кембридж (США), 1973, сокр. пер.с англ. Л.Н.

Масленникова. М, «Транспорт», 1978. 264 с. С. 20; Стоянова Р.С. Правовое регулирование международных морских перевозок грузов. Автореферат дисс. на соиск. ученой степени кандидата юрид. наук. Саратов, 2000. С. 3.

-, См.: Морские порты России. 2000. № 1. С. 13. ^ _{|Ц|[ ЦШЦШ1>} ^_ugUt, ULIUUoa неизменным на протяже-нии как минимум тридцати последних лет (см Efj|ufiH^AIW4wPeMP»A^ >рское судоходство. - М.: Транспорт, 1979.280 с. С. 20).

4

та России осуществляется с участием морского транспорта.⁴    П
морских грузовых перевозок продолжает увеличиваться.⁵     В                р

ции федеральной целевой программы «Модернизация транспортной системы России (2002 - 2010 годы)» планируется рост общего объема тоннажа кон­тролируемого Россией транспортного флота на 27% (с 11,7 млн. тонн в 2000 г. до 14,9 млн. тонн в 2010 г.), а объема перевозимых им грузов - на 17,5% (с 125,0 млн. тонн в 2000 г. до 147,0 млн. тонн в 2010 г.).^{6 Пла}н^иру^ется увеличение мощностей морских портов на направлениях международных транспортных коридоров на Балтийском, Азово-Черноморском, Каспийском и Дальневосточном бассейнах для обеспечения возрастающих объемов пере­возок внешнеторговых и транзитных грузов, переключения российских внешнеторговых и транзитных грузов с иностранных на отечественные пор­ты.⁷

Происходящее увеличение международных перевозок грузов требует тщательного изучения правового регулирования таких перевозок, выявления особенностей их регулирования и объяснения указанных особенностей. В этом отношении присоединение России в 1999 г. к Международной конвен­ции об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г., измененной Протоколами 1968 г. и 1979 г.,^{8 а также n}P*™^{e B} э^том ^{же ro}W ^К°Д^екса торгового мореплавания Российской Федерации (далее - КТМ)⁹ вуют, в частности, о повышающейся востребованности и значимости догово­ра международной морской перевозки груза по коносаменту, а существенные

4                    См: Об итогах работы транспортного комплекса за 2002 год и задачи на 2003 год. Информапионно-

аналитические материалы к коллегии Министерства транспорта Российской Федерации. М., март 2003 г.

С. 2.

5                    В 2003 г. объем перевозок увеличился на 3,8% по сравнению с предшествующим годом (см: Бюллетень

ации по международному судоходству. ЦНИИМФ С.-Петербург, январь 2004. № 1. С. 72).  одернизация транспортной системы России (2002 - 2010 годы). Дирекция государственного

информации по международному судоходству. ЦНИИМФ С.-Петербург, январь 2004. № 1. С. 72).

6                    См.: Модернизация транспортной системы России (2002 - 2010 годы). Дирекция государственного заказчи­
ка по реализации федеральной целевой программы «Модернизация транспортной системы России (2002 -

2010 годы)». Министерство транспорта Российской Федерации. М., Изд-во «Дороги», 2003. С. 12.

7Там же, с. 6 - 7.

8Федеральный закон от 06.01.1999 № 17-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Протоколу об из­
менении    Международной    конвенции  об унификации  некоторых правил о коносаменте от 25 августа
1924 г., измеленной Протоколом от 23 февраля 1968 г.». СЗ РФ. 1999. № 2. Ст. 244. Для целей настоящей
работы  Конвенция   1924  г.,   измененная  Протоколами   1968   г.   и   1979 г.,  именуется далее  Гаагско-
Висбийскими правилами.

9Федеральный закон от 30.04.1999 № 81-ФЗ «Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации». СЗ

РФ. 1999. № 18. Ст. 2207; с последующими изменениями.

5

изменения в правовом регулировании данного правового института, вызван­ные развитием рыночных отношений, подчеркивают его особенную актуаль­ность и необходимость научного исследования его характерных черт. Прове­дение такого научного исследования стало целью настоящей диссертацион­ной работы. Кроме того, в процессе работы над избранной проблематикой возникла необходимость обращения к более общим вопросам международно­го частного права - например, к проблеме соотношения международных до­говоров и актов внутреннего законодательства.

Степень разработанности темы. Несмотря на возрастающий объем международных перевозок грузов по коносаменту, в отечественной правовой науке отсутствуют фундаментальные исследования, посвященные теоретиче­ским и практическим аспектам договора морской перевозки груза по коноса­менту - одного из видов договора морской перевозки груза. Исследования, которые проводились в основном до вступления в силу КТМ и присоедине­ния России к Гаагско-Висбийским правилам, носили фрагментарный харак­тер. Такие исследования были посвящены либо более общим темам - напри­мер, рассмотрению договора морской перевозки груза в целом, где нормы за­конодательства, относящиеся к перевозке груза на основании коносамента, не являлись предметом специального рассмотрения, либо касались смежных гражданско-правовых институтов (в частности, чартера).¹⁰

В последние годы в мировом сообществе наметился заметный рост ин­тереса к проблемам правового регулирования международной морской пере­возки на основании коносамента. Это объясняется, во-первых, выявившейся неспособностью Конвенции ООН о морской перевозке грузов 1978 г. (далее -

ю См., например: Тормосина Г.Г. Чартер по советскому морскому праву. Автореф. дисс. на соиск. ученой

степени кандидата юрид. наук. Мурманск, 1973; Егоров К.Ф. Договоры фрахтования и перевозки грузов по иностранному морскому праву. Автореф. дисс. на соиск. ученой степени доктора юрид. наук. Л., 1969; Козлова И.В. Договор фрахтования по советскому морскому праву. Автореф. дисс. на соиск. ученой степени кандидата юрид. наук. Л., 1983; Прокопьева Е.З. Международные комбинированные перевозки грузов и раз­решение споров, связанных с ними. Автореф. дисс. на соиск. ученой степени кандидата юрид. наук. С.­Петербург, 1996; Калпин А.Г. Договор фрахтования судна (чартер) как институт морского права: теорети­ческие и практические проблемы. Дисс. на соиск. ученой степени доктора юрид. наук. М., 1989; Кирпични­ков А.И. Правовое регулирование перевозок грузов в международном прямом смешанном сообщении. В сб.: Актуальные вопросы международного морского права и торгового мореплавания (Правовые вопросы мор­ской перевозки грузов и пассажиров). М., «Транспорт», 1984.

6

Гамбургские правила) служить основой международно-правового режима, регулирующего морскую перевозку на основании коносамента, именуемой в правовой литературе «фактической неудачей» Гамбургских правил." °" вторых, это связано с тем, что Гаагско-Висбийские правила, будучи старей­шим и наиболее применяемым по количеству государств-участников между­народным договором в сфере морской перевозки на основании коносамента, во многом уже не отвечают потребностям сегодняшнего дня, когда все боль­шее развитие получает новая, самая прогрессивная технология перевозок -перевозки в контейнерах. Поэтому неудивительно, что в 2000 г. в рамках Ра­бочей группы Ш (Транспортное право), созданной в Комиссии ООН по праву международной торговли (далее - ЮНСИТРАЛ) была начата и в настоящее время продолжается разработка новой конвенции в области морской пере­возки груза, именуемой на данном этапе «проектом документа о [полностью или частично] [морской] перевозке грузов».¹² В отечественной правовой ли-тературе указанный проект практически не исследовался, и настоящая дис­сертационная работа в некоторой степени восполняет данный пробел.

Таким образом, настоящая работа является по существу первым дис­сертационным исследованием, полностью посвященным договору междуна­родной морской перевозки груза по коносаменту после присоединения Рос­сии к Гаагско-Висбийским правилам и принятия действующего КТМ. Работа выполнена на основе новейшего правового материала. Необходимость обра­щения к указанной проблематике Объясняется и потребностями судебно-арбитражной практики, которая еще не успела выработать однозначного подхода к толкованию целого ряда норм КТМ, в том числе в соотношении с Гаагско-Висбийскими правилами.

иЛобода  А.И Навигационная ошибка как основание освобождения морского перевозчика от ответственно­сти. Дисс. на соиск. ученой степени кандидата юрид. наук. М., 2000. С. 76. i2 Doc. A/CN.9/WG.I1I/WP.36. Последняя, 13-я сессия данной Рабочей группы состоялась 3-14 мая 2004 г. в

Нью-Йорке.

7

Объект и предмет исследования. Объект исследования - договор ме­ждународной морской перевозки груза по коносаменту, включая понятие до­говора и его отличительные особенности, характеристику правового положе­ния сторон и других участников договора, а также заключение договора и исполнение возникшего договорно-правового обязательства. Предмет дис­сертационного исследования составляют действующее российское законода­тельство, международные соглашения, регулирующие отношения, вытекаю­щие из морской перевозки груза по коносаменту, проект новой международ­ной конвенции в области морской перевозки груза, разрабатываемый ЮН-СИТРАЛ, научные работы отечественных и зарубежных ученых, а также российская и иностранная судебно-арбитражная практика.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей диссертационной ра­боты является научный анализ соотношения международно-правового и на­ционально-правового регулирования отношений по международной морской перевозке груза на основании коносамента с учетом права, правопримени­тельной практики и доктрины, в первую очередь, России, а также других тра­диционных судовладельческих держав.

Сформулированная цель дает основания для постановки следующих задач:

-  сформулировать определение и исследовать характерные черты дого­
вора международной морской перевозки груза по коносаменту как одного из
видов договора морской перевозки груза, отличающие его от чартера;

-  определить правовое положение сторон и других участников договора
международной морской перевозки груза по коносаменту, их права и обязан­
ности;

-  исследовать вопросы ответственности сторон названного договора за
неисполнение или ненадлежащее исполнения принятых на себя обязательств;

-  выявить соотношение норм внутринационального законодательства и
положений международных договоров, регулирующих отношения по между-

народной морской перевозке груза на основании коносамента, а также спе­цифические проблемы применения этих международных договоров;

-    проанализировать судебно-арбитражную практику России и ино­
странных государств при разрешении споров, возникающих из договора мор­
ской перевозки груза по коносаменту;

-    сформулировать практические рекомендации, отражающие преиму­
щества и недостатки действующих правовых норм, которые способствовали
бы надлежащей защите интересов российских субъектов договора междуна­
родной морской перевозки груза по коносаменту, а также обеспечивали бы
единообразное применение этих норм.

Вместе с тем отметим, что в настоящей диссертационной работе почти не затрагиваются коллизионные вопросы, поскольку они не играют значи­тельной роли в правовом регулировании договора международной морской перевозки груза на основании линейного коносамента. В регулировании это­го договора ведущую роль играют унифицированные материальные право­вые нормы, созданные целым рядом международных конвенций. Данные международные конвенции оказали значительное влияние и на российское законодательство, поэтому в основе настоящего исследования лежат указан­ные выше материальные унифицированные нормы и их сравнительный ана­лиз с КТМ.

Методологическая основа исследования. Для достижения сформули­рованной выше цели и поставленных задач автором были использованы об­щенаучный диалектический метод познания, а также следующие частно-научные методы: комплексный и системный анализ, правовое моделирова­ние, сравнительно-правовое, нормативное, формально-логическое толкова­ние норм права.

Теоретические основы исследования. В процессе исследования авто­ром были использованы теоретические подходы, отраженные в работах Ба-риновой И.И., Богуславского М.М., Бурмистрова М.М., Дмитриевой Г.К., Джавада Ю.Х., Драгуновой Ю.Б.,  Егиазарова В.А., Егорова К.Ф., Жудро

9

А.К., Забелина В.Г., Зорина А.С., Иванова Г.Г., Калпина А.Г., Лебедева С.Н., Львовой М.Н., Маковского А.Л., Мешеры В.Ф., Петровского В.В., Садикова О.Н., Смирнова В.Т., Суханова Е.А., Толстого Ю.К. и др. Кроме того, автором были использованы работы иностранных ученых, относящиеся к проблематике настоящего диссертационного исследования, таких, как: Бун-док М., Вильсон Дж., Гилмор Г., Блэк Дж., Де Оршис М.Е., Карвер Т.Г., Кендалл Л.К., Лопуски Я., Холовиньски Я., Лорд Чорли, Джиле О.С., Маре Ж., Ноф А., Рипер Ж., Скраттон Т.Е., Стоянова Р.С., Тетлей В., Тиммерманс В.А., Шмиттгофф К.М., Шово П. и др.

Научная новизна исследования состоит в комплексном рассмотрении актуальных теоретических и практических вопросов правового регулирова­ния договора международной морской перевозки на основании коносамента. При этом существенная особенность диссертационной работы заключается в том, что вопросы морской перевозки на основании коносамента исследованы во взаимодействии международных договоров и внутринационального зако­нодательства. Впервые после присоединения России к Гаагско-Висбийским правилам и принятия КТМ осуществлен анализ некоторых дискуссионных и наиболее важных аспектов правового регулирования таких перевозок в усло­виях рыночной экономики. Анализ соответствующих норм права произведен с учетом теоретических представлений, сложившихся в правовой науке как России, так и ведущих морских государств, а также на основе российской и иностранной, в том числе новейшей, судебно-арбитражной практики. Основные положения и выводы, выносимые на защиту: 1. Основным критерием международного характера договора морской перевозки груза по коносаменту является признак перевозки между портами двух разных государств; при этом под портами необходимо понимать место коммерческой деятельности лиц, связанных с морской перевозкой грузов. Данный критерий следует рассматривать как общепризнанный, унифициро­ванный: он закреплен в международных конвенциях в сфере морской пере­возки  груза,   а также  в  международных конвенциях,   касающихся других

10

внешнеэкономических договоров (например, договоров международной куп­ли-продажи, международного финансового лизинга, международного факто­ринга).

2.      Договор международной морской перевозки груза по коносаменту
заключается, как правило, в сфере линейного судоходства. Судоходство яв­
ляется линейным при наличии совокупности следующих признаков: а) регу­
лярность сообщения и наличие расписания движения судов; б) перевозка до­
рогостоящих генеральных (штучных) грузов; в) загрузка судна грузами мно­
гих грузоотправителей; г) оплата перевозки по линейным тарифам; д) осу­
ществление погрузочно-разгрузочных операций перевозчиком («линейные
условия»); е) публичный характер услуг перевозчика.

3.      Одна из особенностей договора международной морской перевозки
по коносаменту состоит в том, что он может быть реальным и консенсуаль-

ным. Вопреки содержащемуся в ст. 785 Гражданского кодекса Российской
ф                  ии13 понятию договора перевозки груза как реального, договор мор-

ской перевозки по коносаменту может быть заключен либо в момент пере­дачи отправителем груза перевозчику (реальный договор), либо до такой пе­редачи в момент достижения соглашения сторон (консенсуальный договор).

4. Дифференциация договора морской перевозки груза по коносаменту
в качестве реального или консенсуального имеет как теоретическое, так и
практическое значение. Во-первых, различны порядок заключения договора
и используемые при этом документы. При заключении реального договора
отправитель без предварительного согласования с перевозчиком условий
предстоящей перевозки доставляет груз на его склад или к борту судна. До­
говор считается заключенным с момента приема груза для перевозки от от­
правителя и оформляется линейным коносаментом. Консенсуальный договор
оформляется букинг-нотом, подписываемым перевозчиком и отправителем и
резервирующим за отправителем право перевезти свой груз на очередном
судне данной линии, заменяемым в дальнейшем положениями коносамента.

и СЗ РФ. 1994 № 32. Ст. 3301; СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410, с последующими изменениями (далее - ГК).

11

Во-вторых, различен объем прав и обязанностей сторон реального и консенсуального договора. В отличие от реального, консенсуальный договор предусматривает обязанность отправителя предъявить груз определенного количества и наименования, право перевозчика на взыскание платы за не-предъявленное количество груза («мертвого фрахта») и другие права и обя­занности сторон, предшествующие принятию груза перевозчиком.

5.  Круг участников договора международной морской перевозки груза
по коносаменту включает его стороны (отправитель и перевозчик) и других
субъектов  (грузоотправитель и получатель груза);  каждый из них наделен
комплексом самостоятельных прав и обязанностей. При этом правоотноше­
ние между отправителем и перевозчиком является определяющим для со­
держания прав и обязанностей грузоотправителя и получателя.

6.       Грузоотправитель может  быть  стороной договора  (отправителем)
либо самостоятельным лицом, сдающим груз перевозчику от своего имени. В
этом случае юридическим основанием прав и обязанностей грузоотправителя
является соглашение между ним и отправителем (например, агентский дого­
вор), в соответствии с которым грузоотправитель по поручению и за счет от­
правителя, но от своего имени сдает груз для перевозки в порту погрузки.
Важнейшим правомочием грузоотправителя является право требовать от пе­
ревозчика выдачи исключительно ему коносамента на сданный для перевоз­
ки груз.

7.       Получатель груза, не будучи стороной договора перевозки, обладает
правами и обязанностями, связанными с получением груза. Юридическим
основанием его прав и обязанностей являются: а) соглашение между отпра­
вителем  груза и  получателем  (например,  договор  международной  купли-
продажи) с указанием получателя в коносаменте; б) обычаи международной
торговли (например, ИНКОТЕРМС), инкорпорированные в такое соглашение
и определяющие лицо, на которое возлагаются права и обязанности получа­
теля, соответственно, с указанием его в коносаменте; в) соглашение между
лицом, указанным в коносаменте в качестве получателя, и фактическим по-

12

лучателем груза (например, договор купли-продажи, договор поручения, агентский договор), в соответствии с которым фактический получатель вы­полняет все необходимые действия по принятию груза в порту назначения.

8.  В пункте 3 статьи 150 КТМ, устанавливающей обязанности перевоз­
чика в отношении груза, необходимо закрепить право сторон договора меж­
дународной морской перевозки груза по коносаменту заключать соглашение,
позволяющее   сторонам  договора  перевозки   отступить   от  императивных
предписаний данной статьи и иначе урегулировать вопрос об обязанностях
перевозчика в периоды до погрузки груза на судно   и после выгрузки до мо­
мента его выдачи.    Это необходимо для того, чтобы:

-  привести ст.  150 в соответствие с положениями Гаагско-Висбийских
правил, устанавливающих обязанности и ответственность сторон договора
морской перевозки груза по коносаменту лишь с момента погрузки груза на
борт судна до его выгрузки с судна (п. 1 «е»);

-  привести ст. 150 КТМ в соответствие с другими нормами данного Ко­
декса,   прежде   всего  ст.    175,  допускающей  возможность  отступления  от
принципа императивной ответственности перевозчика при перевозке груза
по коносаменту с момента принятия груза до его погрузки на судно и после
выгрузки груза до его сдачи;

-  защитить российского перевозчика   от    возложения на него в соот­
ветствующих случаях более строгой ответственности, чем на его иностран­
ных конкурентов.

9.  В пункте 4 статьи 166 КТМ предлагается заменить слова «с момента
принятия груза для перевозки до момента его выдачи» словами «с момента
погрузки груза на борт судна до его выгрузки с судна». Это позволит:

-  устранить несправедливое ущемление прав российских перевозчиков
при осуществлении перевозки груза в каботаже,  которая не охватывается
действием Гаагско-Висбийских правил,  устанавливающих период ответст­
венности перевозчика с момента погрузки грузов на борт судна до их вы­
грузки с судна (ст.  1).   При отсутствии соглашения об ограничении периода

13

императивной ответственности перевозчика, допустимого на основании п. 2 ст. 175 КТМ, ответственность таких перевозчиков всегда будет распростра­няться на период более широкий, чем ответственность перевозчиков при осуществлении рейса в заграничном плавании, что нельзя признать справед­ливым;

- избежать сложности толкования п. 4 ст. 166 в части ответственности перевозчика за просрочку доставки груза, которая не установлена в Гаагско-Висбийских правилах, вследствие чего в настоящее время по одному и тому же договору перевозки перевозчик может быть освобожден от ответственно­сти за повреждение груза, имевшее место в порту назначения после выгрузки груза с судна и помещения его на склад, но признан ответственным за про­срочку доставки при задержке складом выдачи груза получателю.

В работе содержатся и иные выводы и предложения.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Сформу­лированные автором концептуальные положения призваны обобщить, до­полнить и развить существующие научные знания в области правового регу­лирования отношений по международной морской перевозке груза на осно­вании коносамента. Выводы и положения, содержащиеся в настоящем дис­сертационном исследовании, могут быть применены в ходе дальнейшей на­учной разработки указанной проблематики.

Результаты проведенной автором работы могут быть также использо­ваны в правоприменительной деятельности юрисдикционных органов, рас­сматривающих споры, вытекающие из международной морской перевозки груза на основании коносамента, что должно способствовать их эффективной работе.

Значимость диссертационной исследования связана также и с возмож­ностью обращения к его положениям при подготовке учебно-методического материала, лекционных курсов по морскому праву в юридических и морских учебных заведениях различных уровней.

14

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена и об­суждена на кафедре международного частного права Московской государст­венной юридической академии (МПОА). Основные выводы и положения диссертационного исследования нашли отражение в опубликованных рабо­тах автора, использовались и продолжают использоваться автором в его дея­тельности в качестве докладчика в Морской арбитражной комиссии и Меж­дународном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Указанные выводы и предложения, а также научно-практические рекомендации доведены до практических работников морского транспорта в ходе делового общения с ними.

В процессе подготовки диссертации автор принимала активное участие в мероприятиях Рабочей группы III (Транспортное право) ЮНСИТРАЛ, осуществляющей разработку новой международной конвенции в области международных морских коносаментных перевозок, и неоднократно высту­пала на сессиях и заседаниях данной Рабочей группы с предложениями по подготовке названного международного инструмента, опираясь на аргумен­тацию, содержащуюся в диссертации. Кроме того, автор участвовала в науч­но-практических конференциях и семинарах по вопросам морского права, проводимых в России (например, в Международной конференции по право­вым проблемам Каспия, Азовского бассейна и многоцелевого использования морских пространств; Москва, Пресс-центр МИД России, 2-5 декабря 2003 г.), где выступала с докладами (См.: Ежегодник морского права 2003 г. М., «Союзморниипроект», 2004, с. 176 -182).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, объе­диняющих одиннадцать параграфов, заключения и списка литературы, ис­пользованной при написании диссертации.

П. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении раскрывается актуальность избранной темы, оценивается степень ее разработанности, определяются объект и предмет исследования,

15

цель и задачи исследования, его методологическая и теоретическая основы, научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защи­ту, отмечается теоретическая и практическая значимость исследования, со­держится информация об апробации полученных результатов.

Первая глава - «Понятие договора международной морской пере­возки груза по коносаменту в линейном судоходстве» состоит из трех па­раграфов.

Первый параграф - «Право, применимое к договору международной морской перевозки груза по коносаменту в линейном судоходстве» - содер­жит характеристику правовых норм, регулирующих отношения по междуна­родной морской перевозке груза на основании коносамента.

На основе международных конвенций и научной литературы делается вывод о том, что основным критерием международного характера договора морской перевозки груза по коносаменту является признак перевозки между портами двух разных государств, закрепленный в международных конвенци­ях в сфере морской перевозки груза. Под портами в этом случае следует по­нимать место коммерческой деятельности лиц, связанных с морской перевоз­кой грузов. Данный критерий следует рассматривать как общепризнанный, унифицированный; он закреплен и в других международных конвенциях, ка­сающихся внешнеэкономических договоров (например, договоров междуна­родной купли-продажи, международного финансового лизинга, международ­ного факторинга).

В настоящем параграфе характеризуются основные многосторонние соглашения в области морской перевозки на основании коносамента (Гааг-ско-Висбийские правила, Гамбургские правила). Отмечается, что согласно Гаагско-Висбийским правилам перевозчик несет императивную ответствен­ность за потери и убытки грузовладельца, вызванные повреждением, порчей, утратой груза. Одновременно с этим Гаагско-Висбийские правила содержат положения, предусматривающие освобождение перевозчика от ответствен­ности (так называемый «каталог исключений) и ограничение ее размеров.

16

Это старейший и наиболее применяемый по количеству государств - участ­ников международный договор в сфере морской перевозки груза на основа­нии коносамента. Нормы КТМ о договоре морской перевозки груза в целом построены на его положениях.

Иной режим правового регулирования международной морской пере­возки груза по коносаменту базируется на Гамбургских правилах, которые в большей степени отвечают интересам грузовладельцев. Так, в качестве ус­тупки грузовладельцам Гамбургские правила не содержат «каталога исклю­чений» из правила об ответственности перевозчика за вину, в том числе норму об освобождении перевозчика от ответственности в результате нави­гационной ошибки. С этих позиций вряд ли можно ожидать присоединения к Гамбургским правилам крупных судовладельческих государств.

Проведенный анализ позволил сделать вывод о том, что в связи с не­способностью Гамбургских правил стать новой основой международно-правового режима, регулирующего морскую перевозку груза на основании коносамента, с одной стороны, а также в связи с наличием в Гаагско-Висбийских правилах ряда противоречивых и не соответствующих в полной мере современным тенденциям норм (например, они не учитывают особен­ности перевозки груза в контейнерах, возможность выдачи электронных ко­носаментов и т.д.), с другой стороны, вновь стала актуальной задача разра­ботки современного международного свода правил в этой сфере. Такая рабо­та ведется в рамках Рабочей группы III (Транспортное право) ЮНСИТРАЛ с участием значительного количества традиционных морских государств, в том числе России. Разрабатываемый проект нового международного догово­ра сохраняет основные принципы регулирования морской перевозки груза по коносаменту, установленные Гаагско-Висбийскими правилами (императив­ный характер ответственности перевозчика, основания освобождения его от ответственности и т.д.), но при этом содержит целый ряд новелл по сравне­нию как с Гаагско-Висбийскими (например, положение об ответственности

17

фактического перевозчика), так и Гамбургскими правилами (например, вы­дача электронных коносаментов).

После завершения рассмотрения основ права, применимого к договору международной морской перевозки груза по коносаменту, логичен переход к общей характеристике рассматриваемого договора. Второй параграф -«Общая характеристика договора международной морской перевозки груза по коносаменту в линейном судоходстве» включает, прежде всего, краткий исторический анализ возникновения линейного судоходства, вызванного раз­витием товарно-денежных отношений, промышленного производства и меж­дународной торговли готовыми изделиями. Дается понятие линейного судо­ходства как такой формы организации судоходства, при которой эксплуата­ция морского транспорта осуществляется по объявленному расписанию меж­ду установленными портами захода для регулярной доставки грузов различ­ной партионности, и раскрываются основные признаки линейного судоход­ства, отличающие его от трамповой формы перевозок (регулярность сообще­ния и наличие расписания движения судов; перевозка дорогостоящих гене­ральных (штучных) грузов; загрузка судна грузами многих грузоотправите­лей; оплата перевозки по линейным тарифам; осуществление погрузочно-разгрузочных операций перевозчиком («линейные условия»); публичный ха­рактер услуг перевозчика).

Вышеуказанный договор определяется как один из видов договора морской перевозки груза, осуществляемой между портами разных госу­дарств, по которому одна сторона - перевозчик принимает на себя обязан­ность доставить размещаемый по своему усмотрению на одном из принадле­жащих ему судов груз в порт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу - получателю (держателю коносамента), а другая сто­рона - отправитель обязуется уплатить за перевозку установленную плату.

С учетом приведенного определения договор характеризуется как воз­мездный, двусторонне-обязывающий, срочный. Исследуется вопрос о реаль­ном или консенсуальном характере договора международной морской пере-

18

возки груза по коносаменту. Оспаривается утверждение ряда авторов (Его­ров К.Ф. и др.) о том, что консенсуальным договором следует считать лишь чартер. Объясняется и ошибочность противоположного мнения о том, что «нечартерный» договор, т.е. договор морской перевозки груза по коносамен­ту, всегда является консенсуальным и предполагает достижение соглашения сторон о предстоящей морской перевозке путем подписания букинг-нота ли­бо обмена письмами, которые представляют согласие и волеизъявление сто­рон (Лопуски Я., Холовиньски Я.). В настоящей работе делается вывод, что договор морской перевозки груза по коносаменту может быть как реальным, так и консенсуальным. При заключении реального договора отправитель без предварительного согласования с перевозчиком условий предстоящей пере­возки доставляет груз на его склад или к борту судна. Договор считается за­ключенным с момента приема груза для перевозки от отправителя и оформ­ляется линейным коносаментом. Консенсуалъный договор оформляется бу-кинг-нотом, подписываемым отправителем и перевозчиком и резервирую­щим за грузоотправителем право перевезти свой груз на очередном судне данной линии, заменяемым в дальнейшем положениями коносамента.

Дифференциация договора в качестве реального и консенсуального оп­ределяет и различия в объеме прав и обязанностей сторон договора, что рас­крывается в § 4 главы II настоящей работы.

В третьем параграфе - «Отличие договора международной морской перевозки груза по коносаменту от договора фрахтования судна (чартера)» выявляются различия между названными договорно-правовыми института­ми. Они вызваны, прежде всего, привязкой к соответствующей форме экс­плуатации морского транспорта (трамповая или линейная). Различны также документы, используемые при заключении указанных договоров. При осу­ществлении перевозки груза на основании чартера основным документом, подтверждающим наличие и содержание договора морской перевозки, явля­ется чартер. Заключая чартер, стороны (перевозчик и фрахтователь) имеют

19

возможность выработать и согласовать все существенные условия перевозки, перечень которых обширен.

При заключении договора морской перевозки груза по коносаменту форма договора складывается из нескольких документов, наиболее важными из которых являются коносамент и букинг-нот. Стороны такого договора не осуществляют детальную разработку его условий, поскольку содержание до­говора уже определено установленными в одностороннем порядке условиями работы данной линии. Это следует из того, что договоры морской перевозки груза в линейном судоходстве являются публичными. Отправитель либо принимает предложенные условия, либо отказывается от них. Поэтому дого­вор морской перевозки, заключаемый в линейном судоходстве, надлежит от­нести к договорам присоединения (ст. 428 ПС).

Различен и объем прав и обязанностей сторон чартера и договора мор­ской перевозки груза по коносаменту. Главное отличие заключается в том, что перевозчик - сторона договора морской перевозки груза по коносаменту за счет уплачиваемого за перевозку фрахта осуществляет погрузку, выгрузку и укладку груза в трюмах и на палубе судна, а также производит необходи­мые операции с грузом во время его перевозки. Эти обязанности составляют так называемые линейные условия перевозки. Применение линейных усло­вий обоснованно как с экономической, так и с правовой точек зрения.

Вторая глава - «Основные элементы правоотношения по договору международной морской перевозки груза по коносаменту в линейном су­доходстве и особенности их содержания» состоит из четырех параграфов.

Первый параграф - «Стороны и другие участники договора между­народной морской перевозки груза по коносаменту» посвящен характеристи­ке субъектов рассматриваемого договора. Статья 115 КТМ дает четкое пред­ставление о составе участников договора морской перевозки груза по коно­саменту: отправитель груза, перевозчик и получатель груза. При этом круг участников договора морской перевозки груза не равнозначен понятию сто-

20

рон договора. К сторонам (т.е. лицам, заключившим соответствующий дого­вор перевозки) КТМ относит лишь перевозчика и отправителя.

На основе анализа норм КТМ автор заключает, что термин «отправи­тель» используется в Кодексе для обозначения не только отправителя как контрагента перевозчика по договору морской перевозки груза на основании коносамента, но и любого другого лица, «которое сдало груз перевозчику от своего имени», т.е. грузоотправителя. Юридическим основанием прав и обя­занностей грузоотправителя является соглашение между ним и отправителем (например, агентский договор), в соответствии с которым грузоотправитель по поручению и за счет отправителя, но от своего имени сдает груз для пере­возки в порту погрузки. При заключении договора купли-продажи на услови­ях FCA, FAS и FOB покупатель может забукировать место на судне, в то время как продавец осуществляет передачу груза для перевозки.¹⁴ Н^{е являясь} стороной договора перевозки, продавец (грузоотправитель) выступает при предъявлении груза для перевозки как самостоятельный субъект, наделенный собственными правами и обязанностями. Важнейшим из них является право­мочие требовать от перевозчика выдачи исключительно ему коносамента на сданный для перевозки груз (ст. 142 КТМ).

Неотъемлемый признак правового положения перевозчика - это «за­ключение договора перевозки груза от своего имени».¹⁵ Пр^{и этом закон не} требует, чтобы перевозчик являлся собственником судна либо обладал ины­ми вещными правами на судно. На практике возможна ситуация, когда гру­зоотправитель, указанный в коносаменте, выступает стороной субдоговора перевозки, заключенного с третьим лицом - владельцем груза, принимая на себя обязанность обеспечить его доставку в порт назначения и выдачу его получателю. При этом грузоотправитель не имеет никаких вещных прав на

См: Loid ChorLey and Giles O.C. Shipping Law. L, Pitman Publishing, 1970,405 p. P. 176; см. также ИНКО-

ЕРМС 2000 г. Введение, п. Комментарии к Кодексу т

Спарк, 2000. - 734 с. С. 193.

21

судно. Но по отношению к третьему лицу он юридически является перевоз-

16 или, точнее, субперевозчиком, чиком,

Очевидная, на первый взгляд, простота структуры правоотношений между, во-первых, отправителем и субперевозчиком и, во-вторых, субпере­возчиком как грузоотправителем и фактическим перевозчиком может создать определенные трудности для суда, разрешающего спор, как это имело место в деле «The Berge Sisar». На основе анализа российской и иностранной су­дебно-арбитражной практики автор приходит к выводу о том, что при раз­решении спора в связи с конкретной перевозкой груза для квалификации ли­ца в качестве перевозчика судебно-арбитражные органы всегда придают су­щественное значение записи, содержащейся в коносаменте, что следует иметь в виду сторонам спорного правоотношения при обращении с иском в суд или арбитраж.¹⁸

Наибольшие споры в теории вызывает оценка правового положения получателя. В юридической доктрине существует несколько взглядов: 1) по­лучатель является третьим лицом, в пользу которого заключен договор (Зо­рин А.С., Смирнов В.Т., Ермолаев В.Г. и др.); 2) отправитель и получатель являются одной стороной в договоре перевозки, поскольку у них общие ин­тересы (Рапопорт Л.И., Александров-Дольник М.К. и др.); 3) договор пере­возки груза относится к категории договоров о вручении исполнения треть­ему лицу (Яичков К.К.); 4) договор перевозки груза - это трехсторонний до­говор, в котором получатель является самостоятельной стороной (Тарасов М.А.).

В работе критически анализируются перечисленные концепции. На ос­нове детального правового анализа доказывается, что получатель является самостоятельным субъектом правоотношения по перевозке груза, но не сто­роной договора перевозки. Юридическим основанием его прав и обязанно­стей являются: соглашение между отправителем груза и получателем (на-

1бСм.:тамже,с. 194.

i7l Lloyd's Rep. [1997] 635

и Дела МАК № 22/1997; № 26/1997; № 19/1997.

22

пример, договор международной купли-продажи) с указанием получателя в коносаменте; обычаи международной торговли (например, ИНКОТЕРМС), инкорпорированные в такое соглашение и определяющие лицо, на которое возлагаются права и обязанности получателя, соответственно, с указанием его в коносаменте; соглашение между лицом, указанным в коносаменте в ка­честве получателя, и фактическим получателем груза (например, договор ку­пли-продажи, договор поручения, агентский договор), в соответствии с кото­рым фактический получатель выполняет все необходимые действия по при­нятию груза в порту назначения.

Во втором параграфе - «Форма договора международной морской пе­ревозки груза по коносаменту и порядок его заключения» указывается на зна­чение линейного коносамента как одного из документов, составляющих форму договора.

Общепризнано, что в современном морском праве при осуществлении линейных перевозок коносамент выполняет три функции, которые раскры­вают правовое значение этого транспортного документа, а именно: служит доказательством наличия и содержания договора морской перевозки груза; является распиской в принятии указанного в нем груза перевозчиком для предстоящей перевозки; выступает товарораспорядительным документом в отношении поименованного в нем груза, т.е. документом, распоряжение ко­торым (залог, купля-продажа и т.д.) означают распоряжение самим грузом.¹9

Автор присоединяется к мнению Шмитгоффа К.М. о том, что «консен-суальный договор морской перевозки заключается до выдачи коносамента и

что в последнем просто фиксируются условия договора, который уже час-

2о Тем не менее, данную точку зрения не следует понимать тично исполнена.

таким образом, что коносамент, выдаваемый после достижения сторонами соглашения о предстоящей перевозке, не имеет отношения к форме договора. Несовпадение двух моментов - акцепта перевозчиком оферты отправителя и

и См., например: Wilson, J. F. Carriage of Goods by Sea. 3rd edition Financial Times, Pitman Publishing. Glas­gow, 1998. P. 119-145.

яШмиптоффК. M. Экспорт: право и практика международной торговли: Пер. с англ. - М.: Юрид. лит.,

1993.-512с. С. 286.

23

выдачи коносамента необходимо рассматривать как имеющее чисто техниче­ское значение и не влияющее на оценку коносамента как документа, содер­жащего существенные условия перевозки.

В третьем параграфе - «Особенности содержания договора между­народной морской перевозки груза по коносаменту» дается понятие содержа­ния договора как совокупности его условий, на которых достигнуто согла­шение сторон. При заключении договора международной морской перевозки груза по коносаменту эти условия находят отражение в коносаменте, букинг-ноте или других документах в соответствии с формой договора. Значение со­держания договора состоит в том, что оно определяет права и обязанности его сторон, в данном случае - права и обязанности участников правоотноше­ния по морской перевозке груза, обеспечивающие своевременную доставку грузов в порт назначения и выдачу их получателю в сохранности.

Важнейшее условие договора- это условие о предмете.²¹П редметом договора морской перевозки груза по коносаменту является деятельность транспортной организации по перемещению предмета перевозки в пункт на­значения. Эта деятельность может включать в себя действия по погрузке, вы­грузке, хранению, выдаче груза и т.д. Однако, как справедливо отмечал Яич-ков К.К., предметом договора перевозки выступают не отдельные действия транспортной организации, а транспортная услуга. Полезность этой услуги состоит не в процессе движения транспортного средства как таковом, а в способе достижения определенного полезного результата - доставки груза получателю. Этот полезный результат не может быть отделен от действий по перемещению груза. В связи с этим нельзя согласиться с Егоровым К.Ф., ут­верждающим, что на морском транспорте процесс движения судна является услугой, поскольку этот процесс не обладает самостоятельной экономиче­ской ценностью. Вывод о том, что договор перевозки груза является догово­ром о достижении определенного полезного результата, подтверждается практикой МАК (дело МАК № 5/1999).

2i От предмета договора отличают сам предмет перевозки - груз.

24

В работе рассматриваются и другие условия договора морской пере­возки груза по коносаменту, составляющие его содержание.

В четвертом параграфе - «Права и обязанности участников договора международной морской перевозки груза по коносаменту» данные права и обязанности рассмотрены на основании анализа международных конвенций, ГК, КТМ и судебно-арбитражной практики. Проведенный анализ показывает, что определение объема прав и обязанностей участников указанного догово­ра непосредственно связано с его отнесением к категории реального или кон-сенсуального договора. Так, реальный договор не предусматривает и не мо­жет предусматривать обязанности сторон по совершению действий, предше­ствующих сдаче груза. Консенсуальный договор распространяется на более широкий круг отношений и предусматривает, наряду с правами и обязанно­стями его участников, касающимися непосредственно перевозки груза и вы­дачи его получателю, также права и обязанности, осуществление и выполне­ние которых предшествует перевозке груза (например, обязанность перевоз­чика подать судно под погрузку; обязанность отправителя предъявить груз в установленном количестве и определенного наименования и др.).

С момента принятия груза для перевозки до момента его выдачи пере­возчик обязан надлежаще и старательно грузить, обрабатывать, укладывать, перевозить, хранить груз, заботиться о нем и выгружать его (п. 1 ст. 150 КТМ). Эта норма является императивной нормой в силу п. 3 данной статьи. В связи с этим в работе обращается внимание на несоответствие между по­ложениями Гаагско-Висбийских правил, устанавливающих обязанности и ответственность сторон договора морской перевозки груза по коносаменту с момента погрузки груза на борт судна до его выгрузки с судна (п. 1 «е»), и ст. 150 КТМ. С учетом предписаний ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Фе­дерации, ст. 7 ГК и ст. 427 КТМ о приоритетном применении международ­ных договоров по отношению к внутреннему законодательству Российской Федерации норма КТМ об обязанностях перевозчика до погрузки и после выгрузки с судна при осуществлении перевозки, подпадающей под действие

25

Гаагско-Висбийских правил, не должна применяться в качестве императив­ной. Это усматривается и при сопоставлении ст. 150 КТМ со ст. 175 Кодекса, допускающей возможность отступления от принципа императивной ответст­венности перевозчика при перевозке груза по коносаменту с момента приня­тия груза до его погрузки на судно и после выгрузки груза до его сдачи.

В качестве выхода из этой неоднозначной ситуации предлагается вне­сение дополнения в п. 3 ст. 150 КТМ, позволяющее сторонам договора пере­возки отступить от императивных правил ст. 150 КТМ и иначе урегулировать вопрос об обязанностях перевозчика в периоды до погрузки груза на судно и после выгрузки до момента его выдачи.

Третья глава - «Ответственность перевозчика и других учасшиков договора международной морской перевозки груза по коносаменту в ли­нейном судоходстве за неисполнение или ненадлежащее исполнение обя­зательств по перевозке» включает четыре параграфа.

В первом параграфе, озаглавленном «Общиеусловия ответственно­сти перевозчика и других участников договора международной морской пе­ревозки груза по коносаменту за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора» излагаются, прежде всего, основания ответственности за наруше­ние обязательств по перевозке.

В работе анализируются положения ст. 4 Гаагско-Висбийских правил, ст. 166 КТМ об ответственности перевозчика за утрату или повреждение принятого для перевозки груза либо просрочку его доставки, которые уста­навливают его ответственность в соответствии с принципом вины. В отно­шении предусмотренного в названных статьях перечня обстоятельств, сни­мающих с перевозчика ответственность в определенных случаях («каталога исключений»), автор занимает позицию о необходимости наличия такого перечня в законодательстве. В условиях сегодняшнего дня, несмотря на то, что большинству современных правовых систем свойственна конструкция ответственности на основе принципа вины, «каталог исключений» не потерял свою значимость. Прежде всего, в нем проявляется традиционализм, в прин-

26

ципе свойственный таким институтам морского права, как перевозка, спаса­ние и т.д. Среди значительного количества обстоятельств, могущих свиде­тельствовать об отсутствии вины перевозчика, перечень указывает наиболее типичные и позволяет использовать их в качестве ориентира. Данный вывод подтверждается стремлением мирового морского сообщества сохранить «ка­талог исключений» в проекте новой международной конвенции в области морской перевозки груза по коносаменту, разрабатываемой ЮНСИТРАЛ. На 12-й сессии Рабочей группы III (Транспортное право) ЮНСИТРАЛ^{22 ьша} подчеркнута необходимость следовать перечню рисков п. 2 «с» - «q» ст. 4 Га-агско-Висбийских правил с тем, чтобы обеспечить большую определенность и единообразие правоприменительной практики, сложившейся на основе подхода, использованного в Гаагско-Висбийских правилах.²³

Во втором параграфе, носящем название «Ограниченный характер ответственности перевозчика», автор указывает на специфику ответствен­ности перевозчика при перевозке груза по коносаменту. Во-первых, ограни­чен период ответственности перевозчика за груз (п. «е» ст. 1 Гаагско-Висбийских правил, п. 4 ст. 166 КТМ). Во-вторых, ущерб, вызванный несо­хранностью груза либо просрочкой его доставки, возмещается не в полном размере понесенных грузовладельцем убытков, а ограничивается лишь ча­стью реального ущерба. В-третьих, в морском праве установлены опреде­ленные обстоятельства, освобождающие перевозчика от ответственности да­же при наличии его вины в причинении вреда (например, навигационная ошибка). Наконец, в отступление от общего принципа распределения бреме­ни доказывания по спорам, вытекающим из перевозки грузов, морской пере­возчик при установленное™ определенных фактов не обязан доказывать от­сутствие своей вины (например, в случае прибытия груза в порт назначения в исправных грузовых помещениях с исправными пломбами отправителя, в

2 Состоялась 6-17 октября 2003 г в Вене ^ос A/CN 9/WG Ш/ХП/CRP I/Add4

27

исправной таре без следов вскрытия в пути, а также перевозившегося в со­провождении представителя отправителя или получателя).

Третий параграф данной главы озаглавлен «Императивный характер ответственности перевозчика при перевозке груза на основании коносамен­та». Вопросы толкования и применения правила об императивной ответст­венности перевозчика по договору морской перевозки груза на основании коносамента неразрывно связаны с вопросами периода его ответственности по такому договору. Понятно, что при разрешении спора, вытекающего из перевозки груза по коносаменту, решающее значение будет иметь определе­ние указанного периода в договоре (дела МАК № 3/1981, № 4/1998).

Гаагско-Висбийские правила (п. 8 ст. 3) и КТМ (ст. 175) признают ни­чтожными любые положения договора перевозки, освобождающие перевоз­чика от ответственности или уменьшающие его ответственность. Указанно-

r               r                                                      24 С ДРУГОЙ СТОПОНЫ,  НИ-

му правилу следует судебно-арбитражная практика.            ^F'              ^F       '

что не препятствует заключению участниками договора перевозки соглаше­ния, направленного на усиление ответственности перевозчика. Такое согла­шение будет признано действительным.

Предписания, освобождающие перевозчика от ответственности или смягчающие такую ответственность, могут быть включены в договор пере­возки в отношении обязанностей и ответственности перевозчика до погрузки и после выгрузки с судна (ст. 7 Гаагско-Висбийских правил). Аналогичное предписание установлено и в КТМ (п. 2 ст. 175). Однако при этом КТМ уве­личивает, по сравнению с Гаагско-Висбийскими правилами, период ответст­венности перевозчика, устанавливая его ответственность с момента приня­тия груза для перевозки до момента его выдачи (п. 4 ст. 166 КТМ). В работе поясняется, что п. 4 ст. 166 выиграл бы в ясности, если бы был приведен в соответствие с конвенционными положениями. Во-первых, это позволило бы устранить несправедливое ущемление прав российских перевозчиков при осуществлении перевозки груза в каботаже, которая не охватывается дейст-

24 The Saudi Prince (No 2) [1988] 1 Lloyd's Rep 1.

28

вием Гаагско-Висбийских правил. При отсутствии соглашения об ограниче­нии периода императивной ответственности перевозчика, допустимого на основании п. 2 ст. 175 КТМ, ответственность таких перевозчиков всегда бу­дет распространяться на период более широкий, чем ответственность пере­возчиков при осуществлении международной перевозки груза. Во-вторых, внесение соответствующего изменения в КТМ позволит избежать сложности толкования п. 4 ст. 166 в части ответственности за просрочку доставки груза, которая не установлена в Гаагско-Висбийских правилах, вследствие чего при отсутствии соглашения сторон на основании п. 2 ст. 175 КТМ по одному и тому же договору перевозки перевозчик может быть освобожден от ответст­венности за повреждение груза, имевшее место в порту назначения после вы­грузки груза с судна, но признан ответственным за просрочку доставки при задержке складом выдачи груза получателю.

Завершается данная глава параграфом четвертым, носящем название «Распределениебременидоказыванияпоспорам,возникающимвсвязисмор-ской перевозкой грузов». Общее правило распределения бремени доказыва­ния, установленное законом, таково, что при наличии спора об утрате или повреждении груза либо просрочке его доставки бремя доказывания отсутст­вия вины в возникновении указанных обстоятельств лежит на перевозчике. Иными словами, вина перевозчика презюмируется.²³

Однако ситуация меняется, если в коносамент внесена оговорка, ука­зывающая на неточности данных коносамента, либо на основания для пред­положений о несоответствии таких данных принятому или погруженному грузу, либо на отсутствие разумной возможности проверки указанных дан­ных. Сама по себе, оговорка не снимает с перевозчика ответственность за ут­рату или повреждение принятого для перевозки груза. Ее юридическое зна­чение в том, что она переносит бремя доказывания на грузовладельца (дер­жателя коносамента), то есть существенно облегчает процессуальное поло­жение перевозчика.

2s The Torema [1983] 2 Lloyd's Rep 210.

29

Диссертационная работа завершается заключением, в котором подво­дятся итоги проведенного исследования и формулируются некоторые выво­ды, предложения и рекомендации, часть из которых изложена выше.

III. ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ

РАБОТЫ:

1.      Н.Е. Чарцева. Договор морской перевозки груза по коносаменту как
правовая   форма регулирования  отношений  по  перевозке  груза морским
транспортом. В сб.: Эксплуатационные, экономические и правовые проблемы
морского транспорта и портов России. Труды Союзморниипроекта. М., 2002.
№3.-0,5п.л.

2.      Н.Е. Чарцева. Распределение бремени доказывания по спорам, воз­
никающим в связи с морской перевозкой грузов. В сб.: Ежегодник морского
права 2002 г. - М.: «Союзморниипроект», 2003. - 0,4 п.л.

3.      Н.Е. Чарцева. К вопросу об императивном характере ответственно­
сти перевозчика при перевозке груза на основании коносамента. В сб.: Акту­
альные проблемы российского права / Отв. ред. И.М. Мацкевич, Г.А. Есаков.
-Вып. 1.- М.,2004.-0,4пл.

4.      Н.Е. Чарцева. Приведение судна в мореходное состояние как одна из
основных обязанностей перевозчика по договору морской перевозки груза. В
сб.: Ежегодник морского права 2003 г. - М.: «Союзморниипроект», 2004. - 0,5
п.л.

5.  Н.Е. Чарцева. Международно-правовая система ответственности и
компенсации за ущерб от загрязнения при перевозке морем нефти: тенденции
развития на современном этапе. В сб.: Ежегодник морского права 2003 г. -
М.: «Союзморниипроект», 2004. - 0,5 п.л.

Подписано в печать 9.11.2004 г.   Формат 60x90,1/16. Объем 2,0 п.л.   Тираж 150 экз.   Заказ № 501

Отпечатано в ООО "Фирма Блок" 107140, г. Москва, ул. Русаковская, д. 1. т. 264-30-73

www.blok0lcentre.narod ru Изготовление брошюр, авторефератов, печать и переплет диссертаций.

«3483

ИЗ ФОНДОВ РБД

Милохова Анна Владимировна

Гражданско-правовая ответственность вследствие

причинения вреда автореф. дис. на соиск. учен.

степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва

РБД  

2006

Милохова, Анна Владимировна

Гражданско-правовая ответственность вследствие причинения вреда [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.03 <Гражд. право; предпринимат право; семейн. право; междунар. част. право> / Милохова Анна Владимировна; [Рос. гос. гуманитар, ун-т]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Милохова Анна Владимировна

Гражданско-правовая ответственность

вследствие причинения вреда автореф. дис.

на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.03

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

МИЛОХОВА АННА ВЛАДИМИРОВНА

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВСЛЕДСТВИЕ ПРИЧИНЕНИЯВРЕДА

Специальность: 12.00.03 -гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2004

Диссертация выполнена на кафедре частного права Института экономики, управления и права Российского государственного гуманитарного университета.

Научный руководитель - доктор юридических наук, профессор

Косякова Наталия Ивановна Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор заслуженный юрист РСФСР

Цимерман Юлик Соломонович

кандидат юридических наук

Насонов Алексей Михайлович

Ведущая организация: Институт государства и права Российской Академии Наук

Защита   состоится evC/ Я^^^ОыЛ      2004   г.   в      /у___________   часов  на

V         /   '

заседании диссертационного совета К.212.198.04 при Российском государственном гуманитарном университете по адресу: 125267, Москва, Миусская пл., д. 6, ауд. 255.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного гуманитарного университета

Автореферат разослан      &*%у  rC*'<^e/3J\^,___________________ 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                          /'/Ijf s~^I/                С.В. Тимофеев

1

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проблема ответственности за

причиненный вред в гражданских правоотношениях не теряет своей актуаль­ности на всем протяжении развития права, а возникающие все новые проти­воречия между субъектами гражданских правоотношений требуют совер­шенствования средств правовой защиты, реализации юридической ответст­венности и эффективности применения правовых санкций. Институт деликт-ной ответственности был известен еще римскому праву, откуда и берет свое название. При этом следует отметить, что институт частных деликтов (delicta privata) прошел все стадии развития вместе с развитием самого римского права.

В российском законодательстве термин «вред» упоминался в Соборном уложении 1649 г., а также в Своде законов Российской империи. Последую­щее закрепление институт деликтной ответственности получил уже в совет­ское время в Гражданских кодексах РСФСР 1922 и 1964 годов, а также в Ос­новах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года.

В советский период юридическая наука уделяла значительное внимание рассматриваемому вопросу, хотя при всей неоднозначности, а порой и про­тиворечивости суждений различных специалистов, их подход к нему был ог­раничен идеологическими рамками. Так, безусловную идеологическую окра­ску несло обоснование невозможности компенсации морального вреда в со­ветском гражданском праве. Не существовало также единого подхода отно­сительно возможности возложения ответственности без вины, вопросов ус­тановления причинной связи и т. п.

Современный этап развития законодательства сопряжен с развитием ры­ночных отношений, необходимостью правового регулирования вновь возни­кающих явлений и процессов, проводимой в стране правовой реформой. При этом следует отметить, что хотя законодательное регулирование деликтной от-

ветственности, в отличие от некоторых штмил инсти ШУР i У4Л

данского права,

БИБЛИОТЕКА

! -s

2

и не претерпело кардинальных изменений, тем не менее, оно было существенно обновлено. Гражданский кодекс Российской Федерации внес ряд новелл в по-рядок регулирования деликтной ответственности, ряд вопросов получил более подробное регулирование.

Усложнение общественных процессов неизбежно повлекло за собой воз­никновение новых видов вреда, что потребовало от законодателя и от юри­дической науки более пристального внимания к данной проблеме и совер­шенствования способов регулирования гражданско-правовых отношений. Если всего двести лет назад, например, во Французском Гражданском Кодек­се 1804 года, обязательствам из деликта и квазиделикта было посвящено все­го пять статей, которые в достаточной мере позволяли регулировать все виды деликтной ответственности, то сегодня мы постоянно сталкиваемся с новыми ситуациями, в результате которых наносится ущерб правам и законным ин­тересам субъектов правоотношений, разрешение которых требует постоянно­го совершенствования законодательства.

Новеллой российского гражданского законодательства, например, явля­ются положения о возмещении государством вреда, предусмотренные Феде­ральным законом от 25 июля 1998 года «О борьбе с терроризмом»^1.Х ^отя терроризм явление далеко не новое, однако на современном этапе мир столк­нулся с особым проявлением этого преступного социального явления - меж­дународным терроризмом. Число террористических актов за последние не­сколько лет резко возросло, и они приобрели настолько масштабный харак­тер, что возникла необходимость дополнительной защиты граждан со сторо­ны государства в виде возложения на него обязанности возмещения вреда, причиненного террористическим актом. Помимо этого, многие нормы, бла­годаря осуществлению более детального законодательного регулирования, а также приведению существующего гражданского законодательства в соот­ветствие с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, нуж-

1 Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» от 25 июля 1998 года№ 130-Ф3//Собрание законодатель­ства Российской Федерации от 3 августа 1998 г. № 31. Ст. 3808.

3

даются в переосмыслении, т.к. правильная их классификация должна найти отражение в судебной практике.

Все это, в конечном итоге, предопределяет актуальность и значимость темы исследования, избранной автором.

Состояние научной разработанности темы. Вопросы гражданско-правовой и, в частности, деликтной ответственности, являются объектом пристального внимания как отечественных, так и зарубежных исследовате­лей. Об этом свидетельствуют многочисленные публикации, как в дореволю­ционное, так и в последующее время.

В дореволюционный период значительное внимание рассматриваемому вопросу уделяли И.А. Покровский, К.Н. Анненков, Г.Ф. Шершеневич, Т.М. Яблочков, А. Гордон и др. В советское время вопросы возложения граждан­ско-правовой ответственности исследовали М.М. Агарков, С. С. Алексеев, Б.С. Антимонов, Ю.Г. Басин, A.M. Белякова, С.Н. Братусь, В.П. Грибанов, Н.Д. Дурманов, О.С. Иоффе, Ю.Х. Калмыков, В.И. Кофман, О.А. Красавчи­ков, А.П. Кун, СВ. Курылев, Л.А. Лунц, Н.С. Малеин, Г.К. Матвеев, В.А. Носов, Е.А. Павлодский, В.К. Райхер, И.С. Самощенко, В.Т. Смирнов, А.А. Собчак, В.А. Тархов, Ю.К. Толстой, М.Х. Фарукшин, Е.А. Флейшиц, Т.В. Церетели, Х.И. Шварц, В.Ф. Яковлев и др. Среди современных авторов, учи­тывающих последние изменения российского гражданского законодательст­ва, вопросам возложения деликтной ответственности, посвящали свои рабо­ты В.М. Болдинов, М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, О.В. Дмитриева, Е.А. Магаляс, A.M. Насонов, И.Н. Поляков, В.А. Рахмилович, СЮ. Рипинский, М.А. Рожкова, М.А. Смирнова, Ю.Б. Фогельсон, Ю.С. Цимерман, A.M. Эр-делевский, К.Б. Ярошенко и др. Автор обращался и к работам зарубежных ученых: П. Винфилд, Дж. Флемминг, Ф. Лоусон, Д. Оуэн, М. Лунни и др.

В последнее десятилетие были защищены диссертации по отдельным вопросам возложения деликтной ответственности, однако комплексного ана­лиза общих вопросов деликтной ответственности, основанного на новейшем российском законодательстве, до сих пор не осуществлено.

4

Все это обусловило выбор темы исследования, определило его цели и задачи.

Объект исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с причинением вреда гражданам и юриди­ческим лицам, рассмотренные в теоретическом и практическом аспектах.

Предмет исследования. Предметом исследования является правовое ре­гулирование отношений, возникающих вследствие причинения вреда, в соот­ветствии с действующим законодательством.

Цель исследования. Целью исследования является дальнейшая разра-Сотка теоретических положений возложения гражданско-правовой ответст­венности за причинение вреда на основе современных достижений юридиче­ской науки, новейшего законодательства, судебной практики, а также рас­смотрение вопросов практического применения норм современного законо­дательства в области деликтных правоотношений.

Задачи исследования. Задачами исследования являются: рассмотрение сущности гражданско-правовой ответственности; выявление особенностей деликтной ответственности как разновидности гражданско-правовой ответ­ственности; определение юридической природы основания возложения де­ликтной ответственности; анализ условий возложения деликтной ответствен­ности; определение места деликтной ответственности в системе юридиче­ской ответственности; выявление характера противоречий в законодательст­ве, регулирующем деликтную ответственность, в том числе при его практи­ческом применении, а также определение правовых средств их разрешения.

Методологическая основа исследования. Данное исследование осно­вано на совокупности методов научного познания: формально-логическом, комплексном, историческом, сравнительно-правовом, диалектическом, сис­темного анализа, статистическом и др. Комплексный подход позволил про­анализировать исследуемые вопросы во всем многообразии их связей и от­ношений. Применение исторического метода дало возможность проследить генезис института деликтной ответственности на разных этапах развития

5

Российского государства, а также проанализировать особенности данного института ответственности в отдельных правовых системах. Применение ме­тода системного анализа способствовало более четкому определению места деликтной ответственности в системе юридической ответственности.

Теоретическая основа исследования. Теоретическую основу исследо­вания составили работы отечественных и зарубежных авторов в области гра­жданско-правовой ответственности в целом и деликтной ответственности в частности. Исследование поставленных вопросов потребовало также изуче­ния литературы по теории права и государства, истории философии, уголов­ному праву, обязательственному праву, публикаций в научных журналах и периодической печати, материалов гражданских дел в архивах районных су­дов и обобщенной судебной практики, публикуемой Верховным судом Рос­сийской Федерации и Высшим арбитражным судом Российской Федерации.

Нормативная база исследования. Нормативную базу исследования со­ставляют: Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Россий­ской Федерации, другие федеральные законы Российской Федерации, указы Президента Российской Федерации и постановления Правительства Россий­ской Федерации, регулирующие отношения, составляющие объект диссерта­ционного исследования, а также нормативные правовые акты зарубежных го­сударств.

Научная новизна представленной работы. Научная новизна определя­ется, прежде всего, самой постановкой проблемы исследования, а также ме­тодологией ее решения.

Новизна проявляется в комплексном анализе сущности гражданско-правовой ответственности за причинение вреда впервые после начала обнов­ления российского законодательства. В частности, проведен анализ и предло­жены пути применения положений закона, регулирующих обязанность воз­мещения государством вреда, причиненного в результате террористической акции; переосмыслены вопросы установления причинной связи с теоретиче­ской и практической стороны; высказаны предложения по систематизации

6

случаев возложения ответственности и выделение из них случаев возложения обязанности по возмещению вреда, не относящихся к мерам ответственности; проанализирована сущность понятия «вред», установлен объем этого понятия и его соотношение с категорией «моральный вред»; определено место деликт-ной ответственности в системе юридической ответственности и предпринята попытка четкого разграничения деликтных и кондикционных правоотноше­ний, а также случаев возложения деликтной и договорной ответственности.

Основные положения, выносимые на защиту. Результатом научного анализа данной проблемы являются следующие выносимые на защиту выво­ды и положения:

1.       Содержащиеся в Гражданском кодексе Российской Федерации, а так­
же в ряде федеральных законов положения, обязывающие лиц к возмещению
вреда, но при этом не отвечающие, или отвечающие не в полном объеме не­
обходимым условиям возложения гражданско-правовой ответственности за
причинение вреда, не должны рассматриваться с позиции категорий ответст­
венности, в связи с чем в статьи 1073, 1075 и 1076 ГК РФ необходимо внести
соответствующие корректировки.

2.       Одним из центральных вопросов возложения гражданско-правовой от­
ветственности за причинение  вреда является  определение  объема понятия
«вред». При этом понятия «вред» и «убытки» рассматриваются как тождест­
венные,  а «моральный вред» должен рассматриваться не как составляющая
часть общего понятия вреда, а в качестве самостоятельной правовой категории.

3.       Противоправность как одно  из  обязательных условий возложения
гражданско-правовой  ответственности за причинение вреда в гражданско-
правовых отношениях обладает определенной спецификой и рассматривается
как особый вид - гражданская деликтная противоправность, которая понима­
ется одновременно как нарушение нормы объективного права и нарушение
субъективного права лица.

4.       Рассмотрение юридически значимой причинной связи как объектив­
ной связи явлений в ряде случаев не приводит к справедливому, юридически

7

законному решению. Данное противоречие можно устранить путем исполь­зования при установлении факта наличия юридически значимой причинной связи категории вины.

5.  Понимание категории вины приобретает при возложении гражданско-
правовой ответственности за причинение вреда определенную особенность,
отличающую ее от общетеоретических представлений о вине, что обусловле­
но  спецификой  гражданско-правового регулирования общественных отно­
шений. Представляется, что вину следует рассматривать не только как пси­
хическое отношение причинителя вреда к своим действиям (с субъективной
стороны), но прежде всего как непроявление должной степени заботливости
и осмотрительности в принятии мер, которые требовалась от причинителя
вреда по характеру лежащих на нем обязанностей (с объективной стороны).

6.   Соотношение  гражданско-правовой ответственности  за причинение
вреда (деликтной ответственности) с другими разновидностями гражданско-
правовых отношений, возникающих при причинении вреда (договорной от­
ветственностью и кондикционным обязательством) не должны рассматривать­
ся с позиции конкуренции исков, поскольку на практике это может привести к
ущемлению законных прав участников гражданских правоотношений.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теорети­ческие результаты исследования могут способствовать совершенствованию законодательства, учитываться в правоприменительной деятельности, а так­же использоваться в научной работе, подготовке учебных пособий и препо­давании курса гражданского права.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре частного права юридического факультета Института экономики, управления и права Российского государственного гуманитарно­го университета. На основе результатов исследования автором подготовлены и опубликованы научные статьи и доклады к научным конференциям.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заклю­чения, списка использованных источников и литературы.

8

П. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается обоснование актуальности темы, определяются объект, предмет, цель, задачи, методологические основы исследования, пока­зывается степень ее изученности, дается анализ литературы и документов, показана научная новизна и практическая значимость работы.

В первой главе диссертации «Понятие, особенности и основание возникновения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда» рассматривается юридическая природа и генезис гражданско-правовой от­ветственности, ее характерные признаки и основания возникновения.

В первом параграфе исследуются теоретические представления о сущности института гражданско-правовой ответственности как специфиче­ской разновидности юридической ответственности. При этом гражданско-правовая ответственность выступает как правоотношение, раскрывается ее содержание и дается ее характеристика как односторонне обязывающего, ох­ранительного правоотношения. Автор выделяет особенности гражданско-правовой ответственности: направленность на восстановление положения потерпевшего в сфере имущественных и неимущественных отношений, су­ществовавшего до нарушения его права, что обусловлено самой природой гражданско-правового регулирования ответственности, носящей компенса­ционно-восстановительный характер; имущественный характер негативных последствий, так как помимо восстановления нарушенных имущественных прав кредитора, он также является единственно возможным способом ком­пенсации вреда, причиненного нематериальным благам потерпевшего; воз­можность ее добровольной реализации, без принуждения со стороны соответ­ствующих государственных органов, при сохранении государственно-принудительного характера ответственности; компенсационно-восстановительный характер данного вида ответственности в зависимости от размера причиненного вреда; применение данного вида ответственности к го­сударству как равноправному участнику гражданско-правовых отношений.

9

Основываясь на данных особенностях гражданско-правовой ответствен­ности как разновидности юридической ответственности, автор определяет ее как предусмотренное законом или договором правоотношение, возникающее в результате совершения правонарушения, содержанием которого является обязанность участника гражданско-правовых отношений понести дополни­тельные лишения имущественного характера за совершенное правонаруше­ние, в целях наиболее полного восстановления или компенсации нарушен­ных прав потерпевшего лица, и возникновение которого обеспечивается си­лой государственного принуждения.

Во втором параграфе раскрываются понятие и особенности граждан­ско-правовой ответственности за причинение вреда как разновидности граж­данско-правовой ответственности.

Показывая историческую динамику института гражданско-правовой от­ветственности за причинение вреда, автор подчеркивает, что и до настоящего времени многие его положения носят дискуссионный характер. В работе предпринята попытка более четкого определения понятий «ответственности за причинение вреда», «обязательства из причинения вреда», выявить их со­отношение. При этом предлагается рассматривать гражданско-правовую от­ветственность за причинение вреда как охранительно-защитительное обяза­тельственное правоотношение, которое по своей правовой природе шире по­нятия «обязательство». Деликтная ответственность как правоотношение лишь облекается в форму обязательства, сохраняя при этом свои основные черты - государственно-принудительный характер, государственное и обще­ственное осуждение, дополнительное обременение для правонарушителя, что в целом понятию обязательства не свойственно.

Деликтная ответственность как правоотношение представлена структу­рой элементов. В работе анализируется субъектный состав деликтной ответ­ственности, отмечаются особенности участия в данном правоотношении фи­зических и юридических лиц, а также государства. Объект правоотношения деликтной ответственности рассматривается как возмещение, которое долж-

10

ник обязан предоставить потерпевшему. Содержанием рассматриваемого правоотношения является право кредитора (потерпевшего) требовать восста­новления его имущественной сферы в том состоянии, в каком она находилась до правонарушения, и обязанность лица, ответственного за причинение вреда (должника), совершить указанные действия. Деликтная ответственность как правоотношение, являющееся по своей природе обязательственным, прекра­щается надлежащим исполнением.

Для наиболее полной характеристики и выявления особенностей граж­данско-правовой ответственности вследствие причинения вреда в работе рас­смотрены следующие ее признаки: ретроспективный характер; имуществен­ный характер возмещения вреда; относительный характер ответственности, возникающей при нарушении прав, носящих абсолютный характер; внедого-ворной характер; направленность данного вида ответственности на полное восстановление имущественной сферы лица, которой был причинен вред; не­зависимость от формы и степени вины правонарушителя.

На основании приведенных признаков автор определяет гражданско-правовую ответственность вследствие причинения вреда как ретроспектив­ную внедоговорную ответственность, представляющую собой охранительное обязательственное правоотношение, возникающее вследствие нарушения имущественных и личных неимущественных прав потерпевшего, носящих абсолютный характер и призванное обеспечить наиболее полное восстанов­ление этих прав за счет причинителя вреда, характеризующееся государст­венным и общественным осуждением.

В работе обосновывается необходимость разграничения случаев возник­новения ответственности за причинение вреда и случаев возникновения обя­занности возмещения вреда, не относящихся к мерам ответственности. По­добное разграничение обусловлено тем, что в основе возникновения обязан­ности по возмещению вреда лежат условия, не образующие полного состава правонарушения. При этом отмечается, что ответственность за совершенное правонарушение независимо от ее характера (карательная, штрафная, право-

11

восстановительная) несет на себе отпечаток государственного и обществен­ного осуждения. Отсутствие данного признака ответственности в сочетании с отсутствием полного состава правонарушения позволяет отделить от ответ­ственности случаи возложения обязанности по возмещению вреда, не отно­сящейся к мерам ответственности.

Таким образом, гражданско-правовая ответственность за причинение вреда выступает как охранительное обязательственное правоотношение, в то время как обязанность по возмещению вреда, не относящееся к мерам ответ­ственности, будет выступать лишь обязанностью в обязательстве вследствие причинения вреда. К подобным обязанностям автор, в частности, относит: возмещение вреда, причиненного правомерными действиями, в том числе случай причинения вреда в состоянии крайней необходимости; возмещение родителями (усыновителями) или опекунами вреда, причиненного их несо­вершеннолетними детьми; возмещение опекунами или организациями, осу­ществляющими надзор вреда, причиненного недееспособными; возмещение супругом (родителями и т.п.) вреда, причиненного лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психиче­ского расстройства; возмещение государством вреда, причиненного в резуль­тате террористической акции и др.

Третий параграф посвящен определению основания возникновения де-ликтной ответственности. Автор обращает внимание на неточность форму­лировки названия ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которой термин «основание» представлен во множественном числе, что соз­дает впечатление множественности оснований ответственности и дает почву для толкования перечисленных в ст. 1064 ГК РФ категорий противоправно­сти, причинной связи и вины как оснований ответственности. Автор выска­зывает предложение об изменении формулировки названия ст. 1064 ГК РФ, чтобы избежать неоднозначность в ее толковании.

Рассмотрев различные точки зрения на основание деликтной ответст­венности, соискатель приходит к выводу, что основанием возникновения де-

12

ликтной ответственности выступает юридический факт (совершение право­нарушения). При этом отмечается, что «правонарушение» в гражданском праве понимается как деяние, нарушающее субъективные гражданские права.

В работе утверждается, что самого по себе деяния, причиняющего вред, недостаточно для возникновения ответственности за причинение вреда. Для этого необходима совокупность элементов (или условий), в целом характери­зующих это деяние как правонарушение (состав правонарушения).

В главе второй «Условия возникновения деликтной ответственности» рассматриваются необходимые условия возникновения ответственности за причинение вреда.

Первый параграф посвящен определению объема правового понятия вреда и его соотношения с категорией «моральный вред». Автор отмечает, что для возникновения деликтной ответственности непременным условием является наличие вредоносного результата, что отличает деликтную ответст­венность, в частности, от уголовной ответственности, при возложении кото­рой недостижение вредоносного результата преступления, тем не менее, мо­жет влечь за собой возникновение уголовной ответственности.

В работе обращается внимание на отсутствие четкого законодательного определения понятия вред, что вызывает неоднозначные трактовки опреде­ления его объема. По мнению автора, вопрос может быть решен путем выяс­нения соотношения понятий «вред» с понятием «ущерб» и «убытки» с по­следующей корректировкой действующего законодательства.

Рассматривая категорию морального вреда и развитие ее законодательно­го регулирования, автор обращает особое внимание на соотношение понятий «вред» и «моральный вред», пытаясь определить, следует ли рассматривать понятие «вред» как обобщающую категорию, включающую в себя «мораль­ный вред» или их следует рассматривать как самостоятельные категории, имеющие свой собственный режим регулирования.

Для осуществления более четкого законодательного регулирования дан­ной ситуации, автор считает необходимым разработать более точное доктри-

13

нальное понимание понятая вреда. Рассмотрение понятия вреда как единой категории фактически предполагает компенсацию морального вреда a priori во всех случаях, когда ставиться вопрос о возмещении вреда в порядке ст. 1064 ПС РФ. Однако закон не дает оснований для подобного вывода, преду­сматривая целый ряд отличий в регулировании компенсации морального вреда от общих положений деликтной ответственности. Это позволяет рас­сматривать моральный вред не как безусловно независимую, но в некоторой степени самостоятельную правовую категорию.

В работе практическое применение данных правовых категорий и их со­отношение между собой показано на примере статьи 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом». Исходя из общего правила ст. 1064 ПС РФ лицо, пострадавшее в результате террористического акта, может требовать возме­щения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя вреда (тер­рориста, террористической группы или террористической организации). Воз­ложенная статьей 17 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» на го­сударство обязанность по возмещению вреда представляет собой дополни­тельную гарантию пострадавшим гражданам со стороны государства на воз­мещение вреда. В то же время никакие дополнительные гарантии пострадав­шим в результате террористического акта относительно морального вреда за-коном не предусмотрены^{2. Таким образом, исходя из того}' ^ ^{поняше вред} не включает в себя a priori понятие морального вреда, автор делает вывод о том, что либо компенсация морального вреда должна осуществляться в об­щем порядке непосредственно причинителем вреда, либо в законе необходи­мо предусмотреть в качестве дополнительной гарантии со стороны государ-

1 По тому же пути идет и законодательство рада европейских государств. В государствах, имеющих дли­тельный антитеррористический опыт (в частности Франция, Италия и Испания), накоплен богатый законо­дательный и практический опыт компенсации вреда пострадавшим в результате террористических акций. Компенсация осуществляется за счет государственной казны (Италия и Испания) или специально созданно­го гарантийного фонда (Франция). Данная компенсация выплачивается при причинении вреда жизни и здо­ровью и других убытков (материальный вред), в то время как компенсация морального вреда за счет госу­дарства соответствующими законодательными актами не предусмотрена. (См.: Меньших АЛ. Материаль­ные компенсации потерпевшим от террористических актов по законодательству Франции, Италии и Испа­нии.//Журналроссийского права, 2003г.,№ 12,с. 141-148).

14

ства, в том числе, и возможность потерпевшим предъявлять требования о компенсации морального вреда непосредственно к государству.

Во втором параграфе рассматривается категория «противоправности» деяния, повлекшего причинение вреда как условие возникновения ответст­венности за причинение вреда.

Автором приводятся различные точки зрения на природу противоправно­сти, которые в целом сводятся к пониманию противоправности деяния с объ­ективной или субъективной позиции. Обращается внимание на то, что проти­воправность при возложении деликтной ответственности трактуется как об­щеправовая категория, обладающая в то же время и некоторыми особенностя­ми, присущими самой отрасли гражданского права. Понимание противоправ­ности в гражданском праве тесно связано с пониманием основания деликтной ответственности как деяния, нарушающего субъективное право лица.

Автор обращает внимание на то, что нарушение норм объективного права вне зависимости оттого, нормы какой отрасли были нарушены, не влекут за со­бой apriori возложение деликтной ответственности, если в результате наруше­ния данных норм не последовало причинение вреда материальным или немате­риальным благам лица. Тем не менее, особенность деликтной противоправно­сти будет состоять в том, что фактически в статье 1064 ПС РФ субъективное право лица на недопустимость причинения ему вреда облекается в объектив­ную форму, т.е. установлено в законе в виде императивной нормы.

В работе делается вывод о том, что деликтную противоправность, как и другие виды противоправности можно рассматривать с позиции нарушения норм объективного права, поскольку следует признать, что если представить себе отсутствие норм главы 59 ПС РФ, то отсутствие именно объективных правовых норм, а, следовательно, и невозможность их нарушения даже в слу­чае фактического причинения вреда, повлечет невозможность возложения ответственности в виду отсутствия для этого необходимых условий. Тем не менее, особенность деяний противоправных с точки зрения деликтной ответ-

15

ственности, в отличие, в частности, от уголовной, будет состоять в понима­нии их как деяний, одновременно нарушающих и субъективное право лица.

В работе рассмотрены вопросы возникновения ответственности при причинении вреда в состоянии необходимой обороны и крайней необходи­мости, а также лицом, управомоченным на совершение действий, причи­няющих вред. При этом автор исходит из того, что любые действия, причи­няющие вред изначально являются противоправными, т.е. нарушающими право другого лица. При возложении ответственности суду следует, как счи­тает соискатель, устанавливать не противоправность причинения вреда (так как это условие презумируется), а исключать факт управомоченности лица на совершение действий, причиняющих вред.

Третий параграф посвящен вопросам установления причинной связи при возложении гражданско-правовой ответственности за причинение вреда.

На конкретных примерах в работе доказывается необходимость установ­ления причинной связи как условия возложения деликтной ответственности. Отмечается, что российская правовая наука до сих пор не выработала единых критериев установления причинно-следственных связей, которые были бы справедливы для каждого конкретного случая.

Необходимость установления причинной связи в каждом конкретном случае причинения вреда вытекает из смысла императивной нормы, содер­жащейся в ст. 1064 ПС РФ. Однако закон не предусматривает четких правил ее установления. Автор на примере зарубежной судебной практики, а также российского дореволюционного законодательства показывает решающую роль суда в определении наличия или отсутствия причинной связи между деянием и наступившими вредоносными последствиями.

Причинная связь рассматривается соискателем как взаимосвязь юриди­чески значимых причин возникновения вреда, под которыми понимаются действия людей (субъектов права). Автор на конкретных примерах демонст­рирует, что рассмотрение юридически значимой причинной связи как объек­тивной связи явлений в ряде случаев не приводит к справедливому, юриди-

16

чески законному решению. Данный недостаток может быть устранен путем использования при установлении факта наличия юридически значимой при­чинной связи категории вины.

В четвертом параграфе исследуется категория вины как условие воз­никновения ответственности за причинение вреда. При этом внимание автора акцентируется на некоторых особенностях понимания категории вины при возложении гражданско-правовой и в том числе деликтной ответственности, которая обусловливает рассмотрение вины не столько как субъективной ка­тегории, определяющей психическое отношение лица к своему противоправ­ному поведению, сколько как объективную возможность принятия мер, для недопущения причинения вреда. Отмечается, что в гражданском законода­тельстве отсутствует легальное определение вины, которое должно учиты­ваться при возложении деликтной ответственности. Однако Гражданский ко­декс Российской Федерации дает возможность определить понятие вины, от­талкиваясь от понятия невиновности, предусмотренного абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ, формулировка которого исключает какую-либо субъективность. Исполь­зование объективных критериев при определении формы вины не в послед­нюю очередь обусловлено компенсационно-восстановительной функцией гражданско-правовой ответственности, при которой существенное значение имеет факт причинения вреда потерпевшему, а не субъективное отношение лица к своим действиям.

В работе рассмотрены критерии определения форм вины - умысла и не­осторожности, приобретающие особенной значение при отграничении ви­новного поведения от невиновного. На практических примерах исследованы вопросы презумпции виновности при возложении деликтной ответственно­сти. При этом автор обращает внимание на новые для российского законода­тельства положения, предусматривающие применение презумпции виновно­сти в отношении государственного органа (органа местного самоуправления) издавшего нормативно-правовой акт, в результате которого был причинен вред конкретным субъектам гражданских правоотношений.

17

Соискатель приходит к выводу, что обоснование справедливости зако­нодательного закрепления в ряде случаев повышенной деликтной ответст­венности, основанное в первую очередь на экономических причинах, должно быть дополнено с использованием категории риска. Рассматривая риск как субъективную категорию, автор особо подчеркивает, что риск не может рас­сматриваться аналогично вине, тем более, что ответственность, по общему правилу, возлагается именно за вину, а не за риск. Тем не менее, в работе кате­гория риска используется для обоснования мотивации законодательного за­крепления возможности возложения повышенной ответственности не зависи­мой от вины на лиц, сознательно занимающихся деятельностью, которая при наличии определенных обстоятельств может повлечь негативные последствия.

Повышенная ответственность государственных органов, предусмотрен­ная ст. 1070 ГК РФ обосновывается в работе необходимостью надежной за­щиты прав и свобод человека. При этом автор отмечает, что повышенную от­ветственность государства не следует рассматривать как общее правило, со­блюдая при этом баланс частных и публичных интересов, так как бремя от­ветственности, в конечном счете, ложится не на конкретного чиновника, а на само население.

При случайном причинении вреда в случаях прямо указанных в законе, возникновение деликтной ответственности является исключением из общего правила возложения ответственности только за вину. Основанием для подоб­ного вывода является то обстоятельство, что при возложении так называемой «безвиновной» ответственности выпадает только один элемент ответствен­ности, при этом все остальные элементы - вред, противоправность, причин­ная связь - должны быть установлены судом. При этом отмечается, что, в ча­стности, обязанность возмещения родителями вреда, причиненного их несо­вершеннолетними детьми, не могут быть рассмотрены в качестве ответственно­сти, так как в действиях родителей отсутствуют условия возложения ответст­венности.

18

Автор обращает внимание на недопустимость понимания обязанности возмещения вреда родителями за причинение вреда их несовершеннолетни­ми детьми как ответственности «за свою вину», то есть за ненадлежащее воспитание. В данном случае речь идет о фактической обязанности по воз­мещению вреда, которую закон «перекладывает» с лица, которое должно бы­ло бы по общему правилу нести такую обязанность, но в силу определенных причин (в данном случае неделиктоспособности несовершеннолетнего) не несущего такую обязанность, на другое лицо.

При возложении деликтной ответственности без вины налицо все признаки гражданско-правовой деликтной ответственности - она проявляется в виде не­гативного последствия, обеспеченного государственным принуждением, возла­гающего на причинителя вреда дополнительные лишения имущественного ха­рактера с целью наиболее полного восстановления нарушенных абсолютных прав потерпевшего. При этом отсутствие в полной мере такого признака от­ветственности как государственное и общественное осуждение не может вы­ступить препятствием для признания последствий подобного причинения вреда в качестве ответственности, тем более, что подобное причинение вреда не встречает и явного одобрения со стороны общества.

В третьей главе «Соотношение деликтной ответственности с другими видами гражданско-правовых отношений (кондикционным обязательством и договорной ответственностью)» определяются основания разграничения де-ликтных правоотношений и других видов гражданско-правовых отношений, имеющих схожие правовые основания.

В первом параграфе исследуются критерии разграничения деликтных и кондикционных правоотношений, которые объединяет общий внедоговор-ный и правовостановительный характер, а также сходные содержание и ос­нование возникновения, но в то же время имеющих различную правовую природу и влекущих различные правовые последствия. Автор обосновывает недопустимость конкуренции деликтных и кондикционных требований, по­казывая на конкретных примерах негативные последствия подобной практи-

19

ки. Подчеркивается, что обновление российского гражданского законода­тельства привело к иному пониманию соотношения данных правовых инсти­тутов, что существенно способствовало разрешению спорных вопросов. Ста­тья 1103 ГК РФ позволяет говорить о кондикционном обязательстве и в слу­чаях, когда имеются все условия для возложения деликтной ответственности: противоправное, виновное действие лица, причинившего вред.

Принципиальное отличие данных видов обязательств заключается в том, что деликтная ответственность возлагается в целях восстановления нарушен­ной имущественной сферы потерпевшего, и потому оценивается с позиции причиненного потерпевшему вреда, в то время как кондикционные обяза­тельства фактически направлены на возвращение имущества, приобретенно­го без достаточных правовых оснований, и таким образом оцениваются с по­зиции обогащения приобретателя имущества. Это в конечном итоге влияет на размер возмещения по тому или иному виду требования. Автор приходит к выводу, что кондикционное обязательство может являться самостоятель­ным видом обязательства, регулирующее в данном случае определенное, только ему присущее правоотношение (ст. 1102 ГК РФ), но может приме­няться и в сочетании с деликтной ответственностью (ст. 1103 ГК РФ).

В работе на конкретных примерах рассматриваются случаи применения того или иного варианта правоотношений. При этом отмечается, что кондик­ционное обязательство как самостоятельный вид обязательства может быть применен в случае обогащения одного лица за счет другого, что влечет на­рушение субъективного права последнего, однако в силу отсутствия одного или более условий не может идти речи о возникновении деликтной ответст­венности. Вопрос о конкуренции исков возникает в случае, когда лицо со­вершает противоправные виновные действия, неосновательно присваивая имущество, в результате чего неосновательно обогащается и причиняет при этом потерпевшему убытки. Обращается внимание на то, что положение п. 4 ст. 1103 ГК РФ о том, что требования о возврате неосновательного обогаще­ния применимы к требованиям о возмещении вреда, предусматривает для по-

20

терпевшего ряд дополнительных преимуществ, которые касаются размера возмещения вреда, а также возможности преимущественного требования возмещения вреда в натуре.

Автор делает вывод о том, что невозможность конкуренции исков следу­ет из буквального толкования ст. 1103 ГК РФ. Возложение кондикционных обязательств вторично по отношению к возложению деликтной ответствен­ности, оно носит субсидиарный (дополнительный) характер и не может в ус­ловиях своего возложения противоречить условиям возложения деликтной ответственности. При соотношении деликтного и кондикционного требова­ний речь идет не о конкуренции, а о сотрудничестве исков (или так называе­мой «кумулятивной конкуренции»), т.е. не взаимоисключении, а взаимодей­ствии и взаимодополнении друг друга.

Во втором параграфе исследуется соотношение деликтной и договорной ответственности. При этом отмечается, что принципиальное значение подоб­ное деление видов ответственности принимает только в рамках гражданско-правовой ответственности, в которой, помимо внедоговорной, выделяется также договорная ответственность, возникающая вследствие нарушения до­говорного обязательства. Обращаясь к природе данных правоотношений, ав­тор подчеркивает, что деликтная ответственность по объему защищаемых прав и сфере применения шире ответственности договорной, так как из всего объема нарушенных субъективных прав договорная ответственность будет защищать лишь те, которые были нарушены неисполнением или ненадлежа­шим исполнением договора.

Отмечаются и сходные черты деликтной и договорной ответственности, имеющих в основании своего возникновения факт нарушения чужого субъ­ективного права и для возложения которых необходимо наличие одинакового круга условий (наличие вреда, противоправность, причинная связь и вина). В то же время автор заостряет внимание на существенном отличие двух видов гражданско-правовой ответственности, которое состоит в порядке возложе­ния ответственности. При этом делается вывод, что предусмотренный зако-

21

ном различный порядок применения ответственности дает возможность субъектам ответственности предвидеть объем последствий нарушения права другого лица и при этом в большинстве случаев возложение деликтной от­ветственности дает больше возможностей потерпевшему на восстановление его имущественной сферы, если только договором не установлены более вы­годные условия для потерпевшего.

В работе рассмотрены различные точки зрения относительно применения деликтной ответственности к договорному обязательству. Автор приходит к выводу, что, устанавливая в ряде случаев возможность применения деликтной ответственности к договорным обязательствам, законодатель в первую оче­редь исходит из необходимости большей законодательной защиты наименее защищенной стороны договорного правоотношения. В тех случаях, когда за­конодатель предусматривает применение деликтной ответственности к дого­ворному обязательству, она возлагается вследствие нарушения прав граждан, чаще всего потребителей, но в любом случае отношения сторон не должны быть связаны с предпринимательской деятельностью потерпевшего.

Исследуя точку зрения о возможности конкуренции деликтных и дого­ворных требований, диссертант приходит к выводу, что возможность выбора вида требования не предусмотрена российским законодательством. Если в результате исполнения договорного обязательства был причинен вред жизни или здоровью гражданина ответственность должна наступать по правилам применения деликтной ответственности. В случае же, если в договоре был установлен более высокий размер ответственности - ответственность должна наступать по правилам применения договорной ответственности. В данном случае один конкретный юридический факт правонарушения в сочетании с императивной нормой закона может породить только один вид гражданско-правовой ответственности - деликтную или договорную.

В Заключении автор подводит итоги исследования, формирует основные выводы и предложения по совершенствованию законодательства, намечает определенные перспективы для дальнейшего изучения данной проблемы.

22

Основные положения диссертационного исследования освещены в сле­дующих публикациях автора:

1.         Милохова А.В. Разграничение ответственности за причиненный вред по
гражданскому и трудовому праву при защите прав граждан и юридических
лиц. // Судебная защита прав и законных интересов граждан и юридических
лиц:  Доклады  и  сообщения  II  Всероссийской  межвузовской  научно-
практической конференции. Москва, 18 декабря 2001 г. Под ред. Ю.А. Тихо­
мирова, Н.И. Архиповой, Н.И. Косяковой. М.: РГТУ, 2001.0,5 п.л.

2.         Милохова А.В. Проблемы правового регулирования ответственности юри­
дического лица или гражданина за вред, причиненный его работником. // Эко­
номика России: теория и современность. Материалы II Чаяновских Чтений.
Москва, 27 марта 2002 г. Под ред. проф. Н.И. Архиповой. М: РГТУ, 2002. 0,4
п.л.

3.         Милохова А.В. Правомерность исков по возмещению вреда, причиненного
в результате террористического акта. // Правовое обеспечение устойчивого
развития российского общества: Доклады и сообщения Ш Междунар. науч.-
практ. конф. Москва, 25 марта 2003 г. Под ред. Н.И. Архиповой, Ю.А. Тихо­
мирова, Н.И. Косяковой.. М.: РГТУ, 2003.0,3 п.л.

4.         Милохова А.В. Соотношение в юридической литературе понятий «граж­
данско-правовая ответственность за вред» и «обязательство из причинения
вреда» // Гарантии прав физических и юридических лиц в Российской Феде­
рации. К 10-летию Конституции Российской Федерации. Доклады и сообще­
ния IV Международной научно-практической конференции. Москва, 13 ап­
реля 2004 г. Под ред. Н.И. Архиповой, Ю.А. Тихомирова, Н.И. Косяковой.
М.:РГГУ, 2004.0,4п.л.

5.         Милохова А.В. Вред как условие возникновения деликтной ответственности.
// Правовая реформа: проблемы, коллизии, тенденции развития: Доклады и со­
общения IV Междунар. науч.-практ. конф. Москва, 18 мая 2004 г. Под ред. А.В.
Хорошилова, А.А. Романова, В.Н. Белоновского. М.: МЭСИ, 2004.0,3 пл.

123*91

ИЗ ФОНДОВ РБД

Ромашкина Татьяна Николаевна

Исследование взаимосвязи ценности человеческого потенциала и рыночной стоимости

бизнеса фирмы на основе синергетической парадигмы автореф. дис. на соиск. учен. степ.

к.э.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.э.н.

Специальность 08.00.01

Москва

РБД  

2006

Ромашкина, Татьяна Николаевна

Исследование взаимосвязи ценности человеческого потенциала и рыночной стоимости бизнеса фирмы на основе синергетической парадигмы [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.э.н.: спец. 08.00.01 /РомашкинаТатьяна Николаевна; [Ин-т междунар. права и экономики]. - М. РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Ромашкина Татьяна Николаевна

Исследование взаимосвязи ценности человеческого потенциала и рыночной

стоимости бизнеса фирмы на основе

синергетической парадигмы автореф. дис. на

соиск. учен. степ. к.э.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.э.н.

Специальность 08.00.01

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

РОМАШКИНА ТАТЬЯНА  НИКОЛАЕВНА

ИССЛЕДОВАНИЕ ВЗАИМОСВЯЗИ

ЦЕННОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА

И РЫНОЧНОЙ СТОИМОСТИ БИЗНЕСА ФИРМЫ

НА ОСНОВЕ СИНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ

08.00.01 - Экономическая теория

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук

Москва- 2004

Диссертация выполнена на кафедре основ экономической теории Московского государственного института электроники и математики (технический университет)

Научный  руководитель:

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

кандидат экономических наук Гуськова Марина Федоровна доктор экономических наук Титова Наталья Евгеньевна,

кандидат экономических наук Смакотин Александр Сергеевич

Московский педагогический государственный  университет

Защита состоится «'_£j>

на заседании Диссертационного совета К 521.005.02 при Институте международного права и экономики по адресу: 105066, Москва, ул.. Спартаковская, 2/1, строение 5.

С    диссертацией     можно    ознакомиться     в    читальном    зале библиотеки Института международного права и экономики.

Автореферат разослан 2

 V&

 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

 Пилипенко Екатерина Павловна

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность      проблемы      исследования        взаимосвязи

ценности человеческого потенциала и рыночной стоимости бизнес-структур определяется тем, что эта связь является одним из основных факторов, влияющих на качественные показатели производства и его динамику.

Увеличение рыночной стоимости создает предпосылки усиления ресурсного материального и человеческого потенциала фирмы за счет дополнительного привлечения прямых и портфельных инвестиций, а также заемных средств.

Увеличение рыночной стоимости бизнеса - это один из факторов повышения эффективности производства и хозяйственной устойчивости, которые возрастают в связи с расширяющимися возможностями маневра материальными, финансовыми и трудовыми ресурсами, их более рациональным использованием; большей независимостью от внешних факторов.

В современных условиях формируется информационная, наукоемкая и высокотехнологичная экономика, в которой существенно изменяется роль человека, содержание и характер трудовой деятельности, доминирующим фактором (ресурсом, потенциалом) экономического развития становится интеллектуальный потенциал человека, с его помощью современная экономика становится эффективной и конкурентоспособной

Качество персонала, человеческий потенциал способны улучшить планируемый результат или, наоборот, ухудшить его, дают возможность управлять стоимостью бизнеса, минимизировать влияние внешней среды на изменение стоимости бизнеса, а также выстраивать такую систему управления, которая дает возможность стабильно и устойчиво развивать производство и решать социальные вопросы.

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА

3

09

Системы мотивации, ориентированные на выполнение функциональных обязанностей, в последнее время не дают того эффекта, который наблюдался в плановой экономике. Это обусловлено тем, что изменилась система ценностей, персонал стремится получать вознаграждение не за должность, а за квалификацию, все это заставляет руководителей изменять систему мотивации и ориентировать ее на достижение результатов каждым работником путем повышения образования и квалификации, т.е. повышения ценности человеческого потенциала.

Процесс учета ценности человеческого потенциала и оценки рыночной стоимости бизнеса должны основываться на прочном научном фундаменте. Однако в настоящий момент еще не сложились отечественные научные школы, решающие данные проблемы. Идет лишь начальный процесс их формирования. Имеющийся богатейший научный потенциал развитых западных стран в области оценки человеческого потенциала и рыночной стоимости производства не в полной мерэ может быть применим к сегодняшним российским реалиям.

Актуальность проблемы формирования и повышения ценности человеческого потенциала обусловлена следующими теоретическими и практическими причинами:

Не смотря на многовековую историю изучения категорий потребительной и меновой стоимости, а также связанных с ними категорий полезности, ценности и затрат на воспроизводство, до сих пор нет их однозначной трактовки и общепризнанного понимания существующих между ними взаимосвязей, что свидетельствует о незавершенности научного осмысления рассматриваемой проблемы и целесообразности её исследования. Такое состояние относится и к ценности человеческого потенциала.

Рост наукоемкости производства, быстрое обновление технологий и видов продукции, усиление неценовой конкуренции (конкуренции новизны и качества) выдвигает на первый план интеллект, способности, знания, талант и профессионализм работника, технические, технологические и организационные инновации, то есть характеристики, объединяемые понятиями «интеллектуальный капитал» или «человеческий потенциал», которые недостаточно изучено в экономической науке. Речь идет о различных формах актуализации и накопления знаний (в работниках, в научных исследованиях и разработках, в материальных объектах). Ориентация на интеллектуальный капитал как общемировая тенденция выступает на первый план, благодаря способности человека разрабатывать новые технологии, осуществлять перевод производства на новую технологическую основу, способствуя эффективному экономическому росту. Обладание интеллектуальным капиталом приравнивается развитыми странами по значению к стратегическим ресурсам (запасам сырья, территории, золотому запасу, валютным резервам). В современном мире идет постоянная борьба не за продукт, а за обладание интеллектом и за доступ к его источникам и, в первую очередь, к образованию, знаниям.

Сейчас, когда страна начала выходить из кризиса, а фондовый рынок постепенно оживает, важно понимать какую стоимость создают и имеют предприятия. Эту ситуацию нельзя оценить без строгой методологии, которая обеспечивает прозрачность, сравнимость различных инвестиционных альтернатив и, тем самым позволяет принимать более рациональные решения, нацеленные на увеличение стоимости результатов деятельности компании.

Накопленный опыт изучения данных проблем и высокий в настоящее время динамизм развития экономической практики позволяют ставить задачу продолжения    исследования  и  получения

5

его     результата    с    большей    достоверностью,    теоретической    и практической значимостью.

Степень научной разработанности темы.

Методологические подходы к анализу полезности, стоимости и ценности были сформулированы в классических работах А. Смита, К. Маркса, А. Маршалла и др. Их идеи об экономической ценности и стоимости товаров стали основой для проведения систематических научных исследований в этой области.

Еще в 1844 году Ф. Энгельс уделял особое внимание вопросу ценности благ. Он отмечал, что именно общественная полезность блага становится мерилом их хозяйственной ценности. Целевая функция хозяйства состоит в достижении максимального удовлетворения потребностей как всех членов общества, так и персонала предприятия. Если обратиться к законам психологии, то один из них, по теории Маслоу, гласит: до тех пор, пока человек не удовлетворит свои базовые потребности (еда, сон, дыхание и т.д.), пока не почувствует себя в безопасности, он не сможет перейти к более высокому уровню потребностей, например, заняться самореализацией.

Ориентировка сотрудников фирмы на удовлетворение более высокого уровня потребностей мотивирует и большую хозяйственную результативность их труда.

Современное состояние экономической науки позволяет дать
развернутые качественные и количественные характеристики связям
ценности человеческого потенциала и стоимости бизнеса, учет
которых     обеспечит     в     современных             условиях     повышение

эффективности хозяйствования.

Понятие "интеллектуальный капитал" ввел научный оборот Дж. Гэлбрейт в конце 60-х гг. XIX в., при этом следует отметить, что «историческим  предшественником» данной  категории было понятие

"человеческий капитал». Как известно, начало исследованиям че­ловеческого капитала положили классики политической экономии: В. Петти, А. Смит, Рикардо, Дж. Милль, которые признавали влияние качества человеческого фактора на эффективность экономики. Исторически первое упоминание о человеческом капитале встречается в научном труде А. Смита «Wealth of Nation» ("Богатство народов"), введенное им как собирательное понятие количества и качества человеческой способности к труду и рассматриваемое как важнейший источник доходов и значимый фактор роста эффективности труда.

Основоположниками современной теории человеческого капитала считаются представители "чикагской школы" Теодор Вильям Шульц и Гэри Беккер, которым за разработку проблем человеческого капитала были присуждены Нобелевские премии по экономике. Т. Шульц сравнивает в экономическом смысле человека с вещественным капиталом, используемым в производстве. Он подчеркивает, что человеческий капитал обладает необходимыми признаками производительного характера, имеет свойства накапливаться и воспроизводиться на обновляемой основе, при этом рассматривает образование как форму инвестиций в человеческий капитал. В работах Г. Беккера продолжены исследования, начатые Т. Шульцем, но представлен более широкий анализ человеческого капитала, не ограниченный рамками микроэкономики.

Дальнейшее развитие концепции человеческого капитала дали известные американские и английские ученые И. Бен-Порэт, М. Блауг, У. Боуэн, В. Вейсборд, Дж. Кендрик, Я. Менцер, И. Фишер и др. Так, Я. Менцер провел ряд серьезных исследований по формированию че­ловеческого капитала, связав их с экономикой и организацией образования.

В отечественной экономической науке отдельные исследования, посвященные теории человеческого капитала, стали появляться в 1970-1980-е гг., а в 90-е гг. XX в. интерес российских исследователей к данной проблеме заметно активизировался. Наиболее значимый вклад в развитие теории человеческого капитала внесли российские ученые А.И. Добрынин, С.А. Дятлов, Р.И. Капелюшников, М.М. Критский, С. А. Курчанский, P.M. Нуреев и др.

Суть их исследований можно кратко выразить следующими положениями. Согласно распространенному определению под человеческим капиталом в современной отечественной науке понимается запас знаний, навыков, способностей (в том числе творческих и мыслительных), мотиваций человека к производительному труду, имеющих экономическую ценность, приобретенных благодаря обучению, образованию или на основе практического опыта, способствующих росту, как благосостояния отдельного экономического субъекта, так и национального богатства страны.

В последнее десятилетие отечественная экономическая наука уделяла немало внимания изучению ценности человеческого капитала и стоимости бизнеса.

Однако до сих пор остается недостаточным комплексное изучение этих проблем и их взаимоотношений. Значительная часть проведенных работ носит конкретно-прикладной характер и оттесняет существующие социально-экономические проблемы на второй план. Экономические аспекты ценности человеческого капитала и стоимости бизнеса рассматривались разобщенно и бессистемно.

Все это обусловило выбор темы, объекта,  предмета, задач и целей данного диссертационного исследования.

Объект исследования - производственные предприятия России в условиях развивающихся рыночных отношений.

Предмет исследования - методология и теория учета ценности человеческого потенциала и рыночной стоимости бизнеса и их соотношения.

Цели и задачи исследования. Основными целями диссертационной работы являются:

1.          Уточнение содержания экономической категории «ценность
человеческого потенциала».

2.          Выявление       путей   измерения    стоимости   бизнеса   на
различных уровнях хозяйствования.

3.          Нахождение взаимосвязи ценности человеческого потенциала
и стоимости бизнеса.

Данные     цели     исследования     предполагают     решение следующих задач:

-   проанализировать категориальный аппарат теории ценности
человеческого потенциала и стоимости бизнеса;

-      выявить  содержание   и  форму  проявления  экономических
отношений по поводу стоимости бизнеса;

-      проанализировать     эту     категорию      применительно      к
телефонным услугам;

-      выявить возможности измерения стоимости бизнеса;

-      сформировать    методику   измерения    стоимости    бизнеса
телефонной компании;

-      апробировать    методику    измерения    стоимости    бизнеса
телефонной компании.

Теоретическую и методологическую базу исследования составляет широкое использование спектра научных положений, содержащихся в произведениях классиков экономической науки, в трудах отечественных и зарубежных ученых.

Важное значение при проведении исследования имели концепции теории общественного блага, полезности и ценности. В

работе применены методы сравнения, историко-логический, обобщения, классифицирования, статистики, использованы элементы синергетического подхода к анализу экономических отношений.

Информационнаяосноваисследованияпредставлена: данными из статистических ежегодников России, публикациями      из      отечественных      и      иностранных периодических   изданий   по   вопросам   полезности,   ценности   и стоимости;

материалами Южной  телефонной   кампании.

Рабочаягипотезадиссертационногоисследованиясостоит в научном предположении об определяющей роли (актуализации) интеллектуального потенциала в эволюционизировании стоимости бизнеса (цикличности, устойчивости, усложнении, росте), проявляющейся во взаимодополнении активности индивидов инновационного и имитационного типов поведения.

Для принятия рациональных экономических решений по повышению стоимости бизнеса необходимо провести анализ и дать оценку этой экономической категории.

Разработка программ эффективной государственной политики управления народным хозяйством обеспечивает ускоренный росл-национального богатства в большей мере за счет фактора качества человеческого капитала, чем за счет природного капитала общества.

Научная новизна основных результатов исследования:

1.  Уточнена теория стоимости бизнеса, выражающая отношения
между результатами бизнес процесса и затратами ресурсов на него.

2.     Введено понятие «актуализация» элементов человеческого
потенциала бизнеса.

3.         Обоснован      эволюционный      элемент     человеческого
потенциала бизнеса.

10

4.   Использовано     в     методологическом     контексте     понятия
«синтагма»,   которая   в   отличие   от  понятия   «парадигма»   отражает
относительный, а не абсолютный     характер      взаимосвязи      между
предметом      и      методом экономического исследования стоимости
бизнеса.

5.      Введен   метод  «Золотое  сечение» для   оценки   показателя
ценности    человеческого    потенциала    в    концептуальных    рамках
синергетики.

6.          Выявлен   кооперативный   характер   поведения   субъектов
бизнеса.

7.        Обоснованы  условия  согласования   поведения   субъектов
бизнеса.

8.     Дана  количественная характеристика эволюции  стоимости
бизнеса    как    процесса    взаимодополнения    активности    субъектов
бизнеса.

Положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Теория  стоимости  бизнеса  отражает оценку экономических

отношений    между   потребителями    и    производителями    по   поводу

результатов бизнес процесса.

1   Актуализация   связей   элементов   человеческого   потенциала

бизнеса и стоимости бизнеса   показывает     различную       весомость

воздействия    отдельных   элементов    человеческого    потенциала    на

изменение стоимости бизнеса.

3.           Эволюционным    элементом   потенциала    бизнеса    является
человек,    анализирующий    свои    потребности    от   удовлетворения
физиологических потребностей до выполнения своей миссии.

4.           Метод  «Золотое   сечение»   основанный   на   математической
составляющей  синергетики   с  использованием   Золотых  пропорций
позволяет  оценить  актуализацию  человеческого   фактора   в теории
стоимости бизнеса.

11

5. Кооперативный характер поведения субъектов бизнеса обеспечивает синергетический эффект в повышении стоимости бизнеса за счет согласования активности инновационного и имитационного  типов поведения субъектов.

Достоверность и обоснованность полученных результатов доказывается в диссертации.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что основные положения, выводы и рекомендации диссертации ориентированы на широкое применение теоретической модели (принципов и форм) измерения и обеспечения условий повышения ценности бизнеспроцесса, для повышения эффективности производства любых экономических благ (товаров и услуг).

Практическое значение имеют предложения по формированию методики измерения ценности бизнеса для условий институциональных ограничений переходной экономики России.

Разработанные рекомендации по более полному использованию субъективного фактора бизнес процесса обеспечивают расширенное воспроизводство человеческого капитала, что совпадает как с интересами отдельной личности, так и с общенациональными интересами.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные результаты и положения диссертационного исследования докладывались на институтских и межвузовских конференциях, вошли

б научные отчеты Межвузовского центра экономического образования

Минобразования   России,   нашли   отражение   в     5   опубликованных работах:     журнальных     статьях,      авторском      свидетельстве      на интеллектуальное изобретение,  общим  объемом 2,7 п. л. Объем и структура диссертации.

Логика исследования определила структуру диссертации, которая  включает в себя  введение, три  главы, заключение,  список

12

использованной   литературы.   Работа   изложена   на   172   страницах машинописного текста, содержит схемы и таблицы.

Во введении обоснована актуальность избранной темы, степень ее разработанности, обозначены теоретическая и практическая значимость работы, определены её объект и предмет, цели и задачи исследования, а также представлены методологическая основа и научная новизна проведенных исследований.

5 первой главе «Сущность и формы проявления ценности человеческого потенциала» исследованы законы полезности и стоимости благ, как неотъемлемые части закона ценности благ. Анализ проведен в историческом и логическом плане, начиная от классиков трудовой теории стоимости и теории предельной полезности до современной экономической науки. Разработана экономическая модель формирования ценности благ, в которой определены место и роль ценности человеческого потенциала и стоимости бизнеса.

Во второй главе «Методология исследования ценности
человеческого потенциала и стоимости бизнеса на базе синергетики»
выявлены и проклассифицированы критерии и возможные показатели
ценности человеческого потенциала и стоимости бизнеса, уточнены
эти   понятия,             рассмотрены   актуальные   проблемы   повышения

стоимости бизнеса и предложены направления их решения.

В третьей главе «Сравнительная оценка методик расчета стоимости бизнеса фирмы» проанализированы содержание и форма проявления стоимости бизнеса, проведены расчеты этого показателя традиционным и предлагаемым методами.

В заключении обобщены результаты данного диссертационного исследования, сформулированы выводы и предложения.

13

2.  ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ

Первая группа проблем, рассматриваемых в диссертационной работе, связана с формированием теоретико-методологических оснований исследования ценности человеческого потенциала с целью его учета при оценке стоимости бизнеса фирмы.

В диссертации представлен оригинальный подход к
исследованию взаимосвязи ценности человеческого потенциала и
рыночной     стоимости            бизнес-структур.      Он     базируется      на

использовании  синергетического эффекта,   равного  разности  между суммой свойств системы и суммой свойств ее компонентов (2+2=5).

Не смотря на многовековую историю изучения категорий полезности, стоимости и ценности, до сих пор нет их однозначной трактовки и общепризнанного понимания существующих между ними взаимосвязей, что свидетельствует о незавершенности научного осмысления рассматриваемой проблемы и целесообразности её исследования. Отмеченное состояние относится и к пониманию категории ценности человеческого потенциала.

Представители политической экономии длительное время оставались в глубоком заблуждении по поводу того, что соблюдение ее трудового характера будет тем убедительнее, чем решительнее удастся отмежеваться от теории предельной полезности и других теорий полезности заодно.

Однако такая позиция не согласуется с представлениями классиков политической экономии.

Известно, что при дальнейшей разработке теории стоимости, почти полтора столетия тому назад, К. Маркс размежевался с теми авторами, которые считали полезность единственной основой рыночных цен.

Разрабатывая проблемы теории стоимости, К. Маркс абстрагировался от качественных различий создаваемых товаров, как

14

основы их полезности. («...Рыночная цена, — писал К. Маркс, — имеет то общее с рыночной стоимостью качественное определение, что все находящиеся на рынке товары одной и той же сферы производства (качество их, конечно, предполагается одинаковым) имеют одну и ту же цену, или являются фактически представителями общей стоимости товаров этой сферы» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26. ч. И, с. 222.)).

В последующем теоретики политической экономии обращали недостаточное внимание на необходимость учета этой абстракции при анализе стоимостных отношений. Таким образом, полезность оказалась невостребованной в рамках теории стоимости.

Полезность же имеет более древнюю историю по сравнению со стоимостью и является всеобщей категорией, хотя на определенном историческом этапе их пути пересекаются. Объективная необ­ходимость совместного анализа этих теорий объясняется тем, что внимание в историческом плане к закономерностям функциониро­вания полезности было обращено в связи с попытками проникнуть в тайны закона стоимости, с одной стороны, а с другой - оценить обществом ценность созданного продукта. В итоге ценность продукта может зависеть не только от полезности, но и от той цены (затрат труда, ресурсов), которую общество должно заплатить за его производство, за удовлетворение соответствующей потребности.

Противоречие между общественно необходимым и фактическим уровнем удовлетворения потребностей (полезности) созданными продуктами труда разрешается (воспроизводится) законом ценности. Основные категории этого закона - полезность и издержки -анализируются совместно, как парные категории.

Современные ученые экономисты продолжили исследования взаимодействия категорий полезности, стоимости и ценности и стоящих за ними экономических отношений.

15

Пожалуй самыми интересными являются позиции СВ. Брагинского и Я.А. Певзнера, высказанные ими в работе «Политическая экономия: дискуссионные проблемы, пути обновления» М.: Мысль, 1991. Авторы рассматривают историю вопроса о переводе на русский язык термина стоимость из трудов Маркса и Энгельса и восстанавливают лингвистические тонкости интересующих нас понятий.