Новая страница 1

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность и постановка проблемы исследования. Одна из важнейших тенденций развития социально-гуманитарного знания на пороге XXI века связана с активным внедрением средств и методов информатики

Новая ситуация в обществе и системе образования требует подготовки юристов, способного работать в изменившихся условиях. Юристу сегодня необходимо не только обладать высоким уровнем общей культуры, но и нетрадиционно подходить к решению различных ситуаций, организовывать свою деятельность на творческой основе.

Сегодняшнее мировое цивилизованное сообщество во многом базируется на информационных технологиях. Под влиянием процесса информатизации складывается новая структура - информационное общество. Информационная культура становится частью повседневной жизни. Активное внедрение технологий информатизации современного общества не могло не коснуться и системы образования. Обеспечение сферы образования теорией и практикой разработки и использования информационных технологий является одним из важнейших средств реализации новой государственной образовательной парадигмы, направленной на создание максимально благоприятных условий для саморазвития личности.

Однако, как показывает опыт, применение информационных технологий на эмпирическом уровне не приводит к существенному повышению эффективности образовательного процесса. Целесообразным является проектирование такой образовательной среды, которая, основываясь на широком использовании информационных технологий, обеспечивала бы процессы гуманизации образования, повышения его креативности, создавала бы условия, максимально благоприятствующие саморазвитию личности. Необходим психолого-педагогический подход к разработке и внедрению информационных образовательных технологий.

Анализ научно-педагогических работ по вопросам разработки и использования информационных образовательных технологий, показывает, что информатизация образования является эффективной далеко не всегда. Успех в данном направлении возможен только в том случае, если использован психолого-педагогический подход на всех стадиях: начиная с вопросов проектирования информационных образовательных технологий и заканчивая их сертификацией, внедрением и методическим обеспечением. Данные идеи отражены в трудах Н.В. Апатовой, ЯЛ. Ваграменко, В.А. Извозчикова, Е.И. Машбица,А.Н.Печникова,И.В.Роберт,В.Ф.Шолохович.

На информационной стадии развития человеческой цивилизации важное значение приобретает развитие информационной культуры субъектов образования. Информационно культурным считается тот человек, который не только в совершенстве владеет инфокоммуникационными технологиями, но в состоянии определять свои потребности в информации, искать ее, оценивать и эффективно использовать, способный к постоянному саморазвитию в течение всей профессиональной жизни (С.А. Бешенков,' К.К. Колин, А.А. Кузнецов, С.Д. Каракозов).

Существует ряд разноплановых, часто противоречивых взглядов на содержание понятия «информационная культура личности», особенности ее становления и развития в образовательнойсреде.

Можно констатировать наличие противоречия между системным характером педагогического процесса и разрозненными, недостаточно методологически, организационно и эргономически обоснованными попытками разработки и внедрения информационных технологий в практику высшей школы, не учитывающими вопросы обеспечения креативности образования, становления и развития информационной культуры личности.

Использование новых информационных технологий (НИТ) обучения в вузовском образовании занимает особое место. В области образования информационные технологии рассматриваются как средство, которое дополняет традиционную методику обучения и позволяет адаптировать системы образования к различным потребностям общества в образовательных услугах и уровнях подготовки кадров.

Перед системой образования Российской Федерации стоит задача формирования информационной культуры у всех граждан страны. Информатизация образовательной отрасли становятся одним из приоритетных направлений реформы образования. Информационная культура студентов, их готовность к использованию компьютерных средств в обучении является важным фактором, определяющим успех этой реформы. Дня решения этой сложной задачи необходима подготовка студентов правовой академии к применению инфокоммуникационных технологий в будущей профессиональной деятельности.

Сегодня существуют все основания говорить о необходимости формирования новой информационной культуры, которая является элементом общей культуры личности. Ее основу составляют знания об информационной среде, законах ее функционирования, умение ориентироваться в информационных потоках. По мнению российских ученых, информационная культура пока еще является показателем не общей, а скорее профессиональной культуры, но со временем станет важным фактором развития каждой личности.

Формирование информационной культуры осуществляется в процессе Овладения содержанием дисциплин, определенных Государственным образовательным стандартом, изучающих закономерности информационных процессов.

Исследователи (В.Г.Кинелев, К.К. Колин, А.А. Кузнецов и др.) вполне обоснованно полагают, что цели, содержание и технологии в существующей образовательной практике не соответствуют современным требованиям и не могут обеспечить своевременную и адекватную подготовку человека к стремительно приближающейся информационной будущности. Современное образование должно быть направлено не просто на повышение уровня образованности человека, а на формирование нового типа интеллекта, иного образа и способа мышления, приспособленных к весьма быстро меняющимся экономическим, технологическим, социальным и информационным реалиям окружающего мира; нового информационного мировоззрения, основанного на понимании определяющей роли информации и информационных процессов в природных явлениях, жизни человеческого сообщества, наконец, деятельности самого человека; информационной культуры будущего гражданина информационного общества.

Для решения этих задач в образовании востребован специалист, владеющий целостной информационной культурой - интегративным качеством, обеспечивающим его деятельность в информационной среде при решении как общекультурных, так и образовательных задач, направленных на обучение, развитие и воспитание новых членов информационного общества.

Содержание понятия «информационная культура»' как одного из важнейших аспектов культурной деятельности вообще, неразрывно связанного с социальной природой человека, раскрывается в работах В А.Каймина, B.C. Семенова, Е.П. Смирнова, А.П. Суханова, А.Д. Урсула, И.М. Ягломаидр.

Информационная культура как знания о структуре, функционировании информационной среды и умения, навыки, необходимые для взаимодействия с ней как традиционными средствами, так и средствами информационных технологий, рассматривается в работах Г.Г. Воробьева, А П. Ершова, В.А. Каймина, В.М. Монахова, Н.М. Розенберга и др.

К.К. Колин, А.И. Ракитов, А.Д. Урсул и др. рассматривают социальный аспект

информационной культуры личности и определяют ее как степень овладения социальной информацией, совокупность принципов и реальных механизмов, обеспечивающих позитивное взаимодействие в информационном процессе, как отдельного человека, так и человечества в целом.

Включение в содержание информационной культуры аксиологического, мировоззренческого и других компонентов, отражающих мотвационно-смысловую сферу личностц, раскрывается в исследованиях Г.А. Бордовского, В.А. Извозчикова, Е.Я. Когана, Ю.А. Первина и др.

Активно развивающаяся теория личностно ориентированного образования (Е.В. Бондаревская, В.В. Горшкова, В.И. Гинецинский, В.В. Сериков, И.С. Якиманская) открывает принципиально новые возможности для педагогического осмысления процесса формирования информационной культуры личности. Пересмотр целевых, содержательных и технологических аспектов корректировки формирования информационной культуры выпускников правовой академии с позиций личностного подхода вызывает теоретическую потребность в настоящем исследовании.

Актуальным направлением совершенствования вузовской подготовки юристов является информатизация высшего юридического образования. В настоящее время это направление не имеет нормативного закрепления в рамках Государственного образовательного стандарта по специальности «Юриспруденция», что ведет к необходимости поиска путей его реализации в рамках современных условий регламентирования образовательного процесса.

Положения информатизации юридического образования получили развитие в рамках Федеральной целевой программы «Развитие юридического образования в России на 2001-2005 гг.». Программа предусматривает в качестве основных направлений совершенствования содержания юридического образования и направления по его информатизации:

- организацию и формирование единого информационного пространства в области юридического образования, развитие федеральных и региональных компьютерных сетей, баз правовых данных, данных по кадрам, учебным программам, технологиям;

интеграцию в международное информационное и коммуникационное пространство.

Информатизация образования в области юриспруденции не развивается так стремительно как в других отраслях науки, о чем свидетельствует недостаточность материала по этому вопросу и его закрытость. Многие ВУЗы обучают специалистов (юристов) по «устаревшим» стандартам (т.е. уделяется внимание общеобразовательным дисциплинам и дисциплинам, которые необходимы для получения специальности -юрист, не акцентируя внимание на то, что работодателю требуется юрист, который хорошо ориентируется не только в своей области, но и имеет навыки работы с компьютером).

В условиях реформирования образования информатизация юриспруденции должна реализоваться через содержание образования на уровне учебных программ, а не в перечне учебных дисциплин, составляющих учебный план.

Происходящий процесс информатизации общества предъявляет новые требования к профессиональным качествам и уровню подготовки специалистов любого профиля в любой области информатики.

Информационный аспект развития криминалистики, связанный с конкретными возможностями использования достижений информатики в криминалистическом знании, отражен в исследованиях А.Д. Аветисяна, И.А. Возгрина, Е.П. Драпкина, А.М. Зинина, Б.В. Кваши, СВ. Киселева, Н.С. Полевого, Е.Р. Российской и др.

Разработке модели и технологии процесса профессиональной криминалистической

подготовки как условий педагогического обоснования дидактической целесообразности использования НИТ в учебном процессе посвящена кандидатская диссертация Семеренко Р.Г.

Определяя информационную культуру личности, исследователи рассматривают ее с разных, точек зрения - как компьютерную грамотность - отдельные знания, умения, навыки в области информатики и информационных технологий; готовность человека к их использованию в своей общекультурной и профессиональной деятельности, или компетентность в этой области; различные аксиологические, нравственные, социальные аспекты деятельности личности в информационной среде, выраженные в компонентном составе информационной культуры; методологию, методику и мировоззрение информационного общества в целом; социально значимый способ жизнедеятельности личности в информационной среде и т.д.

Однако, несмотря на всю ценность исследований по проблеме формирования информационной культуры личности как в ее общекультурном, так и профессиональном аспектах, необходимо отметить, что многие важные вопросы остаются мало разработанными, так в стадии становления находится целостный подход к пониманию информационной культуры специалиста.

Отмеченное противоречие позволило, сформулировать проблему данного исследования, заключающуюся в необходимости корректировки информационной культуры студентов правовой академии.

Это предопределило выбор темы исследования: «Формирование информационной культуры юристов в процессе профессиональной подготовки»

Проблему исследования составляет противоречие между существующими ГОС ВПО и требованиями современности к обеспечению формирования информационной культуры будущих юристов за период их профессиональной подготовки в правовой академии.

Цель исследования - поиск в рамках существующих ГОС ВПО способов формирования информационной культуры будущих юристов и определение критериев ее наличия.

Объектом исследования является процесс профессиональная подготовка студентов юридического факультета вуза.

Предмет исследования - процесс формирования информационной культуры юристов при их профессиональной подготовке в правовой академии путем введения дополнительных курсов по выбору, использующих новые инфокоммуникационные технологии в обучении.

Гипотеза - формирование информационной культуры юристов в процессе профессиональной подготовки в правовой академии является эффективным, если:

педагогически оправдано введение дополнительных курсов по выбору, направленных на использование новых информационных технологий в обучении;

разработана модель формирования информационной культуры будущих юристов; определена сущность, критерии и уровни сформированности информационной культуры юристов;

предложен научно-обоснованный способ формирования информационной культуры студентов-юристов в рамках существующих Государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования.

Исходя из гипотезы, были поставлены следующие задачи исследования:

1) проанализировать работы ведущих авторов в области формирования
информационной культуры при профессиональной подготовке студентов гуманитарных
направлений в вузах;

2) определить сущность, критерии и уровни сформированности информационной

культуры студентов-юристов в процессе профессиональной подготовки;

3) построить модель формирования информационной культуры будущих юристов;

4) разработать курсы по выбору, использующие новые инфокоммуникационные
технологии в обучении будущих юристов в правовой академии;

5) провести педагогический эксперимент для проверки гипотезы данного
диссертационного исследования.

Для достижения поставленной цели, проверки гипотезы и решения поставленных задач были использованы следующие методы: изучение научно-педагогической, специальной и психолого-педагогической литературы, касающейся проблемы данного исследования; анализ материалов по изучению проблем формирования информационной культуры студентов-гуманитариев вузов; анализ изученных материалов с целью выведения критериев информационной культуры специалиста; изучение ГОС ВПО, учебных планов, рабочих программ по дисциплинам из области информатики и информационных технологий для специальностей юридических направлений вузов с целью определения выполнения выведенных критериев формирования информационной культуры юристов; тестирование студентов через равные промежутки времени; беседы с преподавателями, математико-статистические методы обработки результатов педагогического эксперимента; анализ и обобщение экспериментальной работы.

Этапы исследования.

На первом этапе (2000 — 2001 гг.) был осуществлен подбор и изучение научно-педагогической, специальной и психолого-педагогической литературы, касающейся проблемы данного исследования; произведено изучение ГОС высшего профессионального образования по специальности 021100 «Юриспруденция», учебных планов и рабочих программ Северо-Кавказского филиала Государственной правовой академии; определены цель, задачи и методы исследования, сформулирована гипотеза, разработан и внедрен один из курсов по выбору с использованием инфокоммуникационных технологий для студентов юристов специальности 021100 «Юриспруденция», проводилось регулярное тестирование студентов данной специальности.

На втором этапе (2001 - 2002 гг.) производилась проверка гипотезы, совершенствовалась логика педагогического эксперимента, уточнялись научно-педагогические основы формирования информационной культуры будущих юристов, апробировались инновационные и традиционные педагогические технологии при преподавании дополнительных курсов по выбору, внедрен второй курс по выбору с использованием инфокоммуникационных технологий для студентов юристов по специальности 021100 «Юриспруденция», проводилось регулярное тестирование студентов данной специальности.

На третьем этапе (2002 - 2004 гг.) осуществлялась анализ полученных результатов, формулировались и уточнялись основные экспериментальные и теоретические выводы, продолжался педагогический эксперимент, апробировались инновационные и традиционные педагогические технологии при преподавании дополнительных курсов по выбору, внедрен третий курс по выбору с использованием инфокоммуникационных технологий для студентов юристов специальности «Юриспруденция», проводилось регулярное тестирование студентов данной специальности, производилась математическая обработка полученных результатов исследования.

Научная новизна данного исследования состоит в том, что предлагается методика качественной и количественной оценки степени информационной культуры с помощью применения современных педагогических и математических методов.

Предложены, 15 критериев наличия информационной культуры студента-юриста, на основании которых построена модель информационной культуры в виде области Парето.

Произведен анализ процесса формирования информационной культуры студентов-

юристов специальности «Юриспруденция», Выявлены критерии информационной культуры, которые не выполняются у студентов данной специальности в процессе их профессиональной подготовки

Предложен научно-обоснованный способ формирования информационной культуры студентов-юристов всех специальностей в рамках существующих Государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования - включение в учебный, план курсов по выбору, использующих новые инфокоммуникационные технологии в обучении. Разработанная нами математическая модель критериев оценки формирования информационной культуры, дает возможность определить наиболее эффективную комбинацию курсов по выбору для выполнения каждого критерия.

Теоретическая значимость данного исследования заключается в анализе педагогических исследований в области формирования информационной культуры в процессе профессиональной подготовки студентов-юристов в вузах, в создании модели информационной культуры юриста на основании выведенных критериев ее оценки, в применении современных научных методов для качественной и количественной оценки информационной культуры юристов, в отыскании возможности сформировать информационную культуру будущего юриста в рамках единого курса обучения.

Данное исследование вносит определенный вклад в теорию формирования информационной культуры, повышения качества образования и использования инфокоммуникационных технологий при подготовке будущих юристов '

Практическая значимость исследования основана на возможности формирования информационной культуры юриста уже сейчас, не дожидаясь новых ГОС ВПО, с помощью курсов по выбору, использующих новые инфокоммуникационные технологии при профессиональной подготовке в вузах, а значит и на возможности быстрейшей подготовки кадров, которые будут способны поднять нашу юридическую науку на международный уровень.

Достоверность полученных научных результатов обеспечивается использованием методов, адекватных предмету, задачам, логике исследования, а также методологической обоснованностью теоретических положений и выводов, применением для оценки исследования математического аппарата высокой степени надежности. Основные положения, выносимые на защиту

1. Информационная культура юриста формирующаяся в процессе его
профессиональной подготовки в вузах, может быть оценена с помощью 15 критериев,
позволяющих дать качественную и количественную ее оценку.

2.             Критерии    оценки    формирования    информационной    культуры,    которые    не
выполняются      в      процессе      подготовки      студентов-юристов     по      существующим
Государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования,
могут    быть    выполнены    с    помощью    курсов    по    выбору,    использующих    новые
инфокоммуникационные технологии и комбинацию традиционных и инновационных
педагогических технологий.

3. Разработанная нами математическая модель критерия оценки формирования
информационной культуры позволяет определить наиболее эффективную комбинацию
курсов по выбору для выполнения данного критерия

4. Введение дополнительных курсов ho выбору, использующих новые
инфокоммуникационные технологии и комбинацию традиционных и инновационных
педагогических технологий, позволяем повысить качество образования в общем, и в
частности по специальным юридический дисциплинам.

Апробация и внедрение результатов исследования. Результаты исследования были обсуждены и апробированы на научно-методических семинарах кафедры социально - экономических дисциплин правовой акаде'мии период с 2000 по 2004 годы,

Межвузовской научно-практической конференции преподавателей, студентов, аспирантов, соискателей и специалистов (Н.Новгород, 2003 г.); V Международной научно-методической конференции преподавателей вузов, ученых и специалистов (КНовгород, 2004 г.); Научно-практических конференциях (Ставрополь, 2003, 2004 гг.); 9-ой научной сессии Дагестанского отделения Международной академии информатизации (Махачкала, 2004 г.); Заочной научно-практической конференции (Санкт-Петербург, 2004 г.)

Основные материалы исследования изложены в 10 публикациях автора. Педагогическое исследование проводилось на юридическом факультете Государственном Северо-Кавказском филиале Российской правовой академии Министерства юстиции РФ. Результаты исследования внедрены в учебный процесс академии.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений. Общий объем рукописи, составляет 177 страниц, из них 154 страниц основного текста. Работа содержит 17 таблиц, 4 рисунка, 5 приложений. Список литературы включает 147 источников, в том числе 140 отечественных, 7

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы исследования; конкретизированы его цель, гипотеза и задачи; определены объект, предмет и методы исследования; раскрыта научная новизна, теоретическая и практическая значимость проведенной работы; представлены положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические основы формирования информационной культуры при подготовке специалистов-юристов в правовой академии» производится анализ научных работ в областях применения инфокоммуникационных технологий в юридическом образовании и формирования информационной культуры студентов -юристов в правовой академии.

Анализ научных работ о формировании информационной культуры специалиста в гуманитарной области, позволил сформулировать понятие «информационная культура специалиста -юриста ».

Информационная культура юристов - это знание ими потенциальных возможностей современных информационных технологий; умение правильно и рационально использовать эти возможности в повседневной работе, в процессе принятия управленческих решений в их будущей профессиональной деятельности. Это умение анализировать, предвидеть и прогнозировать юридические ситуации с помощью построений информационных моделей изучаемых процессом и явлений с использованием всего арсенала средств вычислительной техники и программного обеспечения.

С помощью проведенного анализа научных работ в области информационной культуры гуманитариев можно вывести критерии ее оценки.

Критерии оценки информационной культуры будущих юристов выводятся на основе их комплекса знаний и умений в области информатики и информационных технологий.

Обладающий информационной КУЛЬТУРОЙ ЮРИСТ должен:

1. уметь выбирать и формулировать цели;

2. уметь осуществлять постановку задачи;

3. уметь строить информационные модели изучаемых процессов и явлений;

4. уметь анализировать информационные модели с помощью автоматизированных
информационных систем;

5. уметь упорядочивать, систематизировать, структурировать данные и знания,
понимать сущность информационного моделирования, способы представления данных;

6. уметь интерпретировать полученные результаты;

7. уметь принимать решения о применении того или иного программного
обеспечения, тех или иных информационных технологий для повышения эффективности
своей профессиональной деятельности;

8. уметь предвидеть последствия принимаемых решений и делать соответствующие
выводы;

9. уметь использовать для анализа изучаемых процессов и явлений базы данных,
системы искусственного интеллекта и Другие современные информационные технологии;

10.        уметь пользоваться автоматизированными информационными системами - сборы,
хранения,   переработки,   передачи и представления информации,   базирующимися на
электронной   технике   и   системах телекоммуникации;   успешно пользоваться такими
ресурсами    как    международные    информационные    сети,    мировой    банк    данных,
осуществлять    выбор    нужной    базы    данных    из    всех    существующих,    проводить
автоматизированный анализ данных;

11.        владеть основами алгоритмизации: принципами построения алгоритмов (метод
пошаговой    детализации    «сверху    вниз»),    базовыми    структурами    алгоритмов    при
необязательном    изучении   какого   либо    процедурно        -    ориентированного   языка
программирования;

12.        уметь пользоваться первоисточниками,   знать авторов наиболее значимых для
отраслей   идей,   владеть   определенным   перечнем их   произведений   (знать названия,
содержание и значение основных научных и прикладных трудов по отрасли, авторские
концепции   и   тп.)    и   даже   конкретных   документов   (справочников,    нормативной
документации, авторитетных публикаций         по отрасли, ведущих профессиональных
периодических изданий и т.п ), уметь ими оперировать (помнить, уметь ссылаться на них
апеллировать к их авторитету и т.п.), уметь, используя различные источники, найти

, .информацию, отобрать нужное, проанализировать и рационально использовать ее в своей деятельности для достижения конкретной поставленной цели;

13. уметь рационально использовать, сохранять и развить региональные
информационные ресурсы; знать уровень доступности данных ресурсов населению
региона и содержание межрегиональных информационных связей;

14. владеть правовыми основами информационной деятельности, знать законы и
нормативные акты, регламентирующие эту деятельность, владеть спрадочно-правовыми
системами и системами принятия решений; знать основы информационной безопасности;

15. знать законы функционирования информации в обществе; понимать сущность
происходящих информационных преобразований; понимать свое место и свои задачи в
формирующемся информационном обществе.

Приобретение этих знаний и умений при профессиональной подготовке юристов в вузах (другими словами - выполнение всех пятнадцати критериев) позволит сформировать у них все необходимые элементы современной информационной культуры (рис.1)

Все эксперты, входящие в состав экспертной группы, должны обладать компетентностью, заинтересованностью, деловитостью и объективностью. Для формирования экспертной группы используются комплексные оценки компетентности экспертов с помощью серии из 5 анкет: взаимных рекомендаций, самооценки, оценки аргументирования, анкетных данных и оценки согласия.

Поформуле К ^ = £ С ,К , ,

' где' К,, - коэффициент компетентности j - го эксперта определяемый по I - той анкете, С, "- весовой коэффициент анкеты, подсчитывается комплексная оценка компетентности каждого эксперта. Коэффициента К, и С, определяются по i - той анкете.

Результаты экспертизы оформляются в виде матрицы опроса, строками которой являются оценки каждым экспертом выполнения критериев в виде логических элементов

1 или 0 (возможен вариант Да или Нет) последовательно по каждому критерию. Столбцами матрицы являются критерии оценки выполнения информационной культуры юриста последовательно по каждому независимому эксперту. Пример такой матрицы опроса приведен в табл. 2. На наш взгляд, применение такого метода дает нам предварительную оценку наличия информационной культуры юриста по выполнению критериев (качественная оценка).

Таблица2

Качественная оценка критериев выполнения информационной культуры студентов

	1	2	3	4	S	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15
1		I			1					1			1	0	0
2		1			1					1			0	I	0
3		0			t	0		0		1	0		0	1	0
' 4 "		t			t					1			0	0	0
- »5 '■		^k 1			0					1			1	0	0
6 -		1			1					1		1	0	0	0

Для количественной оценки выполнения критериев информационной культуры используются системы текстов из десяти пунктов по каждому критерию Оценки по результатам тестов выставляются от 0 до 1. тогда матрица опроса будет выглядеть, например, так, как показано в табл. 3.

Таблица 3

Количественная оценка критериев выполнения информационной культуры
, студентов - юристов

^"ч№ критерии Jfc эксперта"-^	1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15
1	0,9	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,5	0,5
2	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,5	0,7	0,5
3	0,8	ОД	0,8	0,5	0,7	0,5	0,8	0,5	0,8	0,8	0,5	0,8	0,5	0,6	0,6
4	0,8	0,8	04	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,8	0,5	0,5	0,5
5	0,8	0,8	0,8	0,8	0,5	0,8	0,8	0,9	0,8	0,8	0.8	0,8	0,8	0,5	0,5
б	0,8	0,8	0,8	0,7	0,8	0,8	0,8	0,8	0,9	0,8	0,8	0,8	0,5	0,5	0,5

Суммарная количественная оценка признака ответа вычисляется по формуле:

где Kj - коэффициенты компетентности экспертов, С» - количественная оценка j -тым экспертом ответов на вопросы по i - тому критерию. Группой независимых экспертов предварительно устанавливается минимальный уровень выполнения критерия, например 0,75. по результатам вычисления Р, в сравнении с минимальным уровнем выполнения критерия делается заключение по каждому критерию выполнения информационной культуры юриста.

Более точные результаты при проведении экспертиз дает метод Дельфы. Отбор независимых экспертов нужно проводить, как и в методе групповых экспертных оценок. Проведение экспертизы методом Дельфы связано с большими затратами времени, т.к. в этом случае необходимо провести несколько туров/' Экспертиза заканчивается, когда достигнута достаточная сходимость ответов экспертов.Опыт показывает, что чаще всего достаточно бывает проведение четырех туров. Экспертиза без обратной связи может проводиться при хорошей информированности экспертов в области поставленной задачи.

Сегодня новейшие разделы математики используются для построения формализованных педагогических теорий. В нашем случае удобно применить пока еще новую для педагогики математическую теорию, «но перед которой, судя по всему, большое будущее именно в педагогике» (Подласый И.П., 2002). Это теория размытых (нечетких) множеств. Элементы теории нечетких множеств можно использовать при дальнейшей компьютерной обработке результатов, полученных с помощью метода групповых экспертных оценок и метода Дельфы.

Согласно ГОС ВПО по такой специальности как 021100 «Юриспруденция» предполагается изучение всего двух дисциплин из области информатики и информационных технологий - «информатика и математика» и «правовая информатика» (по ГОС ВПО 2000 г.). Следовательно, формирование информационной культуры у юристов данной специальности, согласно критериям, выделенным в первой главе, завершается только на начальном этапе. Опыт преподавания и проводимое тестирование показывают, что у студентов старших курсов данной специальности уровень их знаний и умений в области информатики сводится в лучшем случае к компьютерной грамотности. При проведении тестирования студентов третьего, четвертого и пятого курса по определению уровня знаний в области информатики и информационных технологий были получены результаты представлены в табл. 4.

Таблица 4

Результаты контрольного тестирования студентов специальности 021100 «Юриспруденция»

Курс, групп.	Умение работать ■ любой ОС семейства Windows »% от общего числа студентов	Умение работать > приложении MS WORD • %от общего числа студенте»	Умение работать ■ приложении MS EXCEL в % от общего числа студентов	Умение работать > приложении MS ACCESS в % от общего числа студентов	Умение работать с другими программами в % от общего числа студентов
3 курс 1 п>	100	100	93	78	10
} курс 2 гр •	100	100	95	SI	81
4 курс 1 гр	94	75	II	II	15
5 курс 1 гр	63	70	23	12	12

* - экспериментальная группа

Из данных, представленных в табл. 4, видно (данные, полученные по экспериментальной группе, не учитываются), что показатели знаний и умений, приобретенных в процессе подготовки студентов специальности 021100 «Юриспруденция», полученные при изучении предметов «Информатика и математика» и «Правовая

информатика» сильно снижаются с каждым годом обучения. Причиной этого на наш взгляд является отсутствие постоянной работы на персональном компьютере и применения этих знаний при изучении других дисциплин, особенно дисциплин специальности. Спасти положение, на наш взгляд, может только применение курсов по выбору с использованием информационных технологий и использование информационных технологий в процессе преподавания юридических дисциплин во время практических занятий. Поэтому важно уловить ,общую тенденцию и выработать стратегию и тактику для объединения над решением общей проблемы, целью и итогом которой будет формирование информационной культуры российского специалиста, в частном конкретном случае юриста, независимо от его специализации. Наиболее интересными из большого списка дисциплин по выбору, на наш взгляд, являются следующие:

Мультимедийные технологии в юридическом образовании. Интернет и юридическое образование. Геоинформационные системы в юриспруденции.

Эти курсы по выбору мы решили использовать при проведении педагогического эксперимента

Для принятия решения по применению комбинации курсов по выбору для формирования определенных критериев информационной культуры юриста воспользуемся методами дисциплины «Исследование операций» (Микони СВ., 1994).

Рассмотрим, как влияет на выполнение критериев информационной культуры у юристов специальности «Юриспруденция» с применением на практических занятиях компьютерных учебных программ. Рассмотрим как частный случай взаимного влияния для трех первых критериев информационной культуры.

Для начала построим математическую модель для каждого из трех критериев. Весовые коэффициенты определяются с помощью метода групповых экспертных оценок описанного выше (табл.5).

Таблица 5

Математические модели трех критериев информационной культуры юриста, полученные с помощью метода групповых экспертных оценок

Критерий	Модель	Знания, умения, навыки	Стандартный курс/Куре do выбору
цжгернй_1	0,9-0,15'Е1	Работа с документами	ДелопронзвТГИС для юристов
критерий_2	0,55 + 0,45'Н1	Юриспруденция	Традиц. Юрисп/Комп.юрисп.
критерийЗ	*0,4Е1 + 0,6Н1**	Освоение ИТ	Совместно

С помощью табличного процессора MS Excel определим выполнение критериев для четырех возможных вариантов (табл.6).

Таблица 6

Определение выполнения критериев с помощью MS Excel


Вариант	El	HI	критерий_1	критерий_2	критерий_3	Принадлежность области Парето (0.75-1)
Вариант			критерий_1	критерий_2	критерий_3	Принадлежность области Парето (0.75-1)
управление!	управлекие2
1	0	0	0.9	0.55	0	0
2	0	1	0.9	1	0.75	1
3	1	0	0.75	0 55	025	0
4	1	1	0 75	1	1	1

Из данных, представленных в таблице 6 видно, что с учетом минимально допустимого значения 0,75 нас устраивают два варианта: второй и четвертый.

Выполним скалярную свертку трех критериев по формуле

где (Х| - весовые коэффициенты (экспертные значения), а к, - критерии оценки информационной культуры. Результаты свертки приведены в таблице 7.

Таблица 7

Скалярная свертка трех критериев выполнения информационной культуры юриста


Вариант	Весовые коэффициенты			К
Вариант				К
		О\|
	0,7	0,2	0,1	£«,=1
1	0,63	0,055	0	0,685
2	0,63	0,1	0,15	0,880
3	0,525	0,055	0,05	0,630
4	0,525	0,1	0,2	0,825

Из данных, представленных в таблице 7 видно, что с учетом минимально допустимого значения 0,75 нас устраивают два варианта: второй и четвертый.

В данном случае мы можем сделать вывод, что введение дополнительного курса по выбору «Геоинформационные системы в юриспруденции» вместо курса «Делопроизводство» и курса «Юриспруденция» с применением практического обучения на компьютерах позволяет сформировать критерий 3 информационной культуры, одновременно не ухудшая критерии 1 и 2 (критерии остаются в пределах области выполнения всех критериев). Рассмотрим подробно перечисленные выше курсы по выбору.

В качестве примера приведем методические положения и разработки к двум курсам по выбору студентов.

Для начала приведем методические положения и разработки к курсу по выбору «Геоинформационные системы в юриспруденции».

Целью курса является подготовка будущих юристов к повседневной профессиональной работе с использованием геоинформационной системы для аналитической работы, получения помощи при принятии правовых решений и прогнозировании. Курс рассчитан на обычного пользователя и не требует знания геоинформатики. Работая в привычной и комфортной среде, юрист новой формации сможет получать своевременные, достоверные сведения, необходимые для принятия правовых решений.

Применение геоинформационных систем (ГИС), как информационной технологии, позволяет эффективно использовать новые педагогические технологии в образовании, такие как: «обучение в сотрудничестве», «метод проектов» и элементы «разноуровневого» обучения. Именно новые информационные технологии и, в данном конкретном случае ГИС, позволяют в полной мере раскрыть педагогические, дидактические функции этих методов, реализовать заложенных в них потенциальные возможности. Применение при преподавании курса «Геоинформационные системы в юриспруденции» вышеперечисленных методов технологически взаимосвязано, взаимообусловлено и является частями одной дидактической системы.

Для применения метода обучения «в сотрудничестве» при преподавании курса «Геоинформационные системы в юриспруденции» студентов необходимо разделить на малые группы по 6-7 человек. Перед разбиением на группы необходимо провести

первоначальное тестирование для выявления уровня знаний и типа личности студента. Здесь рекомендуется применить элементы «разноуровнего обучения», а именно «внешнюю дифференциацию», когда студенты разного уровня подготовленности специально объединяются в малые учебные группы. В данном случае очень важен эффект социализации, формирования коммуникативных умений и навыков. Обучение должно быть дифференцированным для учета основных свойств личности, то есть личностно-олриентцрованным. В данном конкретном случае, мы выбрали «внешнюю» дифференциацию «по общим способностям» при постоянном контроле качества проводимого курса по выбору.

При оценке качества проводимого курса по выбору была использована широко применяемая в США методика Киркпатрика. На наш взгляд, применение методики Киркпатрика при изучении дисциплин по выбору для реализации задачи формирования информационной культуры будущих юристов позволяет наиболее эффективно оценить качество подготовки и мягко внести своевременные корректировки в ходе динамики учебного процесса.

Далее рассмотрим методические положения и разработки к курсу по выбору студентов «Интернет и юридическое образование».

, Целью курса обучения будущих юристов к работе с использованием возможностей одной из самых перспективных и бурно развивающейся ветви информационных технологий - сети Интернет.

Для разработки методики преподавания курса «Интернет и юридическое .образование» необходимо исходить из общественных дидактических принципов: «целостности», «фундаментальности», «культуросообразности», «гуманитаризации» и «гуманизации» обучения, «обучении исследуя и исследование обучая», «непрерывности образования», «деятельностному подходу».

Для соблюдения принципа «целостности» в вводной части курса необходимо показать роль и место данной дисциплины в целостной системе подготовке юристов специальности 021100 «Юриспруденция».

Для соблюдения принципа «фундаментальности» сущностный подход в обучении данной дисциплине следует рассматривать в плане межпредметных связей с основными дисциплинами специальности.

Принцип ихультуросообразности» виден в применении современной компьютерной техники для обучения студентов и в будущем их профессиональной деятельности юриста. По возможности, лекционную часть лучше проводить с использованием современных средств обучения, таких как мультимедийный проектор и «электронная компьютерная доска».

Принцип «гуманизации» возможно применить, используя технологию сотрудничества в преподавании данного курса.

«Обучать исследуя и исследовать обучая» - принцип актуален при создании любой учебной дисциплины. Для соблюдения этого принципа необходим постоянный мониторинг и контроль знаний и объема знаний и объема усвоения студентами учебного материала. При анализе полученного материала, для того чтобы преподавание носило инновационный характер желательно применить акмеологищский подход (Н А. Рыбников, Б.Г. Ананьев) — развивать у студентов творческие способности, вырабатывать привычку к саморазвитию и самосовершенствдванию, самоконтролю и самообразованию. Для будущих юристов это особенно актуально. Это позволит им выработать умение принимать решения и умение предвидеть в своей профессиональной деятельности.

«Непрерывность образования» тесно связана с идеей данного исследования, т.е. с формированием информационной культуры будущих юристов. Обладающий информационной культурой юрист уже умеет учиться, умеет найти необходимые источники информации, взять из них нужные ему сведения для повышения своего профессионального уровня и для свой работы по специальности

Для соблюдения принципа «деятельностный подход» в обучении необходимо довести до понимания студентов важность и необходимость применения практических знаний в своей профессиональной деятельности.

Самой подходящей методикой обучения студентов очной формы обучения специальности 021100 «Юриспруденция», которая дает наиболее большой уровень остаточных знаний у студентов, является комбинация общедидактических и частнодцдактических методов обучения.

Для преподавания данного курса используются: объяснительно-иллюстративный метод (при проведении вводной лекции), репродуктивный метод обучения (при решении студентами одновременно общих задач с использованием Интернет под руководством преподавателя), частично-поисковый метод (при обязательной самостоятельной работе студентов в конце каждого занятия). Но этот метод необходимо применять не раньше третьего или четвертого занятия, после приобретения студентами некоторых навыков, знаний и умений при работе с Интернет.

При самостоятельной работе студентов наиболее подходит исследовательский метод обучения. Частично-поисковый и исследовательский методы обучения дают студентам большие возможности для самообразования, вырабатывают у них такие важные для будущего работника сферы управления качества как ответственность, самостоятельность, активность, инициативность и т. п.

Частнодидактические методы обучения по видам деятельности преподавателя и студента, применяемые в данном курсе - это лекция, работа с учеником, практическая работа на персональном компьютере, самостоятельная работа по поиску решения поставленной задачи и т. п.

При преподавании курса по выбору «Интернет и юридическое образование» для достижения реально выполняемой цели обучения (в данном случае выполнения одного из критериев формирования информационной культуры) кроме традиционных педагогических технологий необходимо использовать инновационные технологии.

Наиболее подходящие инновационные технологии, которые можно использовать при преподавании данного курса, - это Батовская система и План трампа

С методическими положениями и разработками к курсу по выбору студентов «Мультимедийные технологии в юридическом образовании» можно ознакомиться в полном тексте диссертационного исследования. Далее в этой же главе описана математическая обработка результатов проведенного педагогического эксперимента.

Результаты вычисления медиан представлены на диаграмме 1.

Медианы по семестрам

превышают результаты в контрольной.

Различие двух методов оценивается с помощью t - критерия Стьюдента (Пасхвер И.С., Яблочник А.Л., 1983). Результаты проведенных вычислений можно представить в виде табл. 8 и табл. 9.

Таблица 8

Результаты проведенных вычислений для определения достоверности среднего значения по всем дисциплинам учебного плана


Группа/результат вычисления	Цх,-х?	а	т	t	Р	д*
Контрольная	0,169	0,124	0,036	2,318	0,952	<0,05
Экспериментальная	0,115	0,102	0,03	2,318	0,952	<0,05

Таблица 9

Результаты проведенных вычислений для определения достоверности среднего значения по всем дисциплинам специальности


Группа/результат вычисления	Ъ.х,-х?	а	m	t	Р	Д,
Контрольная	0,198	0,141	0,047	2,396	0,982	<0,05
Экспериментальная	0,149	0,122	0,041	2,396	0,982	<0,05

Согласно полученным данным позитивное влияние применения нового метода, достоверно выраженное через среднее значение, говорит о правильно выбранном нами направлении решения проблемы поставленной вначале нашего исследования.

В заключении диссертации формулируются основные результаты проведенного исследования, производится обобщенная итоговая оценка проделанной работы, указываются пути продолжения исследуемой темы, рекомендуются формы и методы ее дальнейшего изучения, а также конкретные задачи, которые придется решать будущим исследователям, приводятся практические предложения по применению разработанных курсов по выбору студентов в профессиональной подготовке юристов.

ВЫВОДЫ

1.              Поиск способов формирования информационной культуры будущих юристов в
рамках    существующих   ГОС    ВПО   показал,    что   основным   способом   достижения
поставленной   цели   -   формирование   информационной   культуры   юристов,   является
введение курсов по выбору, использующих новые инфокоммуникационные технологии и
инновационные подходы в обучении.

2. Степень информационной культуры юристов, формирующейся в процессе их
профессиональной подготовки в правовой академии, может быть оценена с помощью
предложенных нами 15 критериев, включающих качественную и количественную оценку
информационной культуры.

3.              При анализе процесса подготовки студентов - юристов было выявлено, что не
выполняются 4 критерия оценки информационной культуры для специальности 021100.
Критерии оценки информационной культуры, которые не выполняются     в процессе
подготовки студентов - юристов по существующим ГОС ВПО, могут быть выполнены с
помощью     включения     в     учебный     план     курсов     по     выбору,     использующих
инфокоммуникационные технологии и педагогические инновации.

4. Процесс формирования информационной культуры может быть скорректирован в
сторону увеличения числа выполняемых критериев информационной культуры студентов

- юристов с помощью разработанных нами курсов по выбору: «Геоинформационные
системы в юриспруденции», «Интернет и юридическое образование», «Мультимедийные
технологии юридическом образовании».

5. Математическая модель, построенная для каждого критерия информационной
культуры юристов, позволяет принимать решения по формированию наиболее
эффективной комбинации курсов по выбору для выполнения этого критерия.

6. Введение курсов по выбору, использующих инфокоммуникационные технологии и
комбинацию традиционных и инновационных педагогических технологий, позволяет
повысить качество образования па всем дисциплинам учебного плана и, в большей
степени, по дисциплинам специальности. Таким образом, проведенный педагогический
эксперимент подтверждает правильность гипотезы диссертационного исследования, о
том, что корректировка формирования информационной культуры будущих юристов в
рамках учебного процесса по существующим ГОС ВПО возможна путем ьведения
дополнительных курсов по выбору с использованием предложенной нами методики
обучения.

Практические предложения по применению разработанных курсов по выбору студентов в профессиональной подготовке юристов таковы:

• Курсы по выбору студентов: «Интернет и юридическое образование», «Мультимедийные технологии в юридическом образовании», «Геоинформационные системы в юриспруденции» - рекомендуется использовать для юридической специальности 021100 «Юриспруденция».

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

1. Мирзаева (Магомедова) А.М. Критерии оценки информационной культуры при
подготовке юристов в правовой академии. // Высокие технологии в педагогическом
процессе: Труды V Международной научно-методической конференции преподавателей
вузов, ученых и специалистов (25-26 марта 2004 г.) Н. Новгород: ВГИПА, 2004. - С. 163-
164.

2. Мирзаева (Магомедова) А.М. Методическое обеспечение использования
инфокоммуникационных технологий в деятельности учителя математики и информатики.
/ Вестник Ставропольского института им. В.Д. Чурсина. Вып. 3-4.2003.- С.85.

3. Мирзаева (Магомедова) А.М. Формирование целостной информационной
культуры будущего учителя математики в педвузе // Вестник молодых ученых Дагестана

- История, филология, педагогика, разное: Сборник статей молодых ученых и аспирантов.
Махачкала, 2003.-№3.- С.65-66.

4.            Везиров     Т.Г.,      Мирзаева      (Магомедова)     A.M.      Педагогические     условия
преемственности     школьного     и     педуниверситетского     курсов     информатики     и
информационных технологий. // Проблемы профессиональной подготовки специалистов в
условиях непрерывного многоуровневого образования. / Труды Межвузовской научно-
практической   конференции   преподавателей,   студентов,   аспирантов,   соискателей   и
специалистов, 19 декабря 2003. - Н.Новгород: ВГИПА, 2003.- С.139.

5. Везиров Т.Г., Мирзаева (Магомедова) A.M. Концептуальная модель использования
педагогических возможностей инфокоммуникационных технологий в профессиональном
образовании // Материалы девятой научной сессии Дагестанского отделения
Международной академии информатизации. Научно-тематический сборник статей / ГНУ
НИИ ПРОГНОЗ/ Махачкала, 2004. - С.48-52.

6. Мирзаева (Магомедова) А.М. Корректировка формирования информационной

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Дорожно-транспортные происшествия (ДТП) занимают лидирующее положение в перечне факторов, обусловливающих уровень травматизма и гибели людей, значительных материальных затрат в разного рода ситуациях, связанных с несчастными случаями. Тревожная статистика последних лет свидетельствует о постоянном росте количества ДТП и пострадавших в них людях.

По данным ГУ ГИБДД СОБ МВД России состояние аварийности на авто-мототранспорте в Российской Федерации имеет постоянную тенденцию к ухудшению. В 2003 г. на территории Российской Федерации обстановка с аварийностью на автомототранспорте резко осложнилась.

Отмечен рост трех основных ее показателей: количество дорожно-транспортных происшествий возросло на 10,8%, число погибших — на 7,1% и раненых — на 13,1%. Всего за 12 месяцев в стране зарегистрировано 204267 ДТП, в которых погибли 35602 и получили ранения 243919 человек. Ухудшение обстановки с обеспечением безопасности дорожного движения произошло во всех федеральных округах.

Основное количество дорожно-транспортных происшествий (145640 или 71,3%) зарегистрировано в городах и населенных пунктах, тяжесть последствий которых составила 10 погибших на 100 пострадавших. На автомобильных дорогах в течение года произошло 57799 или 28,3% ДТП, в результате которых каждый пятый пострадавший получил ранения не совместимые с жизнью.

Преступные нарушения правил дорожного движения отличаются значительной распространенностью и повышенной общественной опасностью. Успешное расследование дорожно-транспортных происшествий, совершенствование деятельности органов предварительного следствия во многом зависят от четкого анализа условий и обстоятельств, при которых имели место нарушения правил безопасности дорожного движения.

Введение всеобщего обязательного страхования личной ответственности при ДТП в стране не только не решило этой проблемы, а обострило ее. Так за 4 квартал 2003 года нагрузка на сотрудников ГИБДД МВД России при осмотре мест происшествий, связанных с ДТП и оформлением соответствующих доку-

ментов возросла в 6 раз. Если до страхования в большинстве «мелких» ДТП (в рамках административной ответственности), где ущерб был незначительный, водители транспортных средств решали конфликт путем взаимных договоренностей, без участия сотрудников ГИБДЦ, то в сегодняшних условиях ситуация в корне изменилась. Застрахованному водителю, виновному в ДТП, нет смысла договариваться - убытки возмещает страховая компания, а следовательно требуется расследование, которое связано с реконструкцией обстоятельств происшествия. Даже если оба водителя будут застрахованы, ситуация может быть конфликтной в отношении установления виновного, а значит и суммы и адреса возмещаемого ущерба.

В настоящее время, в соответствии с действующим КоАП РФ, решение о том, кто виноват в ДТП, принимает суд, ранее это было прерогативой сотрудников ГАИ БДД. Однако в судах нет пока определенного механизма разбора подобных дел, и, учитывая массовость страхования, они не справляются с таким объёмом работы, очередь таких дел на рассмотрение в судах достигает до года и более. Без решения суда страховые компании не производят выплату возмещения в срок. Такая ситуация не позволяет пострадавшим оперативно получать компенсацию.

Расследование ДТП как в рамках административного, так и уголовного права связано с определенными затратами сил, времени и средств. Практика показывает, что из-за отсутствия достаточной объективной информации об обстоятельствах ДТП многие дела годами остаются не расследованными. По оценкам специалистов, только за 2002 год невосстановленный ущерб от ДТП в результате затягивания дел составил более 430 млн. рублей.

Стороны конфликтной ситуации, связанной с ДТП, заинтересованы в исходе дела, поэтому их показания могут быть не объективными. Кроме того, состояние страха, физические страдания могут повлиять на оценку случившегося и, потому, быть ошибочными, нечеткими. Необходимо создание условий и механизмов получения объективной информации об условиях и механизме совершения ДТП.

Несовершенство системы сбора и обработки данных о ДТП не позволяет в полной мере реконструировать сложившуюся ситуацию, что сказывается на процессе расследования дорожно-транспортных происшествий, особенно совершенных в условиях неочевидности.

Выход из сложившейся ситуации, по нашему мнению, лежит в направлении использования современных научно-технических достижений в создании специальных средств и систем объективного контроля и регистрации параметров состояния и движения транспортных средств в момент ДТП, дорожной обстановки, позволяющих восстанавливать обстоятельства происшествия.

Для этих целей может быть создана система объективного контроля движения автомобиля. Такая система может быть установлена на каждом автомобиле, для того чтобы фиксировать основную информацию, позволяющую реконструировать обстоятельства ДТП. Перечисленные обстоятельства свидетельствуют об острой актуальности и большой социальной и правовой значимости проблемы расследования ДТП.

Предметом диссертационного исследования являются закономерности механизма возникновения дорожно-транспортного происшествия, а также закономерности получения и использования доказательств при расследовании дорожно-транспортных происшествий.

Объектом исследования является теория и практика расследования дорожно-транспортных происшествий.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является обоснование рациональных характеристик системы объективного контроля за движением автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия, а также разработка теоретических, методических и организационных вопросов использования данной системы в расследовании дорожно-транспортных происшествий.

Эта цель определяет конкретные задачи:

- исследовать особенности расследования дорожно-транспортных проис
шествий в рамках существующих уголовно-правовых и процессуальных норм, а
также закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности вла
дельцев транспортных средств";

- проанализировать средства объективного контроля движения транс
портных средств как источник информации при расследовании дорожно-
транспортных происшествий;

- сделать анализ и оценку весомости различных информационных данных
о механизме дорожно-транспортного происшествия в процессе формирования
доказательств;

- провести комплексное обоснование системы и структуры средств объек
тивного контроля за движением автомобиля;

- исследовать технико-экономические показатели средств объективного
контроля за движением автомобиля для оптимизации их облика и эксплутаци-
онных характеристик;

- изучить правовые вопросы использования средств объективного контро
ля за движением автомобиля как доказательственной базы в расследовании до
рожно-транспортных происшествий;

- разработать предложения по внедрению средств объективного контроля
за движением автомобиля как информационную систему, используемую в рас
следовании дорожно-транспортных происшествий.

Методология, методика исследования. Уголовно-процессуальные, криминалистические, информационно-аналитические и иные аспекты изучаемой проблемы анализировались с позиций общих положений системы философских знаний и диалектических положений теории познания с учетом регулятивных принципов общей теории криминалистики и судебной экспертизы, относящихся к теме диссертации. В ходе проведенного исследования применялись современные методы научного познания: методы логического анализа, сравнительно-правовой, конкретно-социологический, статистический и системный.

Нормативной базой исследования являются: положения Конституции Российской Федерации, Федеральных законов, подзаконных нормативных документов МВД России, других министерств и ведомств.

Теоретической базой исследования являются труды ученых:

- по проблемам методологии криминалистики — О.Я. Баева, Р.С. Белкина,
А.И. Винберга, А.Ф. Волынского, В.Н. Григорьева, В.А. Жбанкова, А.А. Закато-
ва, Д.А. Киримова, В.Я. Колдина, Н.И. Кулагина, В.П. Лаврова, И.М. Лузгина,
СП. Митричева, В.А. Образцова, Н.А. Селиванова, В.В. Филиппова, Б.М. Ша-
вера, С.А. Шейфера, А.А. Эйсмана, Н.П. Яблоковаидр.;

- по проблеме систематизации криминалистических знаний - Т.В. Аверья
новой, Р.С. Белкина, А.Н. Васильева, А.И. Винберга, А.Ф. Волынского, В.И. Гро
мова, А.В. Дулова, СИ. Коновалова, В.А. Образцова, Е.Р. Российской, Б.П. Смаго-
ринского;

- по проблемам тактики следственных действий - Р.С. Белкина, А.И. Вин-
берга, В.А. Жбанкова, А.А. Закатова, П.К. Кривошеина, Н.И. Кулагина, А.П. Рез-
вана, НА. Селиванова, Б.П. Смагоринского, М.А. Шматоваидр.;

- по вопросам технико-криминалистического обеспечения - Т.В. Аверья
новой, А.Ф. Волынского, Н.П. Майлис, А.МЗинина, Н.П. Ландышева А.Н., Ко-
лесниченко, Ю.Г. Корухова, А.С. Подшибякина, Е.Р. Россинской, А.Р. Шляхова.

Эмпирическую базу исследования составили материалы:

- трехсот двадцати девяти уголовных дел, связанных с расследованием
дорожно-транспортных происшествий по Волгоградской, Воронежской и Рос
товской областям, а также Краснодарскому и Ставропольскому краю;

- семьдесяти четырех автотехнических экспертных производств, а также
транспортно-трасологических и ситуационных экспертиз по фактам ДТП, вы
полненных специалистами экспертно-криминалистических подразделений сис
темы МВД Волгоградской и Ростовской областей, Краснодарского края;

- результаты анкетирования двухсот сорока работников ГИБДД эксперт
но-криминалистических и следственных подразделений ОВД, специализирую
щихся в расследовании дорожно-транспортных происшествий;

для проверки и уточнения технико-экономических показателей отдельных элементов системы объективного контроля движения автомобиля проводились эксперименты телекоммуникационных систем наблюдения, обработки и хранения информации.

Кроме того, использовался собственный пятилетний опыт работы в должности следователя по расследованию преступлений, связанных с автотранспортом.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на монографическом уровне рассмотрены теоретические и прикладные основы новой формы получения доказательств при расследовании дорожно-транспортных происшествий путем использования индивидуальной системы объективного контроля движения автомобиля. В диссертационном исследовании раскрыты сущность, содержание и формы получения, анализа и представления доказательств путем фиксации визуальной и акустической информации при движении автомобиля.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что на основе анализа современного состояния и особенностей расследования дорожно-транспортных происшествий в рамках закона «Об обязательном

страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» обосновано предложение об использовании индивидуальных средств объективного контроля движения автомобиля, позволяющих постоянно визуально и акустически фиксировать дорожную обстановку и хранить необходимую информацию для ее изучения при расследовании ДТП.

Сформулированные автором принципы и структура системы объективного контроля позволяют выбирать рациональные характеристики и конфигурацию технического исполнения указанной системы. Размещение на каждом автомобиле системы объективного контроля позволит после ДТП просматривать зафиксированный в цифровом формате сюжет, охватывающий развитие и кульминацию дорожно-транспортного происшествия.

Разработка и внедрение представленной системы значительно повысит показатели объективности в расследовании ДТП, снизит трудоемкость и сроки расследования.

Выводы и рекомендации диссертации могут быть использованы в совершенствовании правотворческой деятельности путем внедрении современных средств и методов информационного обеспечения реализации закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Результаты диссертационного исследования могут использоваться в учебных программах по подготовке следователей, оперативных сотрудников, экспертов-криминалистов при изучении ими современных технико-криминалистических возможностей получения, обработки и использования розыскной и доказательственной информации в целях раскрытия преступлений, связанных с дорожно-транспортными происшествиями.

Положения, выносимые на защиту:

1. Комплекс информационных данных о механизме дорожно-
транспортного происшествия, необходимый для фиксации индивидуальной сис
темой объективного контроля движения автомобиля.

2. Система, структура и рациональные характеристики средств объектив
ного контроля за движением автомобиля.

3. Обоснование внедрения техническо-криминалистических средств объ
ективного контроля за движением автомобиля в процессе совершения ДТП.

4. Предложения по технико-криминалистическим характеристикам систе
мы объективного контроля с позиций порядка получения доказательств.

5. Рекомендации по использованию индивидуальных средств объективно
го контроля за движением автомобиля как информационной и доказательствен
ной базы в расследовании дорожно-транспортных происшествий.

Апробация и внедрение результатов исследования.

Теоретические положения, результаты исследования, выводы и рекомендации обсуждены на постоянно действующем семинаре - «круглом столе» профессорско-преподавательского состава кафедры криминалистики Ростовского юридического института МВД России, на научно-практических конференциях, проведенных в 2001-2004 годах.

Научно-практические положения, выработанные в ходе диссертационного исследования, обсуждались на научном совете МВД по Южному Федеральному округу 27 — 28 мая 2004 г., и вошли в перечень перспективных научно-исследовательских работ МВД России на 2005 - 2007 гг. При участии научного комитета Главного организационно инспекторского управления МВД России и Конструкторского бюро опытных работ (г. Москва) в мае 2004 г. согласовано техническое задание на постановку опытно-конструкторской работы по созданию индивидуальных средств объективного контроля за движением автомобиля.

Основные научные положения диссертационного исследования отражены в пяти опубликованных научных работах, используются в учебном процессе на кафедре криминалистики Ростовского юридического института МВД России.

Структура диссертации обусловлена кругом исследуемых проблем. Она состоит из введения трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы диссертации, определяются цели, задачи и направления исследования.

Первая глава «Роль технико-криминалистических средств объективного контроля за движением автотранспорта в процессе совершения дорожно-транспортных происшествий и их расследования» структурно состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Особенности расследования дорожно-транспортных происшествий в условиях действующих уголовного и уголовно-процессуального закона» раскрываются особенности расследования дорожно-транспортных происшествий (ДТП) в части касающейся реконструкции механизма ДТП и особенностей получения доказательств.

Проведенный анализ уголовных дел, связанных с расследованием ДТП показывает, что существует картина острейших противоречий в процессе реконструкции обстоятельств и механизма совершения ДТП. Эти противоречия с одной стороны обусловлены множеством неочевидных обстоятельств, сопутствующих совершению ДТП, а с другой, - противоречивый комментарий участников происшествия и очевидцев.

С точки зрения темы исследования, определяющее значение имеет анализ особенностей расследования дорожно-транспортных происшествий, имеющих определенные признаки неочевидных обстоятельств, не позволяющих в полной мере восстановить механизм происшествия. Расследование ДТП как в рамках административного, так и уголовного права связано с определенными затратами сил, времени и средств. В криминалистической характеристике данного престу-

Я ТТР ОТТО —

пления ведущим элементом является именно механизм преступления ' соб его совершения, как это нередко наблюдается в криминалистических характеристиках других преступлений. Способ совершения дорожно-транспортного происшествия, имеющий своеобразные черты, чаще играет подчиненную роль

1 Под механизмом преступления автор понимает совокупность промежуточных состояний

и процессов, формирующих последствия на взаимодействовавших объектах в материализованном виде, на предаварийном, аварийном и послеаварийном этапах развития дорожно-транспортного происшествия.

по отношению к механизму и другим элементам криминалистической характеристики дорожно-транспортного происшествия.

Обстановка преступных нарушений правил безопасности включает в себя такие элементы, как место, время и другие обстоятельства. Дорожная обстановка, например, представляет собой сложную исключительную динамичную совокупность объективных и субъективных обстоятельств, которые должны учитываться водителем при управлении транспортным средством. Она включает в себя и планировку дорог и уличных магистралей, освещенность проезжей части в темное время суток, состояние дорожного покрытия, средств автоматического и иного регулирования дорожным движением, интенсивность и скорость движения машин и пешеходов, поведение пешеходов и водителей автомобилей и т.д. Чем сложнее дорожная обстановка, тем больше оснований ожидать возникновения аварийных ситуаций.

Таким образом, важнейшим элементом в расследовании ДТП является информация о его механизме. В настоящее время подобная информация, как правило, поступает из показаний участников ДТП или очевидцев. Такая информация зачастую не отражает объективности наступившего события, носит оттенок субъективного, а порой и эмоционального восприятия. Практика показывает, что из-за отсутствия достаточной объективной информации об обстоятельствах ДТП многие дела продолжительное время остаются не расследованными. По оценкам специалистов, только за 2003 год невосстановленный ущерб от ДТП в результате затягивания дел составил более 430 млн. рублей.

Во втором параграфе первой главы «Обязательное страхование гражданской ответственности автотранспорта как условие внедрения и использования средств объективного контроля за движением автомобиля в практике расследования дорожно-транспортных происшествий» рассмотрены вопросы законодательных новаций в области обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и изменения, в том числе, прогнозируемые, в деятельности правоохранительных органов в расследовании ДТП.

Изучение и обобщение эмпирического материала, включающего дела уголовного и административного производства показывает, что Закон об ОСАГО не решил проблемы с дорожно-транспортным мошенничеством. Следует полагать, что «подставные» спланированные аварии на дорогах станут предметом теневого

бизнеса в получении средств от страховой компании. Например, в США ежегодный размер фиктивных выплат по страхованию гражданской ответственности страховые компании оценивают примерно в 26 миллиардов долларов.

Не отрегулирован механизм осмотра ДТП с участием представителей страховых компаний и сотрудников ГИБДД. Так участники ДТП могут самостоятельно заполнить и подписать извещение в страховую компанию о нем, а затем доехать до ближайшего поста ГИБДД или органа милиции и заверить там это извещение. Если в результате несерьезного ДПТ нет потерпевших, жизни и здоровью которых причинен вред, можно не вызывать сотрудников ГИБДД на место происшествия. Но в любом случае необходимо заполнить извещение о ДТП и заверить его на ближайшем посту ГИБДД или в органе милиции. Такой порядок регистрации ДТП создает благоприятные условия для автомобильного страхового мошенничества.

Таким образом, предпосылки для создания средств объективного контроля за условиями и характером движения автомобиля обусловлены отсутствием или существенным недостатком в объективной информации условий и механизма совершения ДТП.

Вторая глава диссертации «Средства объективного контроля за движением автомобиля как прием получения и фиксации криминалистически значимой информации в условиях дорожно-транспортного происшествия» посвящена анализу информации дорожной обстановки, необходимой для фиксации системой объективного контроля, а также структурному анализу предлагаемой системы, обоснованию ее рациональных технико-криминалистических характеристик и включает четыре параграфа.

В первом параграфе второй главы «Анализ и оценка весомости информационных данных о механизме дорожно-транспортного происшествия» проводится анализ факторов, влияющих на результативность расследования дорожно-транспортных происшествий. Процесс расследования ДТП можно представить как выбор действий из имеющихся возможных альтернативных по установлению еще неизвестных или недоказанных обстоятельств. Анализ внутренних и внешних связей элементов, представленных как система, объединяющая комплекс следственных действий по реконструкции обстоятельств и механизма

ДТП, по нашему мнению, позволяет научно обосновывать пути повышения эффективности указанной деятельности.

Выявление факторов, определяющих эффективность расследования ДТП строилось на основе сформировавшихся теоретических положений следственной ситуации, в которой происходит расследование. Методом, на котором строился анализ указанной системы,. явился выработанный в науке (математике, науке управления и др.) системный анализ факторов, определяющих эффективность взаимосвязи элементов в деятельности системы.

Механизм дорожно-транспортного происшествия определяется сложной системой взаимосвязанных факторов, каждый из которых в отдельности не всегда может привести к ДТП. Происшествие возникает, развивается и заканчивается общественно опасными последствиями под воздействием целого ряда причин. Учитывая их объективный и субъективный характер, становится ясно, что нередко бывает достаточно сложно обнаружить и проследить главную причину события, установить прямую связь между действиями водителя транспортного средства и наступившим последствием.

Установление механизма ДТП можно отнести, таким образом, к исследованию ситуации, возникшей в момент совершения аварии. Иными словами, определяющее значение имеет анализ ситуационных составляющих события. Выделение этих составляющих, их комплексная оценка и, самое главное, установление причинной связи между действиями участников и наступившими последствиями - и есть задача, решение которой может служить основанием для формирования реконструкции произошедшего события. Ситуационное исследование предполагает два возможных направления. Первый путь связан с установлением каждого из поддающихся анализу компонентов с их последующей совместной качественной или количественной оценкой на основе разработанных в науке методов.

В основе второго варианта решения лежит оценка (обычно качественная) суммарного влияния нескольких факторов, напрямую не связанных друг с другом, но имеющих значение для развития процесса в целом. Решение такой задачи, есть установление причинно-следственной связи между предшествующим дорожно-транспортному происшествию событием и его результатом.

Проведенные исследования позволили выявить те параметры движения, которые необходимы для формирования категорических выводов в ходе прове-

дения автотехнических и транспортно-трасологических экспертиз. Это скорость движения автомобиля; скорость движения препятствия (другого автомобиля, пешехода); угол, под которым шло первоначальное перемещение автомобиля и препятствия (другого автомобиля, пешехода); траектория движения автомобиля после возникновения опасной ситуации; расстояние до препятствия, на котором водитель(ли) мог(ли) его обнаружить; время от момента зарождения опасной ситуации до ее завершения; состояние дорожного покрытия; состояние систем автомобиля; эффект ослепления встречным транспортом в ночное время суток.

И, тем не менее, даже с учетом обозначенных факторов (неопределенностей), можно выделить тот комплекс информации, который необходим для описания всего процесса. Ни один следственный или экспертный эксперимент, основанный на показаниях очевидцев и участников движения, однозначно, то есть объективно и достоверно, не восстановит картину события во взаимосвязи временных показателей, если значение имели секунды, пространственного соотношения, если расстояния исчислялись сантиметрами и так далее. Такие исходные данные можно получить только из принципиально иных источников.

Для установления механизма ДТП и выяснения его причины необходимо: воссоздать ту зрительную информацию, которую получал (мог получить) водитель при управлении транспортным средством; оценить объективные условия движения. Таким образом, важность всестороннего расследования дорожно-транспортных происшествий, выявленные параметры движения, ложащиеся в основу экспертного исследования и наличие принципиальной возможности объективной регистрации информации, необходимой для установления механизма и причины, дают основания для разработки системы контроля движения транспортного средства.

Второй параграф второй главы «Общая характеристика технико-криминалистических средств объективного контроля движения транспорта» посвящен анализу систем и средств, способных фиксировать информацию в наглядно-образном виде для обеспечения ее полноты и адекватности запечатленным процессам и событиям, т.е. документальности.

Системы и средства контроля, управления и регистрации движения транспортных средств уже достаточно давно используются в сфере обеспечения безопасности движения на транспорте. В данном разделе диссертации рассмот-

рены средства и системы управления и контроля параметров движения транспортных средств, к которым относятся радары, видео- и телевизионные установки для контроля скорости транспортных средств, навигационные системы на базе систем радио и спутниковой связи и т.д. На основе анализа существующих систем объективного контроля параметров движения транспортных средств, применяющихся на авиационном и железнодорожном транспорте, а также ряда разработок предназначенных для автомобильного транспорта, учитывая специфику необходимой и достаточной информации для выяснения всех обстоятельств ДТП, нами был выработан ряд требований к перспективной системе объективного контроля параметров движения транспортных средств.

Перспективное индивидуальное устройство объективного контроля за движением автомобиля в условиях ДТП, по нашему мнению, должно представлять собой универсальную систему, основанную на применении современных информационных технологий цифровой аудио- и видеозаписи и сохранения полученных данных на защищенных от внешних воздействий (ударов, опрокидывания автомобиля, пожара, водной среды) носителях информации.

Система объективного контроля за условиями и характером движения автомобиля предназначена для фиксации визуальной и акустической информации дорожной обстановки во время движения автомобиля и должна обеспечивать:

1) запись и хранение информации, предшествующей ДТП (любой остановке
машины) за некоторое время до ДТП (остановки) и после ДТП (остановки);

2) воспроизведения визуальной и акустической информации дорожной
обстановки, предшествующей ДТП и в момент ее совершения;

3) использования данных визуальной и акустической информации дорож
ной обстановки, предшествующей ДТП, для проведения экспертных автотехни
ческих исследований;

4) изготовления иллюстраций, касающихся визуальной информации во
время ДТП.

В третьем параграфе второй главы «Система и структура средств объективного контроля за движением автомобиля» рассмотрены конструктивные параметры предлагаемой системы.

Визуальный канал получения информации о дорожных условиях во время движения автомобиля должен фиксировать дорожную обстановку в следующих условиях:

1) днем и ночью в условиях в условиях естественного и искусственного
освещения, в условиях дождя и снегопада, а также в условиях освещения фара
ми встречных автомобилей;

2) фиксировать знаки светофоров и световых сигналов автомобилей днем
и ночью;

3) зона визуального контроля должна быть стационарна и ориентирована
вперед в направление движения автомобиля, горизонтальный и вертикальный
угол обзора может уточняться в ходе исследований с учетом принципа — чем
больше угол захвата, тем лучше, а также ограничивающих условий оптики по
искажению изображения;

4) система визуального контроля должна фиксировать скорость движения
автомобиля (способы и точность фиксации параметров, связанных со скоро
стью, уточняются в ходе исследований);

5) для отдельных видов автомобилей (перевозящих опасные грузы) сис
тема визуального захвата может быть индивидуализирована, например, уста
новлена спереди и сзади машины.

Акустический канал получения информации о дорожных условиях во время движения автомобиля должен фиксировать звуковые сигналы автомобилей специальных служб (милиции, скорой помощи, пожарных и др.), при этом уровень звукового сигнала, воспринимаемый акустической системой, должен быть откорректирован с учетом нахождения водителя в салоне машины (кабины) с закрытыми стеклами и работающим двигателем.

Система объективного контроля может использовать в качестве источника электропитания бортовую сеть автомобиля. В условиях ДТП, когда бортовая сеть автомобиля может быть нарушена, система объективного контроля должна обеспечиваться автономным питанием на время достаточное для фиксации и сохранения информации, записанной до и после ДТП. Дальнейшее хранение информации в системе объективного контроля после ДТП не должно требовать дополнительного электропитания. Нарис. 1. представлена функциональная схема системы объективного контроля.

Вертикальный угол обзора имеет естественные границы, обусловленные конструкцией автомобиля - высотой капота, глубиной посадки водителя и шириной лобового стекла. Верхняя граница наблюдения связана с фиксацией знаков светофора, расположенных на обочине и над проезжей частью дороги. Для большинства автомобилей вертикальный угол наблюдения составляет не более 55°.

Место расположения телекамеры наблюдения оптической системы фиксации информации определяется несколькими условиями. Во-первых, это связано с условиями эксплуатации, исключающими прямое попадания воды на открытые оптические элементы системы. Во-вторых, система оптического канала должна позволять фиксировать визуальную информацию дорожной обстановки в условиях дождя и снегопада. Следовательно, наблюдение должно вестись через лобовое стекло в зоне работы стеклоочистителей. В-третьих, телекамера не должна закрывать обзор водителя. В-четвертых, необходимо выполнение условий сохранности системы и затруднения ее несанкционированного снятия.

Наиболее рациональным местом расположения телекамеры, отвечающим всем вышеизложенным условиям, является кронштейн крепления зеркала заднего вида в салоне (в кабине водителя).

Электропитание системы объективного контроля должна обеспечивать бесперебойное функционирование всех элементов системы. Анализ типовых ситуаций, которые могут сопровождать дорожно-транспортное происшествие, сопровождающееся нарушением системы электропитания автомобиля в результате различного рода деформаций аккумулятора, генератора, а также различных систем электроснабжения (предохранительно-исполнительных элементов), обуславливает двух уровневую систему электропитания. Первый уровень обеспечивается бортовой сетью автомобиля — работой аккумулятора или генератора с напряжением сети 12 или 24 вольта. После ДТП для фиксации ее последствий необходимо обеспечивать питание системы объективного контроля в течение 15 секунд вне зависимости от исправности бортовой системы электроснабжения. Второй уровень электропитания должен обеспечиваться за счет автономного источника. В качестве такого источника может выступать буфер конденсаторного блока, постоянно поддерживающий уровень зарядки за счет бортовой сети. При падении напряжения в бортовой сети начинается разрядка конденсаторов,

обеспечивающая работоспособность системы в течение 15 секунд. Хранение информации в системе объективного контроля после ДТП не должно требовать дополнительного электропитания подобно жесткому диску компьютера.

Система получения и обработки визуальной и акустической информации не требует особой защиты от внешних воздействий при ударе, опрокидывании автомобиля или пожаре. Особой защите должна быть подвергнут элемент системы, где хранится записанная информация.

В четвертом параграфе «Значение средств объективного контроля за движением автомобиля в профилактике дорожно-транспортных происшествий» рассмотрены вопросы обоснования рациональных характеристик и комплектации системы объективного контроля движения автомобиля по критерию минимизации стоимости при решении типовой задачи при выполнении заданных условий и параметров.

При выборе конфигурации системы объективного контроля необходимо проведение технико-экономического обоснования, определение оценочных показателей эффективности тех или иных вариантов. В качестве показателей технико-экономического обоснования могут рассматриваться: стоимость, надежность, доступность программного обеспечения, унификация под разные модели машин и другие.

В контексте рассматриваемой нами проблемы решена задача оптимизации, состоящая в создании системы объективного контроля параметров движения транспортного средства, предназначенной для массового использования на автомобилях, которая будет обеспечивать требуемый результат при минимальных затратах средств.

Результаты опроса профессиональных водителей и автомобилистов-любителей показали, что большинство, как правило, добросовестных водителей, готовы заплатить при обязательном страховании гражданской ответственности владельца транспортного средства или страховании автомобиля за дополнительное устройство объективного контроля параметров движения, которое позволило бы обеспечить большую объективность и упростить процедуру установления виновного в ДТП, обезопасить себя от мошенников промышляющих совершением преднамеренных ДТП. Системой объективного контроля движения транспортных средств готовы оснастить свой автомобиль 76 % владельцев

транспортных средств, при этом 83 % из этого числа готовы понести расходы до 8000руб. 11 % -до 15000руб., а6 % -до 30000руб.

На основе показателей стоимости, полноты и надежности регистрируемой информации было проведено сравнение имеющихся систем регистрации параметров движения транспортных средств в плане оптимальности, т.е. решения требуемых задач наиболее простым и дешевым путем, и в то же время позволяющим получить максимальный объем достоверной информации в наглядно-образном виде.

Минимум оборудования для расшифровки, воспроизведения и документирования информации должен включать в себя устройство расшифровки, воспроизведения и печати документов, а также программное обеспечение для работы указанных устройств.

Перспективная система объективного контроля параметров движения, основана на видео-, аудио- и информационных технологиях. Данная система наиболее полно соответствует значимым показателям эффективности, т.к. базовый вариант системы обладает наименьшей стоимостью, не превышающую 8000 рублей.

Третья глава диссертации «Использование информации средств объективного контроля за движением автомобиля как доказательств при расследовании дорожно-транспортных происшествий» посвящена механизму и формам использования системы объективного контроля за движением автомобиля при расследовании дорожно-транспортных происшествий.

В первом параграфе «Средства объективного контроля за движением автомобиля как источник доказательственной информации при расследовании ДТП» рассматриваются вопросы использования предлагаемой системы для получения информации о характере движения автомобиля и дорожной обстановке, сопутствующей этому движению.

В процессе исследования материальной обстановки места ДТП информация не должна утрачивать основной своей функции - служить средством познания в рамках расследуемого события на основе зафиксированных фактов. Для того чтобы информация приобрела статус доказательственной, комплекс этих мероприятий должен быть произведен в порядке и форме, определенных нормами УПК.

Несмотря на отсутствие технических проблем, имеется и справедливо возникает ряд вопросов процессуального характера, связанных с принятием материалов, полученных в результате использования систем объективного контроля, в качестве доказательственной информации в суде. Согласно ч.2, ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются: показания свидетелей, потерпевших, обвиняемых, подозреваемых; протоколы следственных и судебных действий; заключение и показания эксперта и специалиста; вещественные доказательства; иные документы (выделено нами).

Таким образом, протоколы следственных и судебных действий являются доказательствами. Кассеты видеозаписи, и носители компьютерной информации (ст. 166 УПК РФ) являются приложениями к указанным протоколам и не могут быть приняты в качестве самостоятельных доказательств.

К иным документам законодатель отнес те, которые могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные в порядке, установленном ст. 86 УПК РФ.

Что касается применения видеозаписывающей аппаратуры и результатов видеозаписи, то полученная информация отличается адекватностью фиксируемому объекту, полнотой и объективностью, т.е. документальностью, поскольку она формируется независимо от сознания субъекта фиксации - человека. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством материалы видеозаписи могут выступать в качестве доказательств по уголовному делу, являясь: вещественными доказательствами, производными вещественных доказательств, приложениями к протоколам следственных и судебных действий, а также иными документами.

Технические средства, применяемые с целью контроля дорожной ситуации и ее фиксации должны быть введены в правовую сферу при расследовании ДТП. В данном случае предстоит решить ряд вопросов, к которым относятся: правила изъятия доказательственной информации, которая имеет значение для расследуемого события; правила ее процессуального оформления и ее статус (вещественное доказательство, производное вещественного доказательства, приложение к протоколу следственного действия); правила и порядок исследования полученных в ходе видеозаписи материалов; порядок использования по-

лученных материалов в суде при рассмотрении дел уголовной, административной или гражданской направленности.

Документы, оригиналы носителей информации, материалы, полученные при изъятии вещей и документов с применением фото- и киносъемки, видеозаписи, или иных установленных способов фиксации вещественных доказательств, прилагаются к соответствующему протоколу.

Протокол об административном правонарушении подписывается должностным лицом, его составившим, и понятыми. Водители транспортных средств, причастные к ДТП (совместно со страхователем — юридическим лицом), обязаны заполнить бланк извещения о ДТП, выданный страховщиком, независимо от оформления извещения о ДТП сотрудниками милиции.

Блоки хранения информации в обязательном прядке должны быть изъяты со всех транспортных средств, участвовавших в ДТП и при необходимости упакованы и опечатаны непосредственно на месте изъятия в присутствии заинтересованных сторон: представители ГАИ БДД, страховых компаний, адвокаты и другие лица, имеющие право на проведение процессуальных действий, дознания. Демонтаж блока хранения информации должен производиться специалистом, имеющим навыки работы с электронными устройствами и видеозаписы-вающей аппаратурой.

При проведении осмотра места ДТП в рамках процессуальных действий, при снятии блока составляется протокол с описанием состояния системы контроля, ее номеров, наличия и сохранности пломб, и иных реквизитов. При нарушении, в результате ДТП номерных частей устройства и пломб, об этом должна содержаться отметка в процессуальном документе.

Характерная особенность таких носителей состоит в том, что при их изъятии установить содержание зафиксированной информации возможно только при наличии специальной аппаратуры, которой могут располагать как подразделения ОВД, так и экспертные бюро при страховых компаниях. Если такая возможность имеется, то просмотр видеофильма производится непосредственно на месте происшествия в присутствии заинтересованных сторон.

После просмотра фильма и установления наличия в его содержании сведений, относящихся к расследуемому делу, фильм может служить источником установления фактических данных. В данном случае следователь выносит по-

становление о приобщении носителя информации к материалам дела в качестве вещественного доказательства. При отсутствии такой возможности носитель информации должен быть соответствующим образом упакован, опечатан и храниться при материалах дела.

Несмотря на все достоинства такого способа фиксации, все же имеется вероятность предоставления следствию тех материалов, которые содержат заведомо ложную информацию — фальсифицированные данные. В этих условиях блок хранения информации, а также сами видеоматериалы могут стать объектом экспертных исследований.

Блок хранения информации в целях считывания с него информации должен подключаться только к стандартным техническим средствам через штатные разъемы и соединительные шнуры. Информация блока хранения должна считываться при помощи стандартных технических средств (компьютерной техники и программного обеспечения), просматриваться в присутствии следователя (дознавателя), заинтересованных сторон, представителей страховых компаний, специалистов, понятых. Все замечания, сделанные участниками осмотра видеоматериалов, должны быть зафиксированы в протоколе осмотра вещественного доказательства и, по возможности при помощи средств видеозаписи. Результаты просмотра отражаются в протоколе осмотра вещественного доказательства с указанием места, времени и участников просмотра, а также краткое содержание видеофильма.

Таким образом, видеоматериалы, полученный системой объективного контроля движения автомобиля как источник доказательственной информации в значительной степени будут влиять на ход расследования уголовных дел и его исход. Имея всю указанную информацию и построив модель ДТП для наглядности возможно применение методов компьютерного моделирования с использованием анимации и трехмерной графики. Для наглядности представления материалов в суде анимационная картина, построенная на базе объективной информации позволит получить предельно ясную, удобную для восприятия картину условий совершения ДТП и будет способствовать сокращению времени для ознакомления с материалами дела и принятию решения в отношении виновности (невиновности) сторон.

Средства объективного контроля являются очень мощным источником объективной информации, которая может приниматься в качестве доказательст-

венной и составлять доказательственную базу по конкретному делу. Полученные в процессе видеозаписи материалы приобщаются к материалам дела, а сами носители являются документальными источниками информации. Рассмотренный порядок выполнения работ на месте происшествия, связанного с ДТП не просто позволяет получить объективную информацию, но и обеспечить ее достоверность. Фиксация, таким образом, позволяет решить еще одну задачу, иногда сопутствующую работе с вещественными доказательствами: она является гарантом защиты вещественных доказательств от фальсификации.

Несмотря на явные преимущества видеозаписывающей аппаратуры, полноты и объективности информации, зафиксированной с ее помощью, для достижения указанной цели необходимо комбинированное применение различных форм фиксации информации: вербальной, графической, предметной, наглядно-образной. Качество проведения экспертных исследований при использовании объективной информации позволит в кратчайшие сроки получить квалифицированное объективное заключение относительно причин совершения ДТП и определить степень виновности в его совершении каждого из участников дорожного движения.

Предложенное техническое средство может изменить ситуацию по снижению аварийности по следующим причинам: возможность получения объективной информации с места ДТП позволит привлечь виновных в его совершении к ответственности; психологический (сдерживающий) фактор при нарушении правил дорожного движения.

Во втором параграфе третьей главы «Организационно-правовые вопросы внедрения и использования средства объективного контроля за движением автомобиля в условиях ДТП» рассматриваются вопросы разработки и внедрения системы объективного контроля. Установка и проверка системы объективного контроля может осуществляться специалистами при проведении ежегодного технического осмотра автомобиля специализированными, в том числе и страховыми компаниями. При этом оформляются соответствующие документы.

Технические средства, которые применяются в настоящее время в криминалистической практике, естественно и неизбежно вовлекаются и находятся в правовом поле уголовно-процессуальной деятельности. Аналогичная ситуация склады-

вается и с применением средств объективного контроля за движением транспортных средств, а также с использованием информации, полученной с их помощью.

Разработка нового технического средства является важным этапом в его становлении, и включает следующие стадии:

а) определение сроков создания необходимой аппаратуры и оснащения ею
транспортных средств физических и юридических лиц независимо от их органи
зационно-правовой формы;

б) внесение изменений и дополнений в отраслевые стандарты и сертифи
кационные требования;

в) разработку нормативно-технической документации;

г) разработка и введение в действие нормативно-правовых актов.
Разработка любого технического средства, проведение НИОКР, сопряжена с

затратами и требует участия специализированных институтов. Поэтому требуется федеральная программа целевого финансирования такого проекта и участия ряда отраслей науки, техники, финансовых структур, а именно: Министерством транспорта Российской Федерации, Министерством экономики Российской Федерации, Министерством финансов Российской Федерации и Министерством науки и технологий Российской Федерации Федеральную целевую программу по использованию средств объективного контроля в интересах гражданских потребителей. При этом государственным заказчиком - координатором Программы - должно выступать министерство или ведомство, напрямую заинтересованное во внедрении такого технического средства в сферу дорожного движения, контроля дорожной ситуации и экстренного вызова медицинской и спасательной бригад. Такими заказчиками могут выступать Министерство транспорта Российской Федерации и Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Установка средств объективного контроля должна производиться организациями, имеющими лицензию на проведение работ такого характера. В настоящее время такими организациями являются станции, производящие ежегодный государственный технический осмотр. В рамках ГТО необходима проверка технического состояния, исправности отдельных элементов системы, правильность установки, поскольку автовладельцы имеют возможность вносить изменения в конструкцию некоторых узлов и элементов личного автотранспорта. Новое устройство хранения информации, элементы системы видео- и звуко-

записи должны быть опломбированы на заводе-изготовителе. При монтаже данной системы на автотранспортное средство места сопряжения блока хранения информации и разъемов от телекамер и микрофонов также должны быть опломбированы оригинальными печатями организаций, производящих монтаж и ремонт оборудования, что позволит исключить несанкционированный доступ к блоку хранения информации.

После установки данного устройства оно должно быть протестировано, проверена его работоспособность о чем должна быть сделана отметка в паспорте. Работоспособность системы объективного контроля может проверяться в двух режимах: 1. Водителем путем индикаторной сигнализации и изображением на минимониторе (подобно экрану на цифровых фотоаппаратах) визуального контроля системы. 2. С определенной периодичностью специалистами страховых компаний путем проверки считывания информации с защищенного блока ее хранения.

Основные блоки системы объективного контроля и его порты после проверки их работоспособности опечатываются (пломбируются) специалистами страховых компаний с отметками в документах автовладельца.

Таким образом, использование средств объективного контроля движения транспортных средств основанных на принципах записи и сохранения визуальной и акустической информации будет способствовать повышению объективности и точности установления причин и обстоятельств ДТП, только в том случае если они будут разработаны на основе глубокого технико-экономического анализа системы и структуры средств фиксации криминалистически значимой информации.

В заключении подводятся основные итоги исследования, формулируются выводы.

2005-4
12213 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В условиях преобразования

различных сфер жизнедеятельности российского общества и государства изменения, происходящие в уголовно-исполнительной системе (УИС) Минюста России, в значительной степени повысили требования к уровню профессиональных и нравственных качеств всех категорий сотрудников. Отечественная пенитенциарная система остро нуждается в новом поколении специалистов, способных на высоком профессиональном уровне воспроизводить и реализовывать требования международного и российского законодательства. Одновременно повышается роль и ответственность образовательных учреждений Минюста России в подготовке и воспитании квалифицированных кадров для системы исполнения наказаний, призванных решать задачи её развития в соответствии с международными стандартами XXI века.

Значительным фактором, оказывающим отрицательное влияние на развитие профессионализма специалиста во всех сферах человеческого труда, в том числе в сфере уголовно-исполнительной деятельности, является профессиональная деформация. Так, в Концепции совершенствования воспитательной работы с личным составом УИС Минюста России (2000-2005 гт.) одним из ее основных направлений названо создание здоровой и деловой атмосферы в служебных коллективах на основе предупреждения и психологической коррекции проявлений профессиональной деформации личности сотрудников.

Необходимость предупреждения профессиональной деформации в условиях УИС обусловлена следующими обстоятельствами: 1) «омоложением» системы - молодые сотрудники, по свидетельству науки и практики, наиболее уязвимы с точки зрения профессиональной деформации; по статистике, каждое второе чрезвычайное происшествие совершается сотрудниками, прослужившими менее трех лет; 2) отсутствием в ряде случаев достойных личных примеров исполнения служебных обязанностей руководителями органов и учреждений УИС — их халатное отношение к своим обязанностям, неудовлетворительная организация работы подчиненных служб способствуют развитию профессиональной деформации iухудш

качественного состава осужденных и их высокой криминальной агрессивностью в отношении персонала органов и учреждений, исполняющих уголовные наказания, что существенно усиливает виктимогенный характер профессиональной деятельности сотрудников УИС; 4) частыми нарушениями законности со стороны персонала УИС, наносящими значительный ущерб авторитету службы в системе исполнения наказаний.

Таким образом, проявляется реальное противоречие между потребностью уголовно-исполнительной системы в кадрах нового типа и недостаточной способностью ее сотрудников противостоять профессиональной деформации. Необходимостью разрешения данного противоречия обусловлена высокая значимость не только преодоления профессиональной деформации, возникающей в практической деятельности сотрудников УИС, но и предупреждения самого ее появления на ранних этапах профессионального становления и развития будущих специалистов УИС в период их подготовки в вузах Минюста России.

Так, Концепция воспитательной работы с курсантами и слушателями образовательных учреждений УИС Минюста России (2001-2005 гг.) определяет предупреждение профессиональной деформации обучающихся как одну из задач воспитательной работы в процессе развития у них профессионально значимых качеств. В ряде случаев даже у лиц, первоначально соответствующих основным требованиям службы в УИС, в образовательном процессе «нередко... закладываются предпосылки профессиональной деформации, проявляющейся в практической работе у части сотрудников»^1, р^еальным подтверждением чему

выступают факты нарушений служебной дисциплины.

В этой связи одним из оптимальных путей обеспечения качественной профессиональной подготовки высококвалифицированных сотрудников УИС с высшим образованием, способных эффективно решать задачи исполнения наказаний в современных условиях, представляется предупреждение профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России, в рамках которого осуществляется интенсивное формирование личности сотрудника и закладываются основы его профессионального мастерства.

1 Энциклопедия юридической психологии / Под общей ред. А.М. Столяренко. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. - С. 459.

Проблема предупреждения профессиональной деформации исследуется различными отраслями научного знания. Специфика ее отражения в научной литературе зависит как от предмета соответствующей науки, так и от особенностей понимания ею самой природы профессиональной деформации: в медицине - как психических аномалий личности (Б.С. Братусь; А.О. Бухановский, Ю.А. Кутявин, М.Е. Литвак); в философии — в контексте отчуждения от труда (К. Маркс; Ю.Г. Волков, B.C. Поликарпов; В.Е. Кемеров); в этике — с позиции нравственной деформации личности (В.Т. Ефимов, Н.Я. Носков, А.П. Скрипник, Е.Г. Федоренко); в социологии - в аспекте отклоняющегося ролевого (профессионального) поведения (П.А. Сорокин; О.И. Кашник; СИ. Курганов, А.И. Кравченко; Н.И. Шаталова); в криминологии — в качестве детерминанты нарушений законности в сфере профессиональной деятельности (Б.В. Здравомыслов; В.Н. Кудрявцев; Н.В. Тарасов).

Наиболее подробно феноменологические характеристики профессиональной деформации, а также пути ее предупреждения разработаны психологической наукой (СП. Безносов; В.В. Бойко; А.И. Китов; А.К. Маркова; В.П. Подвойский; Е.И. Рогов), в частности, психологией труда (Е.Е. Климов; Б.Ф. Ломов; Г.В. Суходольский; В.Д. Шадриков).

Широкое освещение в научной литературе проблема предупреждения профессиональной деформации получила в отношении сотрудников правоохранительных органов (СЕ. Борисова; А.В. Буданов; В.Л. Васильев; Е.Г. Лунина; А.А. Молчанов; А.И. Папкин; А.Р. Ратинов; К.Р. Такасаева; Г. Г. Шиханцов), и в особенности персонала исправительных учреждений (Ю.А. Алферов, В.Г. Козюля; В.И. Белослудцев, Т.М. Зайко; М.Г. Дебольский; И.М. Долматова; B.C. Медведев; Б.Д. Новиков; И.И. Соколов; А.Н. Сухов, В.М. Поздняков; А.И. Ушатиков, Б.Б. Казак).

Вместе с тем, предупреждению профессиональной деформации будущих специалистов УИС на начальных этапах их профессионального становления и развития в образовательном процессе не уделялось отдельного внимания. Этот вопрос частично затрагивался в контексте профессиональной подготовки курсантов и слушателей вузов МВД и Минюста России (И.В. Биочинский; А.В. Буданов; В.М. Галузинский; И.В. Горлинский; М.Г. Детков), их обучения, воспитания и развития (A.M. Киселев; СА. Лузгин; В.М. Морозов;

A.M. Столяренко; МП. Стурова; С.Н. Тихомиров; И.В. Упоров), а также формирования готовности к профессиональной деятельности и адаптации к ней (А.Ю. Козлов; М.И. Кузнецов; Р.В. Пузыревский; А.Ф. Сизый; Н.А. Тюгаева, А.А. Ушаков, М.И. Черепанова).

Актуальность вопроса предупреждения профессиональной деформации сотрудников УИС на протяжении всего их профессионального развития и в особенности - на ранних этапах становления, а также его недостаточная разработанность в педагогической литературе определили выбор темы диссертационного исследования, проблема которого сформулирована следующим образом: каковы педагогические пути предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России.

Объектом исследования избран образовательный процесс вузов Минюста России, в ходе которого происходит интенсивное формирование и развитие личности будущих специалистов УИС.

Предметом исследования являются педагогические пути предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России.

Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы определить стратегию предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России, главным элементом которой выступает превентивная педагогическая технология.

Для достижения поставленной цели в соответствии с объектом и предметом исследования определены следующие задачи:

1)        изучить,   проанализировать   и   обобщить выработанные различными
отраслями   научного   знания   подходы    к   определению    профессиональной
деформации, выявить ее сущность, уточнить с педагогических позиций понятие
профессиональной      деформации,      а      также      рассмотреть       специфику
профессиональной деформации в условиях УИС Минюста России;

2) уточнить понятие предупреждения профессиональной деформации
сотрудников УИС Минюста России, выделить и систематизировать его

педагогические принципы;

3) определить роль и возможности образовательного процесса вуза
Минюста России в предупреждении профессиональной деформации будущих
специалистов У ИС;

4) основываясь на теоретических выводах, разработать и апробировать
превентивную педагогическую технологию как путь предупреждения
профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном
процессе вузов Минюста России;

5)         определить   практические   меры предупреждения профессиональной
деформации   будущих   специалистов   УИС   в   образовательном   процессе   и
разработать   соответствующие   рекомендации для деятельности   вузов   УИС
Минюста России.

В качестве гипотезы исследования выдвинуто предположение о том, что предупреждение профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России может осуществляться педагогическими путями, главным из которых является специальная педагогическая технология, основанная на гармонизации качественного состояния элементов образовательного процесса.

Методологические основы исследования. Общенаучной методологической основой выступал всеобщий диалектический метод познания явлений и процессов общественной жизни.

Конкретно-научная методология исследования представлена системным подходом, позволившим рассматривать профессиональную деформацию как комплексную социально-психолого-педагогическую систему, а также личностно-деятельностным подходом, ориентированным на предупреждение профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России.

Теоретической основой исследования выступали положения о неразрывном единстве сознания, личности, деятельности при ведущей роли деятельности как источника формирования личности (А. Г. Асмолов, А.А. Бодалев, Б.Ф. Ломов, B.C. Мерлин, С.Л. Рубинштейн, Г.В. Суходольский); концепции профессионального развития личности и акмеологии (К.А. Альбуханова-Славская, B.C. Олейников, А.В. Пономаренко, А.А. Деркач,

Е.А. Климов, А.В. Щеглов); идеи педагогики сотрудничества и гуманистической направленности воспитания и образования (А.С. Макаренко, В.А. Сухомлинский, В.А. Сластёнин, И.М. Титова, Е.Н. Шиянов); научные труды в области теории и методологии педагогических исследований (Ю.К. Бабанский, В.П. Беспалько, В.И. Журавлев, Н.В. Кузьмина, В.И. Михеев, Э.И. Моносзон).

В своих выводах диссертант опирался на научно-методологические положения о природе и признаках профессиональной деформации различных категорий работников правоохранительных органов (СП. Безносое, СЕ. Борисова, Е.Г. Лунина, К. Р. Такасаева), включая сотрудников исправительных учреждений (И.М. Долматова, B.C. Медведев, Б.Д. Новиков), а также практические рекомендации по ее предупреждению (О.И. Кашник, В.П. Подвойский, Е.В. Руденский, Е.В. Юрченко).

Нормативную основу исследования составляли документы международно-правового характера - Минимальные стандартные правила обращения с заключёнными (1955), Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (1979), Европейские пенитенциарные правила (1987), Международный кодекс поведения государственных должностных лиц (1996), а также акты российского законодательства - Конституция Российской Федерации (1993), Закон «Об образовании» (1992), Закон «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (1993), Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (1996), Указ Президента России «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» (2004), приказы ГУИН и Минюста России.

Методы исследования. При решении поставленных задач и проверке гипотезы была использована методика, состоящая из комплекса взаимодополняющих и взаимопроверяющих методов: 1) общенаучных (анализ, синтез, дедукция, индукция) и частнонаучных (формально-логический, сравнительный, конкретно-исторический, системно-аналитический) методов теоретического изучения литературных источников по проблеме предупреждения профессиональной деформации; 2) методов исследования эмпирического содержания проблемы и практического опыта ее решения

(наблюдение, индивидуальные и групповые беседы, анкетирование, опрос, квазиэксперимент); 3) математических и статистических методов обработки данных.

Организация исследования. Основной опытно-экспериментальной базой исследования являлась Академия права и управления Минюста России (юридический факультет). Отдельные вопросы по теме исследования изучались также во Владимирском юридическом институте, Самарском юридическом институте, на юридическом факультете Вологодского института права и экономики Минюста России, в Рязанском филиале Московского университета МВД России, на юридическом факультете Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова Министерства здравоохранения Российской Федерации».

Исследование проводилось в несколько этапов.

Первый этап (2001-2002 гг.) - теоретический. Он включал изучение нормативных, монографических и других научных источников по проблеме исследования, определение объекта, предмета, уточнение темы и понятийного аппарата исследования, разработку его гипотезы, формулирование теоретических основ проблемы, подбор методов эмпирической работы.

Второй этап (2002-2003 гг.) - эмпирический. На данном этапе изучалось исходное состояние подверженности профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России, разрабатывалась и апробировалась превентивная педагогическая технология как основной путь предупреждения профессиональной деформации, формировались, обсуждались и уточнялись предварительные выводы и рекомендации.

Третий этап (2003-2004 гг.) - систематизирующий. В этот период осуществлялись обработка и обобщение полученных данных, завершающая формулировка выводов исследования, сопоставление их с гипотезой и теоретическими основами анализируемой проблемы, оформление результатов исследования, а также подготовка и апробация практических рекомендаций по предупреждению профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России.

Достоверность результатов исследования определяется его исходными

методологическими основами; применением комплекса взаимодополняющих и взаимопроверяющих методов, адекватных природе объекта и предмета исследования; положительными результатами эмпирического этапа работы; внедрением основных выводов и практических рекомендаций исследования р образовательный процесс вузов Минюста России, а также практику воспитательной работы с личным составом органов и учреждений УИС. Положения, выносимые на защиту:

1. Предупреждение профессиональной деформации сотрудников УИС в
педагогическом аспекте есть целенаправленный, специально организованный
педагогический процесс выявления и минимизации негативных факторов их
профессионального развития, основанный на системе педагогических принципов:
1) содержательных, отражающих саму сущность педагогической деятельности
по предупреждению профессиональной деформации; 2) организационных,
отражающих общие требования к осуществлению педагогической деятельности
по предупреждению профессиональной деформации.

2.      Роль     образовательного     процесса    вузов     Минюста    России     в
предупреждении профессиональной деформации будущих специалистов УИС
состоит в том, чтобы не допустить формирования у них отчуждённого отношения
к профессиональной деятельности и   подчинить   все   виды   образовательных
воздействий (обучающих, воспитывающих, развивающих) цели прогрессивного
профессионального    развития    курсантов    и    слушателей.     Предупреждение
профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном
процессе   вузов   Минюста   России   есть   особый   технологический   процесс
педагогического руководства профессиональным развитием и саморазвитием
курсантов    и    слушателей    в    целях    их    становления    как    специалистов,
соответствующих     объективным     требованиям      своей      профессиональной
деятельности в условиях УИС.

3. Педагогическая технология как путь предупреждения профессиональной
деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов
Минюста России представляет собой алгоритм деятельности субъектов
образовательного процесса, последовательное определение системы целей,
содержания, методов и средств достижения планируемых результатов в вузе

Минюста России, главным из которых является подготовка квалифицированных кадров с высшим образованием для системы исполнения наказаний, соответствующих объективным требованиям своей профессиональной деятельности. Сущность превентивной педагогической технологии состоит в выявлении, усилении превентивного потенциала и гармонизации основных структурных элементов образовательного процесса: целей, содержания, методов и форм.

4. Практическими мерами предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России являются: 1) развитие превентивно-технологической компетентности педагогов (преподавателей и руководителей учебно-строевых подразделений) вузов Минюста России; 2) совершенствование педагогами приемов руководства профессиональным развитием будущих специалистов УИС в образовательном процессе; 3) усиление и оптимизация использования воспитательного потенциала коллектива (учебной группы) курсантов и слушателей в образовательном процессе; 4) активизация превентивных возможностей уголовно-исполнительной профилизации образовательного процесса вузов Минюста России в подготовке кадров для реализации задач исполнения уголовных наказаний; 5) формирование у будущих специалистов УИС превентивных навыков саморазвития и самосовершенствования.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

- в вузовской педагогической науке поставлен вопрос о возможностях
использования потенциала образовательного процесса вузов Минюста России в
превентивных целях;

- выделены сущностные черты и уточнено понятие профессиональной
деформации личности специалиста в педагогическом аспекте;

- конкретизировано педагогическое содержание понятия предупреждения
профессиональной деформации сотрудников УИС, выделены и систематизированы
его педагогические принципы;

- выявлена роль образовательного процесса вузов Минюста России в деле
предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС;

- определено понятие предупреждения профессиональной деформации
будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста
России;

-       разработана и апробирована специальная педагогическая технология
как   педагогический   путь   предупреждения   профессиональной   деформации
будущих   специалистов   УИС   в   образовательном   процессе   вузов   Минюста
России;

- сформулированы , практические рекомендации по предупреждению
профессиональной деформации на ранних этапах профессионального
становления и развития сотрудников УИС в вузах Минюста России.

Теоретическая значимость исследования. Содержащиеся в диссертации теоретические выводы и положения расширяют возможности дальнейшей работы над проблемой предупреждения профессиональной деформации и совершенствования профессиональной подготовки обучающихся в вузах, а также прогнозирования успешности их профессионального развития. Материалы исследования используются в учебном процессе вузов при чтении лекций, проведении семинарских и практических занятий по дисциплинам «Психология и педагогика профессиональной деятельности», «Юридическая психология», «Пенитенциарная педагогика», «Пенитенциарная психология».

На основе проведенного диссертационного исследования разработана и рекомендована к внедрению в образовательный процесс вузов Минюста России программа учебного курса «Нравственно-правовые основы профессиональной деятельности в УИС», способствующего более глубокому пониманию будущими специалистами УИС сущности и социальной значимости своей профессии. Предложены методические рекомендации по подготовке к комплексным деловым играм, направленным на развитие творческих способностей обучающихся, формирование у них активной профессиональной и жизненной позиции, заинтересованного отношения к предстоящей профессиональной деятельности.

Внедрение практических рекомендаций в практику образовательного процесса нацелено на повышение качества образования и оптимизацию учебно-воспитательной деятельности вузов.

Практическая значимость исследования. Материалы диссертационного исследования используются в образовательном процессе кафедрами юридической психологии и педагогики, антикризисного управления в УИС Академии права и управления Минюста России, кафедрой психологии и педагогики Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова Министерства здравоохранения Российской Федерации», а также в процессе работы с личным составом исправительных учреждений УИН Минюста России по Рязанской области. Выводы и рекомендации, сформулированные в исследовании, могут иметь широкое применение в учреждениях высшего профессионального образования при подготовке обучающихся по специальности «Юриспруденция».

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедр юридической психологии и педагогики, антикризисного управления в УИС Академии права и управления Минюста России, кафедры социально-философских дисциплин Рязанского филиала Московского университета МВД России, кафедры психологии и педагогики Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова Министерства здравоохранения Российской Федерации», в УИН Минюста России по Рязанской области; докладывались на психологической школе в Академии права и управления Минюста России (ноябрь 2002 г.), на научной конференции в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова Министерства здравоохранения Российской Федерации» (май 2004 г.), на межвузовских конференциях в Рязанском институте управления и права (декабрь 2002 г., ноябрь 2003 г.), на всероссийской научно-технической конференции в Рязанской государственной радиотехнической академии (апрель 2004 г.); были изложены в пяти опубликованных научных работах. Выводы и рекомендации, сформулированные в исследовании, используются в образовательном процессе вузов Минюста России и других вузов при подготовке обучающихся по специальности

«Юриспруденция», а также в деятельности УИН Минюста России по Рязанской области, что документально подтверждено отзывами и актами о внедрении.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих восемь параграфов, и заключения, а также содержит десять приложений. Общий объем работы со списком литературы и приложениями составляет 235 страниц печатного текста.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы диссертационного исследования, освещена степень разработанности проблемы в научной литературе; определены объект, предмет, гипотеза исследования, цели и задачи работы, указаны ее методологические основы и методы исследования; изложен порядок организации исследования; представлен общий объём проделанной работы; отражены её научная новизна, теоретическая и практическая значимость; сформулированы положения, выносимые на защиту; приведены данные об апробации и внедрении полученных результатов исследования, их достоверности и обоснованности.

Первая глава «Теоретические основы предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов уголовно-исполнительной системы в образовательном процессе» включает четыре параграфа. В ней проанализировано содержание и сущностные черты самого понятия профессиональной деформации, выявлена ее специфика в условиях УИС, рассмотрено понятие предупреждения профессиональной деформации сотрудников УИС, сформулированы и систематизированы его педагогические принципы, а также выявлена роль и возможности образовательного процесса вуза в решении проблемы предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС.

Как показал анализ научной литературы, феномен профессиональной деформации личности является отражением общей проблемы влияния профессии на человека, исследуемой различными отраслями научного знания: философией, этикой, социологией, правом, криминологией, психологией,

педагогикой.

Междисциплинарный характер профессиональной деформации определил основные подходы к её пониманию: как негативного личностного изменения (Н.Н. Андреева, Е.И. Рогов, Г.Г. Шиханцов) и его результата (СЕ. Борисова); как различного рода нарушении в структуре личности (А.А. Маркова, О.С. Перминова); как совокупности личностных изменений и нарушений (B.C. Медведев); как искажённого личностного развития (Л.И. Мартынцева, Ю.В. Наумкин, A.M. Столяренко).

Обобщение и систематизация различных точек зрения позволили выявить сущность профессиональной деформации, проявляющуюся в том, что данный феномен имеет социальную (непатологическую) природу; возникает только при условии освоения какого-либо вида профессиональной деятельности; сопровождается неблагоприятными (негативными, нежелательными, регрессивными) изменениями в структуре личности; отрицательно влияет на профессиональную деятельность.

В педагогическом смысле профессиональная деформация представляет собой такое изменение профессионального развития личности, которое не способствует её формированию как специалиста, соответствующего объективным требованиям своей профессиональной деятельности в современных условиях.

Профессиональная деформация сотрудников УИС Минюста России характеризуется социально-исторической преемственностью. Её характерные особенности детерминированы средой и условиями профессиональной деятельности персонала УИС.

Определено несколько подходов к исследованию профессиональной деформации сотрудников УИС как научной проблемы: 1) понятие профессиональной деформации упоминается в контексте описания профессиональной деятельности сотрудников УИС, но детально не раскрывается (В.В. Веревченко, A.M. Зазулин, А.И. Зубков, В.В. Кожевников, З.А. Колесникова, А.М. Лантух, Ф.Б. Мельников, А.А. Молчанов); 2) понятие профессиональной деформации подробно характеризуется в аспекте её отдельных проявлений: деформации общения, деформации мышления, деформации сознания и других (СВ. Горностаев, В.М. Коршунов, В.М. Поздняков, И.И. Соколов, А.Н. Сухов, К.Б. Толкачев, А.Г. Хабибулин);

3) понятие профессиональной деформации раскрывается в описательном плане посредством перечисления её специфических черт и признаков (Ю.Б. Александров, Ю.А. Алферов, В.И. Белослудцев, И.М. Долматова, Т.М. Зайко, Б.Б. Казак, В.Г. Козюля, B.C. Медведев, А.В. Пищелко, А.И. Ушатиков).

Проявления, профессиональной деформации, типичные для всех сотрудников УИС независимо от конкретного содержания их деятельности, составляют признаки общепенитенциарной профессиональной деформации, различное сочетание и степень выраженности которых позволяет определить уровень профессиональной деформации. В отношении будущих специалистов УИС, не испытывающих в образовательном процессе непосредственного деформирующего влияния профессиональной деятельности как таковой, оценочной характеристикой признана степень их подверженности профессиональной деформации (степень выраженности её предпосылок).

Виды профессиональной деформации сотрудников УИС специфичны и многообразны. Они могут быть классифицированы по различным основаниям: в зависимости от факторов, детерминирующих её возникновение, и личностной активности (А.В. Пищелко, В.И. Белослудцев, И.И. Соколов), характера отношения сотрудников к осуждённым (М.Г. Дебольский), сферы (объекта) проявления профессиональной деформации (В.М. Медведев, К.Р. Такасаева); по тендерному признаку (Н.А. Воинкова).

На основе анализа термина «профессиональная деформация» с учётом её специфики в условиях УИС выделены различные подходы к определению предупреждения профессиональной деформации: 1) дефинитивный (И.М. Долматова, С Е. Борисова) - понятие представлено в виде дефиниции, сформулированной с учетом понимания самого феномена профессиональной деформации; 2) содержательный (М.Г. Дебольский; B.C. Медведев; И.И. Соколов; А.И. Ушатиков, Б.Б. Казак) - понятие определено путём перечисления конкретных направлений, путей, способов предупреждения профессиональной деформации; 3) факторный (В.Ю. Кузнецов, Ю.В. Наумкин, А. С. Петрова) - понятие сформулировано путём обозначения факторов, на которые необходимо воздействовать, чтобы сформировать «иммунитет» к профессиональной деформации.

Предупреждение профессиональной деформации сотрудников УИС представляет собой целенаправленный, специально организованный педагогический процесс выявления и минимизации негативных факторов профессионального развития, стимулирующий становление сотрудников как специалистов, соответствующих объективным требованиям своей профессиональной деятельности в современных условиях.

Педагогический аспект предупреждения профессиональной деформации сотрудников УИС заключается в технологической оптимизации педагогического управления профессиональным развитием сотрудников УИС в процессе их обучения и воспитания. Основой предупреждения профессиональной деформации выступает гармонизация системы профессионально-социальных отношений сотрудника УИС на всех этапах его профессионального развития.

Предупреждение профессиональной деформации сотрудников УИС Минюста России базируется на единой системе педагогических принципов, которая включает:

1) содержательные принципы - соответствия средств, методов и форм
предупреждения профессиональной деформации сотрудников гуманистической
направленности данного процесса; целостности предупреждения
профессиональной деформации; опоры на положительное в личности сотрудника;
стимулирования самостоятельной работы сотрудника в процессе предупреждения
профессиональной деформации; побуждения сотрудника к профессиональному и
личностному росту;

2)         организационные    принципы     -    сочетания    гуманистической    и
профессиональной     направленности     предупреждения     профессиональной
деформации;     комплексного    психолого-педагогического    воздействия    на
личность   сотрудника;   сочетания личностного   подхода   с   коллективным   в
предупреждении   профессиональной   деформации;    сочетания   педагогического
воздействия с личностной активностью в предупреждении профессиональной
деформации;    опережающего    характера    предупреждения    профессиональной
деформации.

Роль образовательного процесса вузов Минюста России в деле развития

личности будущего специалиста УИС выходит за рамки простой передачи теоретических знаний по профессии и связывается с обеспечением их общекультурного и профессионального становления.

Образовательный процесс вузов Минюста России, в котором осуществляется интенсивное формирование личности обучающегося, располагает широкими возможностями для ранней диагностики и своевременной нивелировки предпосылок профессиональной деформации у будущих специалистов УИС, позволяя по отношению курсантов и слушателей к учебной и служебной деятельности спрогнозировать и, при необходимости, скорректировать их отношение к профессиональным обязанностям.

Выявление педагогических возможностей образовательного процесса в деле предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС определяет конкретные пути рационального, технологически выверенного использования его обширного личностно-формирующего потенциала в целях получения запланированного результата - гармонично развитой личности сотрудника УИС. Наиболее целесообразным выступает использование специальной педагогической технологии предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России как особого технологического процесса педагогического руководства профессиональным развитием и саморазвитием курсантов и слушателей в целях их становления как специалистов, соответствующих объективным требованиям своей профессиональной деятельности в условиях УИС.

Вторая глава «Педагогические пути предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов уголовно-исполнительной системы в образовательном процессе» включает четыре параграфа, последовательно отражающих организацию и результаты эмпирического этапа диссертационного исследования, в ходе которого была разработана, апробирована и внедрена в образовательный процесс превентивная педагогическая технология, а также предложен ряд практических мер, направленных на предупреждение профессиональной деформации будущих специалистов УИС в вузах Минюста России.

В основу методики эмпирической работы положены феноменологический,

деятельностный и индивидуально-личностный подходы к изучению профессиональной деформации. Решение задач исследования осуществлялось последовательно в три этапа и проводилось на четырёх взаимосвязанных уровнях: вузовском, факультетском, кафедральном и курсовом. Эмпирическая работа позволила проследить динамику подверженности будущих специалистов УИС профессиональной деформации в образовательном процессе от курса к курсу, выявить наиболее сложные периоды профессионального развития обучающихся, с учётом которых наметить оперативные и эффективные педагогические пути предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе, основным из которых выступала педагогическая технология.

В ходе исследования выделено два главных критерия подверженности профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России, каждый из которых включал четыре показателя:

•       деятельностный - отражал проявления предпосылок профессиональной
деформации в поведении курсантов и слушателей в контексте основных видов
их   деятельности   в   вузе   и   характеризовался   следующими   показателями:
нормативностью      поведения,      профессионально-социальной    активностью,
конфликтностью и успеваемостью курсантов и слушателей;

•       реляционный - отражал состояние системы профессионально значимых
отношений   курсантов   и   слушателей;   его   показателями   были:   отношение
курсантов и слушателей к избранной профессии, к себе как к потенциальному
субъекту профессиональной деятельности в условиях УИС, к осуждённым как
объекту   профессиональной   деятельности,    к   основным   профессионально-
социальным ценностям.

На основании комплексно-сравнительного анализа состояний показателей каждого критерия было выявлено пять степеней подверженности профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе: 1) критическая - предпосылки профессиональной деформации ярко выражены; 2) высокая - предпосылки профессиональной деформации выражены достаточно отчетливо; 3) средняя - предпосылки профессиональной деформации выражены неопределенно; 4) умеренная - предпосылки профессиональной

деформации выражены не вполне отчетливо; 5) низкая - предпосылки профессиональной деформации выражены слабо.

В результате первого замера по выделенным критериям была зафиксирована преимущественно умеренная степень подверженности профессиональной деформации будущих специалистов УИС на 1, 2 и 4-м годах обучения (62,50 %, 47,92 % и 52,38 % соответственно); 3-й год обучения, по результатам исследования, признан наиболее сложным периодом профессионального развития курсантов и слушателей в образовательном процессе вузов Минюста России (у 45,45 % обучающихся отмечалась высокая степень подверженности профессиональной деформации).

Предупреждение профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России было направлено на поэтапное блокирование предпосылок развития её общих признаков, в соответствии с чем выделены следующие этапы превентивной педагогической технологии:

1) общеразвивающий (1 курс) - повышение уровня общей и
профессиональной культуры, развитие общих и профессиональных
коммуникативных навыков, укрепление физических сил;

2) профессиональный (2-4 курсы) - адаптация общепрофессиональных
юридических знаний к особенностям профессиональной деятельности в УИС;
формирование интереса к работе с осужденными, стремления совершенствоваться
в избранной профессии и специальности;

3) специализированный (5 курс) - развитие, отработка, тренировка
профессионально значимых умений, навыков, качеств, которые будут
использоваться курсантами и слушателями в первые годы их самостоятельной
профессиональной деятельности в УИС.

Педагогическая технология предупреждения профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе рассчитана на нормативный (5-летний по очной форме обучения) срок профессиональной подготовки специалистов УИС в вузах Минюста России, носит общедидактический характер и ориентирована на формирование превентивных способов умственных действий обучающихся (относится к категории операционных).

Концептуальной основой превентивной педагогической технологии является выявление и усиление превентивного потенциала основных структурных элементов образовательного процесса: целей, содержания, методов и форм, а также их гармонизация в образовательной деятельности вузов Минюста России. Содержательная часть технологии охватывает методики целеполагания и представления новой информации в образовательном процессе, способствующие формированию культуры профессиональной деятельности обучающихся и адаптации новых знаний к их потребностям, способностям и целям. Процессуальная часть содержит алгоритм проблематизации как наиболее целесообразного метода педагогического руководства профессиональным развитием будущих специалистов УИС.

После апробации в образовательном процессе элементов превентивной педагогической технологии наблюдалась динамика подверженности профессиональной деформации будущих специалистов УИС (см. таблицу).

Таблица

Динамика подверженности профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе

Степень подверженности	Изменение количества курсантов и слушателей, подверженных профессиональной деформации, в %
профессиональной деформации	1курс	2курс	3курс	4 курс
Критическая	0	0	-0,7	0
Высокая	-3,7	-2,09	-3,58	-2,9
Средняя	+0,66	+0,59	+1,75	-0,38
Умеренная	+0,47	+0,01	+1,52	-0,39
Низкая	+2,56	+1,5	+1,02	+3,68

Как следует из анализа приведённых в таблице данных, превентивная педагогическая технология позволила выявить и успешно скорректировать наиболее выраженные предпосылки профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе. Эффективность использования технологии на 4-м году обучения обусловлена сознательным отношением самих

обучающихся к проблеме предупреждения профессиональной деформации, а также развитием у них навыков самодиагностики и самовоспитания.

К практическим мерам, направленным на предупреждение в образовательном процессе вузов Минюста России профессиональной деформации будущих специалистов УИС и гармонизацию их профессионального становления, отнесены:

-      развитие    превентивно-технологической    компетентности    педагогов
(преподавателей   и   руководителей   учебно-строевых    подразделений)    вузов
Минюста России, элементами которой являются общая и научная культура,
профессионально-педагогическое мастерство и практическая направленность,
характеризующие   уровень   владения   педагогом   превентивно-педагогической
техникой образовательной деятельности;

- совершенствование педагогами приёмов руководства профессиональным
развитием будущих специалистов УИС в образовательном процессе, наиболее
оптимальным из которых представляется прояснение ценностей, когда педагог
оказывает непосредственную помощь курсантам (слушателям) в выборе
ценностей, соответствующих целям и задачам деятельности УИС, обращая при
этом внимание на их полезность и адекватность в соответствующих ситуациях;

-      усиление и оптимизация использования воспитательного потенциала
коллектива   (учебной   группы)   курсантов   и   слушателей   в   образовательном
процессе посредством создания в учебной группе соответствующей атмосферы,
стимулирующей   позитивное   профессиональное   развитие   каждого   курсанта
(слушателя);

-      активизация   возможностей уголовно-исполнительной   профилизации
образовательного    процесса    вузов    Минюста    России,     которые     следует
адаптировать к цели предупреждения профессиональной деформации будущих
специалистов    УИС,    и    периодическая    оценка    качества    использования
превентивного потенциала образовательного процесса;

- формирование у будущих специалистов УИС превентивных навыков
саморазвития и самосовершенствования посредством обучения их методике
самостоятельной подготовки.

Для нейтрализации предпосылок профессиональной деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе рекомендуется использовать превентивный потенциал активных методов обучения, в частности комплексных деловых игр, проведение которых предполагает одновременное привлечение знаний нескольких учебных дисциплин как общепрофессионального цикла, так и цикла дисциплин специализации.

В заключении изложены основные результаты проделанной работы, свидетельствующие о достижении поставленных целей и задач исследования и подтверждающие достоверность его гипотезы, а также сформулированы наиболее существенные выводы диссертационного исследования:

1.     Изучение   проблемы   развития   личности   в   системе   современного
вузовского образования позволило систематизировать основные научные понятия
и   термины,   связанные   с   феноменом   профессиональной   деформации,   его
предупреждением; уточнить их содержание с учётом специфики УИС; выделить
основные   подходы   к   определению данных понятий;   сформулировать   роль
образовательного процесса в предупреждении профессиональной деформации
будущих специалистов УИС в вузах Минюста России.

2.   Определение и анализ подверженности будущих специалистов УИС
профессиональной   деформации    в    образовательном   процессе    обусловили
необходимость    её    своевременного    предупреждения    в    ходе    специально
организованной, целенаправленной, педагогически обоснованной деятельности
по нейтрализации её предпосылок у курсантов и слушателей в период их
обучения в вузе.

3.     Выбор    педагогических   путей   предупреждения   профессиональной
деформации   будущих   специалистов   УИС   на ранних   этапах   их   развития
предполагает     использование     специальной     педагогической     технологии,
основывающейся на выявлении и усилении превентивного потенциала основных
структурных элементов образовательного процесса: целей, содержания, методов
и форм,   а также их гармонизации в   образовательной деятельности вузов
Минюста России.

4. В результате использования разработанной педагогической технологии
и предложенных практических мер предупреждения профессиональной

деформации будущих специалистов УИС в образовательном процессе вузов Минюста России на всех курсах отмечалось снижения числа лиц с критической и высокой степенью подверженности профессиональной деформации, что позволило оценить наблюдавшуюся динамику как положительную и сделать вывод об эффективности педагогических путей предупреждения профессиональной деформации.

Диссертация имеет 10 приложений, содержащих подробный методический инструментарий, результаты и выводы исследования.

По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы:

1. Кузина Е.А. К вопросу о предупреждении профессиональной
деформации сотрудников правоохранительных органов // Современные проблемы
гуманитарных и естественных наук (Труды РИУП, выпуск 6): Материалы межвуз.
науч.-практ. конф. 9 декабря 2002 года. - Рязань: РИУП, 2003. - 0,1 п. л.

2. Кузина Е.А. Профессиональная подготовка юриста: правовой и
педагогический аспекты // Сборник научных трудов кафедр гуманитарных
дисциплин. Вып. 4/ Отв. ред. Б.И. Репин. - Рязань: РИО РГМУ, 2003. - 0,5 п. л.

3. Кузина Е.А. Роль образовательного процесса вуза в профессиональном
развитии личности юриста // Материалы научной конференции, посвященной 60-
летию основания Рязанского государственного медицинского университета
имени академика И.П. Павлова/ Общая ред. В.Г. Макаровой. - Рязань: РязГМУ,
2004.-Ч. П.-0,1 п. л.

4. Кузина Е.А. Профессиональная деформация: понятие и виды //
Современные проблемы гуманитарных и естественных наук (Труды РИУП,
выпуск 7): Материалы межвуз. науч.-практ. конф. 27 ноября 2003 года. - Рязань:
РИУП, 2004.-0,1 п. л.

5. Кузина Е.А. Педагогические информационные технологии и их роль в
оптимизации образовательного процесса // Новые информационные технологии
внаучных исследованиях и в образовании: Сб. тезисов докладов 9-й всероссийской
науч.-техн. конф. 21-23 апреля 2004 года. - Рязань: РГРТА, 2004. - 0,1 п. л.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Начавшиеся в конце двадцатого века политические, экономические и социальные преобразования в России затронули практически все слои общества. В связи с этими изменениями произошел как количественный, так и качественный рост преступности. Борясь с преступностью, государство в лице правоохранительных органов и судов не может обойтись без помощи средств массовой информации, без их поддержки.

Сегодня структура преступности меняется. Растет количество заказных убийств, фактов захвата заложников. Поэтому эффективность борьбы с ними находится в прямой зависимости от используемых органами расследования сил, средств и методов, в том числе нетрадиционных. Среди них можно назвать и использование СМИ.

Свобода слова является одним из основных завоеваний современного демократического общества России. Этот важнейший атрибут демократии закреплен в Конституции РФ в статье 29 и получил свое развитие и толкование во многих других, разработанных на основе этой Конституции, законах. Граждане России общеполитическую информации получают из средств массовой информации. Право на оперативное получение через средства массовой информации достоверных сведений о деятельности государственных органов и организаций, общественных объединений и их должностных лиц, а также любой другой достоверной информации закреплено в статье 38 ФЗ «О средствах массовой информации» от 27.12.91 г.

Пресса, радио, телевидение имеют возможность донести до всех и каждого любую информацию, сделать это оперативно и эффектно. Традиционно большие заслуги имеют СМИ в вопросах информирования

БИБЛИОТЕКА } СПетспё»г*/У<9 '

граждан в области правовых отношений, формирования достойного облика правоохранительных органов и судов.

Однако современные СМИ уже не удовлетворяются ролью сборщика и распространителя информации. Известны многочисленные примеры раскрытия преступлений с помощью СМИ. Об этом говорил, например, бывший министр внутренних дел РФ, а ныне председатель Государственной Думы РФ Б. Грызлов:«...журналистика это тоже своего рода правоохранительная деятельность. Кстати, согласно УПК, публикация в СМИ может являться поводом для возбуждения уголовного дела...Более того, сотрудникам МВД удалось раскрыть немало преступлений именно благодаря помощи СМИ»^1. ^Пр^имер^ы ^такого род^а деятельности СМИ представлены и в настоящем исследовании.

Не случайно в последнее время все чаще и чаще со стороны представителей правоохранительных органов и судов звучат мнения о необходимости более тесного сотрудничества со СМИ.

По результатам проведенного автором анкетирования прокуроров, следователей, судей и журналистов можно сделать вывод, что в современных условиях проблема процессуального решения возможности использования следователем СМИ вполне созрела. Введение новых положений в УПК РФ несомненно выступит стимулирующим фактором во всех необходимых случаях.

И, тем не менее, широкого взаимодействия правоохранительных органов, судов со СМИ - не происходит. Причин здесь несколько, и прежде всего, стоит отметить недостатки в правовом поле.

Как известно, в настоящее время в Государственной Думе проводится работа по значительному совершенствованию ФЗ «О средствах массовой информации», который имеет ряд недостатков.

Борис Грызлов: Ваша служба и опасна и трудна. - Российская газета, 2002, 7 июня.

Кроме того, за годы после утверждения ФЗ «О средствах массовой информации» вступили в силу такие основополагающие законы, как УК РФ, УПК РФ, ФЗ «О государственной тайне», ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» и целый ряд других, не говоря уже о Конституции РФ. На сегодняшний день действует около 65 законодательных и нормативных актов, которые регулируют деятельность средств массовой информации, в том числе вопросы взаимодействия правоохранительных органов, судов со СМИ при расследовании и рассмотрении дел о правонарушениях.²

Однако многие законы не скоординированы друг с другом, по разному

трактуются их положения, в частности, регулирующие процессуальное взаимодействие правоохранительных органов, суда со СМИ.

Итак, с одной стороны мы видим рост влияния СМИ на общественное сознание людей, а с другой стороны, несовершенство законодательной базы.

Отсюда следует вывод: для того чтобы наладить процесс эффективного взаимодействия правоохранительных органов, судов со СМИ необходима дальнейшее совершенствование существующей законодательной базы.

В настоящем исследовании круг изучаемых вопросов ограничен уголовным судопроизводством. «В уголовном судопроизводстве возникают определенные общественные отношения участников процессуальной деятельности между собой и с другими лицами и организациями. Эти отношения регулируются нормами уголовно-процессуального права и становятся правоотношениями, точнее — уголовно-процессуальными отношениями»^3.

2 Закон и средства массовой информации / Сб законодательных и норматипных материалов Лвт -сост
Рохлин В И Баконин Л Д, СПб, 2004

3 Уголовно-процессуальный право Учебник для юридических вузов / Под общ ред дюн, проф
В И Рохлина СПб, 2004, с 22

В настоящей работе в качестве субъектов таких правоотношений рассматриваются правоохранительные органы, суд и СМИ.

Основное внимание уделено анализу положения статей УПК РФ, которые касаются или могут касаться процессуальных отношений правоохранительных органов, суда со СМИ при расследовании и рассмотрении дел о правонарушениях, информация о которых распространена в средствах массовой информации. Первостепенное внимание обращено на использование потенциала СМИ в борьбе с преступностью, рассмотрена возможность законодательного закрепления вопросов процессуального взаимодействия.

Настоящее исследование детально рассматривает положения «Доктрины информационной безопасности РФ», утвержденной Президентом РФ Путиным В. В. 09 сентября 2000 года, где «под информационной безопасностью РФ понимается состояние защищенности ее национальных интересов в информационной сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства»^4.

Проведенное научное исследования проблем процессуального взаимодействия правоохранительных органов, судов со СМИ в рамках уголовного судопроизводства является актуальным, а выработка предложений по совершенствованию и развитию законодательства в этом направлении поможет повысить эффективность борьбы с правонарушениями.

Научная новизна исследования. Вопросу необходимости установления взаимодействия правоохранительных органов, суда со средствами массовой информации в последнее время уделялось достаточно много внимания в отдельных научных трудах и публикациях в СМИ. Например, об этом писали ученые-юристы: Александров А.И., Безлепкин Б.Т., Бессарабов В.Г., Бородин СВ., Григонис Е.П., Камышин

* Доктрина информационной безопасности от 09 сентября 2000 года.

В.А., Ксензов А.Н., Лопатин В.Н., Рохлин В.И., Сальников В.П., Смирнов А.Ф., Телега Т.М., Томин В.Т., Тюменцев А.Н., Полудняков В.И., Федотов М.А., Шишкин Д., журналисты: Бурцев В.Л. Ваксберг А.И., Владимиров Д., Гаджиева Л., Кислинская Л., Константинов А.Д., Симонов А.К., Станько А.И.. Однако, специального, комплексного, монографического исследования, посвященного процессуальному взаимодействию правоохранительных органов, суда со средствами массовой информации при расследовании и рассмотрении дел о правонарушениях, не было. Это и определяет новизну данного исследования.

Объектом исследования является процессуальное взаимодействие, его структурные элементы и правоотношения, возникающие между правоохранительными органами, судом и СМИ в рамках уголовного дела.

Предметом исследования выступают правовые нормы,
определяющие процессуальное понятие взаимодействия

правоохранительных органов, суда со СМИ, а также практическая деятельность по их взаимодействию.

Целью диссертационного исследования являются изучение процесса взаимодействия правоохранительных органов, судов со СМИ в рамках процессуальных отношений и разработка предложений по совершенствованию правового регулирования такого взаимодействия.

Задачи исследования. Цель диссертационного исследования обусловила круг взаимосвязанных задач. К ним относятся:

1.         изучение    истории    развития    законодательной    базы    и    практики
отношений     правоохранительных    органов,     суда    со    СМИ    при
расследовании и рассмотрении дел о правонарушениях    в царской
России и СССР;

2. изучение законодательной базы и практики отношений
правоохранительных органов, суда со СМИ при расследовании и
рассмотрении дел о правонарушениях за рубежом;

3.          изучение        законодательных        и         нормативных        материалов,
регламентирующих   процессуальные   отношения   правоохранительных
органов,   суда со   СМИ   при   расследовании   и   рассмотрении дел о
правонарушениях в современной России;

4. рассмотрение практики процессуальных отношений
правоохранительных органов, суда со СМИ при расследовании и
рассмотрении дел о правонарушениях в современной России;

5.          определение     и     разработка     основных     понятий     и     терминов,
используемых      при     рассмотрении      и      расследовании     дел      о
правонарушениях,    о    которых    сообщено    в    средствах    массовой
информации;

6. разработка предложений, направленных на повышение эффективности
процессуального взаимодействия правоохранительных органов, суда со
СМИ при расследовании и рассмотрении дел о правонарушениях.

Методология исследования. В качестве общей методологической основы исследования взяты положения материалистической диалектики о путях и средствах познания реальной действительности, а также концепция системного подхода. Для сбора, обработки и оценки материала применялись методы наблюдения, анкетирования, сравнительно-правовой, логического анализа.

Автором были использованы: Конституции России, СССР и
зарубежных стран; международно-правовые и законодательно-

нормативные акты РФ, регламентирующие деятельность СМИ; публикации и передачи СМИ, а также юридическая литература. В частности, были изучены работы ученых-юристов: Александрова А.А., Александрова Л.И., Батурина Ю., Безлепкина Б.Т., Бессарабова В.Г., Бородина СВ., Володиной С, Григониса Е.П., Гришиной Е.П., Зажицкого В, Камышина В.А., Кипниса Н.М., Кроза М., Ксензова А.Н., Лопатина В.Н., Лупинской П.А., Михайловой Ю.Н., Полуднякова В.И., Радченко В.И., Рохлина В.И., Сальникова В.П., Сидоренко Е.В., Смирнова А.Ф.,

Стригалева Д.К., Строговича М.С., Стуканова А.П., Телеги Т.М., Тюменцева А.Н., Федорова В.И., Федотова М.А., Шадрина B.C., Шейфера С.А., Шишкина Д. и др.; журналистов: Атаевой И., Бурцева В.Л., Ваксберга А.И., Вартанова А., Гаджиевой Л., Дорошевича В.М., Кислинской Л., Константинова А.Д., Политковской А., Станько А.И., ЩекочихинаЮ.П., ЮфероваЯ. и др..

Изучено более 120 уголовных дел, материалы которых были освещены в средствах массовой информации, около 60 материалов прокурорских проверок по фактам сообщений о преступлениях, распространенных в средствах массовой информации, а также более 500 журналистских материалов, освещающих правовые отношения.

Было произведено анкетирование 51 прокурора, 52 следователей, 54 судей и 27 журналистов, представляющих все регионы России.

Теоретическая и практическая значимость результатов. В работе впервые на уровне монографического исследования:

1) рассмотрены процессуальные отношения правоохранительных органов,
суда со средствами массовой информации при расследовании и
рассмотрении дел о правонарушениях;

2) разработано понятие в уголовно-процессуальной науке о субъекте
процессуальной деятельности - СМИ, и взаимоотношение с ним в
уголовном судопроизводстве;

3) внесены предложения по согласованности норм законодательства в
процессуальном взаимодействии правоохранительных органов, суда со
средствами массовой информации при расследовании и рассмотрении
дел о правонарушениях, в частности, даны основные формулировки
терминов и понятий их характеризующих;

4) предложены процессуальные нормы проведения проверок и
установления обоснованности поводов для возбуждения уголовного
дела по сообщению о преступлении, распространенному в средствах
массовой информации;

5) разработан механизм засекречивания и рассекречивания источника
информации СМИ, а также его дальнейшего процессуального
использования в уголовном деле;

6) разработан механизм согласования материалов СМИ с должностным
лицом, в чьем производстве находится уголовное дело, по которому
планируется та или иная публикация;

7) разработан и предложен механизм введения института лицензирования
на деятельность СМИ, освещающих правовые отношения.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что
автором сформулированы основные термины и понятия,

характеризующие процесс взаимодействия правоохранительных органов, суда со СМИ при расследовании и рассмотрении дел о правонарушениях, а также разработана модель их взаимодействия.

Практическая значимость исследования состоит в том, что
сформулированные в диссертации положения, рекомендации,
предложения о внесении изменения в российское законодательство могут
быть использованы и применены участниками уголовного

судопроизводства, так и журналистами, работающими в данном направлении. Содержащиеся в диссертации выводы и рекомендации будут способствовать улучшению раскрываемости, повышению качества расследования преступлений и рассмотрения уголовных дел судами; помогут должным образом организовать расследование, прокурорский надзор; окажут помощь в организации спецкурсов в системе повышения квалификации прокурорско-следственных работников, а также в получении профессионального журналистского образования.

Основные положения, выносимые на защиту:

1) предложения о введении в статью 5 УПК РФ и ст.ст. 2, 20, 21 ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» от 20.02.95 г., ряда единых, соответствующих Конституции РФ понятий, которые используются в процессе взаимодействия правоохранительных органов,

судов и средств массовой информации: «процессуальные отношения», «источник информации», «неприкосновенность информации о частной жизни лица», «информация о частной жизни лица», «цели защиты» неприкосновенности информации о частной жизни лица, «режим защиты» информации о частной жизни лица.

2)        комплекс законодательных предложений в УПК РФ по использованию
правоохранительными органами и судами материалов средств массовой
информации в уголовном судопроизводстве на стадии возбуждения
уголовного дела, конкретизирующих порядок рассмотрения сообщения
о преступлении, распространенного в СМИ (статья 144 (1), 145, часть 3
статьи   148);    устанавливающих    в качестве повода для возбуждения
уголовного    дела    сообщение    о    совершенном    или    готовящемся
преступлении, распространенное в СМИ (статья 140); определяющих и
конкретизирующих полномочия прокурора в этой части (часть 2 статьи
37).

3)        комплекс      законодательных      предложений      в     УПК     РФ      по
процессуальному взаимодействию правоохранительных органов, судов
со СМИ в уголовном судопроизводстве   на стадии предварительного
расследования      и      судебного      разбирательства,      определяющих
полномочия   суда   об   истребовании   в редакции   средства массовой
информации сведений об ее конфиденциальном источнике информации
(часть   2   статьи   29);   учитывающих в   качестве   «иных документов»
материалы средств массовой информации (статья 84); определяющих
возможность проведения розыска обвиняемого через средства массовой
информации (статья 210); устанавливающих порядок освещения хода
судебного разбирательства в средствах массовой информации (статья
241(1)).

4)        предложения о законодательном закреплении процедуры согласования
материалов   СМИ   с   должностным     лицом,   в   чьем   производстве
находится уголовное дело,   по   которому планируется та или   иная

публикация на стадии предварительного расследования и судебного разбирательства, конкретизирующие соответствующие полномочия дознавателя, следователя, прокурора, суда (часть 2 статьи 37, часть 2 статьи 38, часть 3 статьи 41, статья 161 статья 241 (1)). 5) предложения о ведении в ФЗ «О средствах массовой информации» новой главы, устанавливающей институт лицензирования и комплекс мер по его осуществлению на деятельность средства массовой информации, освещающих правовые отношения, а также уточняющей права журналиста (часть 1 статьи 47).

Апробация результатов исследования. Интерес к разрабатываемой теме возник у автора с 1998 года, в связи с его работой в прокуратуре Санкт-Петербурга в структурном подразделении по связям со средствами массовой информации и общественностью, а предметное изучение данного вопроса началось с 2001 года.

Результаты, полученные в ходе диссертационного исследования, докладывались на научно-практических конференциях молодых ученых, проводимых в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ (2003, 2004 г.г.), на российско-американском семинаре «Профессиональные аспекты деятельности журналиста при освещении террористических актов и чрезвычайных ситуаций», проходившим в «Институте региональной прессы» 30-31 марта 2004 года в Санкт-Петербурге.

Для следователей прокуратуры России, повышавших квалификацию в Юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ 01 июня 2004 года автором диссертации была подготовлена и прочитана лекция на тему «Процессуальное взаимодействие правоохранительных органов и средств массовой информации при расследовании дел о преступлениях».

Содержащиеся в диссертации основные выводы и положения обсуждались на кафедрах Санкт-Петербургского юридического института

Генеральной прокуратуры РФ, а также в ходе проведенного 09 июня 2004 года в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ «Круглого стола» с участием следователей прокуратуры РФ, сотрудников других правоохранительных органов, судей и представителей средств массовой информации.

Результаты диссертационного исследования были изложены в 4 публикациях.

Структура работы определена с учетом целей и задач исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, приложений и списка литературы.

СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, показана ее новизна, определены цель и задачи исследования, его методологическая основа, эмпирическая база, практическая значимость, сформулированы положения, выносимые на защиту.

Глава первая «Развитие правовой регламентации взаимоотношений правоохранительных органов, суда и средств массовой информации» включает в себя три параграфа.

В первом параграфе анализируется правовая база, регламентирующая взаимоотношения правоохранительных органов, суда со СМИ в России до 1917г.

Основы этой законодательной базы были заложены в середине XIX века с началом развития капиталистических отношений в экономике и отменой в 1861 году крепостного права.

Вслед за манифестом царя об освобождении крестьян от крепостного зависимости, последовал целый ряд реформ, среди которых особого внимания заслуживает судебная реформа 1864 года. С некоторыми корректировками эта судебная система действовала до 1917 г.

В это же время во второй половине XIX века и журналистика начала приобретать самостоятельное общественно-литературное значение.

После проведения судебной реформы в 1865 году взамен цензурного устава были утверждены новые «Временные правила — Закон о печати», в которых предусматривался переход от предварительной цензуры, к цензуре карательной. В дальнейшем законодательные документы, регулирующие взаимоотношения государства и общества с прессой в зависимости от исторического периода, переживаемого страной, неоднократно изменялись как в сторону послабления контроля за ней, так и в сторону ужесточения. В основе всех этих документов была цензура за печатью.

В процессуальном плане, отношения правоохранительных органов, суда со средствами массовой информации практически не регламентировались. В этом, в силу установленной цензуры, не было большой необходимости.

Во втором параграфе анализируется законодательная база в информационной сфере в СССР.

Автором в работе были проанализированы законодательные документы, регламентирующие взаимодействие правоохранительных органов, суда со средствами массовой информации в СССР и РСФСР, такие как, Конституции СССР 1924, 1936, 1977 годов, Конституции РСФСР 1918, 1937, 1978 годов, УК РСФСР 1922, 1960 годов, УПК РСФСР 1922, 1960 годов и другие.

Отдельного законодательного документа, типа закона о печати, устанавливающего взаимоотношения со СМИ в СССР и РСФСР не было.

Изложенные в законодательных документах нормы права не препятствовали тесному взаимодействию правоохранительных органов со СМИ в вопросах борьбы с уголовными преступлениями. В диссертации показаны многочисленные примеры такого сотрудничества.

В третьем параграфе анализируется правовая регламентация взаимоотношений правоохранительных органов и судов со СМИ за рубежом.

Все страны, исповедующие демократические пути развития государства и общества, придают большое значение правовой регламентации во взаимоотношениях средств массовой информации с правоохранительными органами.

Законодательство этих стран ориентированы на соблюдение норм защиты прав и свобод человека, которые закреплены в различных и многочисленных документах, подписанных этими странами и одобренными ООН.

Каждая страна при разработке законодательства, регулирующего положение СМИ в обществе и их взаимодействие с правоохранительными структурами, учитывает особенности, присущих данной стране, культурных, исторических и экономических факторов. Большинство стран с развитой демократией имеют четко прописанную, принятую и действующую Конституцию, а некоторые, например Великобритания и Австралия, её не имеют. Накладывают свои особенности на законодательство и государственное устройство этих стран.

В качестве примера в работе были проанализированы процессуальные отношения, возникающие между правоохранительными органами, судом со СМИ в США и Германии.

Глава вторая «Правовая регламентация и практика процессуальных отношении правоохранительных органов, суда со СМИ в уголовном судопроизводстве современной России» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе рассматривается правовая регламентация процессуальных отношений правоохранительных органов со средствами массовой информации.

Правовая деятельность каждого из субъектов правоохранительных органов и СМИ осуществляется на основании специальных федеральных

законов, а также внутриведомственных приказов и инструкций.

Также в процессе своей деятельности все вышеуказанные субъекты правоотношений руководствуются едиными для всех другими федеральными законами, где так или иначе затрагиваются правовые аспекты их деятельности. Все эти законодательные и нормативные акты, в свою очередь, составляют в соответствии со статьей 15 Конституции РФ единую правовую систему.

Процессуальные же взаимоотношения правоохранительных органов и СМИ в процессе уголовного судопроизводства представлены статьями 136,144, 148 и 161 УПК РФ.

Нормы, регулирующие процессуальное взаимодействие правоохранительных органов со СМИ не корреспондируются друг с другом, не имеют чёткости в своих формулировках и не соответствуют уровню уже сложившихся взаимоотношений вышеуказанных сторон.

Во втором параграфе рассматривается правовая регламентация процессуального взаимодействия судов со СМИ.

Рассмотрев внутреннее законодательство РФ в совокупности с нормами международного права, входящими в правовую систему государства, специальные нормы, регулирующие способы передачи и содержание потоков информации между судами и прессой, содержащиеся в нормативных актах об организации и осуществлении правосудия, правовом статусе судей, в процессуальном праве и других нормативных актах, автором был сделан вывод о том, что процессуальное взаимодействие судов и СМИ, направленное на процесс установления истины в борьбе с уголовными правонарушениями, в УПК РФ до настоящего времени практически не предусмотрено.

В третьем параграфе рассматривается практика процессуального взаимодействия правоохранительных органов, судов со СМИ.

С целью изучения действенности существующего законодательства в практике взаимоотношений правоохранительных органов и судов со СМИ

были проанализированы материалы прокурорских проверок по сообщениям о преступлениях, распространенных в средствах массовой информации, проведенных в 2003-2004 годах прокуратурами Санкт-Петербурга, Новгородской и Псковской областей, а также было проведено анкетирование прокуроров, следователей, судей и журналистов, работающих в различных регионах России.

Особое внимание автор уделяет анализу материалов средств массовой информации под рубрикой «Журналистское расследование».

Практика взаимодействия правоохранительных органов, судов со СМИ выявила с одной стороны все возрастающую неудовлетворенность и недоверие их друг другу, а с другой стороны желание сотрудничать в вопросах борьбы с преступностью. Отмечается несовершенство законодательной базы, регулирующей вопросы взаимодействия правоохранительных органов, судов со СМИ, и юридическая безграмотность журналистов, освещающих правовые отношения.

Глава третья «Проблемы процессуального взаимодействия правоохранительных органов, суда со СМИ при расследовании и рассмотрении дел о правонарушениях и пути их решения» состоит из двух параграфов.

Проведенное исследование позволило выявить основные проблемы организации процессуального взаимодействия правоохранительных органов, суда со СМИ при расследовании и рассмотрении дел о правонарушениях.

Во-первых, многие вопросы законодательства не отрегулированы, либо регламентированы недостаточно четко и понятно, отсутствуют формулировки некоторых основных понятий, используемых в законодательных документах.

Во-вторых, имеющееся законодательство во многих вопросах не корреспондируется друг с другом, в частности, ФЗ «О средствах массовой информации» с УПК РФ.

В-третьих, не сформулированы четко обязанности и права правоохранительных органов, суда и средств массовой информации в возникающих общественных отношениях, регулируемые правом, т.е. в правоотношениях.

В первом параграфе даны обоснования и формулировки основных
понятий, касающихся процессуального взаимодействия

правоохранительных органов, суда со СМИ.

Для разрешения выше сформулированных проблем предлагается внести в действующее законодательство некоторые изменения и дополнения.

В этой связи предлагается внести дополнения в статью 5 УПК РФ, определяющую такие понятия, как «процессуальные отношения», «неприкосновенность информации о частной жизни лица» и «источник информации».

Кроме того, предлагается внести дополнения в ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» от 20.02.95 с изменениями от 10.01.03 г. в части определяющей понятия: «информации о частной жизни лица», «защиты неприкосновенности информации о частной жизни лица» и «режима защиты информации о частной жизни лица».

Во втором параграфе сформулированы права и обязанности правоохранительных органов, суда и средств массовой информации, возникающие при их процессуальном взаимодействии.

Поскольку в правоприменительной практике достаточно часто встречается то или иное сообщение о преступлении, распространенное в СМИ, по которому в последствии проводится проверка, представляется целесообразным внести дополнительную статью в УПК РФ - 144(1), которая бы конкретизировала порядок и процедуру рассмотрения сообщения о преступлении, распространенного в СМИ с указанием прав, которые имеет прокурор, рассматривающий подобные сообщения.

Любая информация о совершенном или готовящемся преступлении может рассматриваться в качестве повода для возбуждения уголовного дела с того момента, как будет получена компетентным должностным лицом.

Поэтому предложено внести дополнение в часть 1 статьи 140 УПК РФ, определяющую поводы и основание для возбуждения уголовного дела и сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, распространенное в средствах массовой информации.

Вместе с тем в действующем уголовно-процессуальном кодексе имеется упоминание о сообщении о преступлении, распространенного в СМИ, но в действующей редакции статьи 145 УПК РФ отсутствует норма, регламентирующая информирование этого СМИ о принятом решении после рассмотрения распространенного ими сообщения о преступлении.

В связи с чем, предложено внести дополнение в статью 145 УПК РФ в части уведомления редакции СМИ, распространившего сообщения о преступлении, о принятом решении по результатам его рассмотрения.

В действующем УПК РФ имеется норма, определяющая порядок направления информации об отказе в возбуждении уголовного дела по результатам проверки сообщения о преступлении, распространенного в СМИ. Данная норма безусловно должна быть для того, чтобы ложное сообщение о преступлении было дезавуировано. Однако настоящая редакция части 3 статьи 148 УПК РФ не указывает конкретно субъект, который должен направлять подобного рода информацию.

В связи с чем, предложено внести уточнение в часть 3 статьи 148 УПК РФ об определении субъектов, уполномоченных направлять информацию об отказе в возбуждении уголовного дела по результатам проверки сообщения о преступлении, распространенного средством массовой информации.

Прокурору частью 2 статьи 37 УПК РФ дан целый ряд полномочий, который он вправе осуществлять от имени государства.

Полномочия же прокурора в части поручения органам дознания или предварительного следствия проводить проверку сообщения о преступлении, в том числе, распространенного в средствах массовой информации, в части 2 статьи 37 отсутствует. Поэтому закрепление такого положения в указанную статью, внесет ясность в процедуру рассмотрения сообщений о преступлениях, распространенных в средствах массовой информации.

Как показывает практика, и это подтверждается ответами прокуроров и следователей, приводимыми в настоящем исследовании, прокуроры, следователи иногда сообщают журналистам некоторые данные о ходе предварительного следствия, в некоторых случаях даже специально используют СМИ в целях раскрытия преступления. И это само по себе не является нарушением закона о сохранении тайны следствия. И журналист, распространяя эти сведения и не искажая полученную информацию, также не нарушает закон. На практике же, к сожалению, часто бывают случаи, когда журналисты добавляют в полученные сведения что-то свое, что может принести вред следствию, а это уже будет нарушением закона. Поэтому норма по согласованию журналистами, подготовленных для распространения материалов, в основе которых лежат сведения полученные от правоохранительных органов в ходе следствия, представляется обязательной.

На основании этого, предложено внести дополнение в часть 2 статьи 37, часть 2 статьи 38, часть 3 статьи 41 УПК РФ, где прокурору, следователю, дознавателю предоставлялось бы помимо уже закрепленного статьей 161 УПК РФ права принимать решение об объеме сведений, предоставляемых средствам массовой информации на этапе досудебного производства, но и право принимать решение о необходимости обязательного согласования представителей СМИ с ними перед распространением полученной информации.

В настоящее время законодательство уголовное и уголовно-

процессуальное охраняя «следственную тайну» допускает предание гласности данных предварительного следствия с разрешения прокурора, следователя, дознавателя и только в определенном объеме. При чем, должно быть обязательно соблюдено условие: участник уголовного судопроизводства предупреждается об уголовной ответственности в соответствии со статьей 310 УК РФ.

Однако журналисты, действуя в соответствии с ФЗ «О средствах массовой информации», самостоятельно получают информацию, при этом они не знакомы с материалами уголовного дела. Распространяя подобную информацию без определенного согласования с должностным лицом, в производстве которого находится дело, вредит не только судьбе дела, но и участникам судопроизводства, а также процессу доказывания.

В связи с этим, предлагается дополнить статью 161 УПК РФ, где будет закреплено, что обнародование в средствах массовой информации материалов, связанных с фактом преступления, по которому производится предварительное расследование разрешается с документально оформленного согласия прокурора, следователя или дознавателя.

В настоящее время, что подтверждается опросами прокуроров, следователей и журналистов, розыск обвиняемого с помощью средств массовой информации приобретает все большее значение. В этой связи предложено дополнить статью 210 УПК РФ соответствующей возможностью производства розыска обвиняемого.

В соответствии со статьей УПК РФ, определяющей «Иные документы» - это документы, которые не признаны вещественными доказательствами или не являются протоколами следственных действий и судебного заседания, но которые содержат сведения, имеющие существенное значение для дела, для выяснения обстоятельств, составляющих предмет доказывания.

Поэтому, учитывая вышеизложенное, а также практику работы, результаты анкетирования прокуроров, следователей, судей и

журналистов, последние, по нашему мнению, могут собирать сведения, относящиеся к расследуемому событию, а впоследствии передавать собранные в соответствии с законом материалы в следственные органы и суд. Данные материалы в соответствии со статьей 74 УПК РФ должны быть приобщены судом, прокурором, следователем и дознавателем к материалам уголовного дела, как доказательства.

В связи с этим предложено внести дополнение в статью 84 УПК РФ, относящие к иным документам материалы, полученные в результате деятельности СМИ, направленной на освещение правовых отношений, надлежащим образом оформленные, относящиеся к расследуемому событию, достоверные и представленные в следственные органы.

В соответствии со статьями 41 и 49 Федерального закона «О СМИ» редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях и материалах сведения, предоставленные гражданином с условием сохранения их в тайне, а также то, что журналист и редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени. В то же время этот же Закон, а именно статья 41 обязывает главного редактора, журналиста средства массовой информации предоставить сведения об их конфиденциальном источнике информации по требованию суда в связи с находящимся в его производстве делом.

Однако прямого указания в процессуальных законодательных актах Российской Федерации на соответствующее полномочие судьи - нет.

В связи с этим предложено внести изменения и дополнения в часть 2 статьи 29 УПК РФ об истребовании в редакции средства массовой информации сведений об ее конфиденциальном источнике информации.

Гласность судопроизводства призвана способствовать усилению чувства ответственности судей за следование всем принципам уголовного процесса, служит известной гарантией соблюдения судьями предусмотренных законом прав и интересов участников судебного

разбирательства, выполнения судьями требований беспристрастности и иных профессиональных этических норм ведения процесса по конкретному делу.

Однако, на практике, что подтверждается опросом судей, возникают такие ситуации, когда в прессе приводятся факты дела, даются комментарии и оценки по рассматриваемому делу еще до вынесенного судьей решения, которые оказывают своеобразный прессинг непосредственно на судей, но и оказывают определенное давление на участников судебного разбирательства (подсудимого, потерпевших, экспертов, свидетелей и .т.д.).

Представляется, что внесение дополнительной статьи 241(1) в УПК РФ, в соответствии с которой председательствующий будет в обязательном порядке определять условия присутствия СМИ на заседании суда, существенно упорядочит вопрос предания гласности материалов рассматриваемого в суде уголовного дела, что в свою очередь позволит суду вынести законное, обоснованное и мотивированное решение по делу.

Анализ проверок, проведенных прокуратурами Санкт-Петербурга, Псковской и Новгородской областей по сообщениям о преступлениях, распространенных в средствах массовой информации, а также некоторых так называемых «журналистских расследований» показал, что зачастую журналисты, освещая в прессе то или иное правовое отношение, не понимают основ юриспруденции. Данное обстоятельство не только негативно сказывается на исход того или иного уголовного дела, но и зачастую приводит журналистов в суд в качестве ответчиков, подсудимых.

Поэтому автором предложено дополнить ФЗ «О средствах массовой информации» главой, где определено понятие деятельности средства массовой информации, освещающей правовые отношения, которая в соответствии с Федерального закона от 8 августа 2001 г. "О лицензировании отдельных видов деятельности" должна быть лицензируема, предложен порядок получения такого рода лицензии и

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современные исследования отечественной цивилистики характеризуются все большим вниманием к основополагающим понятиям, составляющим базовые теоретические и методологические постулаты как общеправовых (философия права, теория права), так и отраслевых дисциплин (гражданское право). Одним из таких понятий, традиционно связанных с частным правом, и является понятие добросовестности.

Понятие добросовестности не является новым для отечественного гражданского права, однако ранее оно использовалось в первую очередь как характеристика добросовестности приобретателя при рассмотрении виндикационно-го иска, поэтому все исследования указанного понятия касались в основном добросовестности незаконного владения. С введением первой части Гражданского кодекса РФ использование рассматриваемого понятия расширилось — оно стало применяться не только в нормах, посвященных защите прав приобретателей, но и в иных нормах гражданского законодательства. Так как указанное понятие традиционно относится к оценочным, то в связи с этим возникают проблемы по уяснению его содержания и значения в конкретных правоотношениях.

Как новелла в гражданском праве, добросовестность стала рассматриваться в качестве одного из пределов осуществления гражданских прав. Соответственно возник вопрос о новом проявлении принципа добросовестности? действие которого касается как осуществления прав, так и исполнения обязанностей субъектами гражданского права.

В современном гражданском праве понятие добросовестности исследуется, как правило, в связи с изучением отдельных гражданских правоотношений. Так, добросовестность рассматривается: в связи с исследованием принципов гражданского права (при этом в литературе до сих пор нет единства мнений относительно существования самостоятельного принципа добросовестности); в

части рассмотрения условий удовлетворения виндикационных требований и

возможности приобретения права собственности добросовестным приобрегателем; в давностном владении. Следует отметить, что недавно предусмотренная законом возможность приобретения права собственности на недвижимое имущество добросовестным приобретателем делает вопрос о признании субъекта добросовестным особенно актуальным^1. ^Кр^оме ^того, существует ряд граждан-ских правоотношений, где значение добросовестности не исследовалось должным образом: в обязательствах, вследствие неосновательного обогащения, в отношениях по признанию сделок недействительными. Такое многообразие проявления категории добросовестности требует систематизации знаний о ней, а также определения практического значения данной категории в гражданских правоотношениях.

Помимо этого, исследуемая категория не рассматривалась комплексно в современном гражданском праве, с учетом двойственности ее положения, т. е. как принцип добросовестности в объективном смысле и как незнание субъекта о противоправности своего поведения, что характеризует категорию «добросовестность» в субъективном смысле.

В этой связи важным и актуальным становится исследование понятия добросовестности в гражданском нраве, нацеленного на установление смысла это го термина и определение его правового содержания.

Степень научной разработанности темы исследования. Первое исследование категории «добросовестность» проведено И. Б. Новицким^2, ^и ^с ^теx ^пор аналогичные исследования не проводились. Кроме того, категория «добросовестность» рассматривалась в работах таких ученых, как В. А. Белов, В. П. Гри-

¹ О внесении изменений в статью 223 части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации и Федеральный закон «О государственной регистрации прав на недвижимое
имущество и сделок с ним»: Федеральный закон от 30.12.2004 г. Х° 217-ФЗ // СЗ РФ. 2005. №
1 (ч. 1). Ст. 43.

² Новицкий И. Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права // Вест
ник гражданского права. 1916. № 6- 8.

банов, Д. В. Дождев; Л. И. Петражицкий, В. А. Рахмилович, Б. Б. Черепахин, А. А. Чукреев, и некоторых других.

За последние годы написан ряд работ, посвященных категории «добросо-

вестность», в том числе диссертационных,™ q Ць К. И. Скловским2, М. В. Аверьяновой *■ *■ *™ ' ^О

Вместе с тем внимание цивилистов в основном направлено на рассмотрение добросовестности в качестве одной из характеристик незаконного владения, тем самым, применение категории добросовестности ограничивается только областью виндикационных правоотношений. Большинство исследователей не рассматривают добросовестность как принцип гражданского права, не отмечают ее значение для обязательств вследствие неосновательного обогащения, а также для случаев признания сделок недействительными. Комплексное исследование категории «добросовестность» не было предметом специального диссертационного исследования. Таким образом, научную разработанность избранной темы нельзя признать достаточной.

Актуальность и недостаточность исследования категории «добросовестность» обусловили выбор темы, постановку цели и задач исследования.

Целью диссертационной работы являются: объединение и систематизация знаний о добросовестности; определение места данной категории в гражданском праве; установление ее содержания и значения для доктрины и практики; исследование порядка применения норм, в содержании которых закреплена указанная категория.

¹ Емельянов В. И. Разумность, добросовестность, не злоупотребление гражданскими
правами.-М. 2002.

² Скловский К И. Применение норм о доброй совести в гражданском праве России //
Хозяйство и право. 2002. № 9.; Он же. Собственность в гражданском праве. — М. 1999.

³ Аверьянова М. В. Защита добросовестного приобретателя в российском гражданском
праве: Дис.... канд. юрид. наук. — М. 2001.

⁴ Бевзенко Р. С. Защита добросовестно приобретенного владения в гражданском праве:
Дис.... канд. юрид. наук. — Саратов, 2002.

⁵ Ушаков О. В. Добросовестное правоприобретение от неуправомоченного липа: Дис....
канд. юрид. наук. - Ижевск, 2002.

Сформулированная цель определила необходимость решения следующих задач:

1) анализ развития категории «добросовестность» в римском праве, в пра
ве зарубежных с гран, а также в дореволюционном гражданском праве России,
выявление преемственности взглядов в определении сущности указанной катe
гории в современном гражданском праве;

2) определение категории «добросовестность» в современном граждан
ском праве;

3) выявление основных критериев и характеристик рассматриваемой кате
гории;

4) определение роли понятия «добросовестность» в формировании прин
ципов современного гражданского права;

5) формулирование теоретических положений о применении этой катего
рии в гражданском праве;

6) анализ современного гражданского законодательства на предмет закре
пления (использования) понятия «добросовестность»;

7) определение основных правовых последствий, наступление которых за
висит от выявления либо соответствия поведения субъекта права принципу
доброй совести, либо добросовестного заблуждения субъекта относительно
своего неправомерного поведения. Отграничение указанных правовых послед
ствий.

Объект исследования составляют гражданские правоотношения, в которых проявляется действие категории добросовестности.

Предметом исследования является категория «добросовестность» в российском гражданском праве.

Методологическую основу исследования составили традиционные методы материалистической диалектики: исторический, формально-логический, системный, сравнительно-правовой, а также анализ, синтез, аналогия, абстрагирование, моделирование и обобщение.

Теоретическую основу исследования составили:

- работы по римскому праву Д. И. Азаревича, В. В. Ефимова, Д. В. Дож-
дева, А. И. Косарева, Л. В. Поповича, Г. Ф. Пухты, И. Б. Перетерского,

B. А. Савельева, Е. А. Скрипелева, 3. М. Черниловского и др.;

-       классические      труды      русских      дореволюционных      правоведов:
К. Н. Анненкова,    С. А.    Беляцкина,   А. Н. Бутовского,    Е. В. Васьковского,
М. Ф. Владимирского-Буданова, Ю. С. Гамбарова, Д. Д. Гримма, К. Д. Кавели
на, Д. И. Мейера, С. А. Муромцева, Л. И. Петражицкого, К. П. Победоносцева,
И. А. Покровского,    В. И. Синайского,    И. М. Тютрюмова,    В. М. Хвостова,
Г. Ф. Шершеневичаидр.;

- работы советского и современного периодов: М. М. Агаркова,

C. С. Алексеева,     Г. Н. Амфитеатрова,     Б. С. Антимонова,     Р. С. Бевзенко,
В. А. Белова,         Е. В. Богданова,         В. В. Витрянского,         Д. М. Генкина,
В. П. Грибанова,      В. И. Емельянова,      Т. И. Илларионовой,      О. С. Иоффе,
В. Ф. Маслова,       И. Б. Новицкого,       В. А. Рахмиловича,       В. А. Рясенцева,
Г. А. Сведлыка,        К. И. Скловского,        Е. А. Суханова,        Ю. К. Толстого,
О. В. Ушакова,         Р. О. Халфиной,         Б. Б. Черепахина,         А. А.Чукрссва,
Л. В. Щенниковойидр.;

-    труды   иностранных ученых:   В. Ансона,   С. Вагацумы, Т. Аридзуми,
Ю. Барона,    Г. Дернбурга,    В. П. Доманджо,    Л. Б. Дорна,    Н. Л. Дювернуа,
Т. Марцеоллы,       И. Пухана,       М. Поленак-Акимовской,      Ч. Санфилиппо,
К. Ф. Чилардж, Л. Эннекцерусаидр.

В исследовании проанализированы нормативно-правовые акты Российской Федерации. Наряду с нормами действующего законодательства изучен широкий круг ранее действовавших на территории России нормативных актов, а также законодательство ряда зарубежных стран (Германии, Франции, Швейцарии и Японии).

Проанализирована судебная практика, включая акты Конституционного суда РФ, постановления Пленумов Высшего арбитражного суда РФ и Верхов-

ного суда РФ, материалы практики Высшего арбитражного суда РФ и Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, относящиеся к объекту исследования.

Научная новизна исследования. Настоящая диссертационная работа является одним из первых комплексных научно-практических исследований каге-гории добросовестности и связанных с ней проблем применительно к современной отечественной гражданско-правовой доктрине.

Научная новизна работы заключается в следующем:

- сформулированы основные характеристики категории добросовестно
сти;

дано авторское определение категории добросовестности в субъективном смысле;

- определено значение категории «добросовестность» при злоупотребле
нии правом;

- сделан вывод о существовании в действующем гражданском праве
принципа добросовестности и предложен подход к его формулировке;

определены правовые последствия применения категории добросовестности в гражданских правоотношениях.

Научная новизна работы заключается также в предложениях по совершенствованию отдельных положений ГК РФ, посвященных регулированию обязательств вследствие неосновательного обогащения.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Категорию «добросовестность» следует рассматривать в объективном и субъективном смыслах. Добросовестность в объективном смысле выступает как принцип гражданского права, действие которого проявляется при возникновении и осуществлении гражданских прав и обязанностей и направлено на достижение равновесия интересов между субъектами отношений. Добросовестность в субъективном смысле относится к внутреннему механизму реализа-

ции права и понимается как осознание субъектом правомерности в осуществлении своих прав и исполнении обязанностей.

2. Добросовестность как оценочное понятие характеризует субъекта гpa
жданских правоотношений. Для признания субъекта добросовестным в
субъективном смысле следует установить наличие следующих признаков:

а) нарушение субъективных прав других участников гражданских право
отношений, при котором закон связывает наступление определенных последст
вий с наличием добросовестности субъекта;

б) незнание (заблуждение) субъекта об обстоятельствах, которое в резуль
тате приводит к нарушению субъективных прав;

в) заблуждение должно возникнуть в отсутствии вины субъекта (без умыс
ла и неосторожности).

3. При злоупотреблении правом категорию «добросовестность» необхо
димо рассматривать в двух смыслах: объективном и субъективном. Принцип
добросовестности (добросовестность в объективном смысле) выступает как
предел осуществления прав, но нарушение указанного принципа недостаточно
для установления злоупотребления правом, необходимо также указанное право
осуществлять недобросовестно (в субъективном смысле), т. е. с осознанием
субъектом неправомерности своего поведения.

4. Понятие добросовестности в приобретательной давности не следует
рассматривать в субъективном смысле, как незнание владельца о том, что он не
является собственником. Добросовестным следует признать такое поведение,
которое, по мнению незаконного владельца, не нарушает законных прав и ин
тересов других субъектов правоотношений, в том числе прав законных вла
дельцев приобретаемой вещи, т. е. поведение, соответствующее принципу доб
росовестности.

5. В случае приобретения права собственности на вещь, созданную по
средством переработки чужих материалов (ст. 220 ГКРФ), следует говорить о
действиях лица, осуществившего переработку, как соответствующих, так и не

соответствующих принципу добросовестности (добросовестность в объективном смысле).

6. В сделке, совершенной под условием, сторона, недобросовестно спо
собствующая или препятствующая наступлению условия, нарушает принцип
добросовестности (ст. 157 ГКРФ).

7. Пункт2 ст. 1104 ГКРФ необоснованно возлагает ответственность на
добросовестно обогатившегося субъекта за совершенное им умышленно или но
грубой неосторожности ухудшение имущества, а ст. 1105 ГК РФ необоснован
но возлагает ответственность на добросовестного субъекта за утрату обогаще
ния в отсутствии вины в его действиях. Предлагается иной вариант изложения
указанных норм.

Пункт 2 ст. 1104 ГКРФ предлагается изложить следующим образом: «Приобретатель отвечает перед потерпевшим за всякие случайно совершенные им недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшие после того, как он узнал или должен был узнагь о неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь в случае, если недостача или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества возникли в результате его неразумных действий».

Необходимо дополнить п. 1 ст. 1105 ГК РФ следующим абзацем: «В случае, если невозможность возвратить в натуре неосновательное обогащение или сбережение возникла до того, как приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения, то он должен возместить потерпевшему стоимость этого имущества, если его утрата возникла в результате неразумности действий приобретателя».

При этом неразумным действием будет являться всякое уничтожение или ухудшение имущества без указания мотивов, оправдывающих и признающих целесообразным такое действие субъекта; нетипичное поведение владельца по отношению к своему имуществу.

И Теоретическая и практическая значимость исследования заключается

в том, что в работе комплексно исследована правовая категория «добросовестность». Полученные результаты способствуют раскрытию сущности рассматриваемой категории и могут быть использованы для дальнейших цивилистиче-ских исследований данного понятия. Материалы диссертации можно использовать при разработке методических рекомендаций, в преподавании курсов «гражданского права» и «римского права» в юридических вузах.

Предложения могут быть учтены в нормотворческой деятельности при совершенствовании гражданского законодательства Российской Федерации, в подготовке постановлений пленумов Верховного суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ.

Содержащиеся в работе положения и выводы могут быть использованы в судебной практике для выявления наличия добросовестности субъектов гражданских правоотношений в целях применения соответствующих правовых последствий.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена и одобре на кафедре гражданского права и процесса Байкальского государственного университета экономики и права. Результаты диссертационного исследования изложены на научно-практических конференциях: Байкальская международная научно-практическая конференция (г. Улан-Удэ, 2003), 9-я Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием (г. Иркутск, 2004), а также на научно-практическом семинаре «Инвестирование на фондовом рынке. Интернет-трейдинг: реалии и перспективы» (г. Иркутск, 2005).

Основные положения диссертации используются в учебном процессе по курсу гражданского права в Байкальском государственном университете экономики и права, в практической деятельности Юридической консультации Кировского района г. Иркутска.

По теме диссертации опубликованы шесть научных работ общим объемом 1,6 п. л.

12 Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования.

Диссертация состоит из введения, двух глав, состоящих из восьми параграфов, заключения и списка использованной литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, степень ее разработнно-С1и, определяются цель и задачи исследования, объект и предмет, его теоретическая база, методология, научная новизна и практическая значимость полученных результатов, формулируются положения, выносимые на защиту.

Глава первая - «Характеристика понятия «добросовестность» в цивилистике» - состоит из четырех параграфов и посвящена анализу категории «добросовестность» .

В первом параграфе — «Добросовестность в римском праве» - представлен анализ норм римского права, закрепляющих применение категории «добросовестность».

Диссертант приходит к выводу, что добросовестность в римском праве рассматривалась не только как наличие «знания» или «незнания» субъект о действительных обстоятельствах сделки, но и как общее требование соблюдения условий договора сторонами. В связи с этим указывается на двоиственность понятия добросовестности в римском гражданском праве. Данная категория рассматривалась как объективная, как некое требование к поведению участников правоотношений (в основном в обязательственном праве), а также как субъективная категория - заблуждение субъекта относительно обстоятельств, имеющих значение для приобретения права (в основном в вещном праве).

Отмечается значимость римского права для разработки категории добросовестности. Многие положения римского права о добросовестности перешли в современное гражданское право. Кроме того, с тех времен сохранились такие понятия как добросовестный приобретатель, добросовестное владение, добросовестная сторона в договоре и т. п.

Во втором параграфе - «Понятие добросовестности в дореволюционном гражданском праве России» - рассмотрено значение категории добросовестности в дореволюционном праве.

Категория добросовестности исследовалась российскими цивилистами, но все же ее значению и роли уделялось гораздо меньше внимания, чем в гражданском законодательстве и праве других стран. Отсутствие требования добросовестности в приобретательной давности рассматривалось как недостаток многими цивилистами, который был устранен в проекте Гражданского уложения.

Представляется, что в рассматриваемый период владение могло быть признано добросовестным, только если оно возникало на основании какого-либо мнимого титула (ст. 529 Свода законов Российской Империи). Кдобросовестным владельцам относилась категория владеющих имуществом на основании неформальных договоров, не признаваемых законом, но достаточных для приобретения права собственности. Отмечено, что такое неформальное добросовестное владение, возникшее на основе сделки с нарушением формы, сейчас нельзя назвать добросовестным, поскольку отсутствует извинительность заблуждения (незнания) субъекта. В указанном случае допущено нарушение формы сделки, что в действующем гражданском праве делает сделку ничтожной и влечет двустороннюю реституцию.

Параграф третий - «Понятие добросовестности в современном гражданском праве» - содержит анализ понятия «добросовестность».

Понятие «добросовестность» в обыденном смысле (осознанная необходимость позиционирования себя как честного и ответственного участника общественных отношений) не совпадает с цивилистическим понятием добросовестности.

В цивилистике в зависимости от места и механизма реализации в нраве добросовестность рассматривается в объективном и субъективном смыслах. В объективном смысле она выступает в качестве требования гражданского права.

В субъективном смысле добросовестность рассматривается как отсутствие знания о наличии юридических пороков, а не как убежденность лица в том, что он не нарушает чужие права. Для достижения такой убежденности на лицо возлагалась бы обязанность в каждом случае проверять отсутствие каких-либо препятствий для приобретения права, что значительно осложнило бы совершение сделок по приобретению или отчуждению имущества.

Таким образом, добросовестность в субъективном смысле следует определить как невиновное заблуждение (незнание) субъекта относительно противоправности своего поведения; недобросовестность - как знание о своей противоправности, а также неизвинительное незнание о своей противоправности.

По мнению диссертанта, добросовестность как субъективная категория характеризует личность субъекта права в конкретных обстоятельствах, а не его поведение, хотя именно по анализу поведения субъекта устанавливается отношение субъекта к той или иной ситуации, его добросовестность или недобросовестность. Добросовестность рассматривается как незнание о каких-либо обстоятельствах, т. е. речь все же идет о внутренних, психологических процессах субъекта, и только сложившееся отношение субъекта к конкретной ситуации влияет на его поведение. Кроме того, закон сам говорит о добросовестности субъектов, а категорию «разумности» относит к действиям: «...разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются» (п. 3 ст. 10ГКРФ); добросовестный приобретатель (ст. 302 ПС РФ). Если же нормы используют категорию добросовестности по отношению к действиям, например добросовестное владение (ст. 234 ГКРФ), добросовестные действия стороны в условной сделке (ст. 157 ГК РФ), недобросовестные действия лица, осуществившего переработку материалов (ст. 220 ГК РФ), то в этом случае речь идет о требовании добросовестности (объективный смысл).

В четвертом параграфе - «Критерии добросовестности субъекта гражданских правоотношений» - определено содержание категории добросовестности в субъективном смысле.

Понятие «добросовестность» относится к качественным оценочным понятиям, которые выражают свойства, признаки обобщаемых явлений в зависимости от ценностной ориентации законодателя без указания на степень соответствия этой ценностной ориентации. Как оценочное понятие в гражданском праве, добросовестность характеризует субъекта. Законодатель не разъясняет ее содержание, поэтому необходимо выработать критерий оценки, представляющий совокупность типичных свойств, характерных для добросовестного субъекта.

Диссертант формулирует субъективные и объективные критерии добросовестности субъекта гражданских правоотношений:

1) нарушение субъективных прав других участников гражданских право
отношений - объективный критерий, при этом закон должен связывать уста
новление добросовестности субъекта с наступлением определенных последст
вий;

2) незнание (заблуждение) субъекта об обстоятельствах, которое в резуль
тате приводит к нарушению субъективных прав - субъективный критерий. При
этом, если сведения о каком-либо обстоятельстве есть, но их оценка непра
вильна, речь идет о заблуждении; если же оценивать нечего, поскольку нет све
дений о каких-либо обстоятельствах - о незнании;

3) заблуждение субъекта должно возникнуть в отсутствии его вины (без
умысла и неосторожности) - субъективный критерий.

Заблуждением является не только неосведомленность лица о каких-либо обстоятельствах, но и их ненадлежащая оценка, которая приводит к нарушению чьих-то прав. Неправильная оценка обстоятельств может возникнуть как по вине заблуждающегося, так и без его вины. Если субъект принимает должные меры предосторожности, но не обнаруживает никаких обстоятельств, по-

зволяющих усомниться в своей правомерности, то нужно говорить не о простой неосторожности субъекта, а вообще об отсутствии его вины.

Диссертант поддерживает мнение (Г. Н. Амфитеатров, Р. О. Халфина, В. А. Дозорцев) согласно которому допущенная субъектом простая неосторожность делает невозможным признание его добросовестным, так как любая степень и форма вины представляет собой психический акт, который осуждается обществом (А. А. Ерошенко).

Как представляется, добросовестность субъекта имеет значение на момент совершения действий, нарушающих права других субъектов, т. е. на момент совершения ошибки (ст. 173, 302 ГК РФ). Если же нарушение прав имеет длящийся характер, как, например, неосновательное обогащение (ст. 1104,1105 ГК РФ), то добросовестность необходима в течение всего правонарушения, поскольку от этого зависит объем ответственности субъекта.

Глава вторая - «Значение добросовестности в гражданском праве», объединяющая четыре параграфа, посвящена определению роли категории «добросовестность» в гражданском праве.

В первом параграфе - «Добросовестность как принцип гражданского права» - рассмотрено значение принципа добросовестности и его место в российском гражданском праве.

Диссертант приходит к выводу, что принцип добросовестности является принципом гражданского права, поскольку обладает признаками, свойственными принципам гражданского права: нормативным закреплением, всеобщностью и универсальностью.

Данный принцип закреплен во многих нормах гражданского законодательства: в Гражданском кодексе РФ (п. 2 ст. 6, п. 3 ст. 602, ст. 662), законах РФ «Об акционерных обществах», «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», «О рынке ценных бумаг», «О рекламе» и т.д.

Указанный принцип является общеотраслевым принципом гражданского права. Неверно распространять его лишь на отдельные институты гражданского права. Действие рассматриваемого принципа добросовестности закреплено в п. 3 ст. 10 и в иных статьях ГК РФ, а также в обширном перечне законодательных актов. Пункт 3 ст. 10 ГК РФ не указывает, что принцип добросовестности распространяется только на случаи, когда закон ставит защиту гражданских нрав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права добросовестно. В соответствии с этим пунктом презумпция добросовестности является законной и действует лишь в тех случаях, когда закон прямо говорит, что защитит только те гражданские права, которые осуществлялись в соответствии с принципом добросовестности, например п. 2 ст. 234 ГК РФ. На остальные случаи приобретения, реализации и защиты прав и обязанностей субъектами указанный принцип также распространяется, но добросовестность субъектов в этих случаях не предполагается.

Об универсальности принципа добросовестности свидетельствует то, что его действие распространяется на все правоотношения субъектов гражданского права начиная с момента их возникновения и до момента прекращения, не исчерпываясь случаями непосредственного нормативного обязывания действовать добросовестно. Также принцип добросовестности играет важную роль в процессе заключения и исполнения договора. Есть нормы, которые позволяют изменить или расторгнуть договор, устанавливающий явное несоответствие положения сторон договора (п.2 ст. 428 ГК РФ). В законодательстве существует ряд норм, где законодатель специально указывает на ничтожность условий договора, противоречащих принципу добросовестности. Как правило, речь идет о тех сделках, в которых существует высокая вероятность ущемления интересов одной из стороны. Так ничтожны: условие договора постоянной ренты об отказе плательщика постоянной ренты от права на ее выкуп (п. 3 ст. 592 ГК РФ); отказ участника товарищества от права знакомиться со всей документацией по ведению дел товарищества (п. 3 ст. 71 ГКРФ); заключенное заранее со-

глашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 4 ст. 401 ГК РФ); условие договора об отказе гражданина от права на получение вклада по первому требованию (п. 2 ст. 837 ГК РФ) и т.д.

Правоприменительный орган, разрешая спор, должен руководствоваться принципом добросовестности (п. 3 ст. 602 ГКРФ). Данный принцип представляет собой важный критерий толкования содержания договоров и является решающим в случае, если отношения сторон недостаточно урегулированы заключенным между ними договором, а также не регулируются законом и обычаем делового оборота. Ориентируясь именно на этот принцип, судья должен выяснить права и обязанности участников правоотношения. Таким образом, к наиболее важным функциям принципа добросовестности следует о гнести выступление его в качестве оценочного критерия поведения участников гражданско-правовых сделок, а также в качестве одного из источников права, необходимого для выяснения содержания гражданских правоотношений.

Диссертант приходит к выводу, что добросовестность в объективном смысле выступает как принцип гражданского права, действие которого проявляется при возникновении и осуществлении гражданских прав и обязанностей и направлено на достижение равновесия интересов между субъектами отношений.

Во втором параграфе - «Добросовестность как один из пределов осуществления гражданских прав» - рассмотрена роль категории добросовестности в институте злоупотребления правом.

По мнению диссертанта, принцип добросовестности устанавливает границу: а) между взаимными правами участников правоотношений; б) границу ме-жду правомерным поведением в форме законного осуществления права и злоупотреблением правом в форме незаконного осуществления права. Этот принцип обязывает всех участников гражданских правоотношений осуществлять субъективные права в целях достижения своих интересов таким образом, чтобы

при этом не причинялся ущерб законным правам и интересам других участников правоотношений.

Таким образом, всякое осуществление права в противоречии с принципом добросовестности является злоупотреблением права. Соответственно суд может отказать лицу в защите любого права, осуществляемого им в противоречии с принципом добросовестности (п. 2 ст. 10 ГК РФ), независимо от наличия прямого требования в законе действовать добросовестно. Представляется, чго к формулировке «злоупотребление правом в иных формах» (п. 1 ст. 10ГК РФ) относится всякое осуществление права в противоречии с принципом добросовестности.

Осуществление любого права всегда представляет собой совокупность двух моментов: объективного (действие (бездействие) субъекта соответствует тому, что предписано законом и принципами права) и субъективного (осознание субъектом своего поведения (виновность-невиновность)). Проблема, возникающая при рассмотрении места категории добросовестности в области злоупотребления правом, заключается в том, что указанная категория выступает в области злоупотребления правом в двух качествах: объективном и субъективном. Принцип добросовестности является пределом осуществления прав, но нарушение указанного принципа недостаточно для признания злоупотребления правом, необходимо также указанное право осуществлять недобросовестно (в субъективном смысле), с осознанием субъектом неправомерности своего поведения. Если вред причиняется вопреки принципу добросовестности, но случайно, без вины, то нет и злоупотребления правом. С момента, когда субъект осознает, что своими действиями причиняет вред, возникнет его виновность (недобросовестность), соответственно формируется полный состав гражданского правонарушения в виде злоупотребления правом.

В третьем параграфе - «Добросовестность субъекта в вещных правоотношениях» - рассмотрена специфика правового статуса добросовестного субъекта в вещных правоотношениях.

Диссертант считает, что кроме критериев, необходимых для установления

добросовестности любого субъекта гражданского права (см. гл. I, § 4 «Критерии добросовестности субъекта гражданских правоотношений».), добросовестный приобретатель (ст. 302 ПС РФ) должен соответствовать также следующим критериям:

1) предполагать, что отчуждатель вещи управомочен на распоряжение ею;

2) обладать мнимым титулом (в основании лежит титул с пороком). Дис
позиция нормы указывает на необходимость приобретения имущества от
неуправомоченного лица, поэтому указанный мнимый титул следует относить
к производным способам приобретения права собственности;

3) полагать, что станет собственником. В основе добросовестного приоб
ретения не может быть, например, аренда или наем жилого помещения.

Представляется, что добросовестность в приобретательной давности следует рассматривать не в субъективном смысле (незнание о том, что приобретаемое по давности имущество на самом деле не находится в собственности приобретателя по давности), а в объективном, т. е. как указание на то, что в течение приобретательной давности владелец должен соблюдать принцип добросовестности. В случае защиты им своих прав (п. 2 ст. 234 ГК РФ) его добросовестность будет предполагаться (п. 3 ст. 10 ГКРФ).

Иное рассмотрение добросовестности в приобретательной давности приводит к тому, что имущество, в виндикации которого собственнику будет отказано в связи с истечением срока исковой давности, «повиснет» в воздухе и незаконный приобретатель не сможет приобрести его по давности владения в связи со своей недобросовестностью, появившейся в результате отказа собственнику в виндикации.

Добросовестность владения в давности требуется в течение всего ее срока, что также является препятствием для применения давностного владения в полной мере. Если же признать, что добросовестность в давности позволяет знать о том, что субъект не является собственником имущества, но при этом он осозна-

ет, что своим незаконным владением никому не причиняется вред, то давность в таком случае будет действительно являться способом введения имущества в гражданский оборот. Владелец же будет добросовестным в течение всего срока владения, владея имуществом открыто и как своим собственным (п. 1 ст. 234 ГК РФ). Если же обнаружится собственник имущества, который решит вернуть себе вещь, то в этом случае он сможет воспользоваться виндикационным иском. В виндикационных отношениях добросовестность рассматривается как субъективная категория, в связи с чем необходимо будет установить все критерии добросовестности субъекта - приобретателя (ст. 302 ГК РФ).

Законодатель явно не желал указывать на тождественность понятий «добросовестный приобретатель» (ст. 302 ГК РФ) и «добросовестный владелец» (ст. 234 ГК РФ) и применимость конструкции: «не знал и не мог знать о неупра-вомоченности отчуждателя» к добросовестному владельцу. Он не включил в диспозицию ст. 234 ГК РФ ни ссылку на ст. 302 ГК РФ, ни юридическую конструкцию «не знал и не мог знать», как это обычно указывается в случаях, когда имеется в виду добросовестность в субъективном смысле.

Таким образом, нормы о добросовестном приобретении вещи or неупра-вомоченного отчуждателя (ст. 302 ГК РФ) неприменимы к нормам о добросовестности владения в приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ).

По мнению диссертанта, в случае приобретения права собственности на вещь, созданную посредством переработки чужих материалов (ст. 220 ГК РФ), также следует говорить о добросовестности переработки в объективном смысле.

Кроме того, если сделка совершена под условием (ст. 157 ГК РФ), а сторона недобросовестно способствовала или препятствовала наступлению условия, необходимо говорить о нарушении принципа добросовестности. Из смысла данной статьи следует, что сторона вправе воспрепятствовать наступлению условия, но только если она сделает это добросовестно. Следовательно, если она станет препятствовать наступлению невыгодного для нее условия добросовсст-

но, в соответствии с принципом добросовестности, то она окажется под защитой закона, при этом ее добросовестность будет предполагаться. Осуществляя свое право по воспрепятствованию наступления условия, она должна учитывать права и интересы другой стороны по сделке.

Как санкцию за поведение, не соответствующее принципу добросовестности, закон предусмотрел наступление специальных последствий: неприобретение права собственности по давности; неприобретение права собственности на вещь, созданную в результате переработки; если сторона недобросовестно содействовала наступлению выгодного ей условия, то условие признается нена-ступившим, и наоборот.

Представляется, что требование добросовестности давностного владения введено п. 1 ст. 234 ПС РФ для того, чтобы в отношении давностных владельцев распространилось действие презумпции добросовестности, установленной п. 3 ст. 10 ГК РФ, для случаев защиты ими своих прав от третьих лиц в соответствии с п. 2 ст. 234 ПС РФ. В результате для защиты своего владения субъекту достаточно сослаться на сам факт владения, добросовестность его владения будет предполагаться.

В четвертом параграфе - «Правовые последствия применения добросовестности в гражданском праве» - проанализированы основные правовые последствия использования категории добросовестности.

С наличием или отсутствием добросовестности как принципа, так и извинительного незнания о своей неправомерности закон связывает наступление различных правовых последствий, поэтому в каждом случае использования категории добросовестности необходимо установить, в каком смысле (субъективном или объективном) употребляется эта категория в норме права.

Если речь идет о добросовестности как о соответствии поведения субъекта принц ипу добросовестности, то в его действиях нет ошибки. В этом случае субъекта наделяют правом за его правомерное поведение, например правом

собственности на имущество давностным владением или в результате переработки, правом на защиту добросовестного владения против третьих лиц.

При наличии добросовестности субъекта (незнании о нарушении им прав других субъектов) наиболее распространенным последствием является освобождение от применения по отношению к нему мер гражданско-правовой защиты: признание сделки недействительной (ст. 173, 174, 253ГКРФ), изъятие имущества у недобросовестного приобретателя (ст. 46, 302 ГК РФ), возмещение полученных доходов потерпевшему (ст. 303,1107 ГК РФ). При этом добросовестность является необходимым условием для неприменения cooтветствующих мер гражданско-правовой защиты только в случаях, прямо закрепленных в гражданском законодательстве, поскольку добросовестность субъекта все же указывает на его неуправомоченность, которая лишь в исключительных случаях позволяет получить защиту против управомоченного субъекта.

Также добросовестность субъекта является основанием освобождения от ответственности. Например, в случае признания сделок недействительными добросовестная сторона освобождается от ответственности в виде возмещения реального ущерба (ст. 171, 172, 175-177 ГКРФ); в ст. 1105 ГКРФ она освобождается от возмещения убытков, вызванных изменением стоимости сбереженного имущества. До тех пор, пока приобретатель не знает и не должен знать о своем неосновательном обогащении, он является добросовестным, а следовательно, освобождается от ответственности в виде уплаты процентов (п. 2 ст. 1107 ГК РФ). Добросовестность как условие освобождения от применения мер гражданской ответственности выступает в редком случае: основное значение добросовестности проявляется при применении мер гражданско-правовой защиты.

Диссертант обращает внимание, что п. 2 ст. 1104 ГКРФ необоснованно возлагает ответственность на добросовестно обогатившегося субъекта за совершенное им умышленно или по грубой неосторожности ухудшение имущества, а ст. 1105 ГК РФ также необоснованно возлагает ответственность на доб-

росовестного субъекта за утрату обогащения в отсутствии вины в его действиях.

Представляется, что указанное правило несправедливо, поскольку добросовестно обогатившийся не знает об обязанности хранить имущество, он считает указанное имущество своим и вправе поступать с ним по собственному усмотрению. Кроме того, представляется, что наличие умысла и грубой неосторожности в действиях добросовестного приобретателя невозможно. Если он ухудшит имущество, то сделает это сознательно (умышленно). Но можно ли совершать умышленные действия, будучи добросовестным, не знающим о своей неуправомоченности на распоряжение обогащением? В результате ответственность возлагается на невиновного субъекта, что не характерно не только для кондикционных обязательств, но и для гражданского права в целом.

Диссертант предлагает новую редакцию ст. 1104 и 1105 ПС РФ, дающих справедливую защиту как интересам потерпевшего, так и интересам добросовестно обогатившегося.

В ст. 1105 ГК РФ следует указать, что если невозможность вернуть имущество в натуре возникла в связи с неразумностью действий добросовестного приобретателя, то он должен возместить потерпевшему действительную стоимость утраченного имущества. Данное правило также применимо для ухудшений и недостач неосновательно приобретенного имущества (ст. 1104 ГК РФ). При этом неразумным применительно к неосновательному обогащению будет считаться всякое уничтожение или ухудшение имущества без указания мотивов, оправдывающих и признающих целесообразным такое действие субъекта. В результате поведение обогатившегося сравнивают с типичным поведением собственника по отношению к своему имуществу.

В заключении сформулированы выводы по различным аспектам темы исследования и внесены предложения по совершенствованию действующего гражданского законодательства.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлено тем, что в настоящее время в рамках осуществления общей судебно-правовой реформы в России активно реформируется и сфера уголовного судопроизводства Принятие и вступление в действие основной части УПК РФ 2001 г, как показывает законодательная и правоприменительная практика, не ознаменовали собой окончание реформирования уголовного судопроизводства в России, Так, 4 июля 2003 г. Президентом РФ подписан новый федеральный закон, которым внесены изменения и дополнения в более чем сто статей УПК РФ, изменены практически все бланки процессуальных документов^1.

Крупные изменения происходят в сфере досудебного производства по уголовному делу. Усилена роль суда в досудебйом производстве, происходят изменения в системе органов дознания и предварительного следствия. Не решен окончательно вопрос о месте и роли прокуратуры РФ в досудебном производстве, а еще шире в государственном механизме.

В этих условиях весьма полезным является обращение к опыту построения досудебного производства в зарубежных странах. В этом отношении несомненный научный интерес представляет опыт развития уголовно-процессуального законодательства Германии. В отечественной литературе справедливо обращается

внимание на очевидную генетическую связь германской и рос-сийской правовых _систем2.Историягосударства и права Герм

нии и России имеет много общего, включая тоталитарный и посттоталитарный периоды развития, современное федеративное государственное устройство.

Много общего между Германией и Россией обнаруживается и в развитии уголовно-процессуального законодательства. В обеих странах почти в одно и тоже время, во второй половинеXIX века, была проведена судебная реформа, в соответствии с которой уголовное судопроизводство стало строиться по образцу французского смешанного уголовного процесса. В досудебном производстве обеих стран появилось новое должностное лицо, осуще-

¹ Российскай газета.' 2003.10-11 июля.

² См., напр': Морозова Л. В. Правовое регулирование федеративных
отношений в России и Германии (сравнительно-правовой анализ): Авто-
реф. дис.... канд. юрид. наук. СПб'.,' 2003. •' -^< ' - <~

ствляющее предварительное следствие в Германии - следственный судья, а в России - судебный следователь

Впоследствии, в течение XX века, и в Германии и в России развитие уголовно-процессуального законодательства характеризовалось различными сочетаниями либерализации и дели-берализации. При этом в Германии делиберализация уголовного процесса была обусловлена такими причинами, как общая социально-экономическая и политическая нестабильность в Веймарской Республике, тоталитарный политический режим в гитлеровской Германии, а в послевоенной Германию -необходимость борьбы с наиболее опасными видами преступлений. Похожие процессы в сфере уголовного судопроизводства происходили и в России.

С другой стороны, в современном уголовном процессе Германии и России появилось немало различий. В частности, это касается места и роли в досудебном производстве по уголовному делу органов государства суда, прокуратуры, полиции (в России - органов внутренних дел). Учитывая, что в современной России также пересматривается место и роль указанных органов в досудебном производстве, в диссертации обращено особое внимание на сранительно-правовой анализ участия в досудебном производстве как органов государства, так и физических (частных) лиц.

Перечисленными обстоятельства обусловили выбор темы диссертационного исследования.

Степень разработанности темы. Проблемам досудебного производства по уголовному делу, в том числе и в условиях' действия УПК РФ 2001 г., в последнее время посвящено немало диссертационных исследований¹' ^Г™"&"^ое судопроизводство Германии исследовалось в основном в общих работах по

¹ См.] напр.: Химичева Г.П. Досудебное производство по"уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2003, Мишанина Н.В. Органы предварительного следствия а уголовно-процессуальном механизме государства: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003; Белов С.Д. Уголовно-процессуальная деятельность прокуратуры Российской Федерации, осуществляемая в ходе досудебной' производства по уголовному делу. Дис. J. канд 'юрид наук. СПб., 2002; Басай Н.М. Уголовно-процессуальная деятельность милиции общественной безопасности: Дис.... канд. юрид наук СПб , 2001.

уголовному процессу зарубежных стран¹ ^Общие ^и некоторые частные вопросы уголовногопроцесса Германии исследовались в работах Б А ФйлимЪнова^2. Специальный сравнительно-правовой

анализ досудебного производства по уголовному делу Германии и России в отечественной юридической литературе не производился.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере досудебного производства в уголовном процессе Германии и России Предмет исследования составили конституции и уголовно-процессуальное законодательство Германии и России, место и роль государственных органов Германии и Россини в досудебном производстве по уголовному делу.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является сравнительно-правовой анализ досудебного производства в уголовном процессе Германии и России, выявление общих и отличительных черт уголовного процесса обеих стран, положительных и негативных тенденций развития законодательства, посвящеиного досудебному производству по уголовному делу в Германии и России, разработка на этой основе практических предложений по совершенствованию досудебного производства в уголовном процессе России

Для достижения данной цели диссертантом были поставлены следующие задачи

выделить и проанализировать основыные - этапы становления и развития уголовного процесса Германии;

- исследовать источники уголовно-процессуального права
Германии;

- сформулировать понятие участников досудебного производ
ства по уголовному делу и разработать их классификацию;

- исследовать уголовно-процессуальный статус физических
(частных) лиц - участников досудебного производства в уголов
ном процессе Германии и России;

¹ См.: Гуценко К.Ф., Головко Л В , Филимонов Б А. Уголовный процесс
западных государств. М., 2001; Калиновский 1СБ. Уголовный процесс со
временных зарубежных государств Петрозаврдск, 2000.

² См.: Филимонов Б А. Основы уголовного процесса Германии. М.,
1994; Он же Основы теории доказательств в германском уголовном про
цессе. М., 1994

- определить место и роль в досудебном производстве по уголовному делу государственных органов Германии и России и проанализировать их уголовно-процессуальный статус

Методологическую базу исследования составляют диалектический метод научного познания, сравнительно-правовой, исторический, логический и другие частнонаучные методы исследования правовых явлений.

Теоретическую базу исследования составляют труды отечественных ученых, посвященные уголовному процессу зарубежных Стран, и в частности Германии (СВ. Боботова, Л В Головко, К.Ф. Гуценко, К.Б. Калиновского, А.И. Лубенского, Б.А. Филимонова и другие), немецких ученых (Т. Вайгенда, Г. Генкеля, Т. Клайн-кнехта, Б. Крамера, Г Кюне, Л. Майер-Госнера, К. Петерса, Г. Рог-германна, К. Роксина, У. Шлюхтера, Э. Шмидта), а также других ученых - специалистов в области уголовного процесса и других отраслей юридической науки: А И. Бастрыкина, В М Боера, В.С Бурдановой, А А Вихрова, И.А. Возгрина, СБ. Глушаченко, В.Ю Голубовского. П. Григониса, С А Денисова, AM. Ларина, В В. Лысенко В П. Очередью, И Л Петрухина, В.М. Савицкого, В.П. Сальникова, А В. Смирнова, И.А Соболя, Д.В. Ривмана, В И. Рохлина, B.C. Шадрина, В.В. Шимановского и других.

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем впервые на монографическом уровне предпринят сравнительно-правовой анализ досудебного производства в уголовном процессе Германии и России, выявлены общие и отличительные черты развития уголовного процесса обеих стран, положительные и негативные тенденции развития законодательства, посвященного досудебному производству по уголовному делу в Германии и России. Автором введено в научный оборот понятие участников досудебного производства по уголовному делу и предложена их классификация.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Современный уголовный процесс Германии стал формироваться в связи с принятием УПК 1877 г., за основу которого был взят УПК Франции 1808 г. В отличие от французского уголовного процесса в Германии более четко было организовано предварительное следствие. Формирование уголовного процесса в Германии по времени почти совпало с судебной реформой в России и принятием Устава уголовного судопроизводства (УУС) 1864. Российский УУС, так же как и германский УПК, в значительной степе-

ни был основан на УПК Франции 1808 г. Российский уголовный процесс отличался от французского, более выгодным положением в нем обвиняемой.

2. Развитие уголовного судопроизводства Германии имеет
дуалистическую тенденцию чередования либерализации и дели-
берализации законодательства. При этом периоды делиберали-
зации германского уголовного судопроизводства были обуслов
лены разными причинами. В период Веймарской Республики
(1919-1933 гг.) делиберализация была связана с общей социаль
но-экономической и общественно-политической нестабильностью
в стране; в период гитлеровской германии (1933-1945 гг.) - с то
талитарным политическим режимом, а в современной Германии -
с необходимостью борьбы с наиболее опаснымй преступления
ми. Такое же чередование либерализации и делиберализации
характерно и для российского уголовного судопроизводства.

3. Основными источниками уголовно-процессуального законо
дательства является Основной закон ФРГ 1949 г., УПК Германии
и Закон о судоустройстве, принятые в 1877 г. Кроме тога, ряд
процессуальных норм содержится и в других законах, к которым
относят Уголовный кодекс 1871 г., Закон о судьях 1961 г., Закон о
судах по делам несовершеннолетних 1974 г., Закон о федераль
ной регистрации преступлений 1971 г. и другие законы. На уровне
земель источниками уголовно-процессуального права являются
конституции земель в части регулирования отношений, связан
ных с такими процессуальными действиями, как арест, обыск и
др., а также принятые отдельными законами земель «Рамочные
предписания для уголовного процесса и административного про
изводства» (с приложениями). При этом должны гарантироваться
процессуальные права, закрепленные Основным законом ФРГ.

4. Судебная система ФРГ, так же как и РФ, строится в соответ
ствии с федеративным устройством государства. Однако в ФРГ в
отличие от РФ уголовное судопроизводство в основном осущест
вляют суды земель. В досудебном производстве по уголовному
делу в ФРГ участвует следственный судья, который по ходатай
ству прокуратуры самостоятельно производит следственные дей
ствия. В РФ в досудебном производстве суд самостоятельно
следственные действия не производит, а лишь принимает окон
чательное решение о производстве некоторых из них. В то же
время производство следственных действий следственным судь
ей в ФРГ не противоречит принципу состязательности сторон,

поскольку он уголовное дело к своему производству не принимает, а сами следственные действия производятся при участии в судебном заседании представителей сторон. В целом роль суда в досудебном производстве по уголовному делу в ФРГ является более значительной, чем в РФ.

5.        Прокуратура ФРГ является единственным органом уголов
ного преследования. Ее функции исчерпываются участием в уго
ловном судопроизводстве и, в отличие от отечественного законо
дательства, не предполагают общих надзорных функций за дея
тельностью всей системы органов исполнительной власти. Этим
прокуратура ФРГ отличается от российской, которая кроме уго
ловного преследования осуществляет надзорные функции. Кроме
того, прокурор в РФ далеко не единственный участник досудебно
го производства, представляющий органы государства. Прокура
тура в ФРГ является органом дознания.   Ограничение участия
следственного судьи в досудебном производстве делает дозна
ние единственной фермой предварительного расследования в
ФРГ. В РФ прокуратура органом дознания не является, а предва
рительное   расследование   осуществляется   в   двух   формах   -
предварительного следствия и дознания. Следователи прокура
туры РФ при этом относятся к органам предварительного следст
вия. В прокуратуре ФРГ должности следователей не предусмот
рены.

6. Полиция в ФРГ, в отличие от милиции в РФ, не входит в бо
лее широкую систему органов внутренних дел. Германская поли
ция, в отличие от российских органов внутренних дел, не являет
ся органом дознания. Она лишь участвует в дознании под руко
водством прокуратуры. Должностные лица полиции, которые за-
действуются прокуратурой при проведении дознания, считаются
вспомогательными служащими прокуратуры. На практике во мно
гих случаях полиция проводит собственное дознание в полном
объеме и передает материалы дела прокуратуре для решения
вопроса о возбуждении публичного обвинения или о прекраще
нии дела. Кроме того, полиции предоставлены широкие полномо
чия по общей и специальной превенции преступлений, некоторые
из которых по своей сути являются оперативно-розыскными ме
роприятиями.

Теоретическая значимость диссертации заключается в комплексном монографическом сравнительно-правовом исследовании досудебного производства в уголовном процессе Германии и

России. Результаты исследования вносят определенный вклад в
разделы уголовно-процессуальной науки, посвященные источни
кам уголовно-процессуального права; участникам уголовного су
допроизводства, досудебному производству, уголовному процес
су зарубежных стран,.а также, в некоторые разделы истории пра
ва и государства';"¹ конституционного права: ... .

Практическая значимость диссертации заключается в том, что в ней на основе германского опыта формулируется предложения по совершенствованию досудебного производства в уголовном процессе России. Материалы диссертации могус быть использованы при ,• изучении и преподаваний соответствующих разделов уголовного процесса, а также истории права и грсудар--ства зарубежных стран, конституционного права зарубежных, стран,—учебжых дисциплин «Правоохранительные органы» -и «Прокурорский надзор», т

Апробация результатов исследования. Диссертация подго
товлена, обсуждена и рекомендована к защите, на кафедре уго
ловного процесса Санкт-Петербургского университета МВД Рос
сии. , -. ' ••• •• ■, ■" ...•;■••■■".■;.■■■■.. ■•"■•■• •.-•;_'"^у:^. .-,;

Основные результаты исследования получили апробацию в, выступлениях диссертанта на международных и российских-научно-практических конференциях: «Ювенальная юстиция, и-профилактика' праврнаруыений»- (Санкт-ПетербурК 26-28, 'ноября' 1999-г.); «Актуальные проблемы защиты и безопасности» (Санкт-' Петербург, '4-6 апреля 2000 г); «Судебная ресрррма и эффективность деятельности органов суда, прокуратуры "и ..следствия» ;. (Санкт-Петербург, 29 апреля 2000 г); «Теория и практика уголрв-но^процессуальЙбго.доказывания» (Санкт-Петербург, 26 мая 2000 г.); «Проблемы реформы уголовного судопроизводства в'Россий-ской.,₍Федераций»* (Санкт-Петербург, 26 марта 2001 г.); «МВД России - 200, лет: история и перспективы развития»' (Санкт-Петербург, 20-21" сентября 2002 г.), «Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации: перспективы развития и проблемы, правоприменения (Санкт-Петербург, 29 ноября 2002 г.); .«Актуальные проблемы, права и" экономики России и стран СНГ- 2003» - (Челябинск, 10-11, апреля 2003j.)\^«Уголовно-процессуальные' и крШиналистгическиё проблемы борьбы с преступностью в современных условиях»- <Орёл, 25*26 апреля 2003 г.); «Совершенствование правовой базы и. взаимодействия правоохранительных органов различных государств,?, борьбе с тер-

роризмом и экстремизмом» (Санкт-Петербург, 13 мая 2003 г.), а также в опубликованных автором научных работах.

Структура диссертации обусловлена ее предметом, целями и задачами. Работа состоит из введения, двух глав, объединяющих четыре параграфа, заключения, списка использованной литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определены степень ее разработанности, объект и предмет исследования, его цели и задачи, методологическая база и научная новизна, теоретическая и практическая значимость, сформулированы положения, выносимые на защиту, приведены данные об апробации результатов исследования

Первая глава - «Общие черты уголовного процесса Германии» состоит из двух параграфов: «Основные этапы становления и развития уголовного процесса Германии» (§ 1); «Источники уголовно-процессуального права Германии» (§2).

В первом параграфе рассмотрена история становления и развития германского уголовного судопроизводства, которую автор разделил на четыре этапа:

- период Германской империи или первого рейха (1871-1919
гг.);

- период Веймарской республики или второго рейха (1919-
1933 гг.);

- период гитлеровской Германии или третьего рейха (1933-
1945 гг.);

- период современной ФРГ.

Диссертантом отмечено, что уголовный процесс Германии стал формироваться непосредственно после образования единого германского государства в 1871 г. с принятием УПК 1877 г. За основу германского УПК был взят УПК Франции 1808 г. и воспринят в основных чертах французский смешанный уголовный процесс. В отличие от французского уголовного процесса в Германии более четко было организовано предварительное следствие.

Формирование уголовного процесса в Германии по времени почти, совпало с судебной реформой в России и принятием Уста-

ва уголовного судопроизводства (УУС) 1864 г. Российский УУС, так же как и германский УПК, в значительной степени был основан на УПК Франции 1808 г Российский уголовный процесс отличался от французского более выгодным положением в нем обвиняемого

Общим для германского и русского уголовного процесса заимствованием из УПК Франции 1808 г. стало учреждение института следственного судьи (в России он стал называться судебным следователем), который, будучи чиновником судебного ведомства, стал производить предварительное следствие Впоследствии в обеих странах указанный институт был ликвидирован. В России судебные следователи были упразднены Декретом о суде № 1 от 22 ноября 1917 г, а в Германии - Законом «О реформе уголовно-процессуального права» от 9 декабря 1974 г. Однако от самого предварительного следствия, являющегося вместе с дознанием одной из форм предварительного расследования, в России не отказались до сегодняшнего дня, а в Германии в 1974 г. было ликвидировано и само предварительное следствие. Единственной формой предварительного расследования в этой стране в настоящее время являетсг прокурорское дознание

Развитие уголовного судопроизводства в Германии в период Веймарской республики (1919-1933 гг.) целиком зависело от социально-экономической и общественно-политической ситуации в стране. В период обострения этой ситуации и общей нестабильности к началу 20-х и в конце 20 - начале 30-х гг. вводились чрезвычайные суды (1919 и 1932 г.). В период относительной стабилизации обстановки, в середине 20-х гг., отмечалась либерализация уголовного судопроизводства, что выразилось, в частности, во введении в 1927 г. института судебной проверки оснований предварительного ареста по инициативе суда или арестованного с участием защитника.

Третий этап развития уголовного судопроизводства Германии (1933-1945 гг.) в период фашисткой диктатуры характеризуется созданием чрезвычайных судов, ускоренным и упрощенным судопроизводством по некоторым категориям дел, другими проявлениями делиберилизации Уголовно-процессуальная политика гитлеровской Германии целиком зависела от господствующей в то время национал-социалистической идеологии, что характерно для любого тоталитарного государства. Подобным же образом

. ,,_Окг ..-••?>:- -;^д'%-.-;,_ч;_г;12-ч.,. ■ ■ ' , . ;■;■ .; ' ■■

развивалось'^уголовно-процессуальное* законодательство CGCP сталинского периода (30-5Qrr'XX.B..j. ' .. ' • , ' ■ .

В целом развитие .уголовного судопроизводство'Германии
имеет дуалистическую тенденцию, чередования либерализации и
делибералй^ации^акоиодатёльства'. При.этом периоды делибе-
рализации германского- уголЬвногр^судопройэврдства■ на,втором-^: четвертом этапах "егсгразвития, были' обусЛовленьТ'разШми при
чинами, В первом случае Делиберапизацйя^бь1да' связана с об
щей социальнр-экономической и общественно-политичёской не
стабильностью страны (Веймарская республика], 'во; втором слу
чае ■»с. тоталитарным политическим, режимом..|,ги¥ледовс5кая Гер
мания), а в среременнрй Германий^--.снеобходимостью борьбы С
на^длее'Ълас^ымилрё^ллениями, Такое же чередование ^!ли-
бёрашза^ИуИ^'дейиберализа'ции законодательства характерно^-;
для/^с-'ссййского,уголовного судопроизводства.; ., ' -,.., ■ -о

- атЛАля ■ 'Xinrzon'irfp- r._L посвящен ^J;'^l/источникам, ' уголовно^.

рур^р)р у: Дирсертанг'Ьбрэща^т'внимание^а то, ч,то германскому праву присущи как Ъбщиэ--. признаки, обусловленные принадлежностью его. к романо-ге'рманской {континентальной)" правовой семье' (деление йрава йй частное, и публичнее, строгая отраслевая классификация ' законодатре'льства;- устойчивая., иерархия" источников :права); так..и специфические 'ч^рты,^^ являю[|[иеся..слёдст.вием исторических' и оо,14иально-экЬ>"юмических - особенностей' - развития страны (высокая,,^юридическая техника, преимущественно "письменный характер йстомников права, высокая степёнь;концёнтра-ции нормативных предписаний и системных начал)>- Подобные Ьбстоятельйтва во многом определяют механизм и основные !лринципь1 воздействия права на складывающиеся в стране общественные отношения, в том числе относимые к уголовно-процессуальном. : ■''■.., .\ '■"■■'■:.••,.

В отличие от Российской Федерации, где уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное право в соответствии со ст\ 71 Конституции включены в исключительное ведение Российской Федерации, ст. 74 Основного закона ФРГ уголовное право, исполнение приговора, судоустройство и судопроизводство отнесено к конкурирующему законодательству. Устанавливается, что в сфере конкурирующей законодательной компетенции земля обладает законодательными полномочиями лишь тогда и

постольку, когда и поскольку федерация не пользуется своими законодательными правами.

Главенствующими федеральными источниками уголовно-процессуального законодательства является Основной закон ФРГ 1949 г., а также Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) Германии и Закон о судоустройстве, принятые в 1877 г. Кроме того, ряд процессуальных норм содержатся и в других законах, к которым относят Уголовный кодекс (1871 г.), Закон о введении в действие Закона о судоустройстве (1877г.), Закон о судьях (1961 г.), Закон о судах по делам несовершеннолетним (1974 г.) Закон о федеральной регистрации преступлений (1971 г.), Закон об исполнении наказаний в виде лишения свободы и мер улучшения и предупреждения, связанных с лишением свободы (1976 г.), Закон об ограничении тайны писем, почтовых, телеграфных и иных сообщений (1968 г.), Закон о восстановлении прав жертв политических репрессий бывшей ГДР, вступивший в силу 18 сентября 1990 г.

На уровне законодательства земель основными источниками права вообще и уголовно-процессуального права в частности являются конституции земель в части регулирования отношений, связанных с такими процессуальными действиями, как арест, обыск и др., а также принятые отдельными законами земель «Рамочные предписания для уголовного процесса и административного производства» (с приложениями). При этом должны гарантироваться процессуальные права, закрепленные Основным законом ФРГ.

В завершение параграфа отмечено, что становление и развитие источников уголовно-процессуального права в Германии началось еще в конце XIX в. В настоящее время источниками права, в том числе и в сфере уголовного процесса, следует признать национальное право, международное право, право Европейского Союза. Особую роль в сфере регламентации уголовно-процессуальных отношений играют решения судов ФРГ, и особенно Федерального конституционного суда, принципиально отстаивающего приоритеты национальной правовой системы.

Вторая глава - «Участники досудебного производства по уголовному делу в Германии и России» состоит из двух параграфов: «Понятие и классификация участников досудебного производства по уголовному делу в Германии и России» (§ 1);

«Органы государства - участники досудебного производства по уголовному делу в Германии и России» (§ 2).

В первом параграфе автором обоснована сама возможность классификации участников уголовного судопроизводства на участников досудебного и судебного производства по уголовному делу.

Отмечается, что кроме классификации в соответствии с принципом состязательности сторон, участников досудебного производства в уголовном процессе России можно достаточно четко разделить на физических (частные) лиц (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, свидетель и т.д) и на органы государства и их должностных лиц (прокурор, следователь, начальник следственного отдела, орган дознания, дознаватель).

Участников досудебного производства по уголовному делу в Германии, также как и в России, можно классифицировать на две группы по отношению к государству и его органам. В первую группу входят: подозреваемый (обвиняемый), защитник, потерпевший, эксперт. Ко второй группе относятся: суд, прокуратура, полиция. В рамках параграфа автор рассмотрел первую группу участников досудебного производства по уголовному делу и пришел к следующим выводам

1. Уголовно-процессуальное законодательство ФРГ не делает
различий между подозреваемым и обвиняемым. Процессуальное
положение подозреваемого (обвиняемого) на стадии предвари
тельного следствия зависит от конкретного процессуального дей
ствия проводимого в его отношении, и не имеет, в отличие от
уголовно-процессуального законодательства РФ, закрепления,
выраженного в общей форме. В ФРГ отсутствует также законода
тельное закрепление общих прав подозреваемого (обвиняемого).
Подозреваемый и обвиняемый в российском уголовном процессе
находятся в более выгодном положении.

2.   Круг лиц,   которые могут быть защитниками в уголовном
процессе, в ФРГ, по сравнению с РФ, расширен за счет препода
вателей права. В законодательстве обеих стран имеются анало
гичные институты обязательного участия защитника и обстоя
тельств, исключающих участие защитника в уголовном деле, од
нако   содержание этих институтов   по законодательству обеих
стран различно. Права защитника на стадии предварительного
расследования в уголовном   процессе России являются более
широкими, чем по УПК ФРГ

3. Потерпевший в уголовном процессе ФРГ имеет больший
объем прав, чем в РФ, особенно в части возмещения причинен
ного преступлением вреда Специфическим правом потерпевше
го в германском уголовном процессе является право на дополни
тельное обвинение (сообвинения) по делам публичного обвине
ния Круг дел частного обвинения по УПК ФРГ является более
широким, чем по УПК РФ

4. Свидетель в уголовном процессе ФРГ обладает рядом прав
и обязанностей За отказ от дачи показаний либо за дачу заведо
мо ложных показаний свидетель может быть подвергнут аресту, в
то же время предусмотрены действенные меры защиты свидете
лей, дающих правдивые показания. По сравнению с российским
законодательством, в ФРГ круг лиц, имеющих право на свиде
тельский иммунитет, более широк.

5. Процессуальное положение эксперта в уголовном процессе
Германии и России во многом схоже. Однако на практике экспер
ты в ФРГ осуществляют полномочия, выходящие за рамки, уста
новленные в УПК ФРГ, в частности проводят собственное рас
следование. Суды, руководствуясь разъяснением Верховного су
да ФРГ, по некоторым категориям уголовных дел в обязательном
порядке следуют заключению эксперта, и не вправе подвергнуть
его сомнению. В ФРГ эксперт традиционно рассматривается в
качестве помощника судьи.

во втором параграфе рассмотрены органы государства -участники досудебного производства по уголовному делу в Германии и России.

В данном параграфе диссертантом использован термин «уголовно-процессуальный механизм государства», появившийся недавно в отечественной литературе. В России он представляет собой систему «государственных органов, включающих суд, прокуратуру и органы предварительного расследования (органы предварительного следствия и дознания), осуществляющих на основе разделения уголовно-процессуальных функций и во взаимодействии между ,_ собой уголовно-процессуальную деятельность в РФ»^1. ВФ^РГ уголовно-процессуальный механизм

государства составляют: суд, прокуратура и полиция

Далее рассмотрены указанные составные части уголовно-процессуального механизма государства в Германии в сравнении

Мишанина Н.В. Указ. соч. С 8.

с аналогичными государственными органами в России и внесены некоторые предложения по совершенствованию уголовно-процессуальной деятельности этих органов с учетом германского опыта

Рассмотрев роль суда в досудебном производстве по уголовному делу в Германии и России, автор пришел к выводу, что судебная система ФРГ, также как и в РФ, строится в соответствии с федеративным устройством государства. Однако в ФРГ, в отличие от РФ, уголовное судопроизводство в основном осуществляют суды земель. В досудебном производстве по уголовному делу в ФРГ участвует следственный судья, функции которого выполняет судья участкового суда. Следственный судья в случаях, указанных в законе, чаще всего по ходатайству прокуратуры, самостоятельно производит следственные действия. В РФ в досудебном .производстве суд самостоятельно стедственные действия не производит, а лишь принимает окончательное решение о производстве,, некоторых из них В то же время производство следственных действий следственным судьей в ФРГ не противоречит принципу состязательности сторон, поскольку он уголовное дело к своему производству не принимает, а сами следственные действия производятся при участии в судебном заседании представителей сторон.. В целом роль суда в досудебном производстве по уголовному делу в ФРГ является более значимой, чем в РФ.

учитывая германский опыт участия суда в досудебном производстве, было бы целесообразным закрепить в УПК РФ норму о том, что судья по ходатайству сторон производит в соответствии с принципом состязательности сторон и с их обязательным участием ряд следственных действий (допрос, очную ставку, предъявление для опознания и др.). Такое решение вопроса позволила бы усилить судебный контроль за ходом"досудебного производства по уголовному делу, а также свидетельствовало бы о рое-становлении исторических традиций русского уголовного процесса и, умеете с тем, о модернизации института судебных следоеателей с учетом современных тенденций развития уголовного процесса.

Касаясь места и роли прокуратуры в осуществлении уголовного судопроизводства, диссертант пришел к выводу, что прокуратура по законодательству ФРГ является единственным субъектом, осуществляющим уголовное преследование на досудебной стадии, следствием чего становится абсолютная централизация

руководства досудебного производства в руках прокуратуры и ограничение исчерпывающим перечнем возможностей самостоятельного участия следственного судьи в стадии предварительного расследования Анализ общих задач деятельности прокуратуры приводит к выводу, что функции последней исчерпываются участием в уголовном судопроизводстве и, в отличие от отечественного законодательства, не предполагают общих надзорных функций за деятельностью всей системы органов исполнительной власти Этим прокуратура ФРГ отличается от российской прокуратуры, которая кроме уголовного преследования осуществляет надзорные функции. Кроме того, прокурор в РФ -далеко не единственный участник досудебного производства, представляющий органы государства

Прокуратура в ФРГ является органом дознания. Ограничение участия следственного судьи в досудебном производстве делает дознание единственной формой предварительного расследования в ФРГ. В РФ прокуратура органом дознания не является, а предварительное расследование осуществляется в двух формах - предварительного следствия и дознания. Следователи прокуратуры РФ при этом относятся к органам предварительного следствия. В прокуратуре ФРГ должности следователей не предусмотрены

Учитывая как германский опыт места и роли прокуратуры в осуществлении уголовного судопроизводства, так и опыт других стран, правовые системы которых принадлежат к романо-германской правовой семье, а также отечественный опыт пореформенной России, по мнению диссертанта, за прокуратурой необходимо закрепить единственную функцию уголовного преследования. Прокуроры должны состоять при судах и подчиняться министру юстиции Однако такое построение Прокуратуры в России - дело далекого будущего, поскольку, осуществляя общий надзор, российская прокуратура на сегодняшний день является единственной действенной правозащитной организацией.

При анализе уголовно-процессуальной деятельности полиции в Германии автор пришел к выводу, что полиция в ФРГ, в отличие от милиции в РФ, не входит в более широкую систему органов внутренних дел. Германская полиция, в отличие от российских органов внутренних дел, не является органом дознания Она лишь участвует в дознании под руководством прокуратуры. Должностные лица полиции, которые задействуются прокурату-

рой при проведении дознания, считаются вспомогательными служащими прокуратуры На практике полиция пользуется большей активностью в рамках предварительного расследования, чем это предписывается законом Во многих случаях полиция самостоятельно часто вне всякого контакта с прокуратурой и контроля с ее стороны, проводит собственное дознание в полном объеме и передает материалы дела прокуратуре только тогда, когда последней остается только решить вопрос о возбуждении публичного обвинения или о прекращении дела Кроме того, полиции предоставлены широкие полномочия по общей и специальной превенции преступлений, некоторые из которых по своей сути являются оперативно-розыскными мероприятиями Особую роль в расследовании преступлений играет уголовная полиция При этом федеральное управление уголовной Полиции осуществляет координацию деятельности служб уголовной полиции отдельных земель и проводит расследование некоторых особо тяжких преступлений J

В целом-можно констатировать, что уголовно-процессуальный механизм госудаоства в Германии является менее сложным, чем в России В Германии по причине отсутствия самого института предварительного следствия отсутствуют и государственные органы предварительного следствия Единственным органом дознания является прокуратура В России же существует сложная и разветвленная система органов предварительного следствия и дознания, которая, к тому же, постоянно видоизменяется, что порождает сложные вопросы подследственности, частый параллелизм в работе, необходимость взаимодействия и координации деятельности различных правоохранительных органов Всего этого можно было бы избежать, если в разумных пределах заимствовать положительный опыт организации уголовно-процессуального механизма государства в Германии

В заключении подводятся итоги исследования, делаются обобщающие выводы и даются практические рекомендации

Основные положения диссертации отражены в следующих работах, опубликованных автором:

1 Обвиняемый (подозреваемый) в уголовном процессе Германии // Проблемы совершенствования законодательства и правоприменительной деятельности Сб трудов докторантов, адъюнктов и соискателей Вып 16 / Под общ ред В П Сальникова

СПб Санкт-Петербургский университет МВД России, 2002 0,2 п л

2     Защитник в уголовном процессе Германии // Совершенство
вание правовой базы и взаимодействия правоохранительных ор
ганов различных государств в борьбе с терроризмом и экстре
мизмом Материалы международной научно-практической конфе
ренции   Санкт-Петербург,   13 мая 2003 г / Под общ   ред   ВП
Сальникова   СПб    Санкт-Петербургский университет МВД Рос
сии, 2003 0,2 п л

3     Сравнительно-правовой анализ места и роли милиции Рос
сии и полиции Германии в досудебном производстве по уголов
ному делу // Современное общество и правоохранительные орга
ны   проблемы теории и практики   Сб трудов докторантов, адъ
юнктов и соискателей   Вып   18 / Под общ ред ВП Сальникова
СПб     Санкт-Петербургский   университет   МВД   России,   2003
0,3 п л