ИЗ ФОНДОВ РБД

Ли Сын Мин

Экологическая составляющая концепции устойчивого развития : ( Международно-правовой

аспекты)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва

РБД  

2005

Ли Сын Мин

Экологическая составляющая концепции устойчивого развития : ( Международно-правовой аспекты) [Электронный ресурс]: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: Спец. 12.00.10 / Ли Сын Мин; [Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД РФ]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Ли Сын Мин

Экологическая составляющая концепции устойчивого развития : ( Международно-правовой аспекты)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва - 2004

РБД, 2005 (электронный текст)

На правах рукописи

Ли Сын Мин

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ   СОСТАВЛЯЮЩАЯ

КОНЦЕПЦИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ

(МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ)

Специальность - 12.00.10. - Международное право. Европейское право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2004

Диссертация выполнена на кафедре международного права Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД РФ.

Научный руководитель :

кандидат юридических наук, доцент КУКУШКИНА А. В.

Официальные оппоненты :       доктор юридических наук, профессор

ТИМОШЕНКО А. С.

доктор юридических наук, доцент КОПЫЛОВ М. Н.

Ведущая организация :

кафедра международного права Дипломатической Академии МИД РФ

Защита  состоится  2

Диссертационного совета Д.209.002.05 по юридическим наукам при Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД РФ (117454, г. Москва, проспект Вернадского, 76, тел. 434-0089). Ауд._Щ5Л

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МГИМО (У) МИД РФ. Автореферат разослан «   '" »       К^^[)У^\в\       2004 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

кандидат юридических наук, д      о

Л      О      В   Е.   Я.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ.

Актуальность темы исследования

В предлагаемой диссертации впервые сделана попытка рассмотреть международно-правовые аспекты экологической составляющей концепции устойчивого развития и деятельности международных организаций в этой сфере.

В последние два десятилетия международное сообщество начало осознавать, что в мире, где существует огромный социальный разрыв между богатыми и бедными, и где природная среда стремительно деградирует, невозможно разумное развитие и здоровое общество. Мировая экономика не может устойчиво развиваться, не сократив существующее социальное неравенство и не перестав разрушать окружающую среду. Задача ближайших лет состоит в том, чтобы перевести это понимание в конкретные дела в каждой стране и совершить, наконец, переход к устойчивым формам развития и рациональному образу жизни.

В XXI веке проблемы загрязнения и деградации окружающей среды стали самыми
актуальными и острыми для выживания человечества. Принцип 1 Декларации Рио-де-Жанейро
провозглашает, что забота о человеке является центральным звеном деятельности по обеспечению
устойчивого развития . По данным специалистов в области окружающей среды 25%
биологического разнообразия будет уничтожено в течение  50-лет^{2,                                        и}

загрязнения и разрушения окружающей среды постоянно увеличиваются.

Еще в XIX веке проблема окружающей среды не представлялась столь серьезной. Каждое государство могло справиться с ней своими силами. Однако уже в конце ХГХ века поднимается вопрос о международном сотрудничестве в области окружающей среды из-за расширения масштабов загрязнения, которое вышло за пределы одного государства и может причинять ущерб другим государствам и международным пространствам общего пользования. Именно по этой причине многие государства вынуждены сотрудничать в области охраны окружающей среды.

Ухудшение состояния окружающей среды — это глобальная общемировая тенденция, охватывающая такие явления, как изменение климата, потепление и опустынивание, разрушение озонового слоя, выпадение кислотных дождей и др.³

¹   Декларация по окружающей среде и развитию 1992 г. / Действующее международное право. Колосов Ю.М.,
Крнвчикова Э С. т. 3. В 3-х т., М., 1997.

²   Ха Дже Хван. Международно-правовое регулирование загрязнения окружающей среды .//Правовое исследование.
Юридический институт университета Пусан. Vol. 40, No. I, Сеул, 1999, с. 205-220.

⁵ Пак Ббн До. Охрана окружающей среды в международном праве(регулирование трансграничного загрязнения воздуха на большие расстоянияу/Сборник статей университета Гонкук. Vol. 3$, Сеул, 1994, с. 195-206.

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ*)                   '

БИБЛИОТЕКА        i

С О»

В целях научных исследований необходимо конкретизировать понятие «окружающая среда». В понятие «окружающая среда» мы включаем два элемента: естественную природную среду и окружающую человека среду, создаваемую им вокруг себя в процессе антропогенной деятельности. В данном случае мы ограничимся рассмотрением естественной природной среды^4.

На Конференции ООН по окружающей среде и развитию 1992 г. (ЮНСЕД) впервые было введено в научный оборот понятие, которое сформулированное в докладе «Наше общее будущее» : «Устойчивое развитие — это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности». В докладе «Наше общее будущее» отмечается, что «стратегия устойчивого развития направлена на достижение гармонии между людьми и между обществом и природой»^5.

Свидетельством того, что эта проблема привлекает к себе все большее внимание международного сообщества, является как созыв международных конференций в Рио-де-Жанейро в 1992 г. и Йоханнесбурге в 2003 г., так и проведение специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООНРио+5в1997году.

Разработка проблем устойчивого развития в теоретическом плане поставлена недавно, и можно отметить, что существующая нормативная база международного права является фрагментарной. В национальном законодательстве ситуация аналогична международно-правовой.

Цель диссертационного исследования - комплексный анализ концепции устойчивого развития и ее применения в деятельности международных организаций. Только на основе такого анализа возможна разработка конкретных предложений, направленных на повышение эффективности сотрудничества по охране окружающей среды при сотрудничестве между государствами и/или международными организациями. При разработке концепции устойчивого развития нужно решать проблемы окружающей среды в глобальном масштабе.

В работе предпринята попытка взглянуть на предмет исследования с международно-правовой точки зрения, рассмотреть общепризнанные принципы и отраслевые принципы международного права окружающей среды, провести анализ основополагающих международно-правовых документов, принятых в рамках ООН и проводившихся конференций, рассмотреть сотрудничество по охране окружающей среды в Азиатско-Тихоокеанском регионе и сделать соответствующие выводы.

Задачи исследования:

⁴   Сейдзо  Тадагава.   Некоторые   вопросы  экологического   права  в   современной   ЯпонииЛ'Вестник  московского университета, М., серия 11, право, № 2,1997, с. 47-50.

МКОСР, Наше обшее будущее, М., Прогресс, 1989 ; World Commission on Environment and Development. Our Common Future. Oxford University Press, 1987,400 с

1)                                  провести краткий исторический анализ развития отрасли международного права
окружающей среды;

2)                                  внести   ряд   предложений   по   определению   международно-правового   аспекта
концепции устойчивого развития;

3)                                  рассмотреть основополагающие международные договоры по охране окружающей
среды и устойчивому развитию и сделать предложения по их укреплению;

4)          рассмотреть сформировавшиеся к настоящему времени специальные принципы по
охране окружающей среды и предложить разработать документ по их кодификации;

5)                                  проанализировать   деятельность    как    универсальных,    так    и    региональных
международных организаций по охране окружающей среды;

6)                                  сформулировать и обосновать предложения и рекомендации, которые могут быть
использованы   в   целях   повышения   эффективности   деятельности   универсальных   и
региональных организаций по охране окружающей среды.

Научная новизна и значимость выполненного исследования

Предлагаемая диссертация является первым комплексным научным исследованием экологической составляющей концепции устойчивого развития с точки зрения теории и практики международного права окружающей среды.

Новизна данной работы определяет ее теоретическую и практическую ценность.

На основе проведенного анализа концепции устойчивого развития в работе высказываются некоторые новые предложения, которые могут способствовать дальнейшему развитию сотрудничества между государствами, улучшению работы и общему повышению эффективности деятельности международных организаций.

Выполненное исследование будет способствовать лучшему пониманию концепции устойчивого развития как одной из важнейших в современном мире, который весьма тесно взаимосвязан в сотрудничестве государств по решению не только различных экологических проблем, но также и социально-экономических.

Содержащиеся в настоящей работе выводы, обобщения, рекомендации и материалы могут использованы в плане оказания помощи специалистам, занимающимся разработкой международно-правовой проблематики охраны окружающей среды, а также в научно-исследовательской деятельности и учебном процессе в учебных заведениях, осуществляющих подготовку юристов международно-правового профиля.

Апробация результатов исследования

Диссертация была обсуждена на заседании кафедры международного права Московского

государственного института международных отношений(университет) МИД РФ.

Материалы диссертации нашли свое отражение в публикациях автора.

Выводы и предложения автора могут найти свое практическое применение в деятельности международных организаций по охране окружающей среды.

Теоретической-и методологической основой данной диссертации стали достижения современной российской и зарубежной правовой науки. При написании работы применялись следующие частно-научные методы: метод сравнительно-правового анализа, логический, исторический, формально-юридический.

В качестве информационной основы были использованы преимущественно нормативные источники, в первую очередь международные нормативно-правовые акты и резолюции, принятые в рамках ООН, документы ВТО и ОЭСР, а также относящееся к этой проблеме законодательство Республики Корея и Японии.

В процессе написания настоящей работы широко использовались труды российских и зарубежных специалистов в области международного публичного права по актуальным проблемам международного права, праву международных организаций, Ю.М. Колосова, Э.С. Кривчиковой, А. П. Мовчана, Д. Б. Левина, Н. А. Ушакова, Г. И. Тункина, Л. Н. Шестакова, Е. С. Молодцовой, Г. В. Игнатенко, В. А. Карташкина, Б. М. Клименко, С. В. Черниченко, О. И. Тиунова, А. Н. Талалаева, Е. А. Шибаевой, Р. А. Мюллерсона, Э. А. Пушмина, Г. М. Вельяминова, по вопросам устойчивого развития и охраны окружающей среды К. А. Бекяшева, О.С. Колбасова, А.В. Кукушкиной, А.С. Тимошенко, С. В. Виноградова, Н. С. Иванченко, Е. А. Ливошко, Н. А. Соколовой, Ю. В. Трунцевского, В. Я. Суворовой, М. Н. Копылова а также российских юристов и ученых С. С. Алексеева, В. В. Петрова, М. М. Богуславского, В. И. Данилова-Данильяна, А. Д. Урсула, Р. А. Перелета, Г. М. Костюниной, Н. П. Малетина, Н. Г. Рогожиной и исследования зарубежных авторов Эдит Браун Вейс, А. Ч. Кисса, Д. Шелтон, Бруно Шимма, С. Петер, Л. Колдвелл, М. Харди и др., а также доктрина Республики Корея и Японии Ли Син Хва, Юн Сун Джин, Ким Джин Хен, Сон У Ен Жун, Ким Ги Хын, Чон Гым Хн, Ким Пан Сок, и др. Помимо этого также были широко использованы документы и материалы Комиссии по устойчивому развитию, ВТО, ЮНЕП, ОЭСР, а так же АСЕАН и ЭСКАТО.

В результате проведенного исследования на защиту выносятся следующие основные положения.

- Проанализировав международно-правовые документы под устойчивым развитием мы понимаем такую модель развития, при которой удовлетворяются основные жизненные потребности как нынешнего, так и будущих поколений, создаются условия для самореализации

6

всем людям, независимо от страны их гражданства и принадлежности к различным социальным группам.

-    Понятие  «устойчивое развитие» может быть определено как стратегия постоянно
поддерживаемого  (регулируемого),  не разрушающего  окружающую  среду развития. Для его
достижения  защита окружающей  среды должна составлять  неотъемлемую  часть процессов
развития и не может рассматриваться в отрыве от него. Существующие международно-правовые
документы по охране окружающей среды являются юридическим инструментом регулирования
устойчивого развития через установление взаимных прав и обязанностей государств.

-    Существуют  и  действуют  специальные   принципы  международного   права,   прямо
нацеленные на регулирование сотрудничества государств в области охраны окружающей среды. К
их числу относятся прежде всего такие принципы, как : охраны и улучшения окружающей
природной среды на благо нынешнего и будущих поколений людей; неотъемлемого суверенитета
государства над своими природными ресурсами; непричинения ущерба окружающей среде за
пределами   национальной   юрисдикции;   международной   ответственности   за  такой   ущерб;
международного природоохранительного сотрудничества; предотвращения ущерба окружающей
среде.

-  В юридическом смысле становление отраслевых принципов охраны окружающей среды
должно  завершиться  принятием  нового  юридически  обязательного  международно-правового
документа универсального характера.

-  ЮНЕП должна быть преобразована в полноценную международную организацию на
основе международного договора. Первое, и самое главное - новая преобразованная ЮНЕП
должна обладать по Уставу правом принимать обязательные для государств решения, обладающие
прямым действием, точно так же,  как это делает Совет Безопасности  ООН  в ситуациях,
угрожающих всеобщему миру и безопасности.

-   В   компетенцию   новой   преобразованной   ЮНЕП  должны   входить   разработка  и
утверждение обязательных и рекомендательных Международных регламентов по окружающей
среде   по   типу   стандартов,   рекомендуемых   для   практики   Международной   организации
гражданской авиации (ИКАО), принимаемых Советом ИКАО.

-  В Азиатско-Тихоокеанском регионе должна быть создана региональная организация по
охране окружающей среды и устойчивому развитию.

Структура и содержание работы.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных нормативно-правовых источников и литературы.

Во введении обосновывается тема исследования, его цели и задачи, актуальность и

новизна, основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Понятие и источники международного права окружающей срелы н устойчивого развития» содержится общий обзор понятия международного права окружающей среды и концепции устойчивого развития.

Особую заботу для международного сообщества на современном этапе представляют глобальные экологические проблемы (например, сокращение озонового слоя, изменение климата, кислотные дожди, опустынивание, рост населения), являющиеся результатом антропогенной деятельности человека, несогласованной с законами развития природы. Решение этих проблем связано с разработкой международной политики в области окружающей среды и надежных организационно-правовых средств на международном уровне как в отношении национального природопользования, так и в отношении природных ресурсов общего пользования.

Международное право окружающей среды представляет собой совокупность международно-правовых норм, регулирующих отношения между субъектами по обеспечению рационального использования природных ресурсов Земли и охране глобальной окружающей среды от вредных воздействий в интересах настоящего и будущих поколений. Предметом международного права окружающей среды являются международные отношения по охране окружающей среды в сфере взаимодействия человечества с природой .

Международное сотрудничество в области охраны окружающей среды зародилось лишь в конце XIX в. Сначала оно носило эпизодический характер, основывалось на двусторонних мерах, касалось охраны отдельных природных объектов. Одним их первых было Соглашение о морских котиках 1897 г.

Под воздействием ряда факторов активное многостороннее и двустороннее природоохранное сотрудничество активизировалось во второй половине XX в. Основные из них -использование достижений научно-технического прогресса в целях интенсификации развития экономики, связанное с этим использование во все возрастающих масштабах природных богатств и загрязнение окружающей среды планеты, развитие программ освоения и использования космоса идр.

Источники международного права окружающей среды подразделяются на два вида:

-    закрепляющие действующие правовые принципы и нормы и образующие право в
подлинном смысле этого слова (т.е. обязательное право);

-    содержащие необязательные правила,  но оказывающие тем  не менее влияние на
международное отношения своим авторитетом (т.е. рекомендательное право).

В соответствии с приведенной классификацией к категории источников обязательного международного права окружающей среды должны быть отнесены такие акты, как Конвенция о

международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС) (1973 г.), Соглашение об охране полярных (белых) медведей (1973 г.), Конвенция об охране Средиземного моря от загрязнения (1976 г.), Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия (1972 г.), Конвенция о трансграничном загрязнении воздуха на большие расстояния (1979 г.), Венская конвенция об охране озонового слоя (1985 г.) и Монреальский протокол по веществам, разрушающим озоновый слой (1987 г.); ряд новейших конвенций -Конвенция о трансграничном воздействии промышленных аварий (1992 г.), Конвенция по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер(1992 г.), Конвенция по защите Черного моря от загрязнения (Бухарестская конвенция 1992 г.), пересмотренная Конвенция по защите морской среды Балтийского моря (1992 г.) и др.

В процессе формирования и развития международного права окружающей среды были выработаны и отраслевые, или специальные, принципы данной отрасли. Особую роль в их формировании сыграли конференции ООН в области окружающей среды 1972 и 1992 гг. Так, именно в материалах конференций был определен эколого-правовой статус человека, место окружающей среды как неотъемлемой части процесса устойчивого развития и др.

В Декларации Рио-де-Жанейро раскрывается существо и цели концепции устойчивого развития, в соответствии с которой все страны мира должны разрабатывать свои национальные планы действий по охране окружающей среды (НПДООС) с целью избежания глобальной катастрофы.

В 1987 году Международная комиссия по окружающей среде и развитию (МКОСР) обсудила вопрос о необходимости поиска новой модели развития цивилизации, опубликовав доклад «Наше общее будущее», широко известный как доклад Гру Харлем Брундтланд, возглавлявшей работу Комиссии. Именно с этого момента в средствах массовой информации начал употребляться термин «устойчивое развитие» (sustainable development), под которым стали понимать такую модель движения вперед, при которой достигается удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения людей без лишения такой возможности будущих поколений.

Объективная тенденция к постоянному расширению и углублению отношений государств по поводу охраны окружающей среды способствует формированию специальных природоохранительных норм международного права. Сегодня комплекс таких норм находится еще в стадии становления, однако уже можно говорить о существовании и действии специальных принципов международного права, прямо нацеленных на регулирование сотрудничества государств в области охраны окружающей среды. К их числу относятся прежде всего такие принципы, как: охраны и улучшения окружающей природной среды на благо нынешнего и будущих  поколений  людей;   неотъемлемого  суверенитета  государства  над  своими  природными

ресурсами; непричинения ущерба окружающей среде за пределами национальной юрисдикции; международной ответственности за такой ущерб; международного природоохранительного сотрудничества; предотвращения ущерба окружающей среде. Эти принципы широко реализуются в форме международного обычая и конвенционных норм. Они закреплены в Стокгольмской декларации, которая, хотя и не имеет обязательной юридической силы, обладает важным нормообразующим качеством. Эти принципы рецепированы также в другие декларации, резолюции и решения представительных международных форумов.

На международном уровне⁶ регулирование вопросов охраны окружающей среды тесно

связано с организацией- международного сотрудничества, концепция которого является определяющей для природы существующих международных отношений^7.

Признание необходимости сотрудничества в области охраны окружающей среды было связано с осознанием явной недостаточности односторонних мер (например, в связи с глобальным загрязнением морской среды) или разрозненных индивидуальных действий государств (например, по охране флоры и фауны) и с постепенным приобретением проблемами окружающей среды трансграничного значения, требующего согласованного многостороннего регулирования.

Большинство международных договоров предусматривает создание специальных органов, чья деятельность будет направлена именно на достижение целей соответствующего договора. Иногда в них устанавливается существенный срок для деятельности специального органа, что свидетельствует о долгосрочном характере проблемы и необходимости ее постоянного регулирования.

Вторая глава «Деятельность международных организаций в области охраны окружающей среды» разделена на пять параграфов. Первый параграф посвящен охране окружающей среды в деятельности Организации Объединенных Наций.

Устав ООН не содержит никаких положений об охране окружающей среды. Это означает, что среди принципов и целей Устава ООН не предусмотрены в качестве таковых ни предотвращение загрязнения окружающей среды, ни сохранение природных ресурсов, ни необходимость устойчивого развития. Это вполне объяснимо, поскольку, оказавшись неспособными предотвратить Вторую мировую войну, государства посчитали первостепенной задачей ООН - поддержание мира и безопасности. Кроме того, в 1945 году мировым сообществом в полной мере еще не была осознана необходимость охраны окружающей среды.

* Соколова Н. А. Специфика правовых и организационных форм международного сотрудничества в сфере охраны окружающей среды II Сибирский юридический вестник. 1998, № 2. с. 62-68.

⁷ Подробнее см. : Коломийцеа В. Ф. О некоторых концепциях международных отношений II Государство и право. 1994,№ 12.

В 1960-х и 1970-х годах развитие представлялось важнейшей целью для тех государств, которые незадолго до этого приобрели независимость от метрополий, поэтому не были разработаны ни специальные принципы охраны окружающей среды и не существовала отрасль международного права охраны окружающей среды. 14 декабря 1962 г. резолюцией 1803(XVII) Генеральной Ассамблеи ООН консенсусом была принята Декларация о неотъемлемом суверенитете над природными ресурсами^{8. С одной ст}оро^ны, она включает в себя положение о том,

что развивающиеся страны имеют неотъемлемый суверенитет над природными ресурсами, но, с другой стороны, Декларация не предусматривает необходимость сохранения естественных ресурсов. Наоборот, она требует осуществления права на естественные ресурсы в государственных интересах и для благосостояния соответствующих государств. После Стокгольмской конференции 1972 года по окружающей человека среде, на специальной сессии ГА в 1974 году резолюцией 3201 (XXIX) была утверждена Декларация об установлении нового международного экономического порядка^{9, и в том же году, в} д^екабр^е, ^на очередной сессии была принята Хартия экономических прав и обязанностей государств^{10. Они} подчеркивают право государств выбирать цели и средства для достижения экономического роста. Однако, в ст. 3 Хартии экономических прав и обязанностей государств предусмотрено, что при разработке природных ресурсов, принадлежащих двум или более странам, каждое государство обязано сотрудничать на основе обмена информацией и предварительных консультаций. Необходимо отметить, что декларации провозгласили обязанность всех государств обеспечить, чтобы деятельность в пределах их юрисдикции не причиняла ущерба окружающей среде других государств.

Согласно Уставу ООН ЭКОСОС, в частности, координирует выполнение программ специализированных учреждений ООН, относящихся к сохранению и развитию природных ресурсов, руководит деятельностью в области охраны природы входящих в его структуру органов и предпринимает самостоятельные исследования .

Для реализации целей Конференции по окружающей среде и развитию 1992 г. в качестве вспомогательного органа ЭКОСОС была создана Комиссия по устойчивому развитию. Она выполняет свои функции в координации с другими вспомогательными органами и разрабатывает рекомендации в рамках своего мандата.

В соответствии с положениями резолюции 47/191 Генеральной Ассамблеи она служит центральным форумом для обзора прогресса и настоятельного поощрения дальнейшего осуществления Повестки дня на XXI век и выполнения других обязательств, сформулированных

¹ Резолюция ГА 1803(XVII). 14 декабря 1962 г. см.: http://www.un.org/documents/ga/res/17/ares 17.htm

' Резолюция ГА 3201(ХХ!Х), I мая 1974 г.

¹⁰ Резолюция ГА 328ЦХХ1Х), 12 декабря 1974 г. см.: http://www.un.org/documents/ga/res/29/ares29.htm

на Конференции ООН по окружающей среде и развитию или в результате ее проведения. Она содействует осуществлению политики, предусматривающей комплексный учет экономических, социальных и экологических аспектов устойчивого развития, и обеспечивает комплексное рассмотрение связей как между секторами, так и между секторальными и межсекторальными аспектами Повестки дня на XXI век.

Второй параграф исследования посвящен Программе по окружающей среде ООН (ЮНЕП).

В мире действует значительное количество международных организаций универсального и регионального характера, которые в той или иной мере занимаются вопросами окружающей среды. Однако единый орган (которым могло бы стать специализированное учреждение ООН) в данной сфере  отсутствует.

В 1972 г. на основании своей резолюции 2997(XXVII)¹1 Генеральная Ассамблея учредила ЮНЕП, которая является вспомогательным органом Генеральной Ассамблеи ООН и функционирует в тесном сотрудничестве с ЭКОСОС. ЮНЕП стала центральным органом, координирующим деятельность всех международных организаций, занимающихся вопросами окружающей среды на общесистемном уровне. Эти организации подразделяются на: межправительственные и неправительственные - по критерию членства; универсальные (глобальные) и региональные (субрегиональные) - по субъективно-территориальному признаку; занимающиеся проблемами охраны конкретных экосистем и природных объектов - по предметному признаку; организации, специально созданные для целей международного сотрудничества по различным направлениям природопользования и охраны окружающей среды, и занимающиеся данными проблемами в связи со своими основными функциями - по тому месту, которое проблематика окружающей среды занимает в компетенции, указанной в уставе, и, наконец, на научно-технические, социально-экономические, культурно-просветительные, научно-информационные, контрольно-надзорные и т.п. организации - по функциональной ориентации.

Основная цель ЮНЕП, сформулированная в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, заключается в организации и проведении мер, направленных на защиту и улучшение окружающей среды на благо нынешнего и будущих поколений человечества.

Учредительным актом ЮНЕП является не межправительственное соглашение, а
резолюция Генеральной Ассамблеи ООН. Договорная правоспособность ЮНЕП производна от
правоспособности ООН, является реализацией последней. Учреждение ЮНЕП резолюцией
Генеральной     Ассамблеи         соответствует     порядку     создания     вспомогательных     органов,

" Резолюция ГА 2997(XXV1I) I5.I2.1972 см.: http//www.un.org/documents/ga/res/27/ares27 htm

предусмотренному Уставом ООН, и аналогично созданию других вспомогательных органов.

Существует множество предложений о преобразовании ЮНЕП. Практически все они сводятся к тому, что ЮНЕП должна быть преобразована в полноценную международную организацию на основе международного договора. Первое, и самое главное - новая преобразованная ЮНЕП должна обладать по Уставу правом принимать обязательные для государств решения, обладающие прямым действием, точно так же, как это делает Совет Безопасности ООН в ситуациях, угрожающих всеобщему миру и безопасности.

В компетенцию новой преобразованной ЮНЕП должны входить разработка и утверждение обязательных и рекомендательных Международных регламентов окружающей среды по типу стандартов, рекомендуемых для практики Международной организации гражданской авиации (ИКАО), принимаемых Советом ИКАО.

Третий параграф посвящен Экономической и социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО).

Экономическая и социальная комиссия ООН для Азии и Тихого океана была создана в соответствии с резолюцией 37(IV) ЭКОСОС от 28 марта 1947 года в качестве временного органа для оказания помощи разоренным войной странам Азии и Дальнего Востока. Резолюцией 414(ХШ) ЭКОСОС от 18 сентября 1951 года ЭСКАТО была утверждена в качестве постоянного органа ООН.

ЭСКАТО оказывает содействие комплексному развитию экономики стран Азии, Дальнего Востока и Тихого океана, уделяет большое внимание проблемам торговли, охраны окружающей среды, транспорта, вопросам координации национальных программ и планов развития, занимается проблемами социального развития.

В области окружающей среды и устойчивого развития главные цели ЭСКАТО состоят в том, чтобы наладить региональное и субрегиональное сотрудничество и вовлечь ее членов в разработку и осуществление проектов в области охраны окружающей среды и устойчивого развития, которые обеспечили бы государствам, возможность использовать преимущества глобализации.

Регион деятельности ЭСКАТО, охватывает большой и разнообразный диапазон экосистем, включая пустыни, леса, реки, озера и моря. В последнее время три фактора способствовали чрезмерному истощению окружающей среды и природных ресурсов в Азиатском и Тихоокеанском регионе: увеличение в два раза населения региона за последние четыре десятилетия, увеличение втрое регионального экономического выпуска продукции за последние два десятилетия и проблема бедности.  Это неблагоприятное воздействие было усилено недавним экономическим

спадом в регионе, который имел серьезные экономические и социальные последствия.

Четвертый параграф посвящен деятельности Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) является прежде всего форумом, в рамках которого правительства стран-членов имеют возможность обсуждать, разрабатывать и совершенствовать экономическую и социальную политику.

Основной целью ОЭСР является построение здоровой экономики в государствах-членах, совершенствование ее эффективности, взаимное согласование их рыночных систем, распространение свободы торговли и вклад в дальнейшее развитие как промышленно развитых, так и развивающихся стран.

Следует отметить, что работа ОЭСР все больше строится на базе междисциплинарных и «горизонтальных» исследований, выходящих за рамки отдельных секторов. Уже немыслимо раздельное изучение проблем охраны окружающей среды и экономических процессов. Неразрывно связаны между собой проблемы торговли и инвестиций. Развитие биотехнологий затрагивает политику в области сельского хозяйства, промышленности, науки, охраны окружающей среды и экономического развития.

Директорату по охране окружающей среды удалось сформировать философию ОЭСР, заключающуюся в том, что политика экономического роста и охраны окружающей среды должны взаимно дополнять и укреплять друг друга. Директорат изучает вопросы взаимовлияния политики по охране окружающей среды, торговой, энергетической и сельскохозяйственной политики, а также экономические аспекты изменений климата и вопрос влияния природно-восстановительных работ на повышение уровня занятости населения. Учет экологических факторов при выработке экономической политики привел к созданию таких инструментов, как : принцип за загрязнение платит загрязнитель, и методов расчета стоимости природных ресурсов, до недавнего времени считавшихся бесплатными.

В 1971 году в рамках Совета ОЭСР был создан Комитет по политике окружающей среды (КПОС). КПОС является одним из важнейших комитетов ОЭСР. Он несет ответственность за реализацию программ Организации, утвержденных Советом, в области охраны окружающей среды. КПОС следит за содержанием и процессом реализации программ.

Устойчивое развитие, включая три важнейших фактора - экономический рост, социальное развитие и охрану окружающей среды - является главной целью как правительств стран-членов ОЭСР, так и всей ОЭСР в целом. Страны-члены ОЭСР несут особую ответственность за осуществление устойчивого развития во всем мире.

Пятой параграф посвящен Всемирной торговой организации (ВТО).

В первые десятилетия существования ГАТТ не принималось рекомендаций по охране окружающей среды ни на встречах договаривающихся сторон, ни при разрешении торговых споров. В начале 1970-х годов участники ГАТТ признали потребность в решении проблем окружающей среды, имеющих отношение к торговле.

На встрече Совета в ноябре 1971 г. было принято решение об учреждении группы по экологическим мерам и международной торговле (ГЭММТ). ГЭММТ была первой структурой, созданной в рамках ГАТТ для защиты окружающей среды. Она была создана как дополнительный орган, который будет действовать по требованию договаривающихся сторон, когда возникает в этом потребность.

ГЭММТ представила доклад на 49-ой сессии договаривающихся сторон в январе 1994 г. Предложение председателя ГЭММТ состояло в том, чтобы рассмотреть следующие четыре положения, которые суммируют текущий подход к проблемам окружающей среды. Во-первых, ГЭММТ предпринимала все меры, чтобы гарантировать, что рассматриваемые ею вопросы остаются в пределах ее мандата и компетенции ГАТТ, а именно, изучала проблемы, которые связаны с торговлей и которые могут вызвать существенные экологические изменения для государств ГАТТ, имея в виду, что ГАТТ не было предназначено для рассмотрения национальных экологических проблем. Во-вторых, необходимо приложить усилия для ликвидации противоречий между ценностями системы международной торговли и индивидуальными и коллективными действиями по защите окружающей среды. При возникновении же проблем с координацией политических курсов, важно гарантировать, чтобы они были разрешены, не подрывая правил международной торговли. В-третьих, важно гарантировать, чтобы правила международной торговли не составляли бы необоснованного препятствия для разработки экологической политики. Привила ГАТТ уже приспосабливают торговые меры для защиты окружающей среды и национальных ресурсов. Открытая, безопасная и справедливая система торговли, выработанная правилами ГАТТ, может облегчить разработку политики, нацеленной на охрану окружающей среды, поощряя более эффективное распределение ресурсов и обеспечивая реальный рост дохода.

В Марракешском решении ^л предусмотрено создание Комитета по торговле и окружающей среде (КТОС), в задачи которого входят : (а) определить взаимосвязь и отношения между торговыми и экологическими мерами, для того, чтобы обеспечить устойчивое развитие; (б) дать соответствующие рекомендации требуется ли модификация условий многосторонней системы

¹²   На Марракешской конференции министров 14 апреля 1994 г. было принято «Решение о торговле к окружающей среде»

торговли, обеспечивающей открытую, равноправную и справедливую торговлю.

С созданием Всемирной Торговой Организации (ВТО) в 1995 г., взаимосвязь проблем окружающей среды и торговли заняла одно из центральных мест в многосторонней системе торговли. Цели ВТО, как разъясняется в преамбуле Соглашения об учреждении ВТО 1994 г. (в дальнейшем «Марракешское соглашение»)^{13, тепе}р^ь безусловно охватывают всемирно признанную концепцию устойчивого развития. Кроме того, в рамках КТОС разработаны механизмы для разрешения противоречий между торговлей и окружающей средой, и выработки предложений в целях обеспечения устойчивого развития.

Марракешское соглашение предусматривает отдельно установленную структуру многосторонней системы торговли, которая охватывает соглашение ГАТТ, измененное Уругвайским раундом и другими соглашениями. Первый параграф преамбулы соглашения ВТО впервые говорит в контексте многосторонней системы торговли о цели устойчивого развития и потребности защиты и охраны окружающей среды: «Государства-участники настоящего Соглашения, признавая, что их экономические и торговые отношения должны способствовать повышению уровня жизни..., росту производства и торговли товарами и услугами при наиболее целесообразном использовании мировых ресурсов в соответствии с целями устойчивого развития, выражают стремление содействовать защите и сохранению окружающей среды».

Третья глава «Региональное сотрудничество в области охраны окружающей среды (на примере Азиатско-Тихоокеанского региона)» состоит из четырех параграфов Первый параграф посвящен вопросам регионального сотрудничества.

После Конференции ООН по вопросам окружающей среды и развития в 1992 году государства активизировали сотрудничество в области охраны окружающей среды. Были разработаны различные многосторонние программы сотрудничества в области охраны окружающей среды. Среди них в первую очередь необходимо отметить Трехстороннюю встречу министров по охране окружающей среды Китая, Японии и Кореи. Кроме того, на постоянной основе функционируют Северо-восточная азиатская конференция по сотрудничеству в обчисти охраны окружающей среды и Северо-восточная азиатская субрегиональная программа по сотрудничеству в области охраны окружающей среды.

Трехсторонняя встреча министров по охране окружающей среды Китая, Японии и Кореи(ТЕЕМ) Северо-восточный регион, в котором расположены Республика Корея, Китай и Япония,    представляет    собой    единую    экологическую    зону,    в    которой    для    устойчивого

" Соглашение об учреждении ВТО 1994 г

см: http //www wto org/english/docs_e/legal_e/legal_e htmKwtoasreement

экономического развития и улучшения качества жизни требуются совместные усилия этих стран в области охраны окружающей среды. Для достижения устойчивого развития северо-восточного региона страны сотрудничают в следующих направлениях: повышение роли общественности в области защиты окружающей среды, активизация обмена информацией, предотвращение загрязнения атмосферы, охрана морской флоры и фауны, экологические исследования, усиление сотрудничества в области борьбы с промышленным загрязнением и др. Изменение климата было определено в качестве проблемы первостепенной значимости и в дальнейшем страны договорились еще более активизировать сотрудничество в этой области.

Северо-восточная азиатская конференция по сотрудничеству в области охраны окружающей среды(САКСОС). - САКСОС является официальным межправительственном форумом, который был образован в 1992 году. САКСОС возникла в результате расширения корейско-японского научного симпозиума по охране окружающей среды. Государства осуществляют обмен информацией по вопросам, касающимся интересов региона в области охраны окружающей среды, в том числе сохранения биоразнообразия, проблеме кислотных дождей, загрязнения моря, химически вредных веществ, чистых технологий, чистого производства и т. д. Таким образом, САКСОС расширяет сферу взаимопонимания и предоставляет возможность для регионального сотрудничества по вопросам охраны окружающей среды. В частности, соглашения заключенные в области охраны окружающей среды с приграничными странами, такими, как Япония, КНР, Россия и Монголия, осуществление совместных проектов в этой сфере, а также встречи министров окружающей среды трех стран - Республики Корея, КНР и Япония - во многом обязаны работе именно этой конференции.

Второй параграф посвящен деятельности Ассоциации государств юго-восточной Азии (АСЕАН).

Экологическое сотрудничество в рамках АСЕАН имеет многоплановый характер и развивается в области скоординированных экологических программ, первая их которых была начата еще в 1977 г. при содействии ЮНЕП.

Структура АСЕАН в сфере управления охраной окружающей среды и рационального использования природных ресурсов создавалась в несколько этапов. В 1978 г. в Джакарте состоялось первое совещание экспертной группы АСЕАН по проблеме окружающей среды, результатом которого стало достижение общего согласия по развитию регионального сотрудничества в рамках первой экологической программы. С этого момента встречи членов экспертной группы стали проводиться раз в год. Первое совещание министров по окружающей среде, одобривших совместный план действий, состоялось в 1981 г.

В настоящее время процесс принятия и реализации решений по развитию регионального сотрудничества в области охраны окружающей среды охватывает несколько уровней. Ежегодно проводятся встречи министров по окружающей среде, где рассматриваются вопросы регионального сотрудничества и уточняется концепция и приоритетные сферы для принятия совместных программ. В дальнейшем разработкой и практической реализацией занимаются шесть рабочих групп, которые являются постоянно действующими органами в системе экологического управления АСЕАН.

Третий и четвертый параграфы посвящены устойчивому развитию Республики Корея и Японии.

Внутригосударственное законодательство по охране окружающей среды в Республике Корея впервые появилось в конце 60-х годов XX века, когда была принята «Пятилетняя государственная программа по экономическому развитию». До этого времени общество не уделяло достаточно внимания проблеме окружающей среды, поскольку и в послевоенный период, и в 60-е годы развитие экономики страны, в частности индустриализация, были самой важной задачей государства. Вместе с тем, стоит отметить, что с целью предотвращения загрязнения окружающей среды из-за последствий индустриализации был принят первый закон о предотвращении загрязнения окружающей среды от 5 ноября 1963 года. Этот закон имел конкретные цели, среди которых: предотвращение загрязнения атмосферы, рек, шумового загрязнения и вибрации, вызванных деятельностью заводов и предприятий, или машин и инструментов. Он состоял всего лишь из 21 статьи и являлся небольшим по объему, нодостаточно ёмким по содержанию. В январе 1971 года закон о предотвращении загрязнения окружающей среды был существенно изменен: были введены новые нормы и нормативы допустимых выбросов и сброса веществ, а также система разрешений для создания очистного оборудования по улавливанию выбросов загрязняющих веществ.

Далее, в 1970-е годы, с их индустриализацией и урбанизацией, пришло более четкое осознание проблем окружающей среды. Поэтому был принят новый закон о защите окружающей среды от 31 декабря 1977 года. В него были включены как новые нормы, так и как оценка воздействия на окружающую среду, нормативы качества окружающей среды и ограничение выбросов общих объемов загрязняющих веществ, для того, чтобы более комплексным образом решать экологические задачи путем предотвращения загрязнения окружающей среды, а также очистки уже загрязненной окружающей среды.

В 1990-е годы экологическое право интенсивно развивалось, и вместо Закона о защите окружающей среды было принято 6 разных законов, среди которых : Законы об основах политики

18

в области окружающей среды, сохранении атмосферы, сохранении водной среды, регулировании шума и вибрации, управлении опасными химическими веществами и Закон о разрешении экологических споров.

После принятия «Повестки дня наХХI век» Республика Корея разработала государственную стратегию в целях обеспечения устойчивого развития.- Также был принят документ, четко разделяющий между ними компетенцию в области охраны окружающей среды между различными министерствами и ведомствами. На основе этой системы был принят «общий стратегический план для развития» и «новое тысячелетнее государственное видение окружающей среды».

В сентябре 2002 года при президенте в качестве консультационного органа была учреждена «Президентская комиссия по устойчивому развитию»

В 1993 г. Япония приняла Основной закон об охране окружающей среды и в 1994 г. Национальную программу охраны окружающей среды.

В Основном законе об охране окружающей среды сформулированы следующие национальные цели в области окружающей среды :

-     обеспечение  экологически  устойчивого  развития  экономики  на  основе  сокращения
хозяйственного   воздействия   на   окружающую   среду   (при   сохранении  достигнутого
уровня жизни), обеспечение улучшения окружающей среды и связанного с ним роста
благосостояния;

-     укоренение   отношения   к   окружающей   среде   как   к   наследию,   которое   останется
следующим поколениям, сохранение культурных ценностей и здоровья;
налаживание  международного  сотрудничества  в  решении  глобальных  экологических
проблем.

Законом определены обязанности социальных институтов и граждан на пути к достижению поставленных целей. Правительство осуществляет общее регулирование, органы местного самоуправления несут ответственность за разработку экомероприятий, соответствующих их возможностям и локальной специфике; частный сектор учитывает в ходе своей деятельности интересы охраны окружающей среды; население осваивает нормы экологически корректного образа жизни.

Япония находится в самом динамично развивающемся регионе мира. Как крупнейшая индустриальная страна мира, Япония несет вместе с США наибольшую ответственность за избыточное накопление парниковых газов в атмосфере. В 90-е годы Япония стала одним из наиболее    активных   участников   международного   диалога   по   предотвращению   глобального

потепления.

Выполнение национальных обязательств по Киотскому протоколу заранее предполагало использование гибких инструментов в соответствии с которыми та или иная страна совместно с другими решает свои проблемы. Такие схемы основаны на системе взаимозачетов, что позволяет обеспечивать меры по сокращению выбросов в той стране, где это связано с наименьшими издержками. Эти правила игры создают мощный импульс для развития дву- и многостороннего сотрудничества по вопросам климата, экологии, а в конечном счете, и экономического развития. Без покупки квот Япония, как и США, не в состоянии обеспечить себе достижение устойчивого развития.

В заключении сформулированы выводы исследования, сделанные на основе проведенного в основной части анализа, и представлены рекомендации по теме исследования.

По теме диссертационного исследования опубликованы работы ;

1.         Ли Сын Мин. Отраслевые принципы международного права окружающей среды в концепции
устойчивого развития. // Московский журнал международного права. 2003. № 1. 0.3 п.л.

2.         Ли Сын Мин. Международно-правовые аспекты деятельности АСЕАН в области окружающей
среды и устойчивого развития. // Закон и право. 2004. № 3. 0.9 п.л.

Заказ Хч /00- Т'фаж /££> МГИМО(У)МИДРФ

Отпечатано в отделе оперативной полиграфия

и множительной техники МГИМО (У) МИД РФ

117218, Москва, ул. Новочеремушкинская, 26

-5385

ИЗ ФОНДОВ РБД

Тихоновецкий Дмитрий Сергеевич

Судебная практика как источник европейского

права

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва

РБД  

2005

Тихоновецкий, Дмитрий Сергеевич

Судебная практика как источник европейского права [Электронный ресурс]: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: Спец. 12.00.10 / Тихоновецкий Дмитрий Сергеевич; [Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД РФ]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Тихоновецкий Дмитрий Сергеевич

Судебная практика как источник европейского права

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва - 2004

РБД, 2005 (электронный текст)

На правах рукописи

ТИХОНОВЕЦКИЙ Дмитрий Сергеевич

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА КАК ИСТОЧНИК ЕВРОПЕЙСКОГО ПРАВА

Специальность 12.00.10. Международное право. Европейское право.

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва 2004

Работа выполнена на кафедре европейского права Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России.

Научный руководитель                           Заслуженный деятель науки РФ,

доктор юридических наук. Профессор Энтин Л.М.

Официальные оппоненты                         1. Профессор, доктор юридических наук

Кашкин СЮ. 2. кандидат юридических наук Лебедев М.А.

Ведущая организация                               Российский Университет дружбы народов

Защита состоится &Эп <л*Сил    2005fода

Диссертационного Совета Д. 209. 002. 05. по юридическим наукам при Московском   государственном институте международных отношений (Университете) МИД России по адресу: г. Москва, проспект Вернадского, 76, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Московского государственного института международных отношений (Университете) МИД России.

Автореферат разослан <</j% Л444)С4И 20О"6ч>да.

Ученый   секретар                      /            идат  юридических   наук

Диссертационного Совета                           ///              Павлов Е.Я.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность и новизна темы

Актуальность предложенной темы обусловлена двумя факторами. Во-первых, в работе исследуется важнейшие аспекты теории европейского права, особой правовой системы действующей в рамках Европейского Союза и Европейской Конвенции о правах человека и основных свобод, государством-участником которой является Россия. Во-вторых, Европейский Союз является важнейшим торговым и политическим партнером Российской Федерации, без изучения правовой системы которого невозможно говорить о полноценном развитии международных отношений с европейскими государствами.

Учитывая особую природу европейского права, вопрос об источниках, тем более о роли судебной практики в его системе, представляет собой одну из фундаментальных, сложных и неоднозначных проблем современной науки права.

Актуальность исследования определяется тем, что позволяет подвергнуть детальному изучению вопрос о роли судебной практики в системе источников Европейского права, что в свою очередь способствует более полному анализу теории европейского права.

Необходимость изучения европейского права с учетом участия России в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (или Римской Конвенции), а также особого значения, которое имеет вопрос об источниках европейского права для теории права в целом, определяет значимость и актуальность диссертационной работы. Работа важна также для российского исследователя, поскольку представляет собой опыт комплексного анализа судебной практики как источника европейского права, включая решения Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека.

Актуальность  настоящего  исследования   в  значительной  степени  обусловлена тем

серьезным     значением,     которое     п   р   и    ci

i4dt  'В'" нашей   стране   гнию РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ

БИБЛИОТЕКА         } СПетерАург a Cf 09   WOymwW

Европейского права, как при подготовке юристов-международников, так и при повышении квалификации государственных служащих. Как отмечено в постановлении Пленума Верховного Суда России от 10 октября 2003 года № 5 «Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов».

Новизна темы определяется также тем, что в работах российских авторов данная проблема не была до сих пор достаточно глубоко проработана. Выполнение данного исследования построено на привлечении и анализе целого ряда новых источников и литературы. Это должно позволить восполнить определенный пробел в изучении проблематики Европейского права в российской правовой науке.

Степень разработанности темы в научной литературе

На сегодняшний день в правовой литературе накоплено значительное количество работ по общим проблемам теории европейского права и в том числе по проблеме источников европейского права Тем не менее, даже в европейской правовой науке, которая насчитывает почти пятьдесят лет непрерывного изучения права Сообществ и Европейской Конвенции по правам человека, по проблеме судебной практики как источника европейского права существует относительно мало специальных исследований

В российской литературе, в первую очередь, следует упомянуть две фундаментальные работы по Европейскому праву, в которых поднимается проблема судебной практики как источника Европейского права Это учебник под редакцией профессора Энтина Л М «Европейское право» (2000 г). а также работы под редакцией профессора Кашкина  С Ю    «Право  Европейского  Союза»   (2002  г).   в

которой можно найти интересный обзор рассматриваемой проблематики и «Хартия

Европейского Союза об основных правах: комментарий».

Можно также отметить работы А.Я. Капустина. Б.Н. Топорнина, В.А. Туманова, М.Л.

Энтина. С.А. Глотова.

Значительный    интерес    представляют    для    разработки    данной    темы    работы

иностранных авторов,  переведенные на русский язык:   «Европейская конвенция о

правах  человека  и   Европейская  социальная  хартия:   право   и   практика»   авторов

Гомьен, Харрис и Зваак; «Европейское право в области прав человека: практика и

комментарии» авторов Дженнис, Кей и Брэдли.

Проблемы теории европейского права более обстоятельно разработаны в  зарубежной

литературе. Среди работ иностранных авторов, опубликованных в последнее время.

особо   следует  отметить   монографию  Хартли   «Constitutional  problems   of the   EU»

(1999), а также фундаментальное исследование Крейга и Де Бурка «EU Law» (2003).

внесших серьезный вклад в развитие теории европейского права.

Важное значение имеют также сборники судебных решений Суда ЕС и Европейского

Суда по правам человека.

Цели и задачи исследования

Цель диссертации состоит в исследовании проблем судебной практики Суда Европейских Сообществ и Суда по правам человека как источника европейского права. Проведенное исследование должно внести определенный вклад в науку европейского права посредством изучения и обобщения нового теоретического материала на основе систематизации практики европейских судебных органов. При изучении данной темы были выделены три основные задачи: во-первых, рассмотрение проблемы структурирования системы источников европейского права в нормативных актах и доктрине; во-вторых, рассмотрение вопроса о месте и роли судебной практики как источника европейского права, а также о том, в какой мере теоретически обоснованна постановка вопроса о судебной практике как единой группе источников европейского права; в-третьих, анализ практики Суда Европейских Сообществ и Европейского Суда по правам человека, позволяющий дать

ответ на вопрос о том, какова роль судебиого решения в системе источников права

ЕС.

Структура   работы   определяется   целями   и   задачами   исследования.   Диссертация

состоит из введения, трех глав, заключения и списка используемых источников и

литературы.

Структура   работы   и   выделение   глав   соответствует   важности   и   логике   анализа

отдельных проблем в рамках заданной темы.

Ключевое значение для понимания структуры работы имеет следующий переход: от

общетеоретических   и   доктринальных   проблем   теории   и   структуры   источников

европейского права в первой главе к анализу непосредственно судебной практики

Суда ЕС во второй главе и Европейского Суда по правам человека в третьей главе.

Внутреннее   построение   глав   обусловлено   последовательностью   задач,    которые

ставятся в ходе научного анализа поставленной в данной работе проблемы.

Методологические и теоретические основы исследования

В диссертации в качестве научного инструментария использована доктрина позитивистского анализа в праве. С этой точки зрения особую ценность представляют нормативный, научный подход к анализу предмета изучения, разработке научно-правовых понятий, а также построению выводов, основанных на юридической аргументации.

В то же время в работе при использовании научного инструментария позитивистского подхода к анализу правовой реальности автор отказался от ряда постулатов классической позитивистской модели функционирования и появления норм права Так например концепция «нет права без суверена», как представляется, изжила себя Нормы права - это не только результат «насилия», принуждения государством, неким «Левиафаном», членов общества к исполнению навязываемых сверчу правил поведения. Подобный взгляд в теории права, возможно, был допустим во времена Гоббса. Локка и Маркса, но с тех пор теория права шагнула далеко вперед

Предмет анализа в работе составили как нормативные акты и судебные решения, так и доктрина, opinio iuris. зачастую оказывающая огромное влияние на развитие судебной практики Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека в том или ином направлении.

В работе были также использованы исторический, сравнительно-правовой и конкретно-правовой метод анализа. Исторический метод анализа был применен в диссертации в силу необходимости рассмотрения проблемы, поставленной в работе, с точки зрения эволюции практики Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека. Сравнительно-правовой метод анализа был использован для сравнения судебной практики Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека. Конкретно-правовой метод оказался важным при анализе конкретных решений судебных решений и нормативных актов.

Краткий обзор источников и литературы

При проведении исследования были использованы, во-первых, российская и зарубежная литература по проблеме, во-вторых, относящиеся к теме нормативно-правовые акты и документы, в-третьих, решения судебных органов, имеющие наиболее важное и существенное значение для раскрытия темы.

Для исследования по теме диссертации был проанализирован целый ряд научных работ, нормативных актов и судебных решений. Помимо текстов учредительных договоров о создании Европейских Сообществ и Европейского Союза, включая Ниццский договор, вступивших в силу 1 февраля 2003 года, был использован также и проект Договора, учреждающего Конституцию для Европы, который был подготовлен Конвентом под председательством Жискар Д'Эстена. Этот документ важен, поскольку позволяет рассмотреть развитие европейского права в динамике, а также поскольку проект Конституции предполагает внести значительные изменения в порядок функционирования Суда ЕС. полномочия Европейского Союза. Несмотря на то. что Конституция представляет собой пока лишь проект нормативного акта, она даст важный материал для настоящею исследования, и в особенности для изучения источников   европейского   права   и   проблемы   защиты   прав   человека   в   рамках

Европейского Союза, поскольку позволяет выявить тенденцию предстоящего развития судебной практики как источника права.. а также о соотношении юрисдикции Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека, формирующих прецедентное право.

При работе над темой диссертации были привлечены учредительные акты и ряд иных нормативно-правовых документов, и в частности «Амстердамский договор» (М.. 1999) под редакцией Ю.А. Борко. М.В. Каргаловой, «Ниццский договор и Хартия основных прав Европейского Союза» (М.. 2003), «Хартия Европейского союза об основных правах: комментарий» (М., 2001) под редакцией профессора СЮ. Кашкина и др.

Среди сборников судебных решений важное значение имеет двухтомный сборник избранных решений Европейского Суда по правам человека (М.. 2001), а также сборник «Суд Европейских Сообществ: избранные решения» (М., 2001). подготовленный в рамках Института Европейского Права. Эти сборники представляют особую ценность, поскольку включают ключевые решения двух судебных инстанций, без которых невозможен анализ нормотворческой роли Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека в рамках европейского права. В диссертации был также использован целый ряд документов, включая заключения Суда ЕС по ряду запросов, заключения генеральных адвокатов по ряду важнейших дел в Суде ЕС, которые имеют особое значение при изучении практики Суда ЕС, поскольку позволяют проанализировать то, каким образом развивается доктрина европейского права, отчеты о деятельности Суда ЕС, отчеты Европейского Омбудсмана, заключения Европейской Комиссии, проект Договора, учреждающего Конституцию для Европы.

В литературе по данной тематике особое внимание привлекают к себе работы видных российских правоведов: учебник Б.Н. Топорнина «Европейское право», работа Капустина А.Я. «Европейский Союз: интеграция и право».

Среди специальных работ, посвященных отдельным вопросам европейского права, следует выделить работу В.А. Туманова «Европейский Суд по правам человека», а также М.Л. Энтина «Суд Европейских Сообществ: правовые формы обеспечения •западноевропейской интеграции». Работа Туманова представляет особый интерес для исследователя роли судебной практики в системе источников европейского права.

поскольку предлагает обстоятельный анализ проолем. связанных с исполнением решений Европейского Суда по правам человека в отдельных государствах-участниках.

Также интересна работа С.А. Глотова «Россия и Совет Европы: политико-правовые проблемы взаимодействия».

Важным является труд Шемятенкова В.Г. «Европейская интеграция», но исключительно для анализа эволюции роли Суда ЕС, а также вопросов, связанных с расширением полномочий Сообщества. Также полезными оказались работы других видных российских европеистов: Борко Ю.А., Буториной О.В.. Барановского В.Г.. Каргаловой М.В. и т.д.

Ряд монографий зарубежных ученых по данной тематике вызывают особый интерес. Такова например работа под редакцией Слотера, Свит. Вайлера и др. "The European court of Justice and National Courts - Doctrine and Jurisprudence: Legal change in its social context".

Особый интерес представляют некоторые работы, появившиеся на- тему нормотворчества Суда ЕС в наиболее известных и авторитетных центрах по изучению права ЕС: работа профессора Ингольфа Перниса «Kompetenzabgrenzung im Europaischen Verfassungsverbund» в Институте Макса Планка в Германии, Ари Аффилало «How Far Frankovich? Effective judicial protection and associational standing to Litigate diffuse interests in the European Union», Луиса Шарлентьера «The European Court of Justice and the rhetoric of affirmative action» в Институте Европейского Права в Италии .

Среди зарубежных работ по теории европейского права можно отметить такие работы как «Fundamental Human rights as a vehicle of legal integration» Фраувайна и «The European convention on human rights» Джекобса и Байта. В первой работе посвящается очень много места анализу практики Суда Европейских Сообществ, что позволяет проследить, как менялся подход в доктрине европейского права по отношению к судебной практике как источнику европейского права под влиянием нормотворчества самого Суда ЕС.

Вторая работа интересна с той точки зрения, что представляет собой анализ взаимодействия Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека в сфере защиты прав  человека в  Европе.   Более того,  в данной работе анализируются  различные

подходы к толкованию норм Европейской К'онвснцин по правам человека, в гом числе и с точки зрения международного права.

Следует также отметить сборник «Россия и европейское право», изданный по итогам международной конференции, проводившейся в 2000 году в МГПМО. В данный сборник включен ряд статей, посвященных проблематике данной диссертации, которые дают представление о дискуссии, идущей в научных кругах, по проблемам теории европейского права.

Апробация и внедрение результатов работы

Материалы и результаты настоящего исследования позволили автору опубликовать несколько научных статей по проблеме изучения источников европейского права, подготовить доклады для научных и научно-практических конференций и семинаров по проблемам европейской интеграции и. европейского права, а также были использованы в преподавательской деятельности автора на кафедре Европейского права МГИМО (У) МИД России.

Результаты исследования могут быть полезны в практической работе МИД России при анализе процессов, проходящих в ЕС. а также для развития отношений между Россией и ЕС. Данное исследование может быть использовано другими министерствами и ведомствами, занимающимися проблемой защиты прав человека в России и Европе.

Положения и выводы, выносимые на защиту

Разработка темы диссертационного исследования позволила автору сформулировать следующие основные положения, выносимые на защиту.

Во-первых, судебные решения . в силу сложившейся практики, что нашло свое подтверждение и в европейской правовой доктрине и в самих судебных решениях, являются одним из источников европейского права, более того, их следует рассматривать как отдельный, самостоятельный источник права, как единый corpus legi. Основанием для этого может служить механизм формирования правовых норм в судебных решениях. При этом нормы, формируемые судебными инстанциями могут

быть классифицированы но юридической силе как относящиеся к общим принципам европейского права, г.е. первичному праву, так и к вторичному праву, поскольку существует ряд решений, изменяющих или толкующих нормы права, закрепленные в правовых актах вторичного права.

Во-вторых, в европейском праве разработана концепция прецедента как источника нормативно-правового регулирования, de jure обязательного к применению судами государств - членов при разрешении споров на основе права ЕС. Доктрина прецедента разработана, прежде всего, с единственной целью привлечь национальные суды к активному участию в непосредственном применении норм права ЕС. поскольку загруженность Суда ЕС и частые конфликты между Судом ЕС и некоторыми судебными инстанциями государств - членов мешали единообразном применению права ЕС.

Система доктрины прецедента включает концепцию «acte clain> и «delegation sectorale des fonctions judiciaires». «Acte clair» позволяет разрешить вопрос, в каком случае можно говорить о прецеденте как источнике права ЕС. подлежащего непосредственному применению, обладающем верховенством и прямым действием, на территории государств - членов. Концепция «частичного перераспределения судебных функций» между Судом ЕС и судами государств - членов определяет, каким образом используется прецедент как источник права ЕС судами государств -членов при определяющей контролирующей и нормотворческой роли Суда ЕС и общей правоприменительной роли национальных судов. Основой развития доктрины прецедента является процедура вынесения решения в преюдициальном порядке, предусмотренная статьей 234 Договора о Создании Европейского Сообщества. В-третьих, прецедентное право Европейского Суда по правам человека составляет часть европейского права, которая опосредована через правопорядок государств-участников Конвенции. Принципы защиты прав человека, формируемые в рамках Европейской Конвенции, а следовательно и при непосредственном участии Европейского Суда по правам человека, являются императивными нормами права Европейского Союза.

В-четвертых, практика Суда ЕС показывает, что Суд ЕС на основе своих собственных решении признает обязательную силу судебной практики Европейского Суда по нравам человека, тем самым подчеркивая особое положение Европейского

II

Суда по правам человека в сфере регулирования зашиты прав человека и основных свобод в Европе.

В-пятых, в результате принятия Хартии Европейского Союза об основных правах единство системы защиты прав человека в Европе может оказаться по угрозой. Несмотря на статью 53 Хартии основных прав Европейского Союза, призванную разрешить часть правовых коллизий между Судом ЕС и Европейским Судом по правам человека, связанных с различием стандартов зашиты прав человека в ЕС и Европейской Конвенции, существует вероятность того, что после принятия Хартии часть коллизий и неурегулированных вопросов, связанных с конкурирующей юрисдикцией Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека, останется неразрешенной.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение к работе содержит обоснование ее актуальности, научной новизны, анализирует степень разработки темы в научной литературе, формулирует цели и задачи исследования, обосновывает научную новизну, теоретическую и практическую значимость, раскрывает научные и правовые основы работы. Во введении формулируются основные положения, выносимые на защиту, а также приводятся сведения об апробации работы и внедрении ее результатов.

Первая глава («Система источников европейского права: концептуальные осоновы и практика») посвящена вопросу о структуре источников европейского права, а также раскрывает содержание ключевых понятий, используемых в этой связи в теории европейского права.

Задача этой главы заключается в том. чтобы ответить на вопрос о том. какова структура источников европейского права и оправданно ли с научной точки зрения говорить о нормотворческой роли судебного решения в европейском праве. В ней дается ответ на вопрос - рассматривается ли судебная практика в доктрине европейского права как источник права, а также, при положительном ответе на предыдущий вопрос, о том, какое место в системе источников европейского права занимает судебная практика.

В первом разделе этой главы рассматривается вопрос о структуре источников права.

Дается   определение   основных  понятий,   необходимых  хпя   анализа   поставленной

задачи: понятие «источник права», «европейское право», «судебная практика». Также

рассматриваются   основные   проблемы   современной   теории   европейского   права

относительно   природы   европейского   права  и   его   воздействия   на   национальные

правовые системы.

Значительное   внимание  уделено   рассмотрению   позиции   Суда   ЕС   в   отношении

структуры     источников     права.      В     рамках     доктрины     судебного     контроля.

разработанного в решении по делу ER.T,  Суд ЕС, определяя те акты Сообщества.

которые подлежат судебному контролю, указывает, что источниками являются все

акты или нормы, имеющие правовые последствия или значение для толкования норм

права.Такая трактовка служит основанием для  вывода,   к которому приходит ряд

авторов,   об   отнесении   к  числу   источников   и   таких   актов,   как  заключения. и

рекомендации,  которые считаются,  согласно статье   173  Учредительного Договора.

актами, не имеющими обязательной силы.

В   разработанном   проекте   Конституции   Европейского   Союза   была   предпринята

попытка   закрепить   единую   систему   источников   европейского   права.    Там   же

содержится и положение, аналогичное статье F (н.н. 6) Амстердамского Договора, о

том, что основные права человека, защищаемые Европейской Конвенцией по правам

человека, являются общими принципами права Европейского Союза.

В доктрине неоднозначно решается вопрос о структуре источников  Европейского

права.  В некоторой мере это определяется комплексным характером Европейского

права,   составными  частями  которого  являются   Европейская  конвенция  о  правах

человека и право Европейского Союза. При этом вопрос о месте судебной практики в

структуре источников Европейского права остается дискуссионным.

Во   втором   разделе   первой   главы   проводится   анализ   непосредственно   судебной

практики как источника европейского права.

Применительно   к  европейскому   праву  речь   идет  о деятельности  двух  судебных

инстанций как о потенциальном источнике норм права: Суда Европейских Сообществ

и Европейского Суда по правам человека.

Наиболее   спорным   с   теоретической   точки   зрения   остается   вопрос   о   судебной

практике Суда ЕС как источнике европейского права.  После принятия доктрины

«прямого действия» европейского права, правовая доктрина различных европейских стран выработала свой ответ на данный вопрос. Это видно из анализа ряда важных судебных решений Италии. Франции. ФРГ.

Несмотря на решения Суда ЕС о верховенстве и особой природе права ЕС. на практике вопрос о примате права ЕС и особом характере переданных ЕС суверенных полномочий государств-членов зависит от консенсуса судебных инстанций государств-членов, доктринальных традиций, которые часто противопоставлялись существующей в ЕС практике. В результате достигнутого в 70-е годы консенсуса появилась новая теория «судебно-правового сотрудничества» судебных инстанций государств-членов и Суда ЕС, позволившая говорить о судебной практике как источнике, европейского права. Прямым результатом принятия данной концепции стали положения Амстердамского Договора, в которых содержатся многочисленные отсылки к «прецедентному праву» Суда ЕС.

Во    второй    главе    («Практика    Суда    Европейских    сообществ    как    источник-европейского права») исследование концентрируется на анализе судебной практики Суда ЕС как источника европейского права и ее анализе и оценке в правовой теории. Первый раздел второй главы посвящен рассмотрению полномочий Суда ЕС. а также толкованию статей Учредительных договоров, касающихся Суда ЕС. Статья  220 Учредительного договора является центральной для раскрытия объема юрисдикции   Суда   ЕС.   Именно  данная   статья  дает  расширительное   толкование полномочий Суда ЕС, что позволяет в значительной мере самому Суду определять рамки   своей   компетенции.    Статья   220   сыграла   важную   роль   в   становлении нормотворческого характера деятельности Суда ЕС.

Важную роль в формировании юрисднкционного поля Суда ЕС играют также статьи 226 - 237 Договора, учреждающего Европейские Сообщества. Эти статьи и образуют основу прямых и подразумеваемых полномочий Суда ЕС. На основании данных положений Договора Суд ЕС создает концепцию «подразумеваемых» полномочий. Анализ полномочий Суда ЕС позволяет понять, что ключевую роль в широком их толковании играют общие принципы европейского права, которые сформулированы в решениях    Суда    ЕС,    а    также    такие    инструменты    как    решения    в    рамках

преюдициальной процедуры и статьи 220. которая касается основной задачи Суда ЕС как института - обеспечения соблюдения права.

Во втором разделе главы проводится анализ доктрины прецедента в европейском праве. В первую очередь рассматривается общее понятие прецедента и то. в какой мере оно применимо к практике Суда ЕС.

Обращается внимание на отличия в функционировании модели прецедента (или судебного решения) в европейском праве и принятой в англо-саксонском праве. Не всякое решение Суда ЕС содержит в себе нормативную составляющую. Это означает, что Суд ЕС лишь в ряде решений пользуется возможностью сформулировать норму права, а в большинстве случаев Суд осуществляет применение норм права. В Суде ЕС норма права в судебном решении обладает эффектом erga omnes. Это означает, что норма права в судебном решении формулируется без учета фактов конкретного дела и имеет характер абстрактно сформулированной нормы права, подлежащей общему применению. Эти принципиальные отличия были формулированы в двух фундаментальных решениях: CILFIT и ICC. Решения Суда ЕС (и в частности решение по делу CILFIT) показывают, что Суд ЕС формирует прецедентное право, которое обязательно для соблюдения судебными инстанциями государств-членов и институтами ЕС. Более того, Суд ЕС в своих решениях разработал целый ряд принципов права Сообщества. Нормотворческая деятельность Суде ЕС в сфере создания общих принципов права позволила обеспечить максимально эффективное и единообразное применение права Сообществ, а также создать необходимые гарантии соблюдения прав человека в административном процессе Сообщества.

Суд ЕС, благодаря широким полномочиям в сфере правоприменения, активно использует свои собственные решения по конкретным делам в качестве источника права Сообществ. Более того. Суд ЕС применяет свои собственные решения и принципы права для развития механизма правоприменения. Практика Суда ЕС. являясь источником права, оказывает влияние не только на развитие нормотворческого процесса в ЕС но и непосредственно на применение права Судом, поскольку прецеденты оказывают значительное влияние на некоторые вопросы, связанные с процедурой рассмотрения дел в Суде, а также на применение иных источников права ЕС.

В свою очередь развитие прецедентного права Суда ЕС было бы невозможным без процедуры вынесения решения в преюдициальном порядке. Для этого необходимо обратиться к одному из важнейших аспектов нормотворчества Суда ЕС. а именно доктрине прецедента, разработанной Судом на основании прежде всего процедуры вынесения решений в преюдициальном порядке, предусмотренном в статье 234 Договора об учреждении ЕС. Разработанная Судом ЕС доктрина прецедента, суть которой заключается в том. что судебные органы государств-членов обязаны применять нормы права, созданные Судом ЕС в своих решениях, позволила решить сразу две сложнейших проблемы: во-первых, перейти от «горизонтального» сотрудничества судов государств - членов и Суда ЕС к иной структуре сотрудничества в сфере применения права ЕС; во-вторых, снизить количество запросов в преюдициальном порядке, с которыми Суд ЕС уже не мог эффективно справляться.

В третьей главе («Решения Европейского суда по правам человека как источник европейского права») анализируется характер и степень интегрированности решений Европейского Суда по правам человека в систему источников европейского права. В первом разделе этой главы рассматривается специфика полномочий Европейского Суда по правам человека, анализ которой позволяет подойти к проблеме решений Европейского Суда как источника европейского права.

Европейский Суд придерживается прецедентной практики по своим делам. Система прецедентов предоставляет в наибольшей степени свободу в толковании Конвенции, нормы которой сформулированы довольно скупо и порой носит рамочный характер, а эволютивный подход Европейского Суда к толкованию норм Конвенции требует постоянно повышающейся эффективности применения норм Конвенции. Решения Европейского Суда по правам человека обладают рядом особенностей, чго не позволяет проводить аналогию с понятием прецедента как обязательного к следованию решения вышестоящей судебной инстанции. Во-первых, Европейский Суд создает прецеденты не для того, чтобы обязать государства-участники им следовать. Система прецедентов создается и культивируется Европейским Судом в первую очередь с тем, чтобы на основе Конвенции создать совокупность правовых норм,   которые  будут  использоваться  как самим  Судом,   так и  всеми  субъектами

Конвенции, государствами-участниками и частными лицами, а также национальными судебными инстанциями, для формирования постоянно развивающейся единой европейской системы зашиты и гарантий прав человека и основных свобод. Во-вторых, гарантии соблюдения норм права, созданных Европейским Судом, находятся почти исключительно в рамках национального правопорядка: Конвенция не предусматривает конкретных санкций за нарушение прецедентного права Суда. И наконец в-третьих, прецеденты Европейского Суда, хотя и являются результатом самостоятельной нормотворческой деятельности Суда, предназначены служить ориентиром для национальных институтов, призванных защищать и гарантировать права человека. Прецедентное право Европейского Суда развивается в рамках принципа «правовой определенности», «законных ожиданий» для одной цели: единообразное гарантирование и поступательное развитие прав человека в рамках Конвенции и в праве отдельных государств-участников.

Во втором разделе подвергается анализу судебная практика Суда ЕС в сфере прав человека. Интерес к данному аспекту исследования обусловлен тем. что именно в данной области права Суд ЕС и Европейский Суд по правам человека обладают практически конкурирующей юрисдикцией.

На определенном этапе развития права ЕС стало совершенно ясно, что заставить национальные суды применять принципы верховенства и прямого действия будет чрезвычайно сложно до тех пор. пока институты Сообщества не будут обязаны соблюдать основные права и свободы человека. Эта проблема представлялась настолько серьезной в государствах - членах, что спровоцировала появление решений Конституционного Суда ФРГ и Италии относительно вопроса соблюдения, прав человека. В результате конфликта юрисдикции Суд ЕС взял на себя дополнительную компетенцию гарантировать соблюдение прав человека в Европейском Сообществе. Защита прав человека представляет собой несравненно нечто большее, нежели просто позицию Суда ЕС. Это один из принципов права ЕС. Практика Суда Европейских Сообществ насчитывает большое количество дел, в которых были сформулированы общие принципы права ЕС. Широкое толкование понятия «общие принципы права» Судом ЕС позволило создать сложную систему процессуальных и материально-правовых гарантии соблюдения права Сообществ, а также прав человека. В рамках ной системы Суд разработал целый ряд принципов, которые применяются Судом ЕС

в его правоприменительной практике наравне с положениями Учредительных Договоров, составляя часть «европейского институционного права». Суд ЕС осуществляет контроль за соблюдением прав человека и основных свобод, поскольку они являются неотъемлемой частью общих принципов права Сообщества, но только в том объеме, в каком вопросы соблюдения прав человека и основных свобод в Сообществе и государствах - членах связаны с обязательствами государств -членов и Сообщества согласно Учредительному Договору и актам Сообществ. Во втором разделе рассматривается также проблема совпадения и возможного конфликта юрисдикции Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека. Прецедентное право Суда ЕС о защите прав человека в рамках Европейского Сообщества не противоречит практике Европейского Суда по правам человека и не ослабляет их защиту в государствах-членах. Более того, государства-члены настаивали на распространении на ЕС режима защиты прав человека, действующего в рамках Римской Конвенции. Более того, система защиты прав человека, разработанная Судом ЕС в своих решениях под давлением государств-членов, подчинена нормам Римской Конвенции.

Возникает вопрос, зачем необходимо было принимать проект Хартии, если Суд ЕС уже осуществлял защиту прав человека в рамках своего прецедентного права? Хартия не просто дублирует основные права и основные свободы, защищаемые в Римской Конвенции. Ее предметом являются «основные права личности во всех сферах общественной жизни».

Право Европейского Союза интегрировано в национальное право государств-членов, что создает конфликт юрисдикции, поскольку в Европе будут сосуществовать две судебные инстанции, обладающие полномочиями осуществлять защиту прав человека, в основе которых лежит один документ Римская конвенция 1950 года. При этом Суд ЕС. согласно положениям Хартии, получает право повышать стандарты защиты прав человека в ЕС. Непосредственно конфликт юрисдикции, суть которого в дуааизации системы защиты прав человека в Европе, т.е. ситуации когда в рамках ЕС возможно будут существовать Солее высокие стандарты зашиты прав человека, нежели в других членах Европейской Конвенции по правам человека, будет развиваться в правовом поле государств -членов. Различим в толковании ОСНОВНЫХ прав и свобод Судом ЕС и Европейским Судом по правам человека может породим»

IX

двойной стандарт защиты прав человека в Европе, а также может нанести удар по •эффективности системы зашиты прав человека в рамках Римской конвенции. Суть возможной коллизии заключается в том,что в случае возникновения иска в национальном суде; очень сложно будет довести его через все нашюнааьные инстанции до Европейского Суда по правам человека, избежав при этом нарушения положения статьи 35(2b) Римской конвенции, учитывая, что национальные судебные инстанции имеют право обращаться в Суд ЕС в рамках преюдициальной процедуры (не говоря уже о высших судебных инстанциях государств-членов, которые будут обязаны обращаться в Суд ЕС по вопросам защиты прав человека, поскольку, согласно Хартии, они будут включены в компетенцию Суда ЕС). Обращения. в преюдициальном порядке в судебный орган ЕС пресекают саму возможность обращения в Европейский Суд по правам человека, поскольку, согласно статье 35(2Ь) Конвенции, иск в Европейском Суде по правам человека не будет принят, если он согласно Конвенции «аналогичен тому, который ...уже является предметом международного разбирательства или урегулирования».

Возможным выходом из создавшегося положения может служить создание особого механизма, в рамках которого Суд ЕС смог бы обращаться с запросами в Европейский Суд в рамках преюдициальной процедуры.

С другой стороны, подобный механизм может поставить под угрозу системность и единство толкования права ЕС, в основе которого лежит принцип жесткого ограничения полномочий интеграционного объединения, поскольку он может быть нарушен обязательностью подобной преюдициальной процедуры. Таким образом, предложения о подобной преюдициальной процедуре нельзя считать в полной мере удовлетворительными с правовой точки зрения.

Заключение   содержит основные  выводы,   которые  автор   сформулировал  в ходе диссертационного исследования, а также некоторые практические рекомендации. В результате проведенного исследования были сделаны следующие выводы: Во-первых, анализ основных существующих положений доктрины и общей теории европейского   права  позволяет  прийти  к  выводу,   что  в  современной  концепции европейского   права   не   существует   теоретических   препятствий   для   выделения судебной практики как самостоятельного источника европейского права, даже если

19

речь идет о судебной практике Европейского Суда по правам человека, природа решений которого отличается от той императивной роли, которую играют решения обычных судебных инстанций в государствах-членах. При этом нормы, формируемые судебными инстанциями могут быть классифицированы по юридической силе как относящиеся к общим принципам европейского права, т.е. первичному праву, так и ко вторичному праву, поскольку существует ряд решений, изменяющих или толкующих нормы права, закрепленные в актах вторичного права.

Во-вторых, анализ судебной практики Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека можно подтверждает, что независимо от того, какое место в системе источников занимает судебное решение. Суд ЕС формулирует нормы Европейского права, отсылая к ним как к единой группе источников права, имеющих характер erga omnes. To дает основание сделать вывод о существовании единого corpus legi, прецедентного права Суда ЕС. Это обуславливает также и вывод о том. что Суд ЕС разработал концепцию прецедента как источника нормативно-правового регулирования, dejure обязательного к применению судами государств - членов при разрешении споров на основе права ЕС и на практике применяемого судами. Система доктрины прецедента включает концепцию «acte clair» и «delegation sectorale des fonctions judiciaires». Первая концепция «acte clair» позволяет разрешить вопрос, в каком случае можно говорить о прецеденте как источнике права ЕС, подлежащего непосредственному применению, обладающем верховенством и прямым действием, на территории государств - членов. Вторая концепция «частичного перераспределения судебных функций» между Судом ЕС и судами государств -членов определяет, каким образом используется прецедент как источник права ЕС судами государств — членов при определяющей контролирующей и нормотворческой роли Суда ЕС и общей правоприменительной роли национальных судов. При этом основой развития доктрины прецедента является процедура вынесения решения в преюдициальном порядке, предусмотренная статьей 234 Договора об учреждении Европейского Сообщества.

Суд ЕС, самостоятельно толкуя объем своих полномочий, разработал концепцию прецедента («acte clair») как инструмента усиления значения судебных решений в системе источников права Сообществ. Суд ЕС благодаря доктрине «acte clair» разработал   эффективный   механизм   сотрудничества   между   Судом   ЕС   и   судами

государств-членов. Суд ЕС при этом стремится сосредоточить свои усилия на т.н. «конституционном контроле» в ЕС и нормотворчестве, подтверждение чему можно найти в учредительных актах, а также в Ниццском Договоре, вносящем изменения в положения учредительных договоров относительно полномочий Суда ЕС. Более того. Суд ЕС в своей правоприменительной практике использует свои решения по конкретным делам в качестве источников права ЕС, что в значительной степени способствует становлению прецедентного права ЕС, носящего особенный (sui generis) характер. В рамках ключевых для формирования прецедентного права ЕС положений Договора о Сообществе: статьи 234 (о решениях в преюдициальном порядке) и статьи 220 (о применении и толковании положений Договора об учреждении Сообщества Судом ЕС в целях соблюдения права ЕС). - Суд ЕС санкционировал ряд норм права, которые дополняют механизм правоприменения, предусмотренные данными статьями Договора

В-третьих, прецедентное право Европейского Суда по правам человека составляет часть европейского права, которая опосредована через правопорядок государств-участников Конвенции. А поскольку все государства-члены Европейского Союза являются участниками Европейской Конвенции о защите прав человека, принципы защиты прав человека, формируемые в рамках Европейской Конвенции, а следовательно и при непосредственном участии Европейского Суда по правам человека, должны учитываться в рамках Европейского Союза, как это и было зафиксировано в Маастрихтском, а затем и в Амстердамском договоре. Эта же норма получила свое развитие и в проекте Конституции для Европы, включающей текст Европейской Хартии по правам человека.

В-четвертых, практика Суда ЕС показывает, что Суд ЕС на основе своих собственных решений признает обязательную силу судебной практики Европейского Суда по правам человека, тем самым подчеркивая особое положение Европейского Суда по правам человека в сфере регулирования защиты прав человека и основных свобод в Европе. Это позволяет сделать вывод о том. что нормы Конвенции, а также судебные решения Европейского Суда, опосредованные национальными правовыми системами, оказывают значительное влияние на развитие права ЕС. При этом, на основе решений Суда ЕС и положений Маастрихтского Договора, нормы права, формулируемые  Европейским  Судом  в рамках  Конвенции,  теоретически должны

21

занимать особое место в иерархии источников европейского права, поскольку в рамках права ЕС они принадлежат к категории общих принципов права. В-пятых, утверждение о том, что зашита прав человека в Европе может оказаться неэффективной в результате принятия Хартии основных прав, поскольку Европейский Союз получает, согласно ее положениям, право на самостоятельное, в отрыве от положений Европейской Конвенции по правам человека, толкование пределов защиты прав человека и «более широкой защиты» основных прав в рамках Европейского права, представляется весьма спорным.

Это ключевое положение Конвенции может тем не менее поставить под сомнение уже налаженный механизм обеспечения прав человека в рамках ЕС, разработанный Судом ЕС, который применял принципы и нормы Конвенции и судебную практику Европейского Суда по правам человека. Более того, подобное реформирование полномочий Европейского Союза способно породить определенный кризис в отношениях между ЕС и государствами-членами, поскольку потенциально делает возможным существование двух параллельных систем защиты прав человека: на национальном уровне через Европейскую Конвенцию и через Суд ЕС. В свою очередь, различные стандарты защиты прав человека в ЕС и Европейской Конвенции могут привести к тому, что жалобы будут направляться в Суд ЕС или в Европейский Суд по правам человека в зависимости от более высокой вероятности принятия решения в пользу истца.

Список публикаций по теме диссертации

«Административно-правовые гарантии прав человека и гражданина в  ЕС»,

Московский Журнал Международного Права, 2001, №2. (0,7 п.л.)

«Проблема прецедента в праве ЕС»,  Московский Журнал Международного

Права, 2002, №1.(1 п.л.)

«Функции и полномочия Суда ЕС, его роль в институциональной структуре

Европейских Сообществ», Московский Журнал Международного Права, 2003,

№2. (1,4 п.л.)

Заказ №/%<?Тираж /Й?экз.

МГИМО (У) МИД РФ

Отпечатано в отделе оперативной полиграфии

и множительной техники МГИМО (У) МИД РФ

117218, Москва, ул. Новочеремушкинская, 26.

23

ИЗ ФОНДОВ РБД

Гликман Ольга Владимировна

Защита прав человека в сфере труда в деятельности МОТ на современном этапе

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва

РБД  

2005

Гликман, Ольга Владимировна

Защита прав человека в сфере труда в деятельности МОТ на современном этапе [Электронный ресурс]: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: Спец. 12.00.10 /Гликман Ольга Владимировна; [Моск. гос. ин-т междунар. отношений]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Гликман Ольга Владимировна

Защита прав человека в сфере труда в деятельности МОТ на современном этапе

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва - 2004

РБД, 2005 (электронный текст)

На правах рукописи

Гликман Ольга Владимировна

ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СФЕРЕ ТРУДА В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МОТ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Специальность 12.00.10 - Международное право. Европейское право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2004

Диссертация выполнена на кафедре международного права Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России

Научный руководитель:                    кандидат юридических наук, профессор

Кривчикова Э.С.

Официальные оппоненты:               доктор юридических наук, профессор

Карташкин В.А.

кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Ашавский Б.М.

Ведущая организация:                        Российский государственный

социальный университет

Защита состоится  «17»  июня 2004 г.,  в « ™Е"» _часов

заседании диссертационного совета Д.209.002.05 по юридическим наукам при Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД России (117454, г. Москва, проспект Вернадского, 76, тел. 434-00-89), ауд. 1039 .

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МГИМО (У) МИД России.

Автореферат разослан «___ » мая 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент                        /j^                Павлов Е.Я.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

Международная организация труда (МОТ), созданная в 1919 г. и ставшая позднее специализированным учреждением ООН, относится к числу наиболее активных организаций, последовательно защищавших права человека в сфере труда. Термин «права человека» не был употреблен в Уставе МОТ, однако, все это время задачи МОТ состояли именно в международно-правовом закреплении и обеспечении соблюдения прав человека в сфере труда, постоянном развитии концепции данных прав.

Принятие Устава ООН 1945 г., Международного билля о правах человека, Хельсинкского заключительного акта 1975 г. стало важной вехой сотрудничества государств в области прав человека и формирования принципа уважения прав человека в международном праве. Деятельность МОТ является убедительным подтверждением мнения о том, что, несмотря на факт зарождения концепции прав человека в рамках национального законодательства, в настоящее время существует международная система защиты прав человека^1.

МОТ имеет наиболее высоко развитую межправительственную систему защиты прав человека^{2.  Однако по} сравнению с тем вниманием, которое

уделяется непосредственно ООН в области защиты прав человека^{3, сте}

' О международной системе защиты прав человека см : Нурумов Д И. Становление и развитие международной системы зашиты прав человека Автореферат на соискание ученой степени кюн Москва. 2000. С. 11. ¹ Винсент-Дтеисс писал, что история МОТ часто рассматривается как удачное развитие международной зашиты прав человека В знак признания ее достижений, МОТ бьпа присуждена Нобечевская премия мира в 1969 г. Vmcent-Daviss Human Rights Law: A Research Guide to the Literature Part II1.//NYUJ Int'l L.I982. P. 213. ' См , например: Карташкнн В.А. Международная защита прав человека (Основные проблемы сотрудничества государств) М. 1976 Карташкнн В А. Права чеювека в международном и внутригосударственном праве. М., 1995 Мопчан А П Нрава человека и международные отношения М. 1982. Мюллсрюи Р.А Права человека: идеи, нормы, реальность М.. 1991. Манов Ь.Г. ООП и содействие осуществлению (.оглашений о правах человека М, 1986 11иы>лайм> ИВ. Права человека и система ООН (проблемы многостороннего сотрудничества) Киев, 1991. Гаврнчов В В ООП и права человека Механизмы создания и осуществления нормативных актов Владивосток. 1998 The United Nations and Human Rights A critical appraisal. Edited by Philip Alston. Clarendon Prcv. Oxford, 1942. Guide to International Human Rights Practice. 1 dited by I (annum H Third Edition 1999 International human rights monitoring mechanisms' essays in honour of Jakob Th Mollcr Tditcd by Allrcdsson G . Grimhcden J , Ramiharan 13 G . Zayas A 2000

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ БИ5ЛИОТЕКА СПетг| ОЭ

исследованности роли МОТ в данной области до сих пор остается незначительной в отечественной и зарубежной науке международного права^4. Диссертант предпринял попытку устранить данный пробел, акцентировав внимание на анализе двух основных параметров: во-первых, установлении МОТ международных стандартов в области прав человека; и, во-вторых, создании и функционировании специального механизма контроля для обеспечения их соблюдения государствами-членами МОТ.

Актуальность выбранной темы также подтверждается рядом факторов.

Прежде всего, речь идет о повышении интереса международного сообщества к правам человека в целом, свидетельством чего является Третье десятилетие борьбы с расизмом и расовой дискриминацией (1993-2003 гг.), Международное десятилетие коренных народов мира (1995-2004 гг.) и Десятилетие образования в области прав человека ООН (1995-2004 гг.).

Кроме того, с середины 90-х годов МОТ приступила к переосмыслению своей деятельности и роли в области защиты прав человека в эпоху глобализации мировой экономики^{5. В 1998 г. была} принята Декларация МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда, целью которой является

обеспечение того, чтобы «экономический прогресс сопровождался прогрессом

б,  и  все современные государства,  независимо от уровня ич социальным»

⁴ Внимание ученых привлекали отдельные аспекты деятельности МОТ. Шкунаев В Г Международная организация труда вчера и сегодня М, 1968, Аметистов Э М Международное право и труд Факторы имплеметации международных норм о труде М, 1982 г, Абашидзе А X. Правовой статус меньшинств и коренных народов М, 1997, Ьекяшев ДК Международно-правовое регулирование • труда моряков Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М, 2001

Вклад МОТ в защиту прав трудящихся частично оценивался крупными учеными в области трудового права С А Ивановым (Международная Организация Труда и профсоюзные права в капиталистических странах, 1959 г , Проблемы международного регулирования труда, 1964 г), И Я Киселевым (Сравнительное и международное трудовое право. 1979 г), Крыловым К Д (Правовые приоритеты политики в сфере труда. 2002 г), а также КН Гусоаым, СП Маормным. ЕБ Хохлопым, О В Смирновы*, Л А Сыроаапкой, ВН Толкуновой и рядом специалистов других областей (например, Костин Л А Международная организация труда. 2002)

Среди современных зарубежных исследований различных аспектов деятельности МОТ следует вылепить Valtico; N, Poiobsky G International Labour Law 1994, Cruz H В, PotobsVy О, and Swcpston L The International Labor Organization The lntcrnationil Standard» System and Basic Human Rights 1996, The ILO and the Social Challenges orthe 21 st Century The Geneva lectures Edited by R Blanpain and Ch Engtl 2001 ' Ценности, которые мы защищаем, перемены, к которым мы стремимся Доклад Генерального директора 81-я сессия МКТ 1994

Хансенн М  Декларация МОТ tio осиовополапкшшх принципах и правах в сфере rpyia и мехашич >.е реализации МКТ 1998 г  С I

экономического развития, соблюдали определенные права человека в сфере труда^{7.    В}   Докладе    Генерального   директора    1999    г.    «Достойный    труд»

говорится, что новой целью МОТ, получившей полную поддержку со стороны ее трехсторонних участников правительств, работодателей и трудящихся, стало содействие расширению возможностей всех женщин и мужчин в получении «достойной и продуктивной работы», которая «осуществляется в условиях свободы, справедливости, безопасности и уважения человеческого достоинства» и стоит в центре стратегических задач МОТ: содействия всеобщему соблюдению основополагающих прав в сфере труда, содействия занятости, социальной защите и социальному диалогу^8.

Общепризнанно, что конвенции и рекомендации МОТ служат ориентиром для развития национального законодательства и политики в сфере труда для государств-участников МОТ. На современном этапе уже можно говорить о сформировавшейся системе международных трудовых актов, состоящей из 185 конвенций     и      194     рекомендаций     МОТ,     которые     принято     называть

«Международным   трудовым   кодексом»   или   «международными   трудовыми  • Однако в науке отсутствует комплексное исследование данного

«кодекса» с точки зрения международного права, что негативно сказывается на его применении^10.

В настоящее время требует тщательной научной оценки механизм контроля МОТ, установленный в целях соблюдения принятых государствами обязательств по Уставу и конвенциям МОТ,  и претерпевший значительные

⁷ Kellerson H   The 1LO Declaration of 199S on fundamental principles and rights A challenge for the future // 1LR,

1998/2   Pp  223-227  Клугье М  Декларация МОТ о принципах   новый акт, способствующий соблюдению

основополагающих прав МВТ. 2000

"Достойный труд Доклад Генерального дмре!стор i 87-я сессии МКТ. 1999 С4

* International labor standards a global approach   75* anniversary of the Committee of Experts on the Application of

Conventions and Recommendations ILO, 2002 Pp 1-Й

'" В принятом 13 августа 2003 г Подкомиссией ООН по поощрению и защите прав человека Проекте норм,

касающихся обяышиктеП транснациональных корпораций и других предприятий в области прав человека.

подчеркивается,   чю,   несмотря   на   то.   что   мкиппмэа   ответственность   за   поощрение,   обеспечение

осуществпения, уна-ксние и защиту прав человека лсапг на государства*, транснациональные корпорации и

лру'ие предприятия как органы общества также несут ответственность за поощрение и обеспечение прав

че ювека». и должны соблюдать договоры, зак ночсишлс в piMKax ООН и региональных международных

организаций,  в том  числе конвенции  и рекомендации  МОТ   (Проект норм, касающихся  обязанностей

транснациональных корпораций и других npcuipiininii в об >асти прав человека, и комментарий к ним //

Юрист-международник 2003 № 4 С. 29-46)

изменения. с момента создания организации. Недопонимание функционирования механизма контроля МОТ трудящимися, организациями трудящихся и работодателей, государственными служащими неизбежно влечет незначительную степень их участия в процедурах данного механизма, что, безусловно, влияет на его эффективность с точки зрения защиты прав человека в сфере труда.

Рассмотрение данных вопросов в рамках международного права приобретает особую значимость для отечественной науки, поскольку Россия является одним из 177 членов МОТ и участником более 50 конвенций МОТ. Кроме того, статья 17 Конституции РФ устанавливает, что в РФ «признаются и гарантируются права, и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права»; в соответствии с ч. 4 статьи 15 «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы»; п. 3 ст. 46 закрепляет право каждого в соответствии с международными договорами РФ обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека. Принятие нового Трудового кодекса РФ 2001 г., вступившего в силу- 1 февраля 2002 г., стало итогом имплементации в отечественном законодательстве конвенций и рекомендаций МОТ", однако, не решило многие проблемы, касающиеся обеспечения соблюдения прав человека в сфере труда не только государством, но и работодателями.

Цель диссертационного исследования

Цель настоящего исследования состоит в комплексном анализе правовых аспектов деятельности Международной организации труда с точки зрения защиты прав человека в сфере труда и определении роли МОТ в международной защите прав человека, а также выработке рекомендаций и предложений по совершенствованию деятельности МОТ.

¹¹ См. Комментарий к Трудовому кодексу РФ/ Под. редакцией С.А. Панина. М., 2002.

6

Задачи диссертационного исследования

1)        выработать   понятие   защиты   прав   человека   в   сфере   труда   на
международном уровне;

2)        провести     краткий     международно-правовой     анализ     становления
компетенции МОТ и ее распределения между органами МОТ;

3)        сформулировать функции  МОТ,  осуществляемые для защиты  прав
человека в сфере труда;

4)        рассмотреть роль конвенции и рекомендаций МОТ в защите прав
человека    в    сфере   труда,    выявить   особенности   данных   актов,
осуществить   их    классификацию,    показать   их   роль   в   системе
международно-правовых актов по правам человека, проанализировав
положения отдельных конвенций  и рекомендаций и  сравнив их с
положениями других универсальных и региональных международно-
правовых актов;

5)        определить   роль    механизма   контроля    МОТ    в    международном
механизме     контроля,     его     особенности,     подвести     итоги     его
практического функционирования; провести сравнение с контролем
других международных организаций в области прав человека; выявить
преимущества и недостатки механизма контроля МОТ;

6)        сформулировать и обосновать предложения и рекомендации, которые
могут   быть    использованы   в   целях    повышения    эффективности
деятельности МОТ по защите прав человека в сфере труда.

Объект диссертационного исследования

Объектом настоящего исследования является международная теория в области прав человека, международных организаций, права международных договоров с точки зрения зашиты прав человека в сфере труда и деятельности Международной организации труда в данной области.

Предмет диссертационного исследования

Предметом настоящего исследования является комплекс международно-правовых аспектов компетенции, функций МОТ, конвенций и рекомендаций МОТ, а также механизма контроля над соблюдением принятых обязательств государствами-членами МОТ с точки зрения значения данных вопросов для международной защиты прав человека в сфере труда.

Методы диссертационного исследования

При написании работы применялись следующие методы исследования: юридический, логический (индукция и дедукция), исторический, а также метод сравнительно-правового анализа.

В работе широко использовались труды крупнейших советских и российских ученых, исследовавших теоретические проблемы международного права, проблемы международных организаций, правовые аспекты международной защиты прав человека и международного контроля (А.Х. Абашидзе, Э.М. Аметистова, Б.М. Ашавского, К.А. Бекяшева, И.П. Блищенко, В.В. Гаврилова, А.Я. Капустина, В.А. Карташкина, Т.М. Ковалевой, Ю.М. Колосова, И.И. Котлярова, Э.С. Кривчиковой, С.Б. Крылова, Н.Б. Крылова, И.И. Лукашука, Ю.Н. Малеева, С.А. Малинина, В.Г. Манова, С.Ю. Марочкина, А.П.   Мовчана,   Г.И.   Морозова,   Р.А.   Мюллерсона,  Т.Н.   Нешатаевой,   И.В.

8

Николайко, Ю.А. Решетова, А.Н. Талалаева, О.И. Тиунова, Г.И. Тункина, Н.А. Ушакова, СВ. Черниченко, Е.А. Шибаевой, Г.Г. Шинкарецкой, Л.М. Энтина, М.Л. Энтина и других авторов).

В процессе написания работы автор также изучил труды- крупнейших отечественных ученых-специалистов по трудовому праву (К.Н. Гусова, С.А. Иванова, И.Я. Киселева, К.Д. Крылова, С.П. Маврина, О.В. Смирнова, В.Н. Толкуновой, Е.Б. Хохлова).

Большое внимание автора привлекли исследования видных зарубежных ученых, посвященные непосредственно Международной организации труда, современным проблемам международных организаций и международной защите прав человека (Р. Билдер, Н. Валтикос, У. Дженкс, В. Димитриевич, Ж. Жавилье, С Коливер, X. Круз, В. Лери, Э. Лэнди, С. Маркс, А. Миллер, Г. Мокхайбер, Ж. Мореле, Ж. Потобски, Б. Рэмчэрэн, Л. Свепстон, Я. Симонидес, Ж. Ссель, X. Хэннам, М. Шмидт.Ф. Элстон, Г. Элфредсонидр.).

Существенное значение для написания диссертации имели опубликованные доклады и решения органов МОТ, а также официальные издания Международного бюро труда, в которых выражены мнения ведущих зарубежных ученых и практиков по современным аспектам деятельности МОТ.

Научная новизна и практическая значимость диссертационного исследования

Данная диссертация является первым в отечественной науке международного права комплексным научным исследованием правовых аспектов деятельности Международной организации труда в области защиты прав человека. Новизна данной работы определяет ее теоретическую и практическую ценность.

На основе проведенного анализа деятельности МОТ в работе выработан ряд новых положений, которые могут способствовать повышению эффективности деятельности этой организации, формированию обоснованной

позиции РФ и делегации РФ в рамках МОТ, а также более полному использованию возможностей, предоставляемых отечественным организациям трудящихся и работодателей в связи с членством РФ в МОТ.

Выполненное исследование будет способствовать лучшему пониманию МОТ, как международной организации, компетенция которой состоит в защите прав человека в сфере труда, и актуальных аспектов деятельности МОТ.

Содержащиеся в настоящей работе выводы, систематизированная информация, обобщения, рекомендации и материалы могут быть использованы в плане практической помощи специалистам в области права международных организаций и международной защиты прав человека, а также специалистам, занимающимся имплементацией международных договоров по правам человека. Работа также имеет практическую ценность для отдельных трудящихся и работодателей, организаций трудящихся и работодателей, поскольку позволяет уяснить их права и соответствующие обязанности государства, тем самым, создавая предпосылки для увеличения активности участия данных организаций в международных процедурах, действующих в рамках МОТ.

Настоящее диссертационное исследование может использоваться в учебном процессе в высших учебных заведениях, осуществляющих подготовку, не только юристов-международников, но и специалистов в области международных отношений, журналистов, а также специалистов других профессий. Материалы работы целесообразно использовать для подготовки спецкурса по международным организациям, спецкурса по правам человека или спецкурса по трудовому праву России и (или) иностранных государств.

Структура диссертационного исследования

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка использованных источников и литературы.

10

Положения, выносимые на защиту

1.     Защита    прав    человека    в    сфере    труда    является    институтом
международной защиты прав человека, состоящим из таких пединститутов, как
право на труд и прав,  необходимых человеку во время  непосредственного
осуществления трудовой деятельности, а также предшествующей и следующей
за ней деятельностью.

2.   Место и    роль МОТ в международной защите прав человека среди
других   международных  организаций,   в  чью   компетенцию   полностью  или
частично    входит   защита   прав   человека,    определяется    исключительной
компетенцией МОТ принимать универсальные конвенции и рекомендации по
вопросам труда и занятости и осуществлять контроль над их соблюдением
государствами-членами МОТ.

3.      Для современного этапа деятельности МОТ по защите прав человека в
сфере труда характерен «комплексный подход»,  заключающийся    в тесной
интеграции  нормотворческой функции  (а именно,   принятии  конвенций и
рекомендаций),      контрольной      функции      с      функцией      технического
сотрудничества и научно-исследовательской функцией МОТ.

4.      Конвенции и рекомендации МОТ являются составной частью системы
международных актов по вопросам прав человека. Для данных актов, имеющих
различную юридическую силу, характерна взаимосвязанность и единство, что
проявляется в процессе разработки и принятия конвенций и рекомендаций,
вступлении в силу конвенций, пересмотре конвенций и рекомендаций, а также
в процессе осуществления механизма контроля МОТ.

5.      Наиболее    оптимальный    метод    классификации    конвенций    и
рекомендаций     МОТ    состоит    в    одновременном     сочетании     предмета
регулирования  и  актуальности данных актов.   При  этом  в  рамках данной
классификации      среди      всех      конвенций      МОТ      следует      выделить
основополагающие   конвенции,   закрепленные   Декларацией   МОТ   1998   г.,
которые касаются четырех основополагающих принципов и прав в сфере труда:

свободы объединения и права на ведение коллективных переговоров, упразднения всех форм принудительного труда, запрещения детского труда и недопущения дискриминации в сфере труда.

6. С точки зрения эффективной защиты прав человека в сфере труда следует положительно оценить принятие в 1997 г. пункта 9 статьи 19 Устава МОТ и статьи 45 bis Регламента МКТ, позволяющих осуществлять «отмену или изъятие» конвенций и рекомендаций МОТ, если они более не способствуют достижению целей МОТ. Данные изменения должны способствовать единообразию стандартов, установленных конвенциями и рекомендациями МОТ. Российской Федерации можно рекомендовать ратифицировать поправку к Уставу МОТ, что будет способствовать ее вступлению в силу.

7. Механизму контроля МОТ свойственны определенные преимущества, по сравнению с контролем других универсальных и региональных международных организаций, однако, тем не менее, он не лишен недостатков. Для обеспечения наиболее эффективной защиты прав человека в сфере труда необходимо его частичное реформирование, которое должно касаться, прежде всего, правового регулирования осуществления процедур рассмотрения докладов и жалоб:

a)                 Следует    принять   договорные    нормы    о    правовом    статусе    и
распределении   компетенции    между   органами    МОТ,    осуществляющими
контроль, а также о характере их решений;

b)       Целесообразно   разработать   систему   санкций    за   невыполнение
государствами-членами МОТ принятых обязательств, что требует разработки
дополнительных положений Устава МОТ;

c)  Следует внести изменения в статьи 24-34 Устава МОТ для объединения
процедур   жалоб    МОТ   с   учетом   возможности   закрепления   права   на
индивидуальные жалобы в рамках МОТ в будущем;

d)   Необходимо расширить права международных неправительственных
организаций,   включенных   в   «Специальный   список»   МОТ,   отличных   от

12

организаций трудящихся и работодателей, наделив их правом предоставлять официальную информацию в органы МОТ, правом выступлений, правом подачи представлений наряду с организациями трудящихся и работодателей.

Апробация результатов диссертационного исследования

Диссертация была обсуждена на заседании кафедры международного права Московского государственного института международных отношений (Университет) МИД России.

Материалы диссертации нашли отражение в публикациях автора.

Выводы и предложения автора нашли практическое применение при преподавании общего курса международного права на различных факультетах Московского государственного института международных отношений (Университет) МИД России, спецкурса по международному гуманитарному праву и подготовке методических пособий по международному праву.

13

СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

'Введение содержит обоснование актуальности темы диссертационного исследования, определяет объект и предмет, цели и задачи, научную новизну и практическую значимость диссертационного исследования. Диссертант формулирует основные положения, выносимые на защиту.

Глава I «Международно-правовой анализ компетенции и функций Международной организации труда по защите прав человека в сфере труда» состоит из трех параграфов.

Параграф 1 «Понятие международной защиты прав человека в сфере труда» посвящен исследованию теоретических аспектов международной защиты прав человека. Автор обращает внимание на различные подходы юристов-международников к определению международной защиты прав человека в качестве отрасли или института международного права. При этом автор учитывает также различные точки зрения отечественных и зарубежных ученых в области трудового права и международного частного права. Автор делает вывод о том, что концептуальные различия относительно понятия «защиты прав человека», тесно связанные с определением внутренней компетенции государств, международной правосубъектности международных организаций и индивидуумов, трудового права, влияют на определение «защиты прав человека в сфере труда». Не ставя перед собой задачи разрешить данный теоретический спор, автор обосновывает свою позицию, согласно которой использование термина «трудовые права» неизбежно приводит к проблеме соотношения поколений и категорий прав человека и должно носить условный характер. Разделяя точку зрения о неделимости прав человека, автор напоминает, что именно права трудящихся легли в основу международного сотрудничества в области прав человека с созданием в 1919 г. Международной организации труда. Диссертант признает «защиту прав человека в сфере труда» институтом международной защиты прав человека, состоящим из таких подинститутов,  как право на труд,  прав,  необходимых человеку во время

14

непосредственного осуществления трудовой деятельности, а также предшествующей и следующей за ней деятельностью (права на справедливые и благоприятные условия труда, свободы объединения, права на создание профсоюзов, права на отдых, права на профессиональное образование, права на социальное обеспечение и др.).

Параграф 2 «Международно-правовой анализ компетенции МОТ» посвящен анализу становления компетенции МОТ в области защиты прав человека в сфере труда. Отталкиваясь от положений права международных организаций, автор рассматривает Устав МОТ, консультативные заключения Постоянной Палаты Международного Правосудия, Филадельфийскую Декларацию о целях и задачах МОТ 1944 г., ставшую неотъемлемой частью Устава МОТ, с точки зрения объема компетенции МОТ и значения данного вопроса для защиты прав человека в сфере труда. Автор также анализирует взгляды отдельных авторов, касающиеся компетенции МОТ (Ж. Сселя, У. Дженкса, С. А. Иванова, Н. Валтикоса) и делает собственные выводы. Далее автор рассматривает распределение компетенции МОТ между ее тремя органами: Международной конференцией труда (МКТ), Административным советом (АС), Международным бюро труда (МБТ); и приходит к выводу, что, в целом, компетенция органов МОТ скоординирована и сбалансирована таким образом, чтобы обеспечивать эффективное выполнение цели МОТ, заключающейся в защите прав человека в сфере труда.

Параграф 3 «Международно-правовой анализ функций МОТ» формулирует и раскрывает в комплексе функции МОТ, осуществляемые для защиты прав человека в сфере труда. Исследование Устава МОТ и докладов органов МОТ, отражающих практическую деятельность организации, позволило автору предложить следующую классификацию функций МОТ: 1) нормотворческая функция, 2) контрольная функция, 3) функция технического сотрудничества и 4) научно-исследовательская функция. Автор рассматривает

15

данные функции, проводя сравнение с аналогичными функциями других международных организаций.

Нормотворческая функция МОТ состоит, во-первых, как и в других международных организациях, в заключении международных договоров, и, во-вторых, в разработке и принятии конвенций и рекомендаций МОТ, которые являются главным способом достижения цели защиты прав человека в сфере труда. В связи с этим, автор концентрирует внимание на процессуальных аспектах разработки конвенций и рекомендаций (международных трудовых актов), а также роли органов МОТ в данном процессе.

Одной из отличительных особенностей нормотворческой функции МОТ является не только регулярность разработки и принятия, но и регулярный пересмотр международных трудовых актов, поскольку со временем некоторые из них теряют актуальность. Автор анализирует виды пересмотра международных трудовых актов (полный пересмотр, частичный пересмотр), отмечая, что пересмотр конвенций МОТ имеет большие правовые последствия, чем пересмотр рекомендаций МОТ. Автор приходит к выводу, что в результате применения сложившихся в рамках МОТ правил пересмотра конвенций и рекомендаций создается положение, когда наряду с новой конвенцией продолжает действовать старая, а значит, существует система двойных стандартов. Одни государства становятся участниками конвенций, устанавливающих более высокий уровень обязательств, другие государства продолжают оставаться участниками пересмотренных конвенций, что отрицательно сказывается на единообразии системы «стандартов МОТ».

Особое внимание автор уделяет значению деятельности Рабочих групп по пересмотру норм Административного совета для унификации «стандартов МОТ» и итогам работы последней Рабочей группы (март 1995 - март 2002). В докладах данных Рабочих групп все конвенции и рекомендации МОТ разделяются на три группы: современные акты, акты, требующие пересмотра и устаревшие акты.

16

Автор положительно оценивает принятие МКТ в 1997 г. поправок к Уставу МОТ (п. 9. ст. 19) и Регламенту МКТ (ст. 11 и ст. 45 bis), предоставляющих право МКТ осуществлять отмену действующих конвенций МОТ и изъятие не вступивших в силу конвенций и рекомендаций МОТ.

Контрольная функция МОТ осуществляется для обеспечения соблюдения обязательств государств, принятых в соответствии с Уставом МОТ и конвенциями МОТ. Контроль МОТ, основы которого закреплены в Уставе МОТ, состоит из двух процедур: процедуры докладов по конвенциям и рекомендациям, направляемых государствами-членами МОТ, и процедуры жалоб о несоблюдении государствами-членами МОТ принятых обязательств (Подробно механизм контроля МОТ анализируется в Главе III).

Функция технического сотрудничества МОТ имеет целью стимулирование
активности государств в области применения конвенций и рекомендаций МОТ,
развитие национального законодательства и практики, соответствующих
положениям данных актов. Техническое сотрудничество МОТ осуществляется
в трех формах: направление миссий прямых контактов, информационно-
просветительская            деятельность,           создание           многодисциплинарных
консультативных групп. Значение данной функции МОТ для обеспечения
соблюдения прав человека в сфере труда было подтверждено Декларацией
МОТ об основополагающих принципах и правах в сфере труда 1998 г.
Отличием МОТ от других международных организаций является то, что
функция технического сотрудничества используется не столько в качестве
привилегии государств-членов, а представляет собой уникальное средство
обеспечения соблюдения государствами принятых обязательств.

Научно-исследовательская              функция            МОТ            координируется

Международным институтом социально-трудовых исследований, созданным в 1960 г. и входящим в структуру МБТ, поддерживающим постоянное взаимодействие с учеными многих стран. Важным итогом научно-исследовательской деятельности является Энциклопедия по охране и гигиене

17

труда, содержащая данные в этой области по- всем странам мира; «Ежегодник статистики труда», «Основные показатели рынка труда», предоставляющие данные об основных показателях рынка труда (экономически активном населении, занятости, безработице, рабочем времени, ценах на потребительские товары и др.); ежеквартальный журнал «Международный обзор труда», а также журналы «Трудовой мир» и «Рабочее образование». В итоге осуществления данной функции МОТ превратилась в важнейший центр исследований и публикаций. Регулярная основа и объем данного вида деятельности отличает МОТ от других международных организаций.

В итоге рассмотрения функций МОТ и их оценке отечественными и зарубежными исследователями, автор констатирует, что для современного этапа деятельности МОТ характерен «комплексный подход» для реализации целей и задач МОТ по защите прав человека в сфере труда, заключающийся в тесной  интеграции всех четырех рассмотренных функций.

Глава II «Международно-правовое закрепление прав человека в сфере труда в конвенциях и рекомендациях МОТ» включает три параграфа.

Параграф 1 «Правовая природа конвенций и рекомендаций МОТ и их особенности» основана на анализе различных подходов отечественных и зарубежных ученых прошлого и настоящего века к данному вопросу (Э. Мэхейма, П. Рамадье, Ж. Сселя, А. Тома, У. Дженкса, Г.И. Тункина, Э. Аметистова, Н. Валтикоса, Л. Свепстона, X. Круза, Ж. Потобского, В. Лери и др.). Автор приходит к выводу, что, несмотря на различную правовую природу конвенций. и рекомендаций МОТ (конвенции являются международными договорами, разрабатываемыми и принимаемыми в рамках МОТ, а рекомендации не обладают таким характером), данные акты обладают некоторыми сходствами: одинаковая процедура- разработки и принятия, одинаковый объект регулирования, осуществление пересмотра и контроля МОТ над соблюдением положений обоих актов.

18

Конвенции и рекомендации МОТ являются взаимосвязанными актами, иногда они дополняют друг друга, а когда не удается принять конвенцию по определенным вопросам, рекомендации играют важную роль и существуют как самостоятельные акты. Необходимость рекомендаций также обоснована тем фактом, что конвенции МОТ содержат минимальные нормы, и некоторые государства в момент их принятия уже соблюдают их; тогда как рекомендации, развивая положения конвенций, могут содержать более высокий уровень требований к обеспечению соблюдения прав человека. С другой стороны, некоторые рекомендации служили основой для разработки будущих конвенций.

Автор выделяет особенности конвенций МОТ по сравнению с другими договорами по вопросам прав человека, которые связаны: 1) с разработкой и принятием конвенций (договорная инициатива, участие трехсторонних представителей в разработке и принятии наряду с представителями правительств, принятие путем подписания Генеральным директором МБТ и Председателем МКТ, регулярный пересмотр); 2) со вступлением в силу конвенций МОТ; 3) с оговорками и заявлениями к конвенциям МОТ; 4) с денонсацией конвенций МОТ; 5) с механизмом контроля над соблюдением конвенций МОТ.

Параграф 2 «Классификация конвенций и рекомендаций МОТ» посвящен исследованию предложенных учеными классификаций международных трудовых актов (В.Н. Толкуновой и К.Н. Гусовым, Н. Валтикосом и Ж. Потобским, К.Д. Крыловым, Л.А. Костиным), а также классификации, осуществленной МБТ. Диссертант приходит к выводу, что среди всех конвенций МОТ особое значение для защиты прав человека в сфере труда имеют конвенции, ратифицированные большинством государств и признанные «основополагающими», что подтверждено Декларацией МОТ 1998 г. Данные конвенции касаются: 1) свободы объединения и права на ведение коллективных переговоров, 2) упразднения принудительного труда, 3) запрета детского труда,

19

4) недопущения дискриминации в сфере труда. По мнению автора, классификацию конвенций и рекомендаций МОТ следует осуществлять на основании предмета правового регулирования и учитывать степень актуальности данных актов. В связи с этим, автор предлагает собственную классификацию актуальных конвенций и рекомендаций МОТ, состоящую из 12 групп актов, и предлагает использовать ее для дальнейшего пересмотра и кодификации международных трудовых актов, что могло бы придать большее единство их системе.

Параграф 3 «Конвенции и рекомендации МОТ в системе источников международной защиты прав человека» определяет место и роль конвенций и рекомендаций МОТ в системе международных актов по правам человека универсального и регионального характера, выявляет их сходства и различия с точки зрения содержания.

Автор приходит к выводу, что конвенции и рекомендации МОТ соотносятся с актами универсального и регионального характера как общее с частным. Конвенции и рекомендации МОТ не только зачастую предшествовали закреплению отдельных прав человека в рамках ООН и региональных международных организаций, но и развивали положения последних, устанавливая способы развития национального законодательства и политики в сфере труда. Отличием конвенций и рекомендаций МОТ от других международных актов по правам человека является существование различных механизмов контроля над соблюдением государствами принятых обязательств.

Глава III «Механизм контроля Международной организации труда» состоит из четырех параграфов.

Параграф 1 «Контроль МОТ в системе международного контроля» посвящен анализу различных мнений ученых (В.В. Карташкина, Б.Г. Манова, И.И. Лукашука, А.С. Гавердовского, И.И. Котлярова, P.M. Валеева, СВ. Черниченко, В.В. Гаврилова) относительно международного контроля в целом и   контроля   в   области   прав   человека   в   частности.   Автор   признает,   что

20

международный контроль в области прав человека представляет собой подсистему международного контроля, осуществляемого субъектами международного права (государствами и международными организациями), а контроль МОТ составляет часть данной подсистемы. Автор представляет общую характеристику механизма контроля МОТ, выявляя его отличия от механизмов контроля других международных организаций.

Параграф 2 «Правовая характеристика процедуры докладов МОТ» основан на анализе правовой основы обязательств государств по представлению: 1) докладов по ратифицированным конвенциям МОТ, 2) докладов по нератифицированным конвенциям МОТ и 3) докладов по рекомендациям МОТ, а также процедуре их рассмотрения в органах МОТ (Комитете экспертов и Комитете Конференции по применению конвенций и рекомендаций МОТ).

Параграф 3 «Правовая характеристика процедуры жалоб МОТ» посвящен исследованию правовой основы и практике осуществления подачи и рассмотрения: 1) представлений, касающихся соблюдения ратифицированных конвенций МОТ, 2) жалоб относительно соблюдения ратифицированных конвенций МОТ, 3) жалоб относительно нарушения принципа свободы объединения и 4) жалоб о неисполнении обязательства по представлению конвенций и рекомендаций МОТ компетентным органам власти.

Параграф 4 «Проблема эффективности механизма контроля МОТ» вначале выделяет подходы различных ученых относительно определения эффективности международного контроля в целом (Ф. Элстона, Р.А. Мюллерсона, С.Ю. Марочкина, Л.Х. Мингазова, P.M. Валеева) и эффективности собственно контроля МОТ (С.А. Иванова, В. Лери, Л. Свепстона,). Автор выражает собственную точку зрения, состоящую в том, что для выявления эффективности контроля - МОТ особое значение имеет: во-первых, его практическое осуществление; во-вторых, изменения в законодательстве и практике государств-членов МОТ, являющиеся результатом

21

осуществления государствами обязательств, принятых по Уставу МОТ и конвенциям МОТ; и, в-третьих, сравнительная характеристика с контролем других международных организаций, позволяющая выявить не только его преимущества, но и недостатки, так или иначе влияющие на эффективность универсальной защиты прав человека в сфере труда.

Недостатки контроля МОТ с точки зрения эффективной защиты прав
человека в сфере труда, по мнению автора, касаются четырех групп вопросов:
1)           отсутствия          международно-правовых           норм,           регулирующих

функционирование механизма контроля МОТ на современном этапе; 2) ответственности за нарушение обязательств государствами-членами МОТ; 3) участия индивидуумов в процедуре жалоб МОТ; и 4) участия неправительственных организаций, отличных от организаций трудящихся и работодателей, в процедурах контроля МОТ.

Заключение содержит главные выводы и предложения автора, подводящие итоги проведенного исследования, часть из которых стала основой положений, выносимых на защиту.

Восемь десятилетий деятельности МОТ стали подтверждением способности организации адаптироваться к изменениям, происходящим в сфере труда, и все более успешно следовать достижению цели защиты прав человека посредством поиска новых способов. Важнейшим итогом осуществления функций МОТ для защиты прав человека в сфере труда стала система универсальных конвенций и рекомендаций и уникальный универсальный механизм контроля над соблюдением обязательств государств-членов МОТ, которые положительно повлияли на развитие национального законодательства и практики государств-членов МОТ. Однако актуальные проблемы в сфере труда, по мнению диссертанта, требуют от МОТ принятия дальнейших мер для увеличения эффективности ее деятельности по защите прав человека.

Диссертант предлагает сохранить систему сложившихся функций МОТ, и продолжить  их  комплексное  развитие  в  связи   с  их  взаимосвязанностью  и

22

особым значением осуществления каждой из них для защиты прав человека в сфере труда.

Диссертант предлагает провести кодификацию положений существующих конвенций и рекомендаций МОТ, в основу которой может быть положена разработанная классификация данных актов по предмету регулирования. В таком случае новые международные трудовые акты следует принимать с учетом этой классификации. Данная мера должна позволить устранить двойственность «стандартов МОТ», придать четкость и единство их системе.

Для увеличения эффективности механизма контроля МОТ автор рекомендует принять договорные нормы, регулирующие правовое положение, компетенцию, порядок избрания Комитета экспертов, взаимоотношения Комитета экспертов и Комитета Конференции по применению конвенций и рекомендаций, принять регламенты работы Комитета экспертов и комиссий по расследованию.

В целях реформы процедуры докладов предлагается внести соответствующие изменения в статью 22 Устава МОТ, отменив обязательство ежегодного представления докладов о применении ратифицированных конвенций, осуществление которого уже не происходит на практике. Следует закрепить правовую природу решений Комитета экспертов и Комитета Конференции по применению конвенций и рекомендаций, рассмотрев вопрос об их обязательной силе.

Для увеличения эффективности процедуры жалоб предлагается осуществить пересмотр статей 24-34 и объединить существующие процедуры жалоб, независимо от того, кем и по какому вопросу они подаются, в единую систему. Реформе следует подвергнуть процедуру рассмотрения жалоб, которая в настоящее время осуществляется различными органами в зависимости от того, кем и по какому вопросу подается жалоба, в то время как целесообразно в каждом   случае  назначать  комиссию  по   расследованию.   При  этом  правила

23

назначения членов, принятие правил процедуры, характер решений комиссии по расследованию также должны быть закреплены в Уставе МОТ.

Право государства обратиться в Международный Суд ООН на основании статьи 29 Устава МОТ в случае несогласия с решениями комиссии по расследованию и окончательный характер решений Международного Суда ООН на основании статьи 31 Устава МОТ требует кардинального пересмотра в связи с противоречием положениям Статута Международного Суда и фактическим неприменением данных положений.

Необходимо также подвергнуть пересмотру п. 1 статьи 37 Устава МОТ; вопрос о применении п. 2 статьи 37 стоит рассмотреть в контексте определения компетенции органов МОТ по осуществлению толкования конвенций МОТ и Устава МОТ.

В механизме контроля МОТ следует расширить права участия международных неправительственных организаций, отличных от организаций трудящихся и работодателей, включенных в «Специальный список» МОТ, путем наделения их правом официально предоставлять информацию в органы МОТ, правом выступлений, а также правом подачи жалоб о несоблюдении государствами Устава МОТ и конвенций МОТ наравне с организациями трудящихся и работодателей.

При осуществлении предложенной реформы объединения различных процедур жалоб в единую систему, необходимо продумать ее таким образом, чтобы в будущем можно было бы принять поправку к Уставу МОТ о праве индивидуумов направлять жалобы, о нарушении государствами принятых обязательств по Уставу МОТ и конвенциям МОТ. В ближайшее время предоставление данного права индивидуумам является преждевременным в связи с неготовностью механизма контроля МОТ.

Кроме этого, по мнению диссертанта, для эффективной защиты прав человека в рамках механизма контроля МОТ должна быть разработана система санкций за нарушение принятых обязательств государствами-членами МОТ,

24

которые следует подразделить на два вида: санкции за нарушение материальных норм и процессуальных норм.

Предложенные меры должны способствовать увеличению эффективности деятельности МОТ по защите прав человека в сфере труда.

Российской Федерации можно рекомендовать активизировать свое участие в деятельности МОТ на благо дальнейшего развития национального законодательства и решения актуальных проблем в сфере труда, а также усилить внутригосударственный контроль над применением конвенций и рекомендаций МОТ.

Указанные       выводы       и       основные       положения      диссертации опубликованы в работах:

1.          Гликман.  О.В.  Нормотворческая    деятельность МОТ // Московский
журнал международного права. 2003. № 4. (1 п.л.)

2.          Гликман   О.В.    Механизм   контроля   за   соблюдением   обязательств
государств-членов   Международной   организации   труда   (МОТ)   //   Юрист-
международник. 2003. № 4. (1,4 п.л.)

25

Заказ № 1W   Тираж 100 экз.

МГИМО (У) МИД Российской Федерации

Отпечатано в отделе оперативной полиграфии

и множительной техники МГИМО (У) МИД РФ

117218, Москва, ул. Новочеремушкинская, 26

26

is   9 0 2 в

ИЗ ФОНДОВ РБД

Сеидов Арсений Вадимович

Воздействие глобализации на концепцию государственного суверенитета в международном

праве

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва

РБД  

2005

Сеидов, Арсений Вадимович

Воздействие глобализации на концепцию государственного суверенитета в международном праве [Электронный ресурс]: Автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: Спец. 12.00.10 / Сеидов Арсений Вадимович; Дипломат. акад. М-ва иностр. дел Рос. Федерации. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Сеидов Арсений Вадимович

Воздействие глобализации на концепцию

государственного суверенитета в

международном праве

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.10

Москва - 2004

РБД, 2005 (электронный текст)

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

Министерства   иностранных  дел   Российской   Федерации

На правахрукописи

СЕИДОВ Арсений Вадимович

ВОЗДЕЙСТВИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

НА КОНЦЕПЦИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО СУВЕРЕНИТЕТА В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ

Специальность: 12.00.10 " Международное право. Европейское право"

АВТОРЕФЕРАТ

диссертациинасоисканиеученойстепени кандидатаюридическихнаук

Москва 2004

Работа выполнена на кафедре международного права Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Ковалев А.А.

Официальные оппоненты:

-   доктор юридических наук,
профессор Шумилов В.М.

-   кандидат юридических наук,
доцент Шестаков Л.Н.

Ведущая организация:

Российский университет дружбы народов - кафедра международного права

Защита диссертации состоится 28 мая 2004 года в 15.00 на заседании Диссертационного совета Д209.001.03 по защите диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук в Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации по адресу: г. Москва, ул. Остоженка, д. 53/2, ауд. № 215 .

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации.

Автореферат диссертации разослан 27 апреля 2004 года.

Ученый секретарь Диссертационного совета кандидат юридических наук

Зимненко БЛ.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Обоснование проблемы исследования и ее актуальности. Мы живем в

эпоху стремительного взаимного проникновения и быстрого усиления взаимозависимости государств в экономической, социальной, политической, идеологической и культурной областях. Сближение взглядов и подходов, характерное для современного человечества, так или иначе, проявляется в общественной практике. Рыночная экономика, политическая демократия, идейный плюрализм, открытое общество стали общезначимыми ориентирами в движении вперед.

Как сто и двести лет назад, конец века ознаменован новыми научно-техническими переворотами. Интеллект, знания, технологии становятся важнейшими экономическими активами. В передовых странах, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, более половины валового внутреннего продукта создается в интеллектуально емком производстве. Информационная революция, базирующаяся на компьютеризации и сетевой телекоммуникации, коренным образом преобразует человеческое бытие. Она сжимает время и пространство, открывает границы, позволяет устанавливать контакты в любой точке мира и усиливает взаимозависимость участников международных отношений.

Эти изменения можно объединить одним словом - глобализация. Глобализация стала одним из важнейших процессов в мире, оказывающих значительное влияние на дальнейшие перспективы развития всего человечества. Она затрагивает все области общественной жизни, включая экономику, политику, право, международные отношения, социальную сферу, культуру, экологию, безопасность и другие и вносит значительные коррективы в дальнейшие перспективы развития всего мирового сообщества. В этой связи данной проблематике уделяется большое внимание многими государствами. Вместе с тем в отношении глобализации многие моменты до сих пор остаются открытыми, спорными. Поэтому важным является глубокое и адекватное осмысление основных аспектов этого процесса.

Глобализация в наибольшей степени затронула мировую экономическую систему. И новые экономические отношения, по существу, являются базой для глобализации. Перемены, происходящие в мировой экономике за последние десятилетия, привели к кардинальной трансформации как ее характера в целом, так и самой ее сути. Крушение биполярной системы геополитических блоков, революционные изменения в технологическом развитии, расширение и укрупнение банков, компаний и корпораций, усиление процесса взаимопроникновения субъектов мировой экономики на рынки других государств - все это, по мнению большинства исследователей, приводит к формированию "глобальной экономики" и "глобальной финансовой системы".

РОС НАЦИОНАЛЬНА» БИБЛИОТЕКА

В современных реалиях экономическая деятельность, как правило, уже не протекает только в рамках национальных границ отдельных государств. Неспособность того или иного государства создать и поддерживать активно действующую экономику и войти в глобальный бизнес означает, что оно останется экономически слабым, не будет иметь возможности динамично развиваться и не сможет обеспечить экономический рост и соответствующее благосостояние своего населения.

Переплетение международных хозяйственных связей неизбежно перерастает в переплетение хозяйственных структур. Все более заметную роль в этом процессе играют транснациональные корпорации, воплощающие в себе современный международный бизнес. Их возрастающая роль и экономический потенциал, необходимость государств сотрудничать друг с другом для расширения радиуса своих действий и интересов в экономической, военной, научно-технической и других сферах, делегирование части своих функций и полномочий наднациональным образованиям и даже неправительственным организациям - все это может сказаться на частичном ослаблении государственного суверенитета и повышении роли наднационального права в формирующейся мировой системе.

С проблемой глобализации и все более возрастающим ростом взаимозависимости государств неразрывно связана проблема суверенитета. Проблема суверенитета — одна самых важных проблем международного права. Сущность и характер международного права, вопросы о соотношении его с правом внутригосударственным, о внутренней компетенции государства, о характере и пределах его власти, о юридической природе территории и природе международных организаций, мирном сосуществовании государств, международно-правовом принуждении и многие другие вопросы не могут быть разрешены без уяснения существа суверенитета. Суверенитет как неотъемлемое политико-юридическое свойство государства предопределяет существование и развитие таких важнейших международных начал, как принципы уважения государственного суверенитета, суверенного равенства, территориальной неприкосновенности и политической независимости государств, невмешательства в их внутренние дела, ненападения.

Суверенитетно своему историческому происхождению есть прежде всего политическая идея, которая позднее обращается в юридическую. И из всех юридических принципов принцип суверенного равенства государств является наиболее политическим. Однако науке противопоказана любая дань политической конъюнктуре. Автор сознает важность и необходимость провести детальный и объективный анализ соответствующих явлений международной жизни, включая и область международного права, а не приспособлять понятийный аппарат к политическим лозунгам, ибо от этого могут пострадать и наука, и лозунги.

Предметом   настоящего   исследования   является   особенности   и

перспективы развития международного права и концепции государственного суверенитета. Строгое определение внешних границ предмета исследования затрудняется комплексным характером и внутренней структурой всей совокупности взаимодействия процессов глобализации и международного права. Признавая практически всестороннее влияние глобализации на политические, социально-экономические, культурные и правовые процессы в национальном и международном масштабах, на общественное и правовое сознание и культуру, при выборе рамок предмета исследования в настоящей работе основное внимание уделено теоретическим, нормативным и международно-правовым, институционным и сущностным аспектам глобализации как основному фактору влияния на развитие современного международного права и международной нормативной системы.

1.   Во-первых,   современные  социально-экономические  процессы,
наряду   с   многими   другими,   все   в   большей   степени   нуждаются   не   в
национальном,       а       в       гармонизированном       международно-правовом
регулировании.  Законы глобализации мирового хозяйства выдвигают новые
требования  в  отношении  международной  нормативной  системы,   особенно
смещая     международно-правовые     акценты     в     сторону     единообразного
регулирования в областях экономики, торговли и финансов.

2.                          Во-вторых, в процессе международного правотворчества активно
участвуют,    хотя    и    косвенно,    помимо    государств    и    универсальных
международных   организаций    -    и   неправительственные    организации    и
транснациональные    корпорации.    На    этот    процесс    также    оказывается
непосредственное воздействие со стороны международных и национальных
правоприменительных и судебных органов, а также международных третейских
судов, которые также участвуют в толковании и применении международно-
правовых норм.

3.                          В-третьих, международно-правовое нормотворчество находится
в перманентном развитии не только в качественном, но и в количественном
отношении. Стремительными темпами растет нормативная база, особенно в
таких  отраслях  международного   права  как   международное  экономическое
право, международное право защиты окружающей среды и международное
право международной защиты прав человека.

4.                          В-четвертых,   требования   глобализации   толкают   суверенные
государства к более интенсивной региональной интеграции и сотрудничеству,
что не может не сказываться на развитии элемента надгосударственности в
международной правовой системе.

5.                          В-пятых, некоторые публичные функции, ранее находившиеся в
исключительной     компетенции     национальных     государств,      постепенно
делегируются наднациональным образованиям и международным институтам,

что также требует надлежащей международно-правовой регламентации и служит предметом дебатов в контексте ограничения государственного суверенитета.

6.                         В-шестых, современное состояние международных отношений,
неоднократное и  оставшееся  безнаказанным  неправомерное  использование
силы или угрозы ее применения без санкции Совета Безопасности ООН, т.е. в
противоречии      с      основополагающими      и      императивными      нормами
международного   права jus   cogens,   требует   введения   эффективного   или
совершенствования существующего механизма привлечения государств и иных
субъектов международного права к ответственности за действия, совершенные
в нарушение норм международного права, в том числе посредством развития
системы международно-правового принуждения и института международной
экономической ответственности.

7.                         В-седьмых,   процесс   интернационализации   правовой   нормы,
особенно в сфере экономики, торговли, финансов и инвестиций, уже не может
более    протекать    путем    модернизации    и    унификации    национального
законодательства, склонному к краткосрочному изменению в зависимости от
национальной     политической     расстановки     сил     или     экономической
конъюнктуры.   Данный   процесс   объективно   требует   не   одновременного
отражения правила поведения в национальном законодательстве, а закрепления
его в качестве наднациональной или международной нормы права, юридически
обязательной для соответствующих участников международного сообщества.

8.                         И,   наконец,   интернационализация   и   глобализация   мировой
экономики и права, в купе с региональными интеграционными процессами,
способствуют формированию нескольких региональных правовых систем в
мире, которые, по мнению ряда исследователей, могут полностью сменить
национальные правовые системы. Данные исследования, с их точки зрения,
определяют новые границы и очертания будущей международной правовой
системы   или,   скажем,   так   называемого   "мирового   права",   возможность
существования которого однако, по меньшей мере, крайне спорна.

Все вышесказанное в совокупности и обуславливает актуальность темы, являющейся предметом настоящего диссертационного исследования.

В качестве объекта исследования в настоящей работе взяты основные теоретические проблемы и тенденции в международном праве, такие как изменения сущности и структуры международного права, развитие его отдельных институтов в настоящее время и в долгосрочной перспективе, развитие концепции государственного суверенитета и места государства в современной и будущей международной системе, и т.д. При этом все эти тенденции рассматриваются с позиций методологии правовой науки в контексте глобализации мирового хозяйства и мировых финансовых ресурсов.

В качественно новых условиях детально анализируются и оцениваются позиции и аргументы различных зарубежных школ права, отечественных исследователей и самостоятельных международно-правовых направлений, правовые позиции государств, наднациональных и международных организаций, а также толкование норм международного права компетентными международными судами и трибуналами.

Границы научной разработки проблемы. Диссертация представляет

собой попытку детального комплексного правового анализа роли, значения и перспектив международного права в международной системе в целом, и для России в частности, в условиях эволюционирующего мира.

Автор отдает себе отчет в том, что определить круг основных теоретических проблем в международном праве и всесторонне их исследовать, с учетом возможности выбора различных инструментов и методов регулирования международных и национальных политических и экономических процессов в условиях возрастающей взаимозависимости государств и взаимопроникновения национальных экономик, оценить эффективность международно-правовых методов регулирования общественных отношений, выявить границы влияния социально-экономических и политических процессов на развитие науки международного права и ее практической значимости, на роль суверенного государства в решении своих публичных функций на национальной и международной арене, а также отметить тенденции и прогнозировать дальнейшее развитие международно-правовых институтов и инструментов регулирования в рамках современной и будущей глобальной международной системы - задача огромной сложности и трудоемкости.

Цели и задачи исследования. В качестве главной цели исследования избран многоаспектный анализ роли и места международного права и концепии государственного суверенитета в системе международных отношений, фактически с момента создания Лиги Наций. Современные концепции, основные теоретические проблемы, а также роль и перспективы развития международного права анализируются в диссертации, в том числе, в контексте экономических и финансовых проблем международных систем и глобального развития.

При этом на первый план выдвигаются, естественно, важнейшие тенденции становления международного права как необходимого инструмента регулирования общественных отношений и как адекватной и целесообразной системы правового регулирования национальных и международных процессов в условиях глобализации. Возможность государств в процессе принятия решений делегировать часть своих функций наднациональным образованиям и также их способность безоговорочно придерживаться норм и принципов международного права, в первую очередь основополагающих норм jus cogens и erga omnes,  сможет обеспечить эффективное регулирование общественных

в

отношений на национальной и международной аренах, избежать многочисленных глобальных социально-экономических проблем, с которыми сталкивается современное глобальное общество и способствовать становлению справедливого международного экономического порядка.

Тот факт, что влияние глобализации на международное право, и, в купе с международным правом, - на национальные правовые системы и правовые школы, проявляется в виде широкого комплекса процессов и тенденций, многие из которых не имеют аналогов в прошлом, автор обусловил постановку следующих конкретных задач исследования:

1)        анализ развития межгосударственного права и процесса трансформации
концепции государственного суверенитета; анализ динамики изменения
соотношения   международного   и   внутригосударственного   права   под
влиянием глобализации;

2)   анализ   вопросов   участия    национального    государства   в   процессе
международного правотворчества, принятия решений наднационального
и глобального масштаба и реализации собственных публичных функций в
условиях глобализации и смещения баланса сил и полномочий в пользу
негосударственных участников международных отношений;

3)   анализ   и   критика   позиции   зарубежных   исследователей   касательно
появления     "новых"     субъектов     международного     права,     как-то:
неправительственных  организаций,  транснациональных корпораций и
индивидов;

4)   анализ   трансформации   концепции   государственного   суверенитета   в
экономической  сфере,   ключевой  области  влияния  и проникновения
глобализации,   в   том   числе   в   контексте   растущей   экономической
взаимозависимости государства и роста интеграционных процессов в
мире;

5)   анализ традиционных и качественно новых функций международного
права в современных условиях, вопросов соблюдения международно-
правовых   норм,   международно-правового   принуждения   и   развития
системы международно-правовой, и в первую очередь международной
экономической, ответственности;

6)   анализ  и  критика  позиции  зарубежных  исследователей  в  контексте
трансформации современного международного права в так называемое
"мировое право" и формирования транснационального права.

Хронологическиерамки диссертации частично охватывают процессы в

эпоху Вестфальской международной системы. Главное внимание уделено развитию международного права и его институтов с момента образования Лиги Наций, что в целом позволяет более-менее объективно проанализировать и оценить эволюционные процессы и тенденции в международно-правовой науке

и их практическую значимость в настоящем и будущем глобальном мире. Прослеживая генезис рассматриваемого комплекса вопросов и экстраполируя динамику тенденций, автору пришлось расширить временные рамки анализа на долгосрочную перспективу, охватывая в том числе и средние века, ознаменованные появлением новых субъектов права на международной сцене.

Методологическая основа диссертации. В качестве методологической

основы исследования избран комплексный междисциплинарный анализ проблем эволюции международного права, его принципов, отраслей и институтов, а также правовых школ и направлений под влиянием такого комплексного процесса, как глобализация. Исследование сущностных характеристик взаимодействия и взаимовлияния международного права и эволюции государственного суверенитета, в первую очередь в сфере экономики и финансов, невозможно адекватно проанализировать, полагаясь на какой-либо один научный метод или прибегая к теоретическому наследию только одного научного направления. В силу этого обстоятельства автор придерживается диалектического метода анализа важнейших тенденций в сфере международного права под влиянием глобализации на основе научных результатов отечественных и зарубежных школ права, экономики, политологии, социологии, философии, теории международных отношений и других направлений гуманитарных наук.

В исследовании отдается предпочтение методам системного анализа, ряду фундаментальных положений теории развития больших социальных систем, важнейшим закономерностям взаимодействия экономических, социальных, природных и технических элементов в глобальной системе, являющейся основой современной цивилизации. Используя некоторые элементы конкретно-исторического анализа, автор, тем не менее, сосредоточил главное внимание на теоретическом осмыслении современных глобальных процессов в области международного права и его воздействия на национальные правовые системы, концепцию государственного суверенитета и взаимоотношение государства и права в современном и будущем глобальном обществе, выявлении особенностей системно-цикличной динамики международно-правовых и социальных институтов, анализе процесса становления полицентричной структуры мирового сообщества.

Степень     научной    разработанности     темы.      Современные

международные отношения отличаются все более возрастающей взаимозависимостью государств, позволяющей говорить о целостности, единстве мира. Процесс глобализации стал не просто предметом исследований и дискуссий в различных отраслях науки; определение и осмысление такого процесса - это именно одна из ключевых проблем современного международного права.

Проблемы глобализации в международном праве постепенно становятся предметом все более глубоких исследований в российской правовой науке.

10

Значительное внимание современным теоретическим проблемам в международном праве, его будущему и месту в международной нормативной системе уделяют в своих работах АЛ. Капустин, А.А. Ковалев, И.И. Лукашук, СВ. Черниченко. В последнее время также появляются все больше научных работ о развитии государственного суверенитета в эпоху глобализации, о мировом праве и мировом государстве, причем принципиально отличных от подходов большинства представителей зарубежных школ права.

Последние, в особенности американские и немецкие исследователи, давно уделяют особое внимание развитию международного права и государственного суверенитета в условиях глобализации. Более того, среди процессов глобализации выделяют такой самостоятельный процесс, -естественно вторичного характера - как правовая глобализация или глобализация права. Особо хотелось бы отметить научные труды известного зарубежного правоведа, немецкого профессора по международному праву юридического факультета Университета штата Индианы Йоста Дельбрюка. Многие его наблюдения нашли отражение во второй главе настоящей работы "Основные направления воздействия глобализации на концепцию государственного суверенитета".

Проблемам глобализации также уделяется колоссальное внимание во всем мире и в неюридической литературе. В самом конце уходящего тысячелетия о контурах новой цивилизации, о своем видении будущего общества сочли необходимым высказаться многие ведущие зарубежные исследователи: Дж. Несбит, Э. Тоффлер, С. Хантингтон, Дж. Гэлбрэйт, Л. Туроу, М. Кастельс, 3. Бжезинский, Э. Люттвак, И. Валлерстайн, А. Этциони, П. Дракер, Ф. Фукуяма, Э. Гидденс, Д. Хелд, П. Хирст и Г. Томпсон, Д. Сорос и многие другие.

Наибольшее число научных трудов российских ученых о проблемах глобализации появилось в последнее десятилетие, и их число неуклонно растет, так как многие проблемы и противоречия в условиях глобализации мирового хозяйства и многих иных сфер общественной жизни становятся более насущными и злободневными. Многие вопросы, связанные с глобализацией, не получили единой интерпретации ни в зарубежной литературе, ни в отечественной. Для их эффективного практического разрешения необходима глубокая научная разработка и междисциплинарный анализ проблем, с которыми сталкивается современный мир. Среди ведущих российских политологов и экономистов, занимающихся проблемами глобализации, можно отметить работы М.Г. Делягина, М.В. Ильина, ВЛ. Иноземцева, Б.Ф. Ключникова, Н.Ф. Крейтора, А.И. Неклессы, А.С. Панарина, А.И. Уткина. Тем не менее, нельзя утверждать, что широкий спектр вопросов, связанных с глобализацией, получил надлежащий научный фундамент.

В настоящей работе уделено внимание экономическим аспектам суверенитета,     взаимосвязи     между    государственным     суверенитетом    и

11

экономической взаимозависимостью государств. Следует отметить, что в силу экономической сущности глобализации и возрастания роли международного экономического права в системе международного права дополнительное развитие в российской международно-правовой науке получило международное экономическое право. Многие современные теоретические проблемы в контексте финансовой глобализации получают зеркальное отражение именно в этой отрасли международного права. Огромный вклад в этой области внесли такие российские юристы-международники, как М.М. Богуславский, Г.М. Вельяминов, А.А. Ковалев, В.П. Шатров, В.М. Шумилов и другие.

Главной целью настоящего диссертационного исследования является анализ и оценка существующих концепций государственного суверенитета, комплексный анализ его отличительных черт и тенденций в его развитии, выдвижение гипотез и перспектив развития международного права в целом, и института государственного суверенитета, в частности, а также выдвижение предложений для дальнейших научных разработок и исследований отечественными юристами-международниками. Достижение указанной цели, как в любой науке, будет являться отчасти практическим вкладом в значимость науки международного права, что особенно важно для будущего России в условиях глобализации.

Основные положения, выносимые на защиту.

1)       Современное международное право по-прежнему носит традиционно
межгосударственный   характер.    Ни    индивиды,    ни    неправительственные
организации,   ни транснациональные  корпорации  не является  субъектами
международного   публичного   права.    Они    не   обладают   международной
правосубъектностью в ее классической понимании, так как ни один индивид
или компания не обладают качествами, присущими государству, и они не
способны   участвовать   в   межвластных,   межгосударственных   отношениях.
Также нельзя признать обоснованной и верной позицию, согласно которой
международное право в настоящее время трансформируется в так называемое
"мировое    право",    охватывающее    как    государства    и    международные
организации,      так     и      неправительственные      организации      и      иные
негосударственные корпорации, а также физических лиц и иные группы лиц

2)        Нормы международного права до сих пор имеют обязательную силу
для государств только при наличии прямо выраженного или подразумеваемого
согласия последних. Прецеденты, когда обязательность норм международных
договоров распространялись на третьи государства без их на то согласия не
может служить основанием для утверждения, что международное публичное
право     постепенно     отходит    от    традиционных    постулатов     и     будет
распространяться   на   все   государства   по   принципу   квалифицированного
большинства.     Нормотворчество    в    контексте    обычного    права    также

12

предполагает единообразную и широко распространенную практику государств в течение определенного периода времени и соответствующее сложившееся общественное правовое мнение. Утверждение, что нормы обычного права сначала формируются путем выражения определенной правовой позиции международного сообщества и впоследствии сопровождаются соответствующей практикой государств, является неверным и отражает не столько складывающуюся, сколько "желаемую" некоторыми государствами практику.

3)   Глобализация не оказывает немедленного эффекта на национальное
право и не ограничивает государственный суверенитет. Наоборот, принятие и
имплементация международно-правовых норм во внутреннее право напрямую
зависит от такого суверенитета, воли и волеизъявления каждого государства.
Более   того,   ключевым   барьером   для   безоговорочного   и   повсеместного
соблюдения международно-правовых норм является именно государственный
суверенитет.  Во многом по этой причине нет эффективных юридических
механизмов по соблюдению норм международного права его субъектами и
эффективного механизма международно-правового принуждения. Единственно
реальной     альтернативой     является     взвешенное     сотрудничество     или
добровольное соблюдение суверенными государствами международных норм.
Необходимо    также    разработать     альтернативные     формы     соблюдения
международно-правовых норм, используя в частности методы стимулирования
и поощрения, что может существенно повысить эффективность соблюдения
международно-правовых       норм       и       соответственно       эффективность
международного права в целом.

Глобализация не сказывается на юридическом ограничении государственного суверенитета. Наоборот, в силу качественного развития международного права, межгосударственных отношений и интеграционных процессов, глобализация обогащает понятие суверенитета, по меньшей мере за счет развития объектного состава регулирования международного права. При этом "каркас" концепции государственного суверенитета, в контексте с другими равнозначными принципами международного права, остается неизменным и не может быть юридически иным в рамках действующего Устава ООН. Любое государство, независимо от своего экономического развития, обладает суверенитетом наравне с другими государствами, и это результат истории, а не продукт международного права.

4)   Глобализация,   и  в  первую  очередь экономическая глобализация,
сильно модифицировала форму и существо силы, применяемой в современных
условиях.     Традиционно     вооруженная     сила     все     более     заменяется
экономическими мерами воздействия, применяемыми, как правило, на основе
самостоятельной    оценки    юридических    фактов.     Однако    возможность
квалификация таких действий как применение силы, как правило, исключена,
так как в отсутствие надлежащего международно-правового регулирования

13

невозможно определить, когда и при каких условиях те или иные экономические меры и санкции, применяемые отдельными субъектами международного права, подпадают под понятие силы по международному праву.

На практике такое применение силы может рассматриваться как нарушение принципа невмешательства во внутренние дела государства и нередко перерастает в экономическую агрессию. Международное право не содержит нормативного определения понятия экономической агрессии и в этом контексте не поспевает за требованиями нового времени. Вопрос применения экономической силы не решен и не урегулирован в современном международном праве и объективно должен быть разрешен с учетом интересов всего мирового сообщества, а не отдельных государств, активно использующих инструменты экономического давления и агрессии в отношении других субъектов международного права. Необходимо надлежащее международно-правовое закрепление понятия экономической агрессии и силы и ограничения ее применения, а также разработка международно-правовой концепции системы международной экономической безопасности и развития института международной экономической ответственности государств.

5) Глобализация в наибольшей степени затронула именно мировую
экономическую систему, и новые экономические отношения, по существу,
являются базой для глобализации. Развитие и укрепление международных
финансовых отношений происходит и будет происходить, в первую очередь, в
рамках мировой и региональной интеграции, тем самым развивая
международное,      интеграционное      и      межинтеграционное              право.

Первостепенную роль при этом все более играет и будет играть международное экономическое право, и взвешенное и искусное использование его преимуществ в международных отношениях является необходимой и крайне важной задачей для каждого субъекта международного права. Неспособность отдельного государства успешно участвовать в сильно интегрированных региональных экономических блоках приведет к тому, что оно в итоге останется на периферии международных экономических отношений и более не сможет использовать все преимущества и выгоды региональной интеграции в условиях глобализации.

14

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. Во введении обосновывается актуальность темы исследования, отмечается степень его новизны и научной разработанности в отечественной международно-правовой литературе, определяются его цель и задачи, содержатся указания на его теоретическую основу, практическую значимость, апробацию его результатов, а также дается характеристика основных положений, выносимых на защиту.

В первой главе диссертации «Глобализация и взаимозависимость государств. Теоретические аспекты проблемы» приводится определение понятия и анализ процесса глобализации. В силу специфики и многогранности самого процесса, автор производит не столько международно-правовой анализ этого феномена, сколько его комплексную, междисциплинарную оценку, с учетом смежных и иных отраслей науки.

Для этих целей первый параграф «Понятие и сущность глобализации в современной науке», в первую очередь, позволяет непосредственно оценить и дать определение «глобализации». Глобализация стала одним из важнейших процессов в мире, оказывающих значительное влияние на дальнейшие перспективы развития всего человечества. Она затрагивает все области общественной жизни, включая экономику, политику, право, международные отношения, социальную сферу, культуру, экологию, безопасность и другие и вносит значительные коррективы в дальнейшие перспективы развития всего мирового сообщества. Комплексный, многоуровневый и во многом противоречивый процесс глобализации - процесс постоянный и далеко не новый, однако ни зарубежная, ни российская литература до сих пор не смогла четко определить его позитивные и негативные стороны. Отчасти это можно объяснить тем, что в понятие "глобализация" разные авторы вкладывают далеко не всегда совпадающее, а иногда и прямо противоположное содержание.

Определение глобализации до сих пор представляет немалые научные трудности, усугубляемые политическим звучанием проблемы, стоящими за ней беспрецедентными по масштабу и концентрации интересами как материального, так и в не меньшей степени идеологического характера. Руководствуясь в основном экономическими факторами, Международный валютный фонд определил "глобализацию" как в возрастающей степени интенсивная интеграция рынков товаров и услуг, рабочей силы и капитала. Именно данное определение, как правило, берется за основу зарубежными исследователями, экстраполируется в том числе на международно-правовые дисциплины, и именно такое определение автор принял за основу в настоящей работе для дальнейших исследований.

Последующие параграфы «Воздействиеглобализациинагеополитическое и геоэкономическое устройство мира» и «Интеграционные процессы ирост

15

взаимозависимости государств» оценивают положительные и негативные эффекты глобализации, анализируют ее законы и тенденции, трансформирующие современное мировое геополитическое и геоэкономическое устройство и стимулирующие региональные интеграционные процессы. Глобализация является объективным процессом, который следует воспринимать как вызов национальным государствам, так и новые возможности для них. Характер глобализации внутренне противоречив и имеет как положительные, так и отрицательные стороны.. Среди основных последствий глобализации можно выделить рост динамизма мировой экономики, усиление неравномерности развития мировой экономики, рост глобальной нестабильности и изменение роли субъектов мировой экономики, усиление интеграционных процессов на региональном уровне, рост глобальной конкуренции, размыв культурной идентичности отдельных стран.

Следует признать, что эффект глобализации сказывается во всех сферах жизнедеятельности человечества, но в первую очередь такая закономерность подразумевает первоначальное влияние на экономику и финансы. При этом колоссальное влияние оказывает глобализация и на развитие международного права и будущее мироустройство. Правильное понимание глобализации и ее законов, закономерностей и тенденций развития национального и международного правосознания представляет собой исключительную важность для будущего как отдельных государства, так и всего мирового сообщества. В итоге автор обосновывает позицию, что вопрос определения и осмысления процесса глобализации уже стал одной из ключевых проблем в мире, в том числе и в современном международном праве.

Очевидно, что расстановка сил на международной арене зависит от мощи государств, которая в первую очередь определяется их экономическим потенциалом и независимостью. В силу колоссального экономического диспаритета с наиболее развитыми государствами фактическое и юридическое содержание суверенитета остальных государств не совпадают. Однако, даже если государства и не в состоянии изменить фактическое соотношение сил в международных отношениях, они не должны допускать "узаконивания" фактических сфер экономического и политического влияния "стран-систем" или "сообществ-интегрий" в международном праве. В противном случае принцип суверенного равенства и уважения суверенитета государств будет, по меньшей мере, носить лишь декларативный характер, а весь существующей "каркас" международно-правовых принципов будет пересмотрен по инициативе и с учетом интересов именно "более суверенных" государств и будет отражать фактическое соотношение сил в мире через призму международных экономических отношений.

Суверенитет, писал в свое время Георг Еллинек, по своему историческому происхождению есть прежде всего политическая идея, которая позднее обращается в юридическую. И как совершенно справедливо отмечал

16

И.Д. Левин еще в середине 20 века, из всех юридических принципов суверенитет является наиболее политическим. В настоящее время данное утверждение не только не утратило своего значения, а наоборот, получает все большую актуальность в свете возрастающей взаимозависимости государств, необходимости и неизбежности реформирования ООН. Дело не только в прямой связи проблемы суверенитета с вопросом о сущности, носителе и пределах политической власти, но и в значении принципа суверенитета для политики наиболее развитых стран - как внутренней, так и внешней.

Именно по этой причине, в силу первичного характера экономической составляющей феномена глобализации и политологической составляющей государственного суверенитета, в первой главе автор производит комплексный, междисциплинарный анализ этих феноменов, с учетом смежных с международным правом отраслей науки. Первая глава является своего рода логичным предисловием к последующему анализу воздействию глобализации на концепцию государственного суверенитета исключительно с позиции международного публичного права.

Вторая глава «Основные направления воздействия глобализации на концепцию государственного суверенитета» содержит ключевые выводы

настоящего исследования. На развитие международного права глобализация всегда оказывала огромное влияние. Первый параграф «Особенностиразвития международного права и концепции государственного суверенитета» дает эмпирический анализ постепенной модификации международного публичного права, теории государства и концепции государственного суверенитета, вехи развития которых можно проследить со сменой систем организации межгосударственных отношений.

В классический (Вестфальский) период, возникший в XVII веке, доминировали исключительно суверенные территориальные государства или государства-нации. Суверенитет служил однородным плацдармом всех остальных воззрений и основополагающим принципом права в международной системе классического периода. Даже многосторонние договоры рассматривались в правовой доктрине как связь двухсторонних договорных отношений - прямое указание на доминант принципа суверенитета, требующего непосредственного согласия государства на принятие каких-либо обязательств. Во второй половине XIX века, с развитием международного сотрудничества в целях самосохранения суверенных государств можно было наблюдать значительный рост числа многосторонних соглашений и формирования двусторонних и многосторонних союзов, в которых членство государств формально не посягало на их суверенный статус.

Сегодня мы наблюдаем постепенную реформацию международной организации государств под влиянием такого феномена как глобализация. Большинство зарубежных исследователей связывает глобализацию с процессом правовой   денационализации.   В   обоснование   своих  доводов   приводятся

17

аргументы, что государства постепенно отходят от выполнения ряда своих традиционных задач внутри страны и на международном уровне, которые до настоящего времени рассматривались как задачи исключительно публичного, внутринационального характера; и что государства постепенно утрачивают свой управленческий потенциал в результате революции телекоммуникационных технологий, усиления роли негосударственных образований и транснациональных корпораций. Впоследствии автор не соглашается с такими взглядами и приводит собственную аргументацию в обоснование своей позиции.

В последующих двух параграфах «Ограничение юрисдикции государств в контексте расширения состава субъектов международного права и международного правотворчества» и «Соотношение институтов правоприменения и принуждения в международном праве и государственного суверенитета» представлены некоторые основные направления в современных школах права относительно развития международного публичного права. Следует признать, что во многих работах и публикациях, в том числе на тему роли международного права в условиях глобализации, можно отчетливо проследить, что мотивы и аргументация их авторов зачастую определяется политическими и экономическими интересами отдельного государства, а не всего мирового сообщества, как это обычно преподносится общественности. Во многом по этой причине зарубежная и отечественная правовая мысль развиваются по совершенно различным направлениям и имеют принципиальные расхождения в части международно-правовой оценки происходящих в мире социально-экономических и политических процессов, значения и функций международного и национального права и соответственно роли и места государства в условиях глобализации.

Так, многие зарубежные исследователи "продвигают" в науке международного права концепцию, согласно которой международное право уже не является исключительно межгосударственным правом, поскольку состав субъектов международного права расширился за счет неправительственных организаций, транснациональных корпораций и физических лиц. При отнесении физических лиц к самостоятельным субъектам международного права, хоть и с ограниченной правоспособностью, многие зарубежные школы ссылаются на право индивидов обращаться в международные суды по защите прав человека и международные несудебные наблюдательные органы согласно ряду основных конвенций по международной защите прав человека. За транснациональными корпорациями международные суды ad hoc в некоторых случаях признавали международно-правовой статус, но только в рамках международного частного, а не международного публичного права. ТНК были адресатами так называемого "международного мягкого права" (кодексов поведения), а также ряда решений и резолюций международных организаций, таких как ООН и ОЭСР.

18

Существуют прецеденты, когда неправительственные организации наделялись некоторыми правами по конвенциям по международной защите прав человека, они были вправе участвовать в реализации норм международного экологического права, в работе Экономического и социального совета ООН, им предоставлялись статус наблюдателя, право петиции, право на устные выступления. Именно то обстоятельство, что аналогичные права предоставлялись и многим международным межправительственным организациям, по какой-то причине дает почву некоторым юристам для отнесения неправительственных организаций к вторичным субъектам международного права.

Данные наблюдения в общем дают основание зарубежным исследователям и для выделения тенденции, согласно которой существующее преимущественно межгосударственное право трансформируется в некое транснациональное право, охватывающее, наряду с государствами, международными правительственными организациями, и негосударственных участников правоотношений. Однако, позиции зарубежных школ права объективно не достаточно аргументированы для признания физических лиц, неправительственных организаций, и тем более транснациональных корпораций, субъектами международного публичного права, хоть и с ограниченной правосубъектностью. Если исходить из того, что субъектом международного права может быть только то образование, которое способно участвовать в межвластных, межгосударственных отношениях, то придется признать, что ни один индивид или компания не обладают качествами, присущими государству, и они не способны участвовать в таких отношениях. Поэтому, согласно традиционно превалирующей точке зрения в международной правовой доктрине, особенно в отечественной литературе, ни индивиды, ни неправительственные организации, ни транснациональные корпорации не обладают международной правосубъектностью.

Однако следует признать, что в международном праве появился такой прецедент, когда ряд прав может быть предоставлен неправительственным организациям на основании международно-правовых норм. И не следует исключать, что со временем прецеденты могут получить характер тенденции, и неправительственные организации теоретически смогут стать субъектами международного права, что бесспорно будет являться революционным изменением в международном публичном праве.

Определенное влияние глобализация оказывает на процесс формирования и иерархию международно-правовых норм и распространения их обязательной силы на субъектов международного права. В течение всего XX века классическими источниками международного права считались обычное право и международные договоры. В качестве вспомогательного источника признавались также общие принципы права, признанные цивилизованными нациями. Как следствие такого понимания природы международного права

19

считалось, что обычное международное право имело обязательную силу только для тех государств, которые не высказались против признания правил обычного права - по так называемому принципу постоянного несогласия. При этом обязательная сила международного обычного права не распространяется только на те государства, которые прямо заявили о своем отказе от нового правила или возражали против установившейся государственной практики.

По мнению зарубежных исследователей процесс создания норм и принципов международного обычного права уже более не отвечает требованиям глобализации. Такой процесс традиционно занимает длительное время, так как предполагает единообразную и широко распространенную практику государств в течение определенного периода времени и соответствующее сложившееся общественное правовое мнение. С их позиции, возникающий в результате медленный и "догоняющий" эффект формирования обычного права является все более неадекватным и не отвечает регулирующей функции нормы права и потребностям международного сообщества. По их мнению, теперь первоочередным условием является не практика государств, сопровождаемая соответствующим общественным мнением, а наоборот: международное сообщество сначала формулирует собственную правовую позицию, а впоследствии она сопровождается соответствующей практикой государств. Следует отметить, что данное утверждение объективно является, по меньшей мере, спорным и отражает не столько складывающуюся, сколько "желаемую" некоторыми государствами практику.

Международные договоры также традиционно рассматриваются как имеющие обязательную силу только в отношении их участников. Однако данная традиционная доктрина источников международного права не всегда отражала практику государств. Согласно некоторым прецедентам, особенно имевшим место после первой мировой войны, для распространения обязательности договора на третье государство не требовалось согласия последнего. В международном договорном праве обязательность некоторых категорий международных договоров в отношении третьих государств опиралась на тезис, что такие договоры (например, соглашения, определяющие границы государств, демилитаризованных зон, или интернационализацию рек или каналов) создают "объективный статус" или режим, который должен уважаться третьими государствами и соответственно не зависит от их (не)согласия на обязательность для них таких договоров.

Такие прецеденты послужили почвой для многих доктринальных разработок в зарубежных школах права, согласно которым международное право постепенно отходит от традиционных постулатов, по которым международно-правовые нормы являются обязательными для государств только при наличии прямо выраженного или подразумеваемого согласия последних. Следует частично признать аргументированность такой позиции, но

20

лишь в отношении международных договоров, а никак не международного публичного права в целом.

Занимателен правовой анализ зарубежных исследователей развития процесса международного правоприменения и принуждения. Исторически он был полностью децентрализован и не очень уверенно набирал темп, проходя через создание новых и ликвидацию неэффективных международных судебных институтов. Постоянная палата третейского суда, Постоянная палата международного правосудия в период Лиги Наций, а ныне Международный Суд ООН, Международный трибунал по морскому праву, Международный уголовный суд, отдельные уголовные трибуналы по военным преступлениям и преступлениям против человечества в бывшей республики Югославия и Руанде - все это свидетельствует о том, что концепция институциональной судебной системы в рамках международного правоприменения все более реализуется на практике и получает перспективное развитие.

Но любопытно, что делегирование государствами международным судебным органам исключительных полномочий привлекать их граждан к ответственности за вышеназванные преступления рассматривается большинством зарубежных исследователей как безусловное ограничение государственного суверенитета, при чем в некотором смысле такая уступка прав со стороны государства подкрепляет ряд признаков процесса правовой денационализации. Однако при этом не учитывается, что такое "размывание" государственного суверенитета происходит именно согласно доброй воли отдельных государств и именно путем делегирования собственных полномочий, а не отказа от них, и никак не без согласия таких государств. При чем такое делегирование следует рассматривать как свободное распоряжение государством своими суверенными правами, их сознательное ограничение. Едва ли справедливо с позиции международного права рассматривать такой добровольный способ реализации своих суверенных права как ограничение государственного суверенитета.

В этой связи четвертый параграф работы «Воздействие глобализации на внутригосударственное право» сконцентрирован на оценке влияния глобализации на национальное право и модификацию концепции государственного суверенитета.

В нынешней "поствестфальской" международной системе национальное право фактически становится все более подвержено влиянию глобализации и быстро растущего числа международно-правовых норм. Тем не менее, нельзя утверждать, что глобализация оказывает немедленный эффект на национальное право через принятие и имплементацию международных норм права и установление стандартов при содействии международных организаций. Безусловно, государством должен быть принят ряд важных политических решений относительно того, какой путь развития избрать в быстро эволюционирующем   мире.    Эти   решения   будут   напрямую   связаны   с

21

фактическим ограничением собственного суверенитета, пропорционально зависящего от объема прав и полномочий, переданных государством наднациональным объединениям или иным участникам рыночных отношений.

Однако не следует преувеличивать значение глобализации и недооценивать роль государственного суверенитета. Помимо того, что ни одно государство с легкостью не идет на какое-либо ограничение своего суверенитета, можно усомниться, что делегирование или полный отказ от ряда государственных регуляторных функций наднациональным органам или иным субъектам рыночных отношений будет действительно благом для самого общества. Безусловно, любому государству, намеревающемуся стать полноправным участником региональной или глобальной экономической системы, придется пойти на определенные уступки. Но сохранение должной степени независимости и самостоятельности при реализации социально-экономических и политических мер для защиты национальных интересов и сохранение баланса национальных и наднациональных интересов, с учетом специфики и экономического потенциала отдельных государств, является скорее всего наиболее рациональным подходом в участии большинства государств, в том числе и России, в современных условиях.

Глобализация оказывает огромное влияние на процесс унификации и гармонизации международного и национального права. Деятельность ВТО, ОЭСР и иных международных и региональных организаций сконцентрирована на гармонизации и денационализации национальных правопорядков, в частности через заключение международных соглашений, обязывающих государства имплементировать международные обязательства в национальное право. В рамках интеграционных объединений государств наднациональное правотворчество оказывает немедленный эффект на внутреннее законодательство государства-участника. Например, согласно принципу верховенства права ЕС национальное право в случае противоречия с правом ЕС не учитывается или, в случае с директивами, внутреннее правотворчество предопределяется обязывающими целями, закрепленными в таких директивах.

К сожалению, в условиях глобализации государства все чаще руководствуются национальным экономическими интересами в противоречие с основополагающими принципами и нормами международного права. Следует признать, что в рамках международного права пока нет эффективно работающих механизмов соблюдения субъектами международного права международно-правовых норм и принципов и принудительного исполнения своих обязательств по международному праву. Это особенно актуально в контексте применения государствами силы без санкции ООН. Пока единственно реальной альтернативой является взвешенное сотрудничество или добровольное соблюдение суверенными государствами международных норм.

Правоведы, научные деятели в области международного публичного права,  а также государства в своей практике искали альтернативные формы

22

соблюдения международно-правовых норм, исключающие конфронтацию и основанные на сотрудничестве. Использование таких альтернатив по своей самой природе могло бы способствовать более эффективному соблюдению норм международного права, чем принудительное исполнение права, сопровождающийся политическими прениями и конфронтациями, и временными, финансовыми затратами. В частности, речь может идти о мерах стимулирования и поощрения, например путем освобождения от уплаты налогов или иных платежей, предоставления определенных гарантий, социальных или иных льгот. Такие подходы известны в западной административной науке как "совместная" или "кооперативная администрация", а в отечественной - как институты поощрения.

К таким институтам прибегают как более эффективной форме управления, в противовес иерархичной или полностью репрессивной исполнительной власти как средству принудительного правоприменения и разрешения споров. Однако с институциональной точки зрения может оказаться проблематично пытаться "переложить" такой опыт, используемый в национальном законодательстве, на международный уровень. Национальные условия отдельных государств оказываются часто существенно отличными от существующих на международных рамках. При этом такая совместная стратегия в целях эффективного соблюдения права в доктрине получила ограниченное толкование. Более того, позиции государства все еще крайне сильны для развития концепции кооперативной администрации на международном уровне. Важно, что ключевым барьером для безоговорочного и повсеместного соблюдения международно-правовых норм является именно государственный суверенитет. Во многом по этой причине нет эффективных юридических механизмов по соблюдению норм международного права его субъектами и эффективного механизма международно-правового принуждения.

Возвращаясь к вопросу о государственном суверенитете, любопытно, что даже постоянно возрастающая численность субъектов и норм международного права трактуются зарубежными исследователями как очередное ослабление государственного суверенитета, выражающемся во все большей зависимости государств в процессе принятия решений как на национальном, так и на международном уровне. С ростом численности субъектов и норм международного права, усложнением иерархии международно-правовых норм, трансформацией концепции государственного суверенитета и многими другими обстоятельствами следует упомянуть о все возрастающей актуальности концепции "мирового права".

Большинство зарубежных и отечественных правоведов и политиков едины в том, что международное сообщество и международное право в новом веке будут существенно отличаться от того, что мы имеем сегодня. Развитие международного права в XXI веке будет далеко не безоблачным. Сторонники глобализации   стремятся   освободить   свою   внешнюю   политику   от   "оков"

23

международного права, "одолеть" государства, которые им еще не подчинились, с помощью финансовых потоков и надгосударственных институтов. Основная атака направлена против Устава ООН, так как он в своем нынешнем виде не является правовой основой для политической глобализации.

Международное право традиционно покоилось на "балансе сил" между ведущими государствами. В современных международных экономических отношениях государственные интересы обеспечиваются не столько преимущественно силой военно-политической, сколько преимущественно экономической силой. Консолидируются интересы в рамках интеграционных объединений, которые и становятся инструментом экономической силы. Это означает, что сила не ушла из международного права, а лишь меняет свою форму - миропорядок во все большей степени зависит от силы экономической. Главная проблема для современного экономического правопорядка - это применение государствами экономической силы, экономических санкций и иных мер экономического воздействия на основе самостоятельной оценки юридических фактов. Уставом ООН запрещается угроза силой или ее применение, однако под такой "силой" имеется в виду в первую очередь вооруженная сила. Вопрос о применении экономической силы оказывается нерешенным в том числе в связи с невозможностью квалификации применения тех или иных экономических мер воздействия как применение силы. В политической сфере определять наличие применения силы и принимать решения о контрмерах призван Совет Безопасности ООН. Применительно к экономической силе такого механизма фактически не существует.

Зачастую экономические "контрмеры", которые государства предпринимают в качестве мер ответственности, представляют собой неправомерное или несоразмерное применение экономической силы. На практике такое применение экономических мер воздействия может рассматриваться как нарушение принципа невмешательства во внутренние дела государства. Нередко применение экономических мер воздействия и принуждения перерастает в экономическую агрессию.

Вопрос применения экономической силы не решен и не урегулирован международным правом и объективно должен быть разрешен с учетом интересов всего мирового сообщества, а не отдельных государств. В этом контексте международное право не поспевает за требованиями нового времени. Необходимо надлежащее международно-правовое закрепление понятия экономической силы и ограничения ее применения. В системе международных экономических отношений также по-прежнему актуален вопрос о создании системы международной экономической безопасности. Предлагается, например, наряду с уже существующим Советом Безопасности ООН, создать Совет Экономической Безопасности ООН. Скорее всего данный процесс будет не легким, так как он не отвечает интересам стран,  активно использующих

24

инструменты   экономического   давления   и   агрессии   в   отношении   других государств.

Пятый параграф второй главы посвящен последним исследованиям, касающихся концепции «мирового права» и «мирового государства». Вопрос о формировании мирового государства и права, активно обсуждающийся в настоящее время в зарубежной и, отчасти, отечественной юридической литературе, далеко не нов, а тем более далеко не оригинален. Он имеет очень длительную и весьма неоднозначно воспринимавшуюся на протяжении многих веков представителями различных политических течений историю. Более того, подходы и аргументация зарубежных и отечественных исследователей относительно возможности существования мирового государства и права имеют принципиальные отличия и расхождения.

По мнению многих зарубежных исследователей международное право в настоящее время, во многом под влиянием глобализации, уже нельзя рассматривать исключительно как межгосударственный правопорядок. Международное право трансформируется в настоящее время, по меньшей мере частично, в некое "транснациональное", "мировое право", которое охватывает как государства, так и правительственные и неправительственные организации и иные негосударственные корпорации, а также физических лиц и иные группы лиц.

Среди основных положений, составляющих структуру и содержание теории мирового государства и права, выделяются безусловный приоритет национальных "правил игры" над национальными; постепенное "вытеснение" национальных обычаев, традиций, культуры, моральных и иных национальных ценностей и интересов национальными, "общечеловеческими"; формирование и развитие "мирового сообщества" как социальной основы мирового государства и воспитание нового "гражданина мира", космополита, полный отказ от государственного и национального суверенитетов как теоретически исчерпавших себя социально-политических явлений и категорий.

Весьма характерными при этом в плане предпринимающихся попыток обоснования положений теории мирового государства, касающихся "устарелости" государственного, а заодно и национального суверенитета, являются, как правило, весьма пространные рассуждения о том, что суверенитет как непременный признак государства противостоит суверенитету народа собственной страны, народам всех стран - мировому сообществу; что он противоречит приоритету международного сообщества и международного права, мешает глобальным, прогрессивным интеграционным процессам, вообще интеграции государств; что абсолютизация права нации на самоопределение в свою очередь поощряет сепаратизм; что абсолютизация суверенитета государственной власти сегодня не столько служит осуждению агрессии со стороны других государств, сколько используется диктаторскими

25

режимами для оправдания произвола внутри страны и подготовки к агрессии и т.д.

Теория мирового государства и права разрабатывалась, как представляется, без должного учета и многих других факторов, трудно совместимых или вообще несовместимых с процессом глобального государственно-правового строительства. Главная проблема заключается в том, что данная теория имеет довольно слабую эмпирическою базу и не учитывает в должной мере жизненно важных, весьма противоречивых факторов, возникающих на пути строительства данного спроектированного в интересах высокоразвитых в рыночном отношении стран.

При разработке теории мирового государства и права и выдвижении претензий на ее респектабельность и жизнеспособность в должной мере не учитывались: противоречивое восприятие идеи мирового объединения, обусловленное экономическими и иными интересами, различными слоями каждого отдельно взятого национального общества; реально существующие между различными религиозными конфессиями, культурными и бытовыми укладами, национальностями, наконец, между различными цивилизациями противоречия, которые нередко трансформируются в открытое противостояние и борьбу и совсем не способствуют формированию в масштабе всего мира некоего единого человеческого общества и создания на его основе единого государства и права; традиционно существующие и периодически обостряющиеся до крайностей межгосударственные противоречия, которые никогда не создавали и ныне отнюдь не создают благоприятных условий для формирования мирового государства и права. В итоге, автор доказывает отсутствие надлежащей эмпирической базы и беспочвенность популярных ныне концепций «мирового права».

В третьей главе диссертации «Влияние глобализации на концепцию государственного суверенитета в экономической сфере» дается международной правовой анализ процессов глобализации в контексте международных экономических отношений, институциональной организации современных финансовых отношений и мировой экономической интеграции.

Первый параграф «Воздействие глобализации на современную организацию межгосударственных финансовых отношений» посвящен анализу развития международных и региональных экономических и финансовых организаций в современных условиях, оценке их деятельности в настоящее время и обоснования важности адекватного международно-правового регулирования межгосударственных финансовых отношений.

В данном параграфе обосновывается, что глобализация в наибольшей степени затронула именно мировую экономическую систему, и экономические отношения, по существу, являются базой для глобализации. Мировая экономическая интеграция происходит и будет происходить, в первую очередь,

26

как экономическая, финансовая глобализация, развитие и укрепление международных экономических отношений. В перспективе в деятельности международного сообщества на первый план станут выдвигаться проблемы развития мировой экономики и обеспечения экономического прогресса во всех регионах. Поэтому первостепенную роль будет все более и более играть международное экономическое право.

Современное международное экономическое право и правопорядок покоится на свободе торговли и платежей, равноправном режиме и взаимности выгод. В договорном порядке государства взяли на себя обязательства осуществлять последовательную либерализацию торговли и платежей, с тем чтобы прийти к их полной свободе. Все большее значение на мировой арене играют международные экономические организации, такие как Всемирный Банк, МВФ, ВТО, Банк международных расчетов. В системе правового регулирования международных экономических отношений фактически завершено переключение акцентов с метода двустороннего регулирования на метод многостороннего регулирования. ВТО и другие многосторонние экономические организации стали главными инструментами правового регулирования международной торговой, финансовой, инвестиционной систем.

Большое число вопросов внутренней компетенции государств постепенно переходит в международно-правовую сферу регулирования, что означает расширение объектной сферы международного права. Особенно наглядно это проявляется в деятельности ВТО, в сферу регулирования которой переходят вопросы применения тарифных и нетарифных барьеров, интеллектуальной собственности, инвестиционных мер, экологических нормативов и другие. В международных экономических отношениях заметно проявляется явление "наднациональности". Речь идет о переходе от метода многостороннего регулирования к методу наднационального регулирования. Многие наднациональные элементы также присущи деятельности ВТО.

Огромное влияние на развитие международного экономического права, процесс гармонизации и унификации национального законодательства различных стран имеют региональные экономические организации, в особенности ОЭСР, ЕБРР, ЕАСТ, АТЭС, НАФТА. Их нормотворчество, даже когда носит рекомендательный характер, оказывает существенное воздействие на гармонизацию законодательства в различных отраслях права, особенно в сфере экономики и финансов. Теоретически не следует исключать, что со временем под влиянием глобализации многие экономические, финансовые, гражданско-правовые аспекты деятельности государств будут регулироваться наднациональным правом, в то время как более второстепенные вопросы с точки зрения требований глобализации и сфер интересов интеграционного объединения государств могут по-прежнему регулироваться их внутренним законодательством.

27

Во втором параграфе «Правовой статус и роль неправительственных организаций и транснациональных корпораций в международном праве» представлен анализ статуса неправительственных организаций и ТНК с точки зрения международного права в контексте их все возрастающей финансовой мощи и политико-экономического давления на государства, международные и региональные организации.

Никем не отрицается огромное влияние неправительственных организаций и в особенности транснациональных корпораций на современные международные экономические отношения. Глобализация сильно усилила их власть. Ни государство, ни международное право пока не в силах полностью контролировать и регулировать их деятельность в рамках национального или международного права. Более того, международное право даже еще не знает нормативного определения понятия транснациональной корпорации, не говоря о нормативном закреплении принципов их деятельности и их императивном регулировании.

Экономическая и даже политическая сила, присущая транснациональным предприятиям, требует, чтобы государственные и международные органы установили, а затем и укрепили контроль над их деятельностью. Такие попытки предпринимались неоднократно, но не все они увенчались успехом. Комиссия по ТНК, учрежденная при ООН, несмотря на так и неразрешенные противоречия между развитыми и развивающимися странами, все же разработала Кодекс поведения ТНК, однако его положения носят лишь рекомендательный характер. В настоящее время разработкой Кодекса поведения для ТНК занимается Конференция ООН по торговле и развитию. ОЭСР также приняла руководящие начала для ТНК, которые также носят характер "мягкого права". Наряду с разработкой международных стандартов поведения для транснациональных предприятий следует отметить, что, используя свое влияние на государства, ТНК постоянно добиваются повышения своего статуса в международных отношениях и не безрезультатно.

Следует отметить, что создание прецедента, когда ТНК в соответствии с международно-правовыми нормами будут полноправно участвовать в деятельности международных межправительственных организаций, может негативно отразиться на юридической и фактической расстановке сил между суверенными государствами. Встать на такой путь - значит фактически дать свое согласие на последующее включение ТНК в состав субъектов международного права, которые будут участвовать в международном правотворчестве и принимать решения наравне с государствами,при этом по принципу "квалифицированного большинства". Несмотря на теоретические оговорки, что в таком случае необходимо будет существенно пересмотреть действующее международное право и добиться согласования волеизъявлений государств, такого исхода в любом случае нельзя допускать, в том числе и на доктринальном  уровне.   В  противном  случае  большинство  стран  будут еще

28

более существенно потеснены наиболее развитыми государствами и поддерживаемыми ими ТНК в международно-правовом пространстве, а значит фактически на арене международных отношений.

В третьем параграфе работы «Влияние интеграционных процессов, как проявление глобализации, на государственный суверенитет» представлен подробный международно-правовой анализ современных тенденций во всем мире к объединению государств в экономические интеграционные блоки. Считается, что рост региональных интеграционных объединений является эффективным способом смягчения негативных последствий глобализации. Логика экономической интеграции ведет к экономическому федерализму, который предполагает, что создание между государствами единого рынка должно проходить на основе глубокой гармонизации всей совокупности условий производства и оборота товаров и услуг.

Важным свойством экономической интеграции является создание обширной правовой базы в сфере внешнеэкономических связей. Если в XIX веке каждая страна по своему усмотрению решала вопросы внешнеторговых тарифов и нетарифных ограничений на экспорт или импорт, то в XX веке начались попытки общего регулирования правил внешней торговли и валютных курсов. А первые реальные успехи были достигнуты после второй мировой войны, когда ООН включила в свой состав международные специализированные финансовые и торговые организации.

Явления интеграции прослеживаются на глобальном и региональном уровнях. На глобальном уровне интеграция проявляется в создании международно-правовых связей между региональными интеграционными объединениями и функционировании и развитии транснациональных рынков товаров и услуг (в рамках системы ВТО и за пределами этой системы). Однако наиболее комплексный и управляемый характер приобретает интеграция на региональном уровне: в Европе, Северной и Южной Америке, Азии, Тихоокеанском регионе, на Среднем и Ближнем Востоке, в Африке.

Экономический регионализм предполагает две главные формы -сотрудничество и интеграцию. Несмотря на то, что региональное сотрудничество решает ограниченный круг задач, но по определению не предполагает каких-либо ощутимых ограничений государственного суверенитета, большое число стран, вне зависимости от их уровня развития, использует эту форму на практике. Поэтому региональное сотрудничество расширяется как среди развитых, так и среди развивающихся стран. Экономическая интеграция в своей наиболее продвинутой стадии сказывается на фактическом ограничении суверенитета государств, закладывая в их взаимоотношения элементы настоящего экономического федерализма. Степень взаимозависимости государств зависит от формы их интеграции. Показателен пример Европейского сообщества, в котором сложилась наивысшая в настоящее   время   степень   одновременно   экономической   и   политической

29

интеграции. От простого общего рынка Сообщество переориентировалось на образование экономического и валютного союза, а в настоящее время разрабатывает единую конституцию.

Региональная интеграция активно осуществляется и на других континентах, во всех "центрах экономической силы". В Северной и Южной Америке созданы Североамериканская ассоциация свободной торговли, Латиноамериканская ассоциация интеграции, "Андская группа", торговый пакт "МЕРКОСУР". Страны Карибского бассейна ставят целью создание зоны свободной торговли в рамках Карибского Сообщества. В Азии процессы интеграции осуществляются через Ассоциацию стран Юго-Восточной Азии, Организацию Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества, Организацию экономического сотрудничества центрально-азиатских государств. Интеграционные процессе развиваются и в арабских странах, которые образовали общий рынок в рамках Лиги арабских государств и рассматривают вопрос создания единой экономической зоны к 2005 году. Ряд стран Персидского залива подписали соглашение о свободной торговле и к 2005 году планируют полностью снять таможенные ограничения между его участниками. Некоторые из них планируют ввести единую валюту к 2010 году.

Новая политико-экономическая конфигурация мира все больше привлекает внимание исследователей. На первый план выходит вопрос о природе формирующихся «суперрегионов» - идет ли речь о замкнутых торгово-экономических блоках с явной склонностью к автаркии или опорных конструкциях новой структуры мирового хозяйства. Пока преобладает идея открытого регионализма, когда внутренняя интеграция идет рука об руку с развитием связей между регионами. Некоторые аналитики полагают, что таким образом закладываются основы нового политического устройства мира. По их мнению, суперрегионы движутся в направлении интегрий - наднациональных политических объединений со своей валютой, моделями экономического регулирования, правовыми институтами, структурами управления, системами безопасности. Поэтому в перспективе теоретически можно говорить если не о государственных, то о квазигосударственных образованиях и особой нише права между такими квазигосударственными образованиями.

Пока не ясно, можно ли будет регулировать деятельность таких суперрегионов в рамках ООН и других международных организаций или они потребуют создания принципиально новой системы глобальных институтов. Принимающие определенные очертания суперрегионы еще не имеют отчетливого политического лица (за исключением, возможно, ЕС). В свете происходящего усиления и обособления ЕС и Восточной Азии США ищут дополнительные источники укрепления своих позиций. В результате формирования Восточно-Азиатского экономического блока теория трехполюстности мира начинает приобретать практические очертания.

30

И в свете происходящего незавидны перспективы тех, кому не удастся примкнуть к одному из них или создать свои региональные образования. Создание глобального мирового порядка предполагает сегодня не стихийное его формирование, а организованное построение на основе ряда фундаментальных принц ипов, важнейшими из которых являются: высокий уровень экономического развития интегрируемых стран или их способность достичь такового в обозримом будущем через гармоничное присоединение к развитому миру, в том числе "ценой" утраты отдельных элементов национального суверенитета. Только там, где национальные экономики достигают высокого уровня самоорганизации, происходит их органичное вливание в глобальную экономику.

Глобализация ставит вызов всему мировому сообществу. Успех того или иного государства в принятии такого вызова, в первую очередь, зависит от того, насколько адекватно государство оценило преимущества и недостатки глобализации для мирового сообщества в целом и для себя, в частности, и от того, насколько рационально государство сумело воспользоваться своим национальным потенциалом. Проблема правильного понимания правительствами сочетания национальных и интернациональных интересов государств становится все более острой. Важное значение будет иметь наличие четкого плана и стратегии развития страны в условиях глобализации.

Россия вошла в мировую рыночную экономику с опозданием более чем на 70 лет, и найти верный баланс военно-политических, экономических, научных и культурных сил - первостепенная задача в условиях глобализации, одновременно как внутри страны, так и на международной арене. Россия должна использовать и развивать свои национальные преимущества для собственного развития и для построения нового мирового порядка. В отсутствие эффективных экономических рычагов на международной арене следует использовать международно-правовые инструменты для защиты национальных интересов и формирования будущего международного права, с учетом требований времени и в интересах всего мирового сообщества.

Крайне важным является использование преимуществ международного и наднационального экономического права. Проблематика международного экономического права в России (а раньше в СССР) была, и во многом остается, недооцененной. Россия не сумела вовремя осмыслить значимость экономической дипломатии и в результате на долгие годы осталась на периферии политико-правовой инфраструктуры международных экономических отношений. Наряду с развитием конкурентоспособности экономики, совершенствованием системы управления и социальной сферы и иных публичных задач, особое внимание следует уделить региональной интеграции.

Во многом в зависимости от того, каким образом Россия будет бороться за свой   "полюс",  участвовать  в региональных интеграционных  процессах,

31

зависит направление ее дальнейшего развития. Для России крайне важно или присоединиться к одному из существующих региональных блоков, как например Европейскому Союзу, вступить в который Россия планирует к 2015 году, либо развивать уже существующие наднациональные блоки, как например СНГ, который пока не полностью отвечает ожиданиям его основателей, либо сформировать вокруг себя новое интеграционное объединение государств. Неспособность успешно участвовать в сильно интегрированных региональных экономических блоках приведет к тому, что Россия в итоге останется на периферии международных экономических отношений и более не сможет использовать все преимущества и выгоды региональной интеграции в условиях глобализации.

В последнем параграфе диссертации «Проблема применения экономической силы в современном международном праве» раскрывается понятие "силы" по Уставу ООН и экономической агрессии в науке международного права, а также представлен анализ соотношения фактического и юридического содержания государственного суверенитета в контексте экономической силы и экономической независимости суверенных государств.

Согласно достаточно обоснованной точке зрения, хорошо аргументированной в отечественной международно-правовой литературе, неправомерное применение силы в межгосударственных отношениях в основном охватывается понятием "агрессия". Однако известная резолюция ГА ООН 3314 (XXIX) от 14 декабря 1974 года об определении агрессии раскрывает содержание лишь вооруженной агрессии. Вопрос о том, что понятие силы и соответственно понятие агрессии шире понятия вооруженной агрессии, сейчас вновь стал актуальным.

Юридически запрет на применение экономической силы в международном экономическом праве проистекает из ряда международных актов, однако в действительности вопрос применения экономической силы до сих пор не решен и надлежащим образом не урегулирован международным правом и объективно должен быть разрешен с учетом интересов всего мирового сообщества, а не отдельных государств, активно использующих инструменты экономического давления и агрессии в отношении других субъектов международного права.

Так как в силу сложившейся конъюнктуры международных отношений и статуса государств в СБ ООН, вся эта проблема имеет лишь доктринальный характер, простого закрепления института экономической агрессии в международном праве явно недостаточно. Необходимо надлежащее международно-правовое закрепление механизма ограничения ее применения, действенной системы международного экономического принуждения, а также разработка эффективной системы международной экономической безопасности. В современных условиях крайне важно, чтобы данная проблематика адекватно отражалась не только на доктринальном уровне, но и

32

учитывалась государствами в рамках национального и международного моделирования, а также грядущего реформирования Организации О бъединенных Наций.

Никто не будет спорить с тем, что международное право развивается. Очевидно также и то, что практика межгосударственных отношений внесла много нового в вопросы, касающихся защиты прав человека. Изменились, в частности, представления о том, каковы границы действия принципа невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств, когда совершаются нарушения прав человека. Также бесспорно, что рано или поздно грядет реформирование ООН. Но нужно ли в связи с этим пересматривать основные принципы международного права, в том числе принцип невмешательства, и понятие государственного суверенитета? И допустимо ли развивать международные отношения, ломая эти принципы.

Большинство зарубежных и отечественных правоведов и политиков едины в том, что международное сообщество и международное право в новом веке будут существенно отличаться от того, что мы имеем сегодня. Развитие международного права в XXI веке будет далеко не безоблачным. Сторонники глобализации стремятся освободить свою внешнюю политику от "оков" международного права, одолеть государства, которые им еще не подчинились, с помощью финансовых потоков и надгосударственных институтов. Основная атака направлена против Устава ООН, так как он в своем нынешнем виде не является правовой основой для политической глобализации.

Что бы не говорили об "устарелости" международного права, о слабой его эффективности, международное право продолжает действовать, и его никто не отменял. Принципы международного права - общепризнанные и наиболее важные нормы международного права, составляющие "каркас" международных отношений. Если речь идет об отмене или изменении принципа невмешательства с целью легализовать возможность вооруженного вмешательства для защиты прав человека без санкции Совета Безопасности (т.е. о воскрешении так называемой гуманитарной интервенции), тогда придется отменять и изменять и другие принципы международного права, и, кроме того, радикально пересматривать Устав ООН.

В первую очередь, это относится к принципам суверенного равенства государств и неприменения силы, сферы действия которых частично совмещены. Военная интервенция, какими бы благими намерениями ни руководствовались ее инициаторы, или даже ее угроза, будет означать нарушение всех упомянутых принципов. При этом следует также иметь в виду, что все основные принципы международного права неразрывно связаны друг с другом и должны рассматриваться в контексте друг друга, и отмена или коренное изменение содержания одного из них (не уточнение или конкретизация применительно  к новым  реалиям  международной  жизни,   а

33

именно   коренное   изменение)   могут   разрушить   фундамент   современного международного права.

Выводы В заключении автор пришел к следующим выводам.

1.  Несмотря   на    аргументацию   многих   зарубежных   школ   права,    ни
индивиды, ни неправительственные организации, ни транснациональные
корпорации не являются субъектами международного публичного права.
Они не обладают международной правосубъектностью в ее классической
понимании,   так  как  ни   один  индивид  или   компания  не   обладают
качествами, присущими государству, и они не способны участвовать в
межвластных, межгосударственных отношениях.

Однако следует признать, что в международном праве появился такой прецедент, когда ряд прав может быть предоставлен неправительственным организациям на основании международно-правовых норм. И не следует исключать значимость тенденции, которая со временем может привести к тому, что неправительственные организации будут признаны субъектами международного права.

2.  Процесс создания норм и принципов международного обычного права
традиционно    занимает    длительное    время,    так    как    предполагает
единообразную   и   широко   распространенную   практику  государств   в
течение      определенного      периода      времени      и      соответствующее
сложившееся общественное правовое мнение. Возникающий в результате
медленный  и   "догоняющий"   эффект  формирования   обычного   права
является неадекватным и не  отвечает регулирующей  функции нормы
права и потребностям международного сообщества.

Тем не менее, следует признать юридически неверным позицию ряда исследователей, что нормы международного обычного права формируются сначала путем выражения определенной правовой позиции международным сообществом, которая уже впоследствии сопровождается соответствующей практикой государств. Данное утверждение является объективно спорным и отражает не столько складывающуюся, сколько "желаемую" некоторыми государствами практику.

3.  Нормы международного права традиционно имеют обязательную силу
для    государств    только    при    наличии    прямо    выраженного    или
подразумеваемого        согласия        последних.        Прецеденты,        когда
обязательность  норм   международных договоров  распространялись  на
третьи государства без их на то согласия, не могут служить основанием
для   утверждения,   что   международное   публичное   право   постепенно

С ОС. НАЦИОНАЛЬНА? I

БИБЛИОТЕКА        }

С.Птрбург           У

OS   MO   *st         J

. . т г

34

отходит от традиционных постулатов и будет распространяться на все государства по принципу квалифицированного большинства.

4.  В   рамках   международного    права   нет   действительно    эффективных
механизмов       соблюдения        субъектами       международного        права
международно-правовых    норм    и     принципов     и     принудительного
исполнения   ими   своих   обязательств   по   международному   праву.   В
настоящий    момент   единственно    реальной    альтернативой    является
взвешенное сотрудничество или добровольное соблюдение суверенными
государствами международно-правовых норм.

Однако, целесообразно прибегнуть к альтернативным формам соблюдения международно-правовых норм, к примеру используя методы стимулирования и поощрения, которые однако пока не нашли должного отражения даже на теоретическом уровне в науке международного права.

5.       Внутригосударственное право становится все более подвержено влиянию
глобализации и быстро растущего числа международно-правовых норм.
Однако, вопреки взглядам ряда зарубежных школ права, глобализация не
оказывает   немедленного   эффекта   на   национальное   право,   так   как
принятие   и   имплементация   международно-правовых  норм   напрямую
зависит от суверенитета, согласия и волеизъявления каждого государства.
Убеждение,       что       глобализация       ограничивает      государственный
суверенитет, необоснованно и некорректно с юридической точки зрения.

6.       Глобализация    сильно    модифицировала    форму    и    существо    силы,
применяемой в современных условиях: традиционно вооруженная сила
все      более      заменяется      экономическими      мерами      воздействия,
применяемыми,    как   правило,   на   основе    самостоятельной    оценки
юридических   фактов.   На   практике   такое   применение   силы   может
рассматриваться     как     нарушение     принципа     невмешательства     во
внутренние дела государства и нередко перерастает в экономическую
агрессию. Международное право не содержит нормативного определения
понятия экономической агрессии.

Вопрос применения экономической силы не решен и не урегулирован в современном международном праве и объективно должен быть разрешен с учетом интересов всего мирового сообщества, а не отдельных государств, активно использующих инструменты экономического давления и агрессии в отношении других субъектов международного права. В этом контексте международное право не поспевает за требованиями нового времени. Необходимо надлежащее международно-правовое закрепление понятия экономической агрессии и ограничения применения экономической силы, а также разработка международно-правовой концепции системы международной экономической безопасности.

35

7.        Нельзя    признать    обоснованной,    достаточно    аргументированной    и
применимой   в   современных  реалиях   позицию   зарубежных   юристов,
согласно которой международное право в настоящее время, во многом
под влиянием глобализации, трансформируется в некое "мировое право",
охватывающее      как     государства,      так      и     правительственные     и
неправительственные      организации      и       иные       негосударственные
корпорации, а также физических лиц и иные группы лиц.

8.        Глобализация    в    наибольшей    степени    затронула    именно    мировую
экономическую    систему,    и    новые    экономические    отношения,    по
существу,   являются   базой  для  глобализации.   Развитие  и  укрепление
международных      финансовых      отношений      происходит      и      будет
происходить,   в   первую   очередь,   в   рамках  мировой   и  региональной
интеграции,   тем   самым   развивая   международное,   интеграционное   и
межинтеграционное      право.   Поэтому  международное   экономическое
право    будет    играть    все    более    заметную    роль    в    международных
отношениях,    и   это   должно   учитываться    в   рамках   международно-
правового    моделирования    и    определения    принципов    и    политики
построения межгосударственных отношений в национальных интересах.

Необходимо также перейти от традиционного анализа современных тенденций в международном праве к международно-правовому моделированию системы международной экономической безопасности и правил для мировой экономической системы с учетом интересов мирового сообщества, и в том числе внешнеполитических и внешнеэкономических альтернатив для России.

9.   Глобализация      не      сказывается      на      юридическом      ограничении
государственного суверенитета. Наоборот, в силу качественного развития
международного        права,        межгосударственных        отношений        и
интеграционных       процессов,       глобализация       обогащает       понятие
суверенитета,   по   меньшей  мере  за  счет развития  объектного   состава
регулирования  международного  права.  При  этом   "каркас"   концепции
государственного  суверенитета, в  контексте  с другими равнозначными
принципами международного права,  остается неизменным и не может
быть  юридически иным  в рамках действующего  Устава  ООН.  Любое
государство,  независимо  от своего  экономического развития,  обладает
суверенитетом   наравне    с   другими   государствами,    и   это   результат
истории, а не продукт международного права. И международно-правовые
концепции и учения, имеющие целью доказать обратное, в корне неверны
и изначально обречены на неудачу.