Новая страница 1

3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

Для экономики современной России характерны усиление международных хозяйственных связей, активное проникновение иностранного капитала, развитие предпринимательской деятельности, осуществляемой как российскими, так и иностранными юридическими и физическими лицами, а в ряде случаев и государствами. В этих условиях естественно возникновение конфликтов между хозяйствующими субъектами, которые требуют судебного разрешения. По статистическим данным арбитражными судами в Российской Федерации было рассмотрено, например в 2002 г. - 1116, в 2003 г. - 1196 дел¹ ^с у^{частием} иностранных лиц. Результаты рассмотрения таких дел в значительной степени определяются совершенством правового регулирования судебной защиты прав иностранных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Определённым положительным шагом в этой связи следует считать принятие АПК РФ 2002 г., который более подробно по сравнению с прошлым арбитражным процессуальным законодательством регламентирует порядок судебной защиты указанных лиц. К сожалению, некоторые нормы АПК РФ, регулирующие вопросы участия иностранных лиц в арбитражном процессе, не отличаются продуманностью, чёткостью и безупречной юридической чистотой. Кроме того, положения отдельных международных договоров, касающиеся предмета настоящего исследования, не согласуются с конституционными положениями о судебной защите, арбитражными процессуальными принципами (диспозитивности, равенства, свободного доступа к правосудию).

Проблема участия иностранных лиц в арбитражном процессе России является сравнительно новой и требует детального рассмотрения целого комплекса специфических вопросов. В юридической науке отсутствует целостный взгляд на данную проблему, включающий историко-правовой анализ, критическое рассмотрение положений действующих арбитражного и гражданского процессуальных кодексов РФ, компаративное • исследование российского и иностранного законодательства.

Отмеченные обстоятельства позволяют считать тему настоящей диссертационной работы весьма актуальной как с теоретической, так и с практической точек зрения.

¹ Итоги работы арбитражных судов Российской Федерации в 201 сант Высшего Арбитражного Суда РФ [www-сайт). URL: hnp //www.arbm

СП ОЭ

Цель и основные задачи исследования.

Целью диссертационной работы является комплексное исследование проблем участия иностранных лиц в российском арбитражном процессе, выявление недостатков, пробелов и разработка рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства в рассматриваемой области. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

провести историко-правовой анализ правового регулирования процессуально - правового статуса иностранных лиц, форм защиты их прав в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в России;

раскрыть термин «иностранные лица», используемый в арбитражном процессуальном законодательстве и дать классификацию иностранных лиц, как участников российского арбитражного процесса;

проанализировать особенности, выявить закономерности действия национального правового режима иностранных лиц, рассмотреть формы их участия в российском арбитражном процессе;

установить специфику, связанную с судебным представительством иностранных лиц в арбитражном процессе;

рассмотреть вопросы судебного иммунитета в российском арбитражном процессе, выявить складывающуюся в российском законодательстве тенденцию по отношению к судебному иммунитет);

• раскрыть наиболее острые, проблемные вопросы, касающиеся особенностей
совершения процессуальных действий по делам с участием иностранных лиц в
рамках арбитражного процесса;

• провести сравнительно-правовой (компаративный) анализ российского и
иностранного процессуального законодательства (на примере стран СНГ) для
обнаружения сильных и слабых сторон национального правового регулирования
участия иностранных лиц в арбитражном процессе.

Объектом исследования выступают закономерности правового регулирования участия иностранных лиц в российском арбитражном процессе.

Предмет исследования составляют нормы действующего и ранее действовавшего процессуального законодательства России, законодательство зарубежных государств, теоретические работы, касающиеся вопросов судебной защиты прав иностранных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, соответствующая судебная практика.

Методологическую основу исследования составляет диалектический метод познания. В целях обеспечения достоверности и теоретико-практической обоснованности диссертационной работы использовались общенаучные (анализ, синтез, системный и структурный подходы и др.) и частно-научные (историко-правовой анализ, сравнительно-исторический, сравнительно-правовой, формально-логический, метод изучения и обобщения судебной практики) методы.

Теоретическую основу исследования составляют труды учёных в области гражданского процессуального и арбитражного процессуального права: Д.Д. Аверина, Т.К. Андреевой, А.Т. Боннера, Н.А. Васильчиковой, М.А. Викут, A.M. Гребенцова, Т.А. Григорьевой, В.Г. Гусева, Г.А. Жилина, В.М. Жуйкова, М.И. Клеандрова, А.А. Мамаева, Т.Н. Нешатаевой, М.Ю. Порохова, В.К. Пучинского, М.К. Треушникова, И.В. Фёдорова, Д.А. Фурсова, М.С. Шакарян, В.М. Шерстюка, М.К. Юкова, В.Ф. Яковлева, В.В. Ярковаидр.

При написании работы использовались также работы учёных в области международного частного права: Л.П Ануфриевой, М.М. Богуславского, ПК. Дмитриевой, HГ. Елисеева, В. П. Звекова, П.А. Кенсовского, А. Г. Лисицына-Светланова, Л.А. Лунца, Н.И. Марышевой, А.А. Рубанова, И.О. Хлестовой.

В основе оценки отдельных рассматриваемых категорий лежат труды по общей теории права С.С. Алексеева, Д.Н. Бахраха, А.В. Малько, Н.И. Матузова, О.С. Родионова.

Подготовка диссертации потребовала обращения к историко-правовым исследованиям И.В. Архипова, М.Н. Бережкова, Н.Н. Ефремовой, СМ. Казанцева, Т.К. Красильниковой,А.С. Лаппо-Данилевского, Н.Н. Никитского, С.А. Смирнова, А.М. Тесленко, Д.А. Фурсова.

Большой интерес представили работы дореволюционных авторов: И.Е. Андреевского, Е.В. Васьковского, А.Ф. Волкова, М.Ф. Владимирского-Буданова, А. Гойхбарга, Ф. Дмитриева, К.И. Малышева, А.С. Мулюкина, К. Троцины, П. Чоглокова, Т.М. Яблочкова.

При написании использовались труды таких зарубежных исследователей как И. Гамель, Л. Оппенгейм, Л. Раапе, X. Шак.

Нормативную основу исследования составляют: Конституция РФ, действующие международные договоры и соглашения РФ, действующее арбитражное процессуальное законодательство РФ, гражданское процессуальное законодательство, иные правовые акты в части регламентации отношений, связанных с предметом настоящего исследования.

В контексте историко-правового анализа судебной защиты прав иностранных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в России подробно исследованы законодательные акты периода XII -XX вв. (начиная с «Рукописания» (Устава) князя Всеволода Мстиславича 1135 г. и заканчивая АПК РФ 1995 г.).

В рамках диссертационного исследования рассмотрено также иностранное процессуальное законодательство (на примере правовых актов стран СНГ), что позволило обнаружить сильные и слабые стороны национального правового регулирования, выработать рекомендации по доработке действующего законодательства в сфере судебной защиты прав иностранных лиц в России.

Практическую основу исследования составили статистические данные работы арбитражных судов по рассмотрению споров с участием иностранных лиц за 1996-2003 гг., материалы судебной практики Высшего Арбитражного Суда РФ и нижестоящих арбитражных судов за 1996-2003 гг. по делам с участием иностранных лиц, опубликованные в печати, размещённые в справочных правовых системах «Гарант», «Консультант Плюс», а также на официальных сайтах Высшего Арбитражного Суда РФ, Федеральных арбитражных судов округов и Арбитражных судов субъектов РФ.

Научная новизна диссертация определяется тем, что в ней проведено комплексное исследование проблем участия иностранных лиц в российском арбитражном процессе. Настоящая работа представляет собой первое диссертационное исследование указанных проблем, выполненное на базе нового арбитражного процессуального законодательства. Впервые проведён подробный анализ исторических памятников российского процессуального законодательства и современных арбитражно (хозяйственно) - процессуальных актов ряда зарубежных стран (государств СНГ), касающихся вопросов судебной защиты прав иностранных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Новизна диссертационного исследования раскрывается в основных положениях, выносимых на защиту:

1. Выделено пять основных периодов в развитии процессуального статуса иностранных лиц, порядка защиты их прав в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в России, которые условно можно назвать «новгородским» (XII - XV вв.), «московским» (XV - XVII вв.), «имперским»

(XVIII в. - нач. XX в.), «советским» (1917 - нач. 90-х гг. XX в) и «постсоветским» (с нач. 90-х гг. XX в. - по настоящее время).

2. Участниками российского арбитражного процесса могут быть
иностранные организации, не наделённые статусом юридического лица, а не
только иностранные юридические лица.

Иностранных граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность, но не имеющих статуса предпринимателя ввиду отсутствия в их стране такой регистрации, следует рассматривать как надлежащих участников арбитражного процесса при наличии доказательств, подтверждающих их право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности.

3. Весь круг иностранных лиц - участников арбитражного процесса может
быть классифицирован как по отношению к судебному иммунитету, так и по
степени участия в процессе.

4.        Национальный правовой режим, составляющий основу процессуального
положения   иностранных   лиц   в   арбитражном   процессе   России,   носит   не
абсолютный, а относительный характер из-за наличия в законодательстве ряда
ограничений, изъятий из него. Изъятием из национального режима наряду с
традиционным - возможностью введения ответных ограничений процессуальных
прав   иностранных   лиц   (реторсий),   является   предоставление   иностранным
участникам     арбитражного     процесса     процессуальных    льгот,     если     они
предусмотрены международным договором.

Действующий АПК РФ, как обнаружено в ходе сравнительно-правового анализа законодательства, устанавливает более жёсткий правовой режим по отношению к иностранным лицам - участникам процесса, чем АПК РФ 1995 г., ГПК РФ 2002 г.

5. Положение арбитражного процессуального законодательства о
предоставлении процессуальных льгот иностранным лицам только на основе
международного договора, как обосновывается в диссертации, не соответствует
принципу равенства всех перед законом и судом, ущемляет права иностранных
участников арбитражного процесса. В связи с этим соответствующая норма, как
предлагается, должна быть исключена, либо толковаться ограничительно.

6. Фактором, оказывающим доминирующее влияние на длительность
процесса рассмотрения дел с участием иностранных лиц. является необходимость
совершения арбитражным судом определённых действий (направление судебных
поручений за границу), а не факт присутствия в той или иной форме иностранного

лица на территории РФ. В связи с этим предлагается новая формулировка ч. 2 ст. 253 АПК РФ.

7. Новые положения АПК РФ, касающиеся оплаты иностранными лицами
судебных расходов, ограничивают права этих лиц на получение отсрочки или
рассрочки уплаты государственной пошлины, что противоречит
конституционным и арбитражным процессуальным принципам (равенства,
равноправия, свободного доступа к правосудию).

8.       Анализ      норм     действующего      арбитражного      процессуального
законодательства (ст. 121, ст. 253 АПК РФ) позволяет утверждать, что возможно
извещение     иностранного    лица    по     месту    нахождения    его    российского
представительства, филиала без обязательного непосредственного извещения самого
иностранного   лица   (головной   организации).   Такой   способ   извещения   имеет
определённые   преимущества.    Нечёткость,    «размытость»   норм   об   извещении
иностранных лиц (ч. 2, 3 ст. 253 АПК РФ), делает целесообразным изменение
редакции ст. 253 АПК РФ.

9. Требование легализации, как основания признания в арбитражном суде
РФ за иностранными документами статуса письменных доказательств, в
обязательного порядке должно относиться не к частным (неофициальным)
иностранным документам, а только к официальным, если иное не установлено
международным договором РФ. Это согласуется с мировой практикой механизма
легализации документов, с нормами Консульского Устава СССР 1976 г. В связи с
этим предлагается ч. 6 ст. 75 АПК РФ исключить, а ч. 7 ст. 75 АПК РФ изложить в
новой редакции.

10. Иностранные эксперты и свидетели по сравнению с российскими имеют
специфику в своём правовом статусе - они не могут быть привлечены к
ответственности за дачу заведомо ложного показания, заключения, отказ от дачи
показаний. Этот фактор необходимо учитывать арбитражным судам при оценке
иностранных свидетельских показаний и заключений иностранных экспертов.

11. Существует определённое неравенство в возможности участия в
арбитражном процессе представителей - иностранных адвокатов и иностранных
представителей - иных лиц, оказывающих юридическую помощь.

12.       В     отличие     от    современного     российского     процессуального
законодательства    (ст.    401    ГПК    РФ)    и    арбитражного    (хозяйственного)
процессуального, гражданского процессуального законодательства стран СНГ,
где   продолжает   действовать   принцип   абсолютного   судебного   иммунитета

иностранного государства, в новом арбитражном процессуальном законодательстве России, как доказывается в ходе компаративного анализа, просматривается тенденция перехода от абсолютного судебного иммунитета к функциональному.

Выявленное в диссертационном исследовании противоречие между АПК РФ и ГПК РФ по вопросу судебного иммунитета может быть устранено либо внесением соответствующих изменений в кодексы, либо путём издания Пленумами Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ совместного постановления по этому вопросу с целью недопущения возникновения противоречивой практики нижестоящих судов.

Лица, наделённые судебным иммунитетом и выступающие в процессе в качестве истца, не обладают судебным иммунитетом по предъявляемым к ним встречным искам.

Положения действующего арбитражного процессуального законодательства, регламентирующие вопросы судебного иммунитета - некорректны, что может привести к неверному (противоречивому) толкованию правил о судебном иммунитете, создать значительные трудности в применении данных положений на практике, в частности, фактически лишить истца возможности реально исполнить вынесенное в его пользу судебное решение. В связи с этим предлагается новая редакция ч. 1 ст. 251 АПК РФ.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическое значение диссертации обусловлено комплексным анализом проблем участия иностранных лиц в российском арбитражном процессе. Представленные в диссертации выводы и предложения могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях, в правотворческой деятельности по совершенствованию действующего арбитражного процессуального законодательства России, применены на практике, что будет способствовать повышению эффективности работы правоприменительных органов.

Положения диссертации могут использоваться при преподавании курсов «Арбитражный процесс», «Международный коммерческий арбитраж», «История государства и права», «Международное частное право», а также при разработке спецкурсов.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре арбитражного процесса Саратовской государственной академии права.

Основные положения, выводы и предложения, содержащиеся в диссертации, изложены в опубликованных работах, а также докладах на Международной научно-практической конференции «Конституция Российской Федерации и современное законодательство: проблемы реализации и тенденции развития (К 10-летию Конституции России)» (г. Саратов, октябрь 2003 г.), Международной научной конференции молодых учёных «Вторые осенние юридические чтения» (Украина, г. Хмельницкий, ноябрь 2003 г.).

Отдельные положения диссертационного исследования используются автором при подготовке и проведении практических занятий со студентами Саратовской государственной академии права по курсу арбитражного процессуального права.

Структура диссертации определяется целями и задачами исследования и состоит из введения, трёх глав, включающих семь параграфов, заключения и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цель и задачи, а также объект и предмет диссертационного исследования, даются методологическая, теоретическая и практическая основы работы, раскрывается её научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся данные об апробации результатов исследования и структуре диссертации.

Первая глава «Развитие правового регулирования судебной защиты прав иностранных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в России: историко-правовой анализ» состоит из преамбулы и трёх параграфов.

В преамбуле к первой главе отмечается отсутствие в научной литературе исследований, посвящённых истории развития правового регулирования процессуально - правового статуса иностранных лиц, форм защиты их прав в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в России с древнейших времён по настоящее время, обосновывается целесообразность проведения такого исследования.

В первом параграфе «Формирование и развитие процедур разбирательства экономических споров с участием иностранных лиц в России (XII - XVII вв.)» рассматриваются первые два периода развития, условно названные автором «новгородским» (XII - XV вв.) и «московским» (XV - XVII вв.). Диссертант выделяет следующие особенности «новгородского» периода:

• в этот период произошло зарождение правового регулирования
разбирательства экономических споров с участием иностранных лиц в России
(первое упоминание о разрешении споров между иностранными и русскими
(новгородскими) купцами содержится в «Рукописании» (Уставе) князя Всеволода
Мстиславича 1135 г.);

• процедуры разрешения экономических споров с участием иностранцев
получили законодательное закрепление, в первую очередь, в международных
договорах и соглашениях;

• для разбирательства торговых споров между иностранными купцами, а
также тяжб между иностранными купцами и новгородцами применялись не
государственные, а частные и общественные формы разрешения конфликтов (в
Новгородской республике подобные споры рассматривались выборным торговым
судом Иванской купеческой корпорации);

• в отношении иностранных купцов действовал принцип
экстерриториальности - местные власти не вмешивались во внутренние дела
иностранных купеческих факторий; иностранные купцы по тяжбам между собой
обладали судебным иммунитетом от юрисдикции русских судебных органов, при
разрешении таких тяжб применялись исключительно нормы иностранного права;

В «московском» периоде - времени становления и укрепления Русского централизованного государства (XV - ХУЛ вв.), автором выделяются следующие специфические черты:

• дела с участием иностранцев, как между собой, так и с русскими
подданными, разбирались в российских судебных органах (в XV в. - суд
осуществляли отдельные бояре или окольничие в присутствии государственного
чиновника - дьяка, в XVI - XVII вв. - Посольский и Иноземный приказы
таможенные суды);

• нормы, регулировавшие участие иностранцев в российском
судопроизводстве и порядок разрешения споров с их участием в России большей
частью содержались не в международных договорах и соглашениях, а в

национальном законодательстве (Судебники 1497 и 1550 гг., Соборное Уложение 1649 г, именные царские указы, жалованные грамоты иностранным купцам);

•    национальное законодательство (Соборное Уложение 1649 г.) впервые
установило    обший    процессуальный    статус    иностранных   лиц   и    порядок
судопроизводства   с   их участием,   за   исключением   положений,   касавшихся
процедуры доказывания.

Если в «новгородский период» отмечается практически ничем неограниченная свобода участия иностранцев при разрешении различного рода экономических споров, то в «московский период» (с конца XV века) просматривается тенденция вмешательства российского государства в разрешение тяжб с участием иностранцев и более подробного законодательного регламентирования процедур рассмотрения экономических споров и процессуального статуса иностранных лиц, прежде всего, в нормах внутреннего законодательства.

Период ХУШ в. - нач. XX в., рассмотренный во втором параграфе «Процессуально - правовое положение иностранных лиц и порядок зашиты их прав в Российской Империи (XVIII - нач. XX вв.)», названный условно «имперским периодом» обладает следующими характерными чертами:

•       иностранные     лица      (прежде     всего      купцы)      по     российскому
законодательству    данного     периода     имели     возможность     участвовать     в
осуществлении российскою правосудия - входить в состав российских органов
(коммерц   -   коллегия,   магистраты,   таможенные   суды,   коммерческие   суды),
осуществлявших судебные функции в отношении иностранных купцов;

•       отдельным иностранным предпринимателям российским правительством
на   основе   национального   законодательства   и   международных   соглашений
предоставлялись   значительные   льготы   процессуального   характера   в   сфере
торгового судопроизводства (они давались как отдельным иностранцам - купцам,
так и купцам - подданным определённого иностранного государства (в частности,
подданным Великобритании)):.

• данный период характеризуется, с одной стороны предоставлением
иностранным лицам большого объема прав по судебной защите в России (в XIX в.
- общие суды, коммерческие суды, третейские суды), а с другой стороны,
наличием ограничений по национальному законодательству процессуальных прав
иностранных граждан (правила судебного залога) и юридических лиц (доступа к
российскому правосудию иностранных акционерных обществ).

Проведённый в третьем параграфе «Правовое регулирование разрешения экономических споров с участием иностранных лиц в России в советский и постсоветский периоды» обзор позволил выявить специфику правового регулирования в 1917 - нач. 90-х гг. XX в. («советский» период) и с нач. 90-х гг. XX в. по настоящее время («постсоветский» период). Отмечается, что главной особенностью «советского» периода является рассмотрение экономических дел с участием иностранных лиц в основном специализированными третейскими судами (международным коммерческим арбитражем) и установление в советском законодательстве национального правового режима. Что касается «постсоветского» периода, то для него характерно предоставление всех форм судебной защиты прав иностранных организаций и граждан (ст. 11 ПС РФ) и тенденция к увеличению рассматриваемых экономических дел с участием иностранных лиц в связи с расширением международных экономических связей хозяйствующих субъектов России и других стран.

Вторая глава «Процессуальное положение иностранных лиц в российском арбитражном процессе» состоит из четырёх параграфов.

В первом параграфе «Понятие иностранных лиц как субъектов арбитражного процесса России» раскрывается используемый в АПК РФ термин «иностранные лица», определяется состав иностранных лиц - участников арбитражного процесса, даётся их классификация, проводится компаративный анализ российского и иностранного (стран СНГ) законодательства.

От точного, однозначного уяснения понятия и состава иностранных лиц, как субъектов российского арбитражного процесса, зависит возможность предоставления судебной защиты при нарушении их прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Ограничительное толкование термина «иностранные лица» может привести к ущемлению права конкретного иностранного лица обратиться в арбитражный суд Российской Федерации.

В диссертации акцентируется внимание на нетождественности понятия «иностранные лица» и термина «иностранный элемент» - второй имеет более широкое значение, включая, как частный случай, первое понятие.

Понятие «иностранные лица» - обобщающая категория, используемая для обозначения лиц, имеющих различный правовой статус. К названной группе АПК РФ относит иностранные организации, международные организации,

иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Неоднозначность определения иностранных организаций и иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность предопределила повышенное внимание автора к данным понятиям в диссертационном исследовании.

Формулировка «иностранные граждане, лица без гражданства, осуществляющие предпринимательскую и иную экономическую деятельность», как подчёркивает диссертант, является недостаточно чёткой, «размытой» по сравнению с определением российского гражданина - индивидуального предпринимателя, данным в АПК РФ, что объясняет наличие в юридической литературе нескольких вариантов её толкования. Согласно одному из них -расширительному толкованию, участниками арбитражного процесса могут быть иностранные граждане или апатриды, не обязательно официально зарегистрированные в качестве индивидуального предпринимателя, фактически занимающиеся предпринимательской или иной экономической деятельностью (А.Л. Мамаев). В соответствии с другим - ограничительным толкованием, под указанным термином в целях исключения затруднений и путаницы следует понимать только иностранных граждан и апатридов, которые на своей территории считаются официально зарегистрированными коммерсантами (В.К. Пучинский, М.Ю. Порохов). Диссертант поддерживает последнюю точку зрения, но с определёнными оговорками, касающимися возможности участия в арбитражном процессе России иностранных граждан и апатридов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, но не имеющих статуса предпринимателя из-за отсутствия в их стране обязательной регистрации. Таких лиц следует рассматривать как надлежащих участников арбитражного процесса при наличии доказательств, подтверждающих их право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности.

Что касается термина «иностранные организации», то диссертант не разделяет высказываемую в литературе точку зрения, согласно которой под ним следует понимать исключительно иностранные юридические лица (Т.Н. Нешатаева, В.В. Блажеев). Автор работы считает, что понятие «иностранные организации» включает в себя как иностранных юридических лиц, так и организации, не являющиеся таковыми. Такой вывод основывается на анализе содержания ч. 2 ст. 27 АПК РФ и подкрепляется предусматриваемой российским

законодательством возможностью функционирования иностранных организаций, не имеющих статуса юридического лица, на территории Российской Федерации.

Диссертант рассматривает проблему участия в арбитражном процессе иностранных организаций, не имеющих статуса юридического лица. Под ними понимаются объединения, которые в хозяйственной сфере зарубежных стран нередко функционируют легитимно и притом под фирменными наименованиями, хотя формально статусом юридического лица не наделены (В.К. Пучинский). Отмечается, что проблема участия таких субъектов возникла с принятием АПК РФ 1995 г. и осталась не разрешённой в АПК РФ 2002 г, лишь видоизменившись в связи с введением специальной подведомственности дел арбитражным судам. В диссертации предлагаются, подробно анализируются три варианта решения проблемы: 1) возможность участия указанных субъектов только по делам специальной подведомственности (буквальное толкование ст. 27 АПК РФ); 2) введение в арбитражное процессуальное право и законодательство понятий «активная и пассивная правоспособность иностранных лиц», существующих в иностранном законодательстве (Германия, Франция); 3) предоставление возможности иностранным организациям, не наделённым статусом юридического лица, участвовать в арбитражном процессе по всем делам. Представляется, что наиболее целесообразным и последовательным является третий вариант, в обоснование которого положен системный анализ норм ч. 2 ст. 27 с ч. 5 ст. 27 и ч. 1 ст. 247 АПК РФ. Часть 5 ст. 27 и ч. 1 ст. 247, говоря об иностранных организациях (при этом, прямо не указывая, что они являются юридическими лицами), предусматривает случай закрепления в законодательстве (АПК РФ) права организаций, не являющихся юридическими лицами, на обращение в арбитражный суд.

В диссертации отмечается, что приведённый в АПК РФ (ст. 247) перечень иностранных лиц - участников арбитражного процесса не является исчерпывающим. К иностранным лицам - субъектам арбитражного процесса также следует относить при определённых условиях (ст. 251 АПК РФ) иностранные государства, а в исключительных случаях и иностранных граждан, лиц без гражданства (ст. 33 АПК РФ).

В работе проведён сравнительно-правовой анализ АПК РФ и арбитражного (хозяйственного) процессуального законодательства стран СНГ, который показал, что российское арбитражное процессуальное законодательство обеспечивает доступность правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической

деятельности более широкому кругу иностранных лиц, нежели законодательство большинства стран СНГ.

Рассмотренный широкий круг иностранных лиц - участников арбитражного процесса в целях систематизации можно разбить на несколько характерных групп. В основу классификации иностранных лиц, проведённой в диссертационном исследовании, положено два принципа: отношение к судебному иммунитету и степень участия таких лиц в арбитражном процессе.

Второй параграф «Процессуально - правовой режим и формы участия иностранных лиц в российском арбитражном процессе» посвящен исследованию особенностей, выявлению закономерностей действия национального правового режима иностранных лиц в российском арбитражном процессе.

На основе понятия «правовой режим», разработанного в теории государства и права (А.В. Малько, Н.И. Матузов), даётся понятие процессуально - правового режима участия иностранных лиц в арбитражном процессе.

В юридической науке в отношении иностранных лиц выделяются режим наибольшего благоприятствования, национальный и специальный правовые режимы (В. В. Гаврилов). Исследовав российское и международное законодательство, касающееся судебной защиты в России прав иностранных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, автор пришёл к выводу, что на различных исторических этапах в отношении процессуального положения иностранных лиц в российском судопроизводстве фактически в той или иной степени действовали все виды указанных режимов. Так, режим наибольшего благоприятствования иностранных лиц устанавливался и устанавливается, как правило, в соглашениях о защите и поощрении капиталовложений, в торговых соглашениях и договорах Российской Федерации (ранее - СССР). Специальный (преференционный) режим в области судебной защиты действовал в отношении процессуальных прав английских купцов в XVIII в., признаки преференционного режима имели место и в 1995-2002 гг., хотя формально в законодательстве был закреплён национальный правовой режим. Такое положение сложилось в силу одновременного действия норм п. 6 ст. 22 АПК РФ 1995 г. и ч. 3 ст. 25 ГПК РСФСР, параллельное существование которых привело к созданию альтернативной подведомственности экономических дел с участием иностранных лиц. Национальный правовой режим согласно установившейся в отечественной правовой системе традиции является основным

режимом в области судебной защиты прав иностранных лиц в России (ранее в СССР).

В работе отмечается, что национальный режим в арбитражном процессе из-за наличия в законодательстве ограничений, изъятий из него носит не абсолютный, а относительный характер. Диссертант доказывает, что изъятием из национального режима наряду с традиционным - возможностью введения ответных ограничений процессуальных прав иностранных лиц (реторсий), является предоставление иностранным участникам арбитражного процесса процессуальных льгот, если они предусмотрены международным договором. Положение арбитражного процессуального законодательства о предоставлении процессуальных льгот иностранным лицам только на основе международного договора (ч. 1 ст. 254 АПК РФ), как обосновывается в диссертации: 1) не соответствует принципу равенства всех перед законом и судом, ущемляет права иностранных участников арбитражного процесса тех государств, с которыми у России нет заключённых международных договоров, касающихся процессуальных льгот; 2) из-за отсутствия аналогичной нормы в ГПК РФ на практике может создать ситуацию, когда суды общей юрисдикции будут предоставлять процессуальные льготы иностранцам на общих основаниях без указания об этом в международном договоре, а арбитражные суды - нет, что не совсем справедливо с точки зрения общих задач, стоящих перед российским правосудием. В связи с этим соответствующая норма, по мнению автора, должна быть исключена, либо толковаться ограничительно. Предлагается арбитражным судам применять эту норму только в отношении тех процессуальных льгот, которые не предусмотрены отечественным законодательством и не распространяются на российских участников арбитражного процесса.

С учётом выявленного нового исключения из национального режима делается вывод о том, что новый АПК РФ устанавливает по отношению к иностранным лицам - участникам арбитражного процесса более жёсткий процессуально - правовой режим, чем АПК РФ 1995 г. ГПК РФ 2002 г. Таким образом, наблюдается тенденция, не способствующая приравниванию процессуального положения иностранных и российских участников процесса.

В контексте анализируемых исключений из предоставляемого иностранным лицам национального режима рассматривается вопрос оплаты услуг переводчика по делам с участием иностранных лиц. Подробно исследуется положение ч. 4 ст. 109 АПК РФ, которое на первый взгляд претендует на исключение

ограничительного характера из национального режима иностранных лиц, вынуждающее их в отличие от российских участников арбитражного процесса оплачивать все расходы на оплату услуг переводчика, привлечённого арбитражным судом. Однако, как доказывается в диссертации, указанная норма фактически таковой не является. Обосновывается, что норма ч. 4 ст. 109 АПК РФ не несёт никакой смысловой нагрузки, является не работающей нормой, фактически дублирующей общую норму о приоритете норм международного права над нормами отечественного законодательства. Исходя из вышесказанного, представляется, что ч. 4 ст. 109 должна быть исключена из АПК РФ. Причина тому, не только некорректность её формулировки, но и существующая возможность толкования её в ущерб процессуальным правам иностранных лиц -участников арбитражного процесса.

Далее в параграфе исследуются формы участия иностранных лиц в арбитражном процессе. Показывается, что национальный режим в отношении иностранных лиц не распространяется на все формы их участия. Отмечается, что иностранные эксперты и свидетели имеют специфику в празовом статусе, отличную от статуса российских экспертов и свидетелей. Они на основании двухсторонних договоров о правовой помощи не могут быть привлечены к ответственности за дачу заведомо ложного показания, заключения, отказ от дачи показаний. Это может привести к злоупотреблению правом, что негативно отразится на итоге судебного разбирательства. Отмеченный фактор необходимо учитывать арбитражным судам при оценке иностранных свидетельских показаний и заключений иностранных экспертов.

В третьем параграфе «Судебное представительство иностранных лиц» исследуются особенности и проблемные вопросы, связанные с судебным представительством иностранных лиц в арбитражном процессе.

В отличие от российских участников арбитражного процесса интересы иностранных лиц в арбитражном суде вправе представлять более широкий круг лиц, включающий адвокатов и консулов иностранных государств.

В работе анализируются положения Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее ФЗ), ограничивающие деятельность иностранных адвокатов на территории РФ. В связи с увеличением внешнеэкономических связей отечественных и иностранных хозяйствующих субъектов, регулируемых не столько национальным законодательством государств, сколько нормами международного права

диссертантом предлагается арбитражным судам толковать норму ч. 5 ст. 2 ФЗ расширительно и допускать в процесс иностранных адвокатов по делам, связанным с применением норм международного права.

Проведённый сравнительно-правовой анализ положений ФЗ, касающихся деятельности иностранного адвоката в Российской Федерации, и норм АПК РФ о представительстве позволил автору выявить определённое неравенство в возможности участия в арбитражном процессе иностранных адвокатов и иных оказывающих юридическую помощь лиц - иностранцев. Адвокат иностранного государства вправе выступать в арбитражном суде в качестве представителя только по делу, касающемуся вопросов права данного государства при наличии регистрации в специальном реестре, а иное иностранное оказывающее юридическую помощь лицо - по всем делам, не обязательно затрагивающим вопросы применения иностранного права. В диссертации рассматриваются возможные варианты устранения такого неравенства, требующие внесения соответствующих изменений в российское законодательство.

В литературе высказывается предложение о том, что в делах с участием иностранных граждан в качестве представителей должны выступать только адвокаты, так как участие иностранных граждан в процессе имеет свои особенности, и только адвокаты могут оказать квалифицированную юридическую помощь (Н.А. Васильчикова). Введение в законодательство такой нормы, по мнению автора диссертации, нарушило бы принципы равенства всех перед законом и судом, предоставления иностранным лицам национального (равного) режима в сфере судебной защиты прав. К тому же, это лишило бы иностранных граждан возможности выбирать представителя из числа иных лиц (частнопрактикующих юристов, работников юридических фирм и др.), которую сохраняли бы за собой российские участники процесса, что поставило бы иностранцев в менее выгодное положение.

Представлять интересы иностранных лиц в арбитражном процессе также могут консулы иностранных государств. Положения о консульском представительстве иностранных лиц содержатся в многосторонних и двусторонних консульских соглашениях с участием РФ (ранее СССР), согласно которым консулы представляют граждан своих государств в судах без доверенности. Вместе с тем полномочия представителя на совершение ряда процессуальных действий должны быть специально оговорены в выданной ему доверенности (ст. 62 АПК РФ). В связи с этим возникает вопрос об объёме

полномочий консула как представителя. Выступая в процессе без доверенности, обладает ли он общими и специальными полномочиями, или только общими?

В юридической литературе существует две взаимоисключающих точки зрения по данному вопросу. Большинство авторов (М.М. Богуславский, А.А. Рубанов, Д.Д. Аверин, Н.А. Васильчикова, И.В. Фёдоров, М.Ю. Порохов) полагают, что поскольку представительство консулом граждан своего государства без доверенности установлено в международных договорах для лучшей охраны прав иностранцев, следует признать возможным совершение консулом от имени представляемого всех допустимых процессуальных действий, в том числе и тех, для совершения которых требуется представление специальных полномочий. Диссертант поддерживает противоположное мнение (Н.И. Марышева) о тем, что иностранные консулы при осуществлении представительства в российских судах без доверенности вправе совершать все процессуальные действия, кроме тех, которые по внутреннему законодательству должны быть специально оговорены в доверенности. Предоставление консулам исключения из общего правила противоречило бы принципу диспозитивности, согласно которому только участвующие в деле лица могут распоряжаться своими материальными и процессуальными правами, и самому характеру консульского представительства, как временной меры.

В заключительной части параграфа рассматривается специфика в оформлении и подтверждении полномочий представителя иностранного участника арбитражного процесса, связанная с необходимостью удовлетворять требованиям как отечественного, так и иностранного, международного права.

В четвёртом параграфе «Судебный иммунитет в арбитражном процессе» рассматривается специфика участия иностранных государств и международных организаций в российском арбитражном процессе в контексте проблем судебного иммунитета.

В работе подробно анализируются различные трактовки судебного иммунитета, существующие в мировой практике (абсолютный, функциональный, ограниченный судебные иммунитеты).

Диссертантом на основе анализа законодательства, судебной практики отмечается, что российское процессуальное законодательство на различных этапах по-разному регулировало вопросы судебного иммунитета иностранных государств. Дореволюционные суды (коммерческие и общие) не признавали судебный иммунитет за иностранными государствами и принимали к

производству иски к ним без их согласия. Советское законодательство, а также современное российское законодательство до последнего времени придерживались концепции абсолютного судебного иммунитета. В отличие от современного арбитражного (хозяйственного) процессуального и гражданского процессуального законодательства стран СНГ, где продолжает действовать принцип абсолютного судебного иммунитета иностранного государства, в новом арбитражном процессуальном законодательстве России просматривается тенденция перехода от абсолютного судебного иммунитета к функциональному. Такой вывод позволяет сделать имеющаяся в ч. 1 ст. 251 АПК РФ 2002 г. формулировка «иностранное государство, выступающее в качестве носителя власти», разделяющая деятельность государства на публично-правовую и частноправовую.

Диссертант, проводя сравнение АПК РФ и ГПК РФ, подчёркивает, что между этими двумя процессуальными кодексами России существует противоречие по вопросу судебного иммунитета: статья 251 АПК РФ основана на концепции функционального иммунитета иностранного государства, а статья 401 ГПК РФ - на концепции абсолютного судебного иммунитета. В связи с отмеченной коллизией представляется целесообразным издание совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ по этому вопросу с целью недопущения возникновения противоречивой практики нижестоящих судов.

В ходе исследования проблемы судебного иммунитета автором установлено несовершенство законодательной конструкции, регламентирующей порядок действия судебного иммунитета в арбитражном процессе. Отмечается, что норма ч. 1 ст. 251 АПК РФ составлена некорректно, страдает стилистической (редакционной) неточностью, проявляющейся в неудачном расположении словосочетания «если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом», дающее основание полагать, что оно относится только к совершению одного процессуального действия -обращения взыскания на имущество иностранного государства в порядке принудительного исполнения судебного акта арбитражного суда. Это может привести к неверному и противоречивому толкованию правил о судебном иммунитете (уже встречающемуся в литературе), создать значительные трудности в применении данной статьи на практике, в частности, фактически лишить истца возможности реально исполнить вынесенное в его пользу судебное решение. В

связи с этим ч. 1 ст. 251 АПК РФ предлагается изложить в новой редакции, устраняющей выявленную некорректность.

Далее в параграфе исследуется вопрос о возможности предъявления к иностранному государству и международной организации, наделённой судебным иммунитетом, встречного иска без их согласия. Большинство учёных считают, что встречный иск без соответствующего согласия предъявить нельзя (Д.Д. Аверин, М.М. Богуславский, Н.И. Марышева, Л.П. Ануфриева, B.C. Анохин, В.К. Пучинский). Диссертант придерживается иной точки зрения, в соответствии с которой лица, наделённые судебным иммунитетом и выступающие в процессе в качестве истца, не обладают судебным иммунитетом по предъявляемым к ним встречным искам. Такая позиция автора основана на положениях международных •договоров (Венских конвенций о дипломатических сношениях 1961 г. и о консульских сношениях 1963 г., Европейской конвенции об иммунитете государств 1972 г., Проекта конвенции об юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, разработанном Комиссией международного права ' ООН) и анализе имеющейся судебно-арбитражной практики.

Третья глава «Особенности совершения отдельных процессуальных действий по делам с участием иностранных лиц (проблемные вопросы)» посвящена анализу проблем, связанных с установлением процессуальных сроков, надлежащим извещением иностранных участников арбитражного процесса, с требованиями, предъявляемыми к документам иностранного происхождения, оплатой иностранными лицами судебных расходов, в том числе уплатой ими государственной пошлины.

В диссертационной работе подчёркивается, что при установлении оптимального срока рассмотрения дел с участием иностранных лиц следует опираться на реально существующие специфические факторы. По мнению диссертанта, таким фактором разумно считать не присутствие в той или иной форме иностранного лица на территории РФ (ч. 2 и 3 ст. 253 АПК РФ), а необходимость совершения арбитражным судом определённых действий по делам с участием иностранных лиц: направления компетентным органам иностранных государств судебных поручений, принятие мер по определению статуса иностранного участника процесса, установление содержания норм иностранного права. Этот вывод подтверждается приведёнными в диссертации примерами из практики арбитражных судов. Они показывают реальность возникновения ситуации, требующей продления общих сроков рассмотрения споров не только по делам с участием иностранных лиц,

находящихся или проживающих вне пределов РФ, но и по делам с участием иностранных лиц, имеющих местонахождение в той или иной форме на территории РФ. С учётом выявленной некорректности формулировки ч. 2 и 3 ст. 253 АПК РФ предлагается ч. 2 изложить в следующей редакции: «Дела с участием иностранных лиц рассматриваются в сроки, установленные настоящим Кодексом, за исключением случаев обращения арбитражных судов к иностранным судам или компетентным органам иностранного государства с поручениями о выполнении отдельных процессуальных действий. В таких случаях срок рассмотрения дела продлевается арбитражным судом на срок не более чем на шесть месяцев, если иной срок не установлен международным договором Российской Федерации».

Диссертантом рассматриваются проблемы надлежащего извещения иностранных участников арбитражного процесса. Особое внимание при этом уделяется анализу вопросов надлежащего извещения иностранных лиц, имеющих на территории РФ свои органы управления, филиалы, представительства.

Отмечается, что до вступления в силу АПК РФ 2002 г. независимо от наличия на территории РФ филиалов и представительств правомерной считалась практика непосредственного извещения самого иностранного юридического лица, находящегося вне пределов РФ. Извещение же российского представительства (филиала) иностранной организации рассматривалось как дополнительное, а не как основное. Как показывает практика арбитражных судов того периода, извещение российского представительства, филиала и неизвещение самого иностранного юридического лица признавалось нарушением закона, а выносимые по таким делам судебные акты подлежали отмене, так как нарушалось право иностранного лица на допуск к правосудию.

С введением в действие нового АПК РФ практика извещения рассматриваемой категории иностранных лиц должна упроститься и измениться в лучшую сторону. Этот вывод диссертант делает на основе анализа норм ч. 4, 5 ст. 121 и ч. 2 и 3 ст. 253 АПК РФ, допускающих извещение представительства, филиала иностранного лица в России без обязательного непосредственного извещения самого иностранного лица (головной организации), находящегося за границей. Подобная трактовка статей АПК РФ согласуется с соответствующими нормами ГПК РФ (ч. 5 ст. 113), не противоречит международным договорам РФ, не содержащим прямого запрета на возможность такого извещения. Она не нарушает также нормы действующего российского законодательства. Представительство (филиал) - это часть юридического лица, а не самостоятельно

действующий субъект права. Направление извещения, адресованного иностранному лицу (головной организации) по месту нахождения его российского филиала или представительства, вовсе не означает, что последние становятся полноценными участниками арбитражного процесса. Участником процесса продолжает оставаться иностранное лицо - головная организация.

Отмечается, что установление упрощённого порядка извещения иностранных лиц, имеющих местонахождение в той или иной форме на территории РФ, -обоснованно и целесообразно. Извещение иностранного лица через его представительство (филиал) в России обладает рядом преимуществ: 1) оно позволит существенно сэкономить время на подготовку дела к судебному разбирательству; 2) позволит исключить факты злоупотребления правом, когда иностранный участник процесса при извещении своего российского представительства (филиала), владея информацией о судебном разбирательстве, искусственно затягивает процесс, заявляя, что направление документов в адрес представительства не означает его надлежащего извещения (Н.А. Шебанова).

В связи с тем, что содержащиеся в ч. 2 и 3 ст. 253 АПК РФ нормы об извещении иностранных лиц, носят неявный, нечёткий характер, предлагается новая редакция части 3 ст. 253 АПК РФ: «В случаях, если иностранные лица, участвующие в деле, рассматриваемом арбитражным судом в Российской Федерации, находятся или проживают вне пределов Российской Федерации, такие лица извещаются о судебном разбирательстве определением арбитражного суда путем направления поручения в учреждение юстиции или другой компетентный орган иностранного государства, если иной порядок извещения не предусмотрен международным договором РФ.

Иностранные лица, если их органы управления, филиалы, представительства находятся на территории Российской Федерации, могут быть извещены о судебном разбирательстве по месту нахождения таких органов управления, филиалов, представительств, если иное не предусмотрено международным договором РФ».

Участие в арбитражном процессе иностранных лиц предполагает представление ими в арбитражный суд в качестве доказательств по делу документов, полученных в иностранном государстве. В отличие от документов, составленных на территории РФ, документы иностранного происхождения признаются в арбитражном суде письменными доказательствами только после прохождения определённых дополнительных процедур, подтверждающих их достоверность и подлинность. В зависимости от наличия и характера международного соглашения возможны три процедуры признания иностранных

документов (легализация, проставление апостиля и процедура, отменяющая первые две) (Т.Н. Нешатаева). Анализируя нормы АПК РФ, посвященные требованиям, предъявляемым к иностранным документам - письменным доказательствам, диссертант приходит к выводу, что некоторые го них не согласуются с мировой практикой и отдельными нормами действующего законодательства. В частности, ч. 6 ст. 75 АПК РФ предусматривает легализацию-документов, полученных в иностранном государстве. Под ними понимаются все документы иностранного происхождения: как официальные, так и неофициальные (частные) (Н.Г. Елисеев). Автор диссертационной работы аргументированно не соглашается с содержанием указанной нормы, приводя несколько причин, основными из которых являются несоответствие ее сложившейся мировой практике легализации документов, а также ст. 55 Консульского Устава СССР. В диссертации обосновывается, что требование легализации, как основания с признания в арбитражном суде РФ за иностранными документами статуса письменных доказательств, в обязательном порядке должно относиться не к частным (неофициальным) иностранным документам, а только к официальным, если иное не установлено международным договором РФ. В связи с этим предлагается ч. 6 ст. 75 АПК РФ исключить, а ч. 7 ст. 75 АПК РФ изложить в новой редакции: «Иностранные официальные документы признаются в арбитражном суде письменными доказательствами при условии их легализации, если иное не предусмотрено в международном договоре РФ».

В работе исследуются и другие требования к документам иностранного происхождения, в частности, требование о представлении в арбитражный суд надлежащим образом заверенного перевода таких документов на русский язык. Диссертант поддерживает высказанное в литературе предложение о создании в РФ института официальных переводчиков (Н.А. Шебанова, В.Г. Гусев). Данный институт позволит избежать' представления в арбитражный суд некачественных, неточных переводов иностранных документов и существенно ограничить случаи проведения независимой лингвистической экспертизы при возникновении сомнения у суда и участвующих в деле лиц в достоверности сделанного в РФ перевода, что, несомненно, сэкономит и время, и средства.

Ещё одной особенностью совершения отдельных процессуальных действий по делам с участием иностранных лиц, на которой автор заостряет своё внимание, является вопрос оплаты ими судебных расходов, в том числе уплаты государственной пошлины. Общее положение о правовой защите иностранных

граждан и юридических лиц в России зачастую осложняется проблемой судебных расходов (Т.Н. Нешатаева). В диссертации на основе обзоров судебной практики анализируются возможные варианты уплаты иностранными участниками процесса государственной пошлины. Подробно исследуется вопрос, связанный с льготами при уплате государственной пошлины - об отсрочке или рассрочке её уплаты. Отсутствие данных институтов ограничивало бы права как российских, так и иностранных лиц на судебную защиту. В некоторой степени доступность правосудия обеспечивается судами путем предоставления сторонам по делу отсрочки или рассрочки по уплате государственной пошлины при обращении в арбитражные суды (В.Ф. Яковлев). Отмечается, что практика представления арбитражными судами истцам (заявителям) указанных льгот становится повсеместной. Диссертант полагает, что введение в АПК РФ нормы о предоставлении иностранным лицам процессуальных льгот только при наличии соответствующего положения в международном договоре существенно ограничило право иностранного лица на положительное решение вопроса об отсрочке или рассрочке уплаты госпошлины. Отказ в отсрочке или рассрочке уплаты государственной пошлины иностранному лицу (при доказанности факта отсутствия у него денежных средств) только на том основании, что между РФ и соответствующим государством отсутствует договор, прямо предусматривающий процессуальные льготы по уплате госпошлины, представляется не совсем справедливым с точки зрения принципов равенства всех перед законом и судом, свободного доступа к правосудию, норм Закона РФ «О государственной пошлине».

В заключении диссертации сформулированы выводы, полученные автором в ходе проведённого исследования, и предложения по совершенствованию арбитражного процессуального законодательства.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Кольцов А.А. Формы защиты прав иностранных предпринимателей в России:
историко-правовой аспект// Вестник Саратовской государственной академии
права. Саратов. 2002. № 3 (32). С. 117-122.

2. Кольцов А.А. К вопросу об альтернативной подведомственности по делам с
участием иностранных лиц // Вестник Волжского университета им. В.Н.
Татищева. Серия «Юриспруденция». Выпуск двадцать шестой. - Тольятти:
ВУиТ. 2002. С. 165-174.

3. Кольцов А.А. Судебный иммунитет в арбитражном процессе // Проблемы
гражданской юрисдикции в свете нового законодательства / Сборник
научных статей молодых учёных Саратовской государственной академии
права/ Под ред. А.И. Зайцева, Т.А. Савельевой. Саратов: Изд-во ФГОУ ВПО
Саратовский ГАУ, 2003. С. 174-187.

4. Кольцов А.А. Категория «иностранные лица» в арбитражном
(хозяйственном) процессуальном законодательстве России и стран СНГ //
Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Серия
«Юриспруденция». Выпуск тридцать третий. - Тольятти: ВУиТ. 2003. С. 84-
91.

5.                   Кольцов       А.А.       Конституционно-правовые       основы       рассмотрения
арбитражными судами споров с участием иностранных лиц // Конституция
Российской    Федерации    и    современное    законодательство:    проблемы
реализации   и   тенденции   развития   (К   10-летию   Конституции   России):
Международная научно-практическая конференция (1-3 октября 2003 г.).
Саратов: Изд-во ГОУ ВПО Саратовская государственная академия права.
2003. 4.1. С. 230-231.

6. Кольцов А.А. Правовое регулирование разрешения экономических споров с
участием иностранных лиц в России и Украине (компаративный анализ) //
Молодъ у юридичнiй науц: зборник тез доповiдей М1жнародноi науковоi
конференцii молодих вчених «Друп oci юридичi читания».
Хмельницький: В-во ХГУП. 2003. С. 306-308.

7. Кольцов А.А. Участие иностранных организаций, не имеющих статуса
юридического лица, в арбитражном процессе России // Арбитражный и
гражданский процесс. № 2.2004. С. 9-14.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы исследования

Проблеме принципов гражданского процессуального права всегда уделялось достаточное внимание, она и ранее являлась актуальной проблемой для научного исследования. Принципы являются исходными, руководящими началами любой отрасли права, в том числе и гражданского процессуального права. В рамках работ, посвященных проблеме принципов гражданского процессуального права, ученые (например, А.Т. Боннер, B.C. Букина, П.Ф. Елисейкин, В.М. Семенов, И.М. Резниченко, Н.И. Ткачев и др.) рассматривали содержание принципа непосредственности наряду с другими принципами. Поэтому глубокое самостоятельное исследование, посвященное проявлению принципа непосредственности в гражданском процессуальном праве и его реализации в гражданском судопроизводстве, является актуальным.

Принцип непосредственности является, на первый взгляд, техническим положением, определяющим форму судопроизводства (B.C. Букина). При более глубоком рассмотрении такое его понимание является лишь одним из аспектов. Некоторые ученые называли принцип непосредственности принципом судебного разбирательства (И.М. Зайцев), подобной позиции придерживается Пленум Верховного Суда РФ (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 "О судебном решении"). Для того чтобы определить действие принципа непосредственности, необходимо четко установить, на какую деятельность суда (на процесс доказывания или процесс познания обстоятельств дела в целом) оказывает влияние его проявление. Рассматривая принцип непосредственности либо как принцип, присущий процессу доказывания, наибольшее проявление которого происходит в стадии судебного разбирательства, либо как принцип процесса судебного познания, в любом случае необходимо проследить деятельность суда на всех этапах гражданского судопроизводства. Кроме того, в условиях настоящего времени интерес к проявлению

принципа непосредственности на стадиях гттпгп.ппгкпго су.П"^гЧ¥и-И'^>г"""^гпя обу-

Т »*ОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ 1 словлен изменениями, внесенными в гражданздАМБЛращцхальн е законода-

тельство в 1995 г. Федеральным законом от 30 ноября 1995 г. №189-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР". Указанное новое законодательство оказало влияние на осуществление процесса доказывания, на содержание и действие принципа непосредственности на различных этапах судопроизводства.

Актуальность разработки данной проблемы заключается и в том, что 14 ноября 2002 г. был принят Гражданский процессуальный кодекс РФ (далее -ГПК РФ), в котором иначе дана дефиниция доказательства и приведен не исчерпывающий перечень подвидов средств доказывания (ст. 71 ГПК РФ), нежели в ГПК РСФСР.

В настоящее время стремительно развиваются информационные технологии, быстрыми темпами входят в жизнь средства информатизации и телекоммуникации, в связи с чем возникает необходимость в защите интересов субъектов, которые в своей деятельности используют новые виды связи.

В гражданском законодательстве РФ уже давно признано использование технических средств при заключении сделки. Так, средством доказывания совершения сделки выступает электронно-цифровая подпись (ст. 160 ГК РФ). В настоящее время в соответствии со ст. 71 ГПК РФ использование таких средств доказывания стало возможным. Остаются пробелы и нерешенные вопросы относительно критериев отнесения сведений, полученных с помощью технических средств, к тому или иному виду средств доказывания. Это оказывает влияние на способ их исследования и оценку судом, что в свою очередь может привести к нарушению действия принципов гражданского процессуального права, в том числе принципа непосредственности, и, как следствие, вынесение незаконного решения.

Законодатель предусматривает возможность представления в качестве письменных доказательств материалов, полученных посредством телекоммуникационных средств связи (электронной почты, факса и пр.), а отсутствие четкого регулирования в процессе исследования и в оценке данных средств доказывания, а также сведений, содержащихся на них, оставляет открытым

множество спорных вопросов. Так, развитие телекоммуникационных средств связи вызвало к жизни ряд нарушений, в том числе и в сфере авторского права. Единственной возможностью сохранить до суда доказательства о нарушении прав является процесс обеспечения доказательств. Получение сведений о фактах посредством обеспечения доказательств традиционно считалось исключением из действия принципа непосредственности.

Кроме того, в ГПК РФ предусмотрено участие в судебном разбирательстве специалиста, консультации которого законодателем в качестве средств доказывания не названы. Сведения, сообщаемые им, могут быть справочно-информационного или оценочного характера, подлежат фиксации: Вопрос о природе сведений, сообщаемых специалистом, и которые закреплены в процессуальных документах, является важным при оценке всех имеющихся по делу доказательств и при вынесении постановления суда.

Кроме того, в Гражданском процессуальном кодексе РФ дано определение письменных доказательств, среди подвидов которых названы и документы, составляемые судом: протоколы, судебные постановления и пр., и материалы, полученные посредством различных видов связи. Но способ представления в суд последних в форме, доступной для восприятия, не оговаривается, он применяется лишь по аналогии права, а потому, чтобы избежать процессуальных нарушений в исследовании и оценке средств доказывания и сведений, содержащихся в них, необходимо выработать ряд положений, которыми следует руководствоваться при исследовании таких средств доказывания с учетом действия принципов гражданского процессуального права.

Все вышесказанное обусловило выбор темы для диссертационного исследования, поскольку она актуальна в настоящее время и недостаточно разработана.

Цели и задачи исследования

Задачей настоящего диссертационного исследования является изучение проблемных вопросов гражданского процессуального права в целях совершен-

ствования институтов гражданского процессуального права, регулирующих отношения, в которых находит свое проявление изучаемый принцип.

Для достижения поставленной цели необходимо проанализировать проявление принципа непосредственности в гражданском процессуальном праве, установить место принципа непосредственности в системе принципов указанной процессуальной отрасли права. Основываясь на выводах указанного анализа, необходимо определить содержание принципа непосредственности в гражданском процессуальном праве и его влияние на судопроизводство, правильное установление обстоятельств дела и вынесение законного и обоснованного решения по делу или постановления суда.

Научная новизна исследования

На защиту выносятся следующие основные положения, характеризующие новизну исследования:

1. Принцип непосредственности проявляется в процессе судебного познания
процессуальных фактов, фактов-состояний, фактов-явлений, в процессе до
казывания определяет форму исследования доказательств и способ их ис
следования., Доказательства должны быть исследованы в судебном заседа
нии, а сведения об обстоятельствах дела в их объективированном виде
лично восприняты судом, при наименьшем количестве промежуточных
звеньев в цепи познания.

2. Установлены черты принципа непосредственности как принципа процессу-

альной отрасли права, отличающие его от принципов института. Принцип непосредственности характеризует познавательную деятельность суда, а в процессе доказывания проявляется лишь потому, что последняя является одной из основных форм познания. Принцип непосредственности обладает чертами, отличающими его от принципов института доказывания (проводится сравнение с принципами (правилами) относимости доказательств и допустимости средств доказывания, которые присущи институту доказывания и не имеют всеобщего характера для всей отрасли процессуального права).

3. Принцип непосредственности является элементом системы принципов гра-

жданского процессуального права. Он является межотраслевым принципом, присущим процессуальным отраслям права, определяющим деятельность суда по осуществлению судопроизводства по гражданским делам, и имеющим нормативное закрепление в процессуальном законе. Принцип непосредственности имеет самостоятельное значение, но при этом находится в тесной связи с другими принципами гражданского процессуального права, является сам гарантией в осуществлении их, и в то же время в своем проявлении опирается на них, что подтверждает его принадлежность к принципам гражданского процессуального права.

4. Принцип непосредственности проявляется на стадиях гражданского судо-

производства. Его действие проявляется при возбуждении производства и подготовке дела к судебному разбирательству в непосредственном восприятии материала, представленного в суд лицами, участвующими в деле. В суде первой инстанции непосредственно исследуются средства доказывания, представляемые лицами, участвующими в деле. В стадиях апелляционного, кассационного пересмотров и судебного надзора, пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам принцип проявляется в непосредственном исследовании судом всех материалов дела, часть которых является письменными документами, представленными лицами, участвующими в деле, или составленными судом.

5. Предлагается нормативно закрепить принцип непосредственности в первом
разделе в главе ГПК РФ, посвященной общим положениям гражданского
процессуального права, поскольку идея является руководящей для всего су
допроизводства независимо от стадий и видов.

Приводится возможная редакция статьи: "Непосредственному познанию суда подлежат все обстоятельства по делу. Сведения и средства доказывания, которые не были исследованы (непосредственно восприняты) в судебном заседании не могут быть положены в основу принимаемого судебного акта".

6. Проявление принципа непосредственности оказывает психологическое

влияние на воспринимающих субъектов в гражданском судопроизводстве, в том числе на субъекта, наделенного властными полномочиями, при исследовании и оценке личных средств доказывания. Так, при непосредственном восприятии объяснений сторон, на суд оказывают влияние эмоционально-психологические особенности личности, которые проявляются в процессе состязания двух сторон. Поэтому суд при оценке сведений, полученных при непосредственном восприятии, учитывает особенности данного средства доказывания.

7. Консультации специалиста фактически обладают доказательственным зна
чением, содержат сведения информационного характера, помогающие уста
новить искомые обстоятельства. Консультации специалиста фиксируются в
протоколе судебного заседания или в протоколе о производстве отдельного
процессуального действия либо отдельным документом, каждый из которых
является письменным доказательством.

8. Аудио- и видеозапись, содержащиеся на любом из типов технических носи
телей информации, переданные и полученные по различным средствам свя
зи, являются разновидностью письменных доказательств. Так, если на
предметах содержатся сведения об обстоятельствах дела, записанные лю
бым (цифровым, магнитным или иным) способом, и которые имеют опреде
ленное содержание, мысль, заключенную в нем, доступны для непосредст
венного восприятия. Такие предметы имеют все черты письменных
доказательств. Поэтому аудио- и видеозапись, обладая признаками пись
менного доказательства, предлагается относить к указанному средству до
казывания, а при отсутствии таковых, основываясь на природе данного
средства доказывания, к вещественному доказательству.

9. Предлагается изменить редакцию подпункта 5 пункта 1 статьи 339 ГПК
РФ, в которой указано, что к жалобе (представлению) прилагаются доказатель
ства. По закону доказательства-это сведения, а их "приложить" к жалобе не
возможно, поэтому содержание этой статьи целесообразно изложить иначе.

При подаче кассационной жалобы (представления) к ней могут быть приложены только письменные материалы, подтверждающие требования лица, подающего жалобу (представление). Поэтому предлагается заменить "перечень прилагаемых к жалобе, представлению доказательств" на "перечень прилагаемых к жалобе (представлению) материалов, подтверждающих требование лица".

Предметом исследования выступает комплекс теоретических проблем, связанных с содержанием принципа непосредственности в гражданском процессуальном праве и его проявлениями на различных стадиях гражданского судопроизводства. В рамках диссертационного исследования рассмотрены проблемы частных случаев, считающихся исключениями из этого принципа.

Методологическая основа исследования

Методологическую основу исследования составляет общенаучный диалектический метод познания и вытекающие из него частнонаучные методы: системный, сравнительно-правовой, сравнительно-исторический, формальнологический и др.

Теоретическая основа Теоретическую основу исследования составили:

1. Работы ученых XIX и начала XX вв.: Е.В. Васьковского, Е.А. Нефедьева,
В.А. Исаченко, И.Е. Энгельмана.

2. Общетеоретические работы: С.С. Алексеева, Л.С. Явича и др. С учетом из
бранной проблемы использовались отдельные положения научных трудов в
области уголовно-процессуального права (Р.С. Белкина, М.С. Строговича,
Ф.Н. Фаткулинаидр.).

3.         Научные работы в области гражданского процессуального права и арбит
ражного     процессуального     права,      в     том     числе:     С.Н. Абрамова,
С.Ф. Афанасьева,         А.Т. Боннера,         А.П. Вершинина,         М.А. Викут,
М.А. Гурвича, В.М. Жуйкова, И.М. Зайцева, Н.Б. Зейдера, О.В. Исаенковой,
А.Ф. Клейнмана,      А.Г. Коваленко,      А.Ф. Козлова,      В.И. Коломыцева,
К.И. Комиссарова,      СВ. Курылева,      Л.Ф. Лесницкой,      Ю.К. Осипова,
Н.А. Рассахатской,   И.М. Резниченко,   И.В. Решетниковой,   Т.В. Сахновой,

В.М. Семенова, М.К. Треушникова, Е.Г. Тришиной, П.Я. Трубникова, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота, В.М. Шерстюка, В.Н. Щеглова, К.С. Юдельсона, В.В. Ярковаи др.

Нормативная основа

Нормативную основу исследования составили Конституция РФ, Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1964 г., Гражданский процессуальный кодекс РФ 2002 г., Гражданский кодекс РФ, Арбитражный процессуальный кодекс РФ, Основы законодательства Российской Федерации об Архивном фонде Российской Федерации и архивах, "Основы законодательства Российской Федерации о нотариате", ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе государственного пенсионного страхования", ФЗ "О связи", ФЗ "Об электронной цифровой подписи", ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации", Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1923 г., Уложение по гражданскому судопроизводству 1864 г. и ряд других нормативных актов.

Теоретическая и практическая значимость исследования Предлагаемые теоретические положения могут быть применены при совершенствовании законодательства. Результаты исследования могут быть использованы в научных исследованиях по проблемам принципов гражданского процессуального права, особенностей процесса доказывания и судебного познания.

Содержащиеся в диссертации положения могут быть использованы при разработке учебно-методических материалов и лекционных курсов по соответствующей дисциплине.

Апробация результатов исследования

Основные положения диссертационного исследования обсуждались и были одобрены на кафедре гражданского права и процесса Саратовского юридического института МВД России, использовались диссертантом при проведении . практических занятий со студентами, в выступлении на научно-

практической конференции "Актуальные проблемы процессуальной цивилис -тической науки", прошедшей в Саратовской государственной академии права в 2002 г., изложены в опубликованных статьях.

Структура диссертации соответствует ее целям и задачам и включает в себя введение, три главы, объединяющие семь параграфов, заключение, библиографический перечень.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, раскрывается степень ее разработанности, обозначаются предмет, задачи и цели, а также методологические, теоретические и нормативно-правовые основы исследования, научная новизна и практическое значение работы. Указываются основные положения, выносимые на защиту, формы апробации результатов диссертационного исследования.

Первая глава "Определение понятия категории непосредственности" состоит из двух параграфов, посвящена изучению категории непосредственного и истоков принципа непосредственности.

В параграфе первом проводится историографическое исследование развития принципа непосредственности при совершенствовании гражданского процессуального права на различных этапах истории государства и общества. В результате подтверждается вывод (М.А. Викут, В.М. Семенова) о том, что принципы права, в том числе гражданского процессуального права, историчны, взаимосвязаны с развитием общества, государства и права.

Далее в целях определения понятия принципа непосредственности гражданского процессуального права диссертант анализирует взгляды по этому вопросу ряда ученых (М.А. Гурвича, Г.Л. Осокиной, Г.М. Эдельмана и др.) и приходит к выводу, что в своем историческом развитии содержание принципа претерпевает изменения.

В параграфе 2 отмечается, что термин "непосредственный" и словосочетание "принцип непосредственности" связаны с познавательной деятельностью судьи. Исходным является общефилософское положение о том, что любая деятельность по установлению чего-либо относится к познавательной. Суд устанавливает фактические обстоятельства (ст. 12 ГПК), т.е. те факты, события, которые имели место в действительности, поэтому автор анализирует понятие "непосредственное познание" и "судебное познание".

Далее диссертант рассматривает различные научные мнения (С.Ф. Афанасьева, А.Т. Боннера, Л.А. Ванеевой, С.В. Курылева, Н.И. Ткачева, К.С. Юдельсона и др.) по вопросу гражданского процессуального познания и приходит к заключению о том, что судебное познание, отличное от житейского, является разновидностью научного познания, но обладает рядом особенностей, которые не позволяют его полностью отождествлять: специальный субъект, наделенный властными полномочиями, цель и нормативный характер его осуществления.

Познание состоит из восприятия, которое представляет собой неразрывную связь ощущений, мышления, отбора. Непосредственное восприятие человека есть единство непосредственного и опосредованного. Исследование судом доказательств состоит в восприятии судом сведений о фактах и восприятие средств доказывания, при этом выясняются условия сохранения информации и факторов влияющих на достоверность сведений.

Устанавливается объект непосредственного познания суда. Для непосредственного познания доступны лишь те факты, которые совершаются в настоящем, находятся от познающего субъекта на расстоянии и в условиях, не препятствующих их восприятию. К ним относятся факты-явления, факты-состояния, факты процессуального характера, т.е. различного рода обстоятельства. В противном случае познание недоступного для восприятия предмета происходит путем умозаключения от другого непосредственно воспринимаемого объекта, поэтому средства доказывания являются объектом непосредственного судебного познания, и в этом также проявляется принцип непосредствен-

ности. В связи с этим целесообразно говорить о познании судом "обстоятельства дела", так как средства доказывания приобретают статус таковых лишь при соблюдении процессуальных условий, указанных в законе.

Таким образом, суд познает обстоятельства и воспринимает средства доказывания, представленные лицами, участвующими в деле.

Диссертант приходит к выводу о том, что в процессе познания и непосредственного восприятия отдельных видов средств доказывания огромную роль играют психологические факторы. Проявления принципа непосредственности в процессуальной деятельности связаны с психологическими особенностями человека, что необходимо учитывать суду при оценке таких средств доказывания, как объяснения сторон и свидетельские показания. При этом особенно ярко психологический фактор проявляется в состязательном процессе при противоборстве сторон.

Вторая глава "Принцип непосредственности как основополагающее начало в системе принципов гражданского процессуального права" посвящена изучению связи принципа непосредственности с отдельными принципами института доказывания и принципами отрасли гражданского процессуального права.

В параграфе 1 указанной главы, оспаривая положение о том, что принцип непосредственности является принципом института судебного разбирательства (И.М. Зайцев, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ), автор рассматривает принципы института доказывания и правоотношения, которые они регулируют, а также принцип непосредственности и приходит к выводу о различии в их характере.

Кроме того, нельзя не учитывать, что принцип непосредственности имеет нормативное закрепление в ст.ст. 67, 157 ГПК РФ. Некоторые положения указанно принципа отражены в ст. ст. 167, 169, 177-180, 181, 183, 184 ГПК РФ, регулирующих правила о непосредственном восприятии и исследовании средств доказывания в судебном разбирательстве.

Во параграфе 2, диссертант анализирует соотношение принципа непосредственности с отдельными принципами гражданского процессуального права, и устанавливает их соотношение.

Принцип непосредственности тесно связан с принципом состязательности. В соответствии с действующим законодательством обязанность доказывания возложена на стороны. Объяснение сторон, присутствующих в зале судебного заседания, отражает одновременно и действие принципа непосредственности, и действие принципа состязательности.

Принцип непосредственности связан с принципом государственного языка судоустройства. Диссертант обосновывает позицию о том, что переводчик является необходимым элементом в цепи познания судом искомых фактов, подтверждающих требования или возражения сторон.

Принципу непосредственности способствует проявление принципа непрерывности судебного разбирательства. Оба принципа влияют на процесс восприятия доказательственного материала и формируют убеждение суда.

Анализируется связь принципа непосредственности и требования о неизменности состава суда. Отмечается связь принципа непосредственности с принципом устности. Оба определяют форму, метод исследования доказательств в судебном заседании. Однако они отличны тем, что отражают различные обязанности суда: в одном случае - это обязанность суда лично воспринимать средства доказывания, а в другом — обязанность вести заседание в устной форме.

Таким образом, принцип непосредственности связан с принципами гражданского процессуального права, его действие способствует установлению фактических обстоятельств дела, является гарантией недопущения ошибки суда в процессе познания искомых фактов.

В параграфе 3 диссертант, установив соотношение принципа непосредственности с другими принципами гражданского процессуального права, анализирует различные классификации принципов гражданского процессуального права с целью определить место принципа непосредственности в системе

принципов гражданского процессуального права. Диссертант приходит к выводу, что принцип непосредственности гражданского процессуального права является межотраслевым, потому что действует в процессуальных отраслях права, имеет в них закрепление.

В третьей главе "Реализация принципа непосредственности в гражданском судопроизводстве" исследуются нормы прав и их реализация в гражданском судопроизводстве. Анализируется проявление принципа непосредственности на стадиях гражданского судопроизводства.

В параграфе 1 анализируются понятия "доказательство" (ст. 55 ГПК РФ), "средство доказывания", чтобы установить в отношении какого из них и каково содержание принципа непосредственности. Отмечается, что в узком смысле под доказательствами понимаются сведения о фактах (информация): сведения о явлениях действительности, об искомых фактах, о доказательственных фактах и фактах процессуального характера. В широком смысле законодатель использует под доказательствами в единстве два понятия: сведения о фактах и средства доказывания. Под средством доказывания понимается форма объективирования сведений о фактах. В результате анализа ГПК РФ в диссертации констатируется, что вч.1 ст. 55 законодатель дает определение понятия "доказательство", и из содержания ч. 2 указанной статьи можно сделать вывод, что доказательства и средства, из которых сведения получены, отличны и взаимосвязаны. В ст. ст. 60, 67 ГПК РФ понятие "доказательство" употребляется то в узком, то в широком смысле.

Далее анализируется процесс формирования "судебного доказательства" (в его широком смысле) и отмечается, что это сложный процесс, который проходит информация, от искомого обстоятельства, события, явления до момента непосредственного восприятия его судом, что, соответственно, должно учитываться познающим субъектом-судом. Поэтому рассматриваются различные классификации доказательств, предложенные в науке (М.А. Гурвичем, И.М. Зайцевым, С.В. Курылевым, М.К. Треушниковым, К.С. Юдельсоном и др.). Автор оспаривает то обстоятельство, что классифицируемым объектом во

всех случаях является "доказательство". Поддерживается и развивается позиция М.А. Гурвича. Он утверждал, что классификация доказательства на первоначальные и производные относится к процессуальным средствам доказывания, хотя под доказательствами понимал фактические данные. Диссертант, руко -водствуясь теорией отражения (В.Я. Дорохов), отмечает, что сведения об искомых обстоятельствах отражаются в различных источниках, но при этом остаются теми же сведениями. Различен лишь способ их объективирования, поэтому они и являются первоначальными или производными. Соответственно, когда говорят "о непосредственном исследовании доказательств", то речь идет уже не о познании искомого факта, а о познании его отражения (сведений, полученных из средств доказывания). Подчеркивается, что при оценке доказательств необходимо учитывать способность человека или вещи воспринимать, сохранять и воспроизводить информацию, а также является ли данное средство объективирования сведений первоначальным или производным, а также количество промежуточных звеньев между искомым фактом и познающим субъектом. В отношении производных средств доказывания выделяются подвиды: копия, изготовленная с помощью технических средств (например, ксерокопия), и самостоятельный подвид средства доказывания (например, протокол отдельного процессуального действия). Спорным, по мнению диссертанта, является отнесение таких средств доказывания, как фотография, аудио- и видеозапись, планы, схемы и чертежи, всецело к производным (И.М. Зайцева). На примере сохранения информации на техническом носителе делается вывод о том, что в зависимости от положений норм материального права (когда возможность использования, хранения архивных данных предусмотрена в нормах закона) утверждать, что технический носитель в любом случае является производным средством доказывания, затруднительно.

Далее анализируется деление доказательств на прямые и косвенные и делается вывод о том, что непосредственному исследованию подлежат и те, и другие в равной степени.

Диссертантом анализируются проявления принципа непосредственности при исследовании отдельных средств доказывания. В отношении объяснений сторон и других юридически заинтересованных лиц выделяется несколько особенностей. Эти лица являются источниками сведений о фактах, они заинтересованы в исходе дела, могут изложить свои требования и возражения в письменной форме - в исковом заявлении-либо давать объяснения непосредственно перед судом и во время судебного заседания, что психологически бывает сложнее лицу, участвующему в деле.

Следующей особенностью является то обстоятельство, что по некоторой категории дел в интересах юридических и физических лиц участвует представитель, которому сведения об искомых обстоятельствах известно по роду выполняемых им служебных обязанностей. Его объяснения не являются первоначальным средством доказывания, что следует учитывать в процессе оценки доказательств. Уделяется внимание участию переводчика, и делается вывод о том, что объяснения, данные в зале суда и переведенные на другой язык, являются первоначальными средствами доказывания.

Показания свидетеля по общему правилу воспринимаются судом непосредственно в судебном заседании. В силу принципа непосредственности случаи опосредованного восприятия судом сведений, известных свидетелю, законом строго ограничены.

Огромное внимание уделено анализу письменных доказательств, так как в результате правовой реформы и развития техники в ГПК РФ дано иное определение указанному средству доказывания, нежели существовавшее ранее в ГПК РСФСР.

В целях определения понятия письменного доказательства анализируются понятия ранее представленные в науке (М.А. Гурвичем, И.М. Зайцевым и др.). За основу принимается определение, данное К.С. Юдельсоном, и оспаривается особенность выделенная М.К. Треушниковым: возникновение письменного доказательства до судопроизводства и вне связи с ним. Предлагается следующее определение понятия письменных доказательств, а именно: ими

являются предметы, на которых при помощи любой из форм обозначения (символами, буквами, цифрами и пр.) выражены мысли, содержащие сведения, имеющие значение для установления обстоятельств по делу, объективированные способом, позволяющим установить их содержание.

В ходе анализа ст. 71 ГПК РФ диссертантом отмечено, что понятия "документы" и "материалы" законодателем использованы как родовые, потому письменные доказательства различаются на подвиды, перечень которых не исчерпывающий.

Уделено внимание электронным документам и сведениям, которые могут быть переданы по различным каналам связи с использованием известных форм записи информации, могут храниться на любом из известных технических средств и воспроизводиться, а также непосредственно восприниматься при помощи технических средств. В ходе анализа данного подвида письменного доказательства устанавливается необходимое требование к письменным доказательствам: оно должно иметь форму объективирования, доступную для непосредственного восприятия. В качестве такого средства объективирования в настоящий момент видится бумажный носитель, который является по своему характеру производным средством доказывания. Он может храниться в материалах дела и быть доступен для восприятия в любой момент. Поэтому предлагается закрепить в законе данное положение, дополнив ст. 77 ГПК РФ пунктом следующего содержания: "В случае представления лицом, участвующим в деле, в суд сведений, содержащихся на техническом носителе, оно обязано представить помимо технического носителя материалы, на которых эти сведения доступны для восприятия суда".

Анализируется возможность проверки средств доказывания, полученных с помощью технических средств, на достоверность при непосредственном исследовании. Диссертант приходит к выводу о невозможности использования в качестве достаточных средств доказывания во всех случаях документов, полученных с помощью факсимильных и иных средств связи (ст.ст. 160, 434, 847 ГК РФ). Установить достоверность такого документа, при отсутствии подлин-

ника, не представляется возможным, и, следовательно, юридической силы он иметь не может.

Автор оспаривает положение о том, что аудио- и видеозапись являются самостоятельными средствами доказывания.

Информация может быть получена посредством различных видов связи (факсимильной, электронной и пр.), объктивирована она может быть как на бумаге, так и на магнитном, цифровом и прочих носителях информации. Помимо текстового сообщения в материале может содержатся звуковое сопровождение, что вызовет затруднение при определении способа исследования данного средства доказывания, поскольку в статье 181 ГПК РФ четко указаны способы исследования письменных доказательств. Информация в виде изображения и текстового содержания либо только текстовое сообщение, имеющая доказательственное значение, может быть записана и сохранена на электронном и ином техническом носителе. При таком условии по родовым признакам она является аудио- и видеозаписью (ст. 77 ГПК).

Если сведения о фактах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, можно почерпнуть при восприятии внешнего вида или самом наличии объекта (например, аудиокассеты), то, безусловно, такое средство доказывания является вещественным доказательством (ст.ст. 73, 183 ГПК РФ).

Для воспроизведения (возможности восприятия непосредственно с носителя информации - диска, видеокассеты и пр.) необходимо наличие технических средств как в отношении сведений, представленных в виде письменных доказательств (формы и способы, предусмотренные в п. 1 ст. 71 ГПК РФ), так и в отношении сведений, содержащихся на аудио- и видеозаписи.

Сведения, содержащиеся на аудио- и видеозаписи, воспринимаются судом при их воспроизведении (ст. 185), а письменные доказательства оглашаются в судебном заседании или предъявляются лицам, участвующим в деле (ст. 181). Это положение реализуется в отношении тех сведений, которые объективированы на привычных бумажных носителях. Порядок исследования сведений, имеющих форму письменного доказательства и выполненных в форме

цифровой записи или любой иной, предусмотренной ст. 71 ГПК, с использованием технических средств, в законе не предусмотрен.

В процессе анализа способов закрепления сведений, полученных с помощью технических средств, также возникает ряд вопросов. Доказательства, представленные по делу, на которых основаны выводы суда, хранятся в материалах дела, свидетельствуя о законности и обоснованности постановления суда. Так, письменные доказательства хранятся в материалах дела, но такое возможно лишь в отношении тех из них, которые объективированы на бумаге; носители аудио- и видеозаписи хранятся в суде (ст. 78). Протокол судебного заседания признан письменным доказательством (ст. 71). Следовательно, в протоколе могут быть отражены сведения, содержащиеся в аудио- и видеозаписи, имеющие доказательственное значение, и тогда они будут иметь статус производных средств доказывания. Но в подп. 10 п. 2 ст. 229 ГПК указано, что в протоколе судебного заседания содержатся "сведения об оглашении письменных доказательств, данные осмотра вещественных доказательств, прослушивания аудиозаписей, просмотра видеозаписей". В отношении вещественных доказательств вопросов не возникает, так как данные, полученные в ходе осмотра, и являются сведениями об интересующих суд обстоятельствах, которые заносятся в протокол. Из текста статьи следует, что в протоколе при исследовании письменных доказательств фиксируются сведения об их исследовании (оглашении), а само содержание в форме письменного доказательства прилагается к материалам дела и доступно для восприятия. В отношении видео- и аудиозаписи возникает вопрос. Так, в протокол заносится лишь сведение о том, что они прослушаны и просмотрены, но не сведения, имеющиеся на них и являющиеся доказательствами по делу. На практике стороны представляют в суд письменную распечатку сведений, содержащихся на аудио- и видеозаписи, статус которого в законе не определен. Приходим к выводу, что это производное письменное доказательство.

Таким образом, в материалах дела сведения, полученные с помощью технических носителей, могут храниться только в том случае, если они закреплены

на бумажном носителе или являются вещественными доказательствами. Данное положение одинаково применимо как в отношении письменных доказательств, полученных с помощью технических средств, так и сведений, содержащихся на аудио- и видеозаписи.

Анализируя порядок исследования, фиксации и хранения письменных доказательств, полученных с помощью технических средств, и доказательств, полученных из видео- и аудиозаписи, содержащихся на любом из типов технических носителей информации, можно прийти к выводу, что они являются разновидностью единого вида средства доказывания-письменного-и имеют общую природу. Поэтому возможность их представления, исследования и оценки должна осуществляться в рамках письменных или вещественных доказательств с учетом критериев, определяющих тот или иной вид средств доказывания.

В процессе рассмотрения вопроса о возможности внедрения видеоконференции в судебную практику, и при положительном решении этой проблемы отмечается, что действие принципа непосредственности в таком случае не нарушается, но необходимо внесение соответствующих дополнений в закон. А именно: в ст. 229 ГПК РФ следует указывать о необходимости занесения соответствующих сведений в протокол.

Обосновывается позиция, которая нашла свое закрепление в законе о том, что судебный протокол (протокол судебного заседания и протокол, составленный при производстве отдельного процессуального действия вне судебного заседания) является самостоятельным подвидом письменного доказательства. Так, протокол судебного заседания служит средством фиксации процесса исследования судом доказательств. Он является средством доказывания вынесения судом первой инстанции законного и обоснованного решения, который непосредственно исследуется судом вышестоящей инстанции. Протокол, составленный при производстве процессуального действия, исследуется и оценивается наряду с прочими доказательствами в ходе судебного разбирательства.

При использовании в качестве доказательств по делу приговоров, решений суда, иных судебных постановлений (п. 1 ст. 71 ГПК РФ) принцип непосредственности не нарушается. Данные документы выносятся на основании доказательств, которые исследовались в судопроизводстве в соответствии с установленным законом порядком, и обстоятельства, установленные в них, являлись уже предметом судебного восприятия.

Рассматривается вопрос о представлении доказательств в ходе производства судебного поручения и в порядке обеспечения доказательств. В результате автор приходит к выводу о том, что в современных условиях фиксация сведений об искомых обстоятельствах в порядке обеспечения доказательств является единственной возможностью их сохранения. Протокол, составленный в порядке обеспечения доказательств или при производстве судебного поручения, является производным средством доказывания — письменным доказательством, которое исследуется в судебном заседании наряду с прочими и оценивается в совокупности с другими доказательствами по делу.

При исследовании вещественных доказательств в зале судебного заседания принц ип непосредственности реализуется в полной мере. В отдельных случаях, когда затруднительно или невозможно доставить вещественное доказательство в суд, и оно осматривается по месту нахождения или в определенном судом месте, полученные сведения фиксируются в протоколе, который затем оглашается в зале судебного заседания. В этом случае принцип непосредственности действует в усеченной форме: исследование первоначального средства доказывания происходит вне судебного заседания, а в судебном заседании исследуется производное средство доказывания — протокол.

При исследовании заключения эксперта, которое является одним из средств доказывания по делу, принцип непосредственности действует как в непосредственном исследовании и оценке, так и в возможности устно задать лицу, проводившему экспертизу, вопросы в судебном заседании.

Консультация специалиста, сделанная в письменной форме, исследуется в судебном заседании и приобщается к материалам дела, а данная устно - зано-

сится в протокол судебного заседания. Соответственно, консультация, данная в письменной форме, по своей природе является письменным доказательством.

Во параграфе 2 третьей главы исследуется действие принципа непосредственности на различных стадиях гражданского судопроизводства. За основу принимается традиционная система деления гражданского судопроизводства.

Процесс доказывания как деятельность по установлению обстоятельств-гражданского дела, в большей степени характерная для производства в суде первой инстанции, является разновидностью судебного познания, наличие которого на всех стадиях судопроизводства имеет место. При возбуждении производства по гражданскому делу принцип непосредственности действует в личном восприятии судьей всех обстоятельств при разрешении процессуальных вопросов. В стадии подготовки дела к судебному разбирательству принцип непосредственности проявляется в процессе личного восприятия материала, представляемого в суд лицами, участвующими в деле. При разрешении дела по существу проявление рассматриваемого принципа, бесспорно, заключается в непосредственном исследовании и оценке всех представленных средств доказывания. В апелляционном производстве по обжалованию решений и определений мировых судей принцип непосредственности действует в полной мере. Реализуется в непосредственном исследовании не только "новых доказательств", средств доказывания по делу, которые были ранее представлены лицами, участвующими в деле, и исследованы судом первой инстанции, но и в непосредственном исследовании письменных доказательств (судебных протоколов), которые имеются в материалах дела. Отношения, складывающиеся на стадиях по пересмотру решений, несколько иные по характеру, чем те, которые имеют место в стадии судебного разбирательства. Основными субъектами правоотношений являются суд, пересматривающий акт, и суд, вынесший его. Любая деятельность суда, будь то рассмотрение дела по существу или пересмотр в вышестоящих инстанциях, всегда связана с исследованием материала в целях восприятия действительных обстоятельств дела. В суде первой инстанции - это исследование доказательственного материала, представляемого лицами, участвующими в деле, в судах вышестоя-

щей инстанции и при пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам судебных постановлений - это, в основном, материалы дела, в том числе, представленные впервые письменные доказательства, а также те, к которым закон относит документы, составляемые судом (например, судебные протоколы).

Таким образом, логичен вывод о действии принципа непосредственности на всех стадиях гражданского судопроизводства. Это в свою очередь требует соответствующего нормативного закрепления в гражданском процессуальном законодательстве в его общей части. Указанную норму права, посвященную принципу непосредственности, можно сформулировать следующим образом: "Непосредственному познанию суда подлежат все обстоятельства по делу. Сведения и средства доказывания, которые не были исследованы (непосредственно восприняты) в судебном заседании, не могут быть положены в основу принимаемого судебного акта".

В результате исследования всех поставленных в диссертации вопросов сформулировано следующее определение понятия принципа непосредственности: это нормативно установленное основополагающее начало гражданского процессуального права, которое определяет способ, метод, форму восприятия и исследования средств доказывания, содержащих информацию, необходимую для установления обстоятельств дела.

В заключение диссертации подводятся итоги проведенного исследования и сформулированы основные выводы, к которым пришел автор, а также даны предложения по совершенствованию законодательства.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Колосова М.В. Актуальные вопросы института обеспечения доказа
тельств в гражданском процессуальном праве // Межвузовский сборник. Сара
тов. Изд-во ГОУ ВПО СЮИ МВД РФ, 2003. С. 77-80. (0.3 п.л.).

2. Колосова М.В. Принцип непосредственности как основополагающее
начало в системе принципов гражданского процессуального права // Актуаль-

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования объясняется прежде всего процессом дестабилизации семьи, семейных устоев, который приобрел характер социального явления. Свидетельством тому служит рост числа расторгаемых браков. По информации Госкомстата России количество разводов (в тысячах) составило в Российской Федерации в 1998' г.— 501,7; в 1999 г. - 532,5; в 2000 г. - 627,7; в 2001 г. -763,5, что на 135,8 тысяч (21, 6%) больше, чем в 2000 г.¹ Прекращение брака путем его растор-

жения, когда супруги имеют совместных несовершеннолетних детей, нередко сопряжено с возникновением разногласий особого рода, порождающих споры о праве на воспитание. И таких споров возникает на практике немало. По статистическим данным Министерства образования РФ (далее — Минобразование России), только в 1998 г. судами рассмотрено 8068 дел об определении места жительства детей с одним из родителей, 6730 - об участии в воспитании ребенка раздельно проживающих родителей, 1669 - об общении с детьми бабушек и дедушек. От умения разрешать подобные дела квалифицированно в соответствии с требованиями семейного и гражданско-процессуального законодательства во многом зависит степень защищенности ребенка в семье.

Другое не менее серьезное и опасное свидетельство разрушения семьи, семейных ценностей - увеличение числа детей, оставшихся без попечения родителей. По данным Минобразования России, их насчитывалось (в тысячах) в 1998 г. - 620,1; в 1999 г. - 638,2; в 2000 г. - 662,8; в 2001 г. -685 2²' ^к ^пр^авило, ^это д^ети - социальные сироты, чьи права и интересы

нарушались самими родителями. Отсюда острота и актуальность споров о праве на воспитание, возникающих между лицами, управомоченными на защиту своих несовершеннолетних детей органами опеки и попечительства, и государством. Наиболее типичным примером таких споров служат дела о лишении родительских прав, количественная масса которых неуклонно растет. По данным Минюста России и судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (далее - Верховный Суд РФ), число удовлетворенных требований по гражданским делам о лишении родительских прав: в 1998 г. - 31790; в 1999 г. - 35454; в 2000 г. - 42917; в 2001 г. - 48222. В 2001 г.

(по сравнению с 2000 годом) их количество увеличилось на 8,2 %, то есть с 49,6 г_Л з. Поэтому неуклонно растет число детей, осиротевших при

ТЫС. ДО Jt- ТЫС

¹ О положении детей в Российской Федерации. Государственный доклад. 2002 год.
М., 2002. С. 84.

² Там же. С. 102.

ЬИАя] СА j

r oh I

РОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ i БИБЛИОТЕКА CHeTepS 09

¹ Российская юстиция. 2002. № 8. С. 68.

жизни родителей. По статистическим данным Минобразования России, их было: в 1998 г. - 41411, в 1999 г. - 46528, в 2000 г. - 53073, в 2001 г. - 56350. Налицо цифры, красноречиво свидетельствующие об остроте и актуальности темы настоящего диссертационного исследования, поскольку количество споров о праве на воспитание, возникающих в чрезвычайной ситуации, когда грубо попираются права ребенка, достигли угрожающих размеров. От качества их разрешения с общетеоретических позиций с учетом конкретных обстоятельств дела во многом зависит будущее детей и общества.

С другой стороны, споры о праве на воспитание ребенка имеют прямое отношение к демографической проблеме, приобретающей особую остроту в современной России. Поэтому в своем послании Федеральному собранию 8 июля 2000 г. Президент Российской Федерации отметил: «Сегодня демографическая ситуация - одна из тревожных». Ее разрешение зависит и от семьи, призванной обеспечить не только численность населения, но и его качество, а оно во многом зависит от семейного микроклимата, умения преодолеть различного рода разногласия и конфликты, возникающие по поводу семейного воспитания, связанные с правом на воспитание. Их квалифицированное рассмотрение в административном и судебном порядке позволит умалить степень причинения вреда несовершеннолетнему в обстановке противоречий, возникающих между лицами, управомочен-ными на семейное воспитание. Любые ошибки на этот счет чреваты большими потерями в государственных масштабах, а если учесть, что реализация норм семейного права, призванных защищать ребенка, его родителей, попавших в сложную обстановку, осуществляется путем использования нового гражданско-процессуального законодательства, станет ясно, насколько актуальны сейчас вопросы его безошибочного применения.

Научная новизна настоящего диссертационного исследования состоит в определении природы разрешаемого судом спора, связанного с семейным воспитанием, как спора о праве, имеющего свои материально-правовые основания. Одновременно впервые дается определение понятия «спор о праве на воспитание», объясняется его сущность. Поскольку для всякого рода споров характерно наличие противоречий между заинтересованными в его разрешении физическими и юридическими лицами, впервые дается перечень этих интересов, которые предстоит обнаружить и защитить как органам опеки и попечительства, так и суду. По-новому рассматриваются особенности разрешения конфликтов, связанных с семейным воспитанием ребенка, а также возникающих на их основе разногласий, подлежащих судебному разбирательству. Отсюда не имевшие места, ранее предложения по совершенствованию действующего Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ). Что же касается нового гражданско-процессуального кодекса, то впервые рассматриваются особенности его применения в спорах по семейному воспитанию детей.

Предмет исследования - изучение семейных правоотношений, возникающих по поводу семейного воспитания, участники которых - родители и ребенок. При этом в центре внимания находятся споры о праве на воспитание как родовом понятии и его виды (определение места жительства ребенка при раздельном проживании его родителей; устранение препятствий к общению с несовершеннолетним родителя, проживающего от него отдельно; защита родительских прав; лишение и ограничение, восстановление родительских прав; отмена усыновления). Любая из перечисленных разновидностей спора о праве подвергается анализу, во-первых, с позиций общей теории права, во-вторых, под углом зрения требований семейного гражданско-процессуального права. Особое внимание уделяется специфике проблем, возникающих при рассмотрении споров о праве, связанных с семейным воспитанием несовершеннолетних, на всех этапах судебного разбирательства, а также на стадии исполнения судебного решения по делам данной категории. В орбиту исследования входят также правовые и социальные последствия разрешения споров о праве на востггание.

Целью исследования является: разработка теоретической базы правового регулирования семейных отношений по воспитанию; изучение всего комплекса вопросов, определяющих особенности споров о праве на воспитание; выявление специфики споров о праве на воспитание; тщательный анализ каждой разновидности споров о праве на воспитание; поиск путей совершенствования СК РФ в части, касающейся правового регулирования семейного воспитания несовершеннолетних детей; поиск наиболее оптимальных способов применения гражданско-процессуального законодательства к отношениям, связанным с семейным воспитанием ребенка.

Методологическую основу диссертации составили: Конвенция «О правах ребенка», Конституция Российской Федерации, Гражданский, Семейный, Гражданско-процессуальный кодексы Российской Федерации, а также другие законы и подзаконные акты. В работе использованы традиционные методы исследования: аналитический - изучение, анализ литературных источников, имеющих прямое отношение к предмету исследования; сравнительный, позволяющий сопоставить содержание действующего законодательства в части, касающейся споров о праве на воспитание; системный, благодаря использованию которого представилась возможность обнаружить динамику научных воззрений на комплекс проблем, возникающих при разрешении споров о праве на воспитание.

В процессе исследования подверглись изучению конкретные дела, рассмотренные судами г. Москвы, других регионов Российской Федерации, Верховного Суда РФ.

Теоретической основой диссертации послужили труды специалистов в области теории права, гражданского, семейного, гражданско-процессуального права, работы специалистов в области педагогики, детской психологии. Пониманию сущности права на воспитание как разновидности субъективного права как такового способствовало изучение трудов С.С. Алексеева, С.Н. Братуся, О.С. Иоффе, Р.З. Лившица, Е.А. Суханова, М.Д. Шаргородского, В.Ф. Яковлева, Г.Ф. Шершеневича идр.

Основу диссертации составили работы специалистов в области семейного права: М.В. Антокольской, A.M. Беляковой, Е.М. Ворожейкина, Н.М. Ершовой, Т.П. Евдокимовой, А.Е. Казанцевой, Ю.А. Королева, С.Е. Копелянской, И.М. Кузнецовой, Е.В. Кулагиной, Г.К. Матвеева, AM. Нечаевой, Н.В. Орловой, А.И. Пергамент, Л.М. Пчелинцевой, А.В. Рабинович, В.А. Рясенцева, Г.М. Свердлова, Н.Н. Тарусиной, Т.А. Фадеевой, Е.А. Чефрановой, В.П. Шахматова.

Рассмотрение в диссертации вопросов гражданско-процессуального характера, связанных с разрешением спора о праве, объясняет использование трудов специалистов в области гражданского процесса: Ю.Ф. Беспалова, М.А. Гурвича, А.А. Добровольского, И.М. Ильинской, С.А. Ивановой, Р.Ф. Каллистратовой, Н.М. Коршунова, Н.М. Костровой, М.Д. Матиевского, М.К. Треушникова.

Анализ проблем, возникающих при защите права на воспитание, вызвал необходимость изучения опыта и рекомендаций практических работников, занимающихся данным вопросом: И. Володиной, Л. Драгунской, В. Жилина, Д. Ко-ротковой, Л. Кошелевой, Л. Кривоносовой, Н. Никольской, С. Сапожниковаидр. Для более глубокого исследования рассматриваемой темы использованы также труды специалистов в области иных отраслях знаний: педагога А. В. Мудрика, психолога Т.В. Сахновой, криминолога Д.А. Шестакова, специалиста в области детской психологии Г. Фигдора.

Результаты проведенного диссертационного исследования позволили вынести на защиту следующие положения:

1) право на воспитание представляет собою разновидность субъективно
го права со всеми присущими ему особенностями, которые заключаются, во-
первых, в предоставлении государством возможности действовать определенным
образом в целях обеспечения надлежащего семейного воспитания, во-вторых, в
совершении родителями действий и поступков, одобряемых государством;

2) сущность права на воспитание предопределяется его целями,
главная из которых - создание правовых предпосылок в семье для нормаль
ного физического и духовного развития несовершеннолетнего;

3) право родителей (заменяющих их лиц) на воспитание ребенка от
носится к собирательным понятиям, состоящим из целого ряда правомочий,
среди которых главенствует возможность лично воспитывать своих несо
вершеннолетних детей;

4) разрешение конфликтов, возникающих по поводу семейного вос
питания, складывается из двух разных этапов: первый носит обязательный
профилактический характер; второй, переходящий в спор о праве, входит в
сферу судебной деятельности, включая досудебную подготовку дела;

5) спор о праве на воспитание есть взаимное притязание, свидетель
ствующее о наличии или отсутствии полной или ограниченной возможности
осуществлять семейное воспитание ребенка;

6) в основе каждой разновидности спора о праве на воспитание ле
жат охраняемые законом интересы участников спора. Их классификация с
учетом разной степени приоритета служит предпосылкой обеспечения прав
несовершеннолетних членов семьи.

Практическая значимость диссертации заключается в возможности ее использования:

1) в процессе дальнейшего углубления научных исследований, по
священных семейному праву;

2) в законопроектных работах по совершенствованию семейного за
конодательства;

3) при подготовке учебных пособий по семейному праву;

4) при разработке методических рекомендаций по курсу «Семейное
право»;

5) в лекционной работе с целью повышения уровня знаний специа
листов по семейному праву, студентов как юридических, так и не правовых
учебных заведений, специалистов любого профиля, занимающихся право
выми проблемами семейного воспитания;

6) в правоприменительной деятельности.

Апробация результатов исследования. Составляющие основу диссертации положения рассматривались на лекциях по повышению квалификации судебных приставов-исполнителей в Российской правовой академии, а также в Российской академии правосудия.

Структура диссертационного исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, заключения, перечня использованных диссертантом нормативных материалов и литературы по теме.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность, новизна диссертационного исследования, обозначается круг проблемных вопросов, составляющих предмет изучения, подчеркивается важность цели данного исследования, называются используемые диссертантом методы работы, обращается внимание на ее теоретическую и практическую значимость.

Первая глава «Право на воспитание: понятие и содержание» посвящается вопросам теоретического характера, имеющим прямое отношение к праву на воспитание.

В первом параграфе дается анализ права на воспитание как разновидности субъективного права физического лица - родителя, ребенка. При этом имеется в виду, во-первых, возможность совершения определенных действий самим упра-вомоченным, во-вторых, возможность требовать совершения определенных действий от обязанного лица. Вместе с тем право на воспитание есть социальное благо, распространяемое на сферу семейных отношений, связанных с воспитанием. Право на воспитание, будучи разновидностью субъективных прав, обладает рядом универсальных признаков, свойственных правам личного неимущественного свойства. Данное право находится в неразрывной связи с корреспондирующими ему обязанностями, без чего оно не в состоянии выполнять свою миссию. Наличие такой связи составляет стержень всех семейно-правовых норм, касающихся семейного воспитания. Исключение составляет субъективное право на воспитание несовершеннолетнего, который не может быть обладателем соответствующих обязанностей.

Вопрос о сущности права на воспитание относится к числу сложных, а потому спорных. По мнению диссертанта, суть права на воспитание предопределяется его целями, заключающимися в формировании полноценной личности ребенка. Именно эта цель занимает ведущее место в иерархии как ближних, так и более отдаленных целей. При этом ядро понятия «право на воспитание», его суть составляет термин «воспитание», которое благодаря правовому оформлению приобретает новое качество.

Во втором параграфе рассматривается содержание права на воспитание, подчеркиваются его особенности. Оно относится к собирательным понятиям, что следует га текста всех ранее действовавших семейных кодексов и действующего СК РФ 1995 г. Отдельные исключения на этот счет нетипичны. По поводу составляющих дефиниции «родительские права» нет единого мнения среди специалистов в области семенного права. Однако, поскольку перечень его элементов не относится к числу исчерпывающих, принципиального значения имеющие место разногласия не имеют. Главное выделить те, что имеют приоритетный характер, куда входит возможность лично воспитывать своего ребенка.

Понимание родительских прав как собирательного комплексного понятия, содержание которого отличается многообразием, позволяет прийти к выводу о существовании по-своему самостоятельных родительских правомочий, вытекающих из родительского права как такового. Сюда входят следующие правомочия:

1) личное воспитание своего ребенка;

2) выбор способов и методов семейного воспитания;

3) передачу ребенка на воспитание в детское учреждение;

4) передачу на усыновление;

5) надзор за поведением своих несовершеннолетних детей.
Данный перечень исчерпывающим не является, а потому может

быть дополнен, расширен за счет представляемой государством каждому родителю возможности самостоятельно выполнять свою миссию.

При проведении границ между понятием «право» и «правомочие» следует учитывать возможность деления права на составляющие части, которые в совокупности составляют само право. При его неделимости речь может идти только о самостоятельном родительском праве, например, защищать права и интересы своего ребенка.

Введение в текст СК РФ специальной главы «Права несовершеннолетних детей» порождает немало проблем теоретического характера.

Если суть родительских прав составляют одобряемые государством действия, поступки родителей, имеющие определенную направленность, то для ребенка важно другое - иметь такие условия жизни в семье, которые не просто не мешают его нормальному развитию, а способствуют проявлению, укреплению лучших человеческих качеств в общепринятом смысле слова. Исходя из этого можно сказать, что каждый ребенок имеет право на следующие действия:

1) воспитание своими родителями;

2) обеспечение своих интересов;

3) всестороннее развитие;

4) уважение человеческого достоинства.

В диссертации анализируются и другие права ребенка, предусмотренные Семейным кодексом: на выражение собственного мнения, па имя-отчество, фамилию.

Тесная связь между родительскими правами и правами ребенка не означает, что между ними нет принципиальных различий: родительские права не существуют сами по себе - без ребенка. Нет статуса родителя, значит, отсутствуют родительские права и обязанности. Есть ли у ребенка родители или нет, он все равно обладает правом на жизнь и воспитание в семье, которое в установленных законом случаях компенсируется благодаря использованию форм устройства, предусмотренных СК РФ.

В третьем параграфе обращается внимание на правовую природу споров о воспитании.

Конфликты по поводу семейного воспитания имеют разную степень напряженности, поэтому проведение различного рода профилактической работы с неблагополучной семьей способно погасить спор, требующий судебного разбирательства. Перенесение центра тяжести на преодоление противоречий по поводу семейного воспитания в сферу деятельности различного рода организаций и учреждений (органов опеки и попечительства, центров помощи семье и детям и проч.) следует рассматривать как обязательный этап в разрешении конфликтов, связанных с семейным воспитанием. При наличии спора, приобретающего антагонистический характер, он разрешается судом. Налицо спор о праве на вocпитаниe:

1) при определении места проживания с одним из родителей, когда раз
решается вопрос о возможности одного из родителей принимать участие в вос
питании ребенка;

2) при определении объема родительских прав, если имеет место
раздельное проживание одного из родителей со своими несовершеннолет
ними детьми;

3) при лишении родительских прав, которое влечет за собой их пре
кращение;

4) при ограничении родительских прав, когда устанавливаются ограни
ченные возможности родителей (одного из них) в воспитании своего ребенка;

5) при восстановлении родительских прав, полностью реабилитирую
щего родителей (одного из них);

6) при защите родительских прав, требующей устранения препятствий
в воспитании ребенка, которого удерживают посторонние лица без законных к
тому оснований;

7) при защите права на воспитание, принадлежащего опекуну (попечи
телю) на законном основании;

8) при защите права на воспитание приемного родителя, которому в
установленном законом порядке предоставлена возможность воспитывать
приемных детей;

9) при отмене усыновления, аннулирующего право усыновителя на
воспитание ранее усыновленного ребенка. В любом из перечисленных слу
чаев имеет место спор о праве на воспитание. Вместе с тем СК РФ имеет
правовые нормы, также связанные с воспитанием (установление отцовства в
судебном порядке, взыскание алиментов и др.), где нет спора о праве на
воспитание как такового. Следовательно, понятия «спор о праве на
воспитание» и «спор, связанный с воспитанием» не совпадают.

При разрешении любого спора о праве на воспитание возможно столкновение интересов: каждого из родителей; родителей (одного из них) и ребенка; родителей и лиц, управомоченных на воспитание несовершеннолетнего; родителей и лиц, удерживающих ребенка без законных к тому оснований; государства и родителей (одного из них).

Нередко при разрешении споров о праве на воспитание имеет место сочетание интересов разных субъектов, обладающих правом на воспитание, в частности, государства и ребенка, чьи права нарушаются родителями (одним из них). Однако далеко не всякий спор о праве на воспитание связан с правонарушением (например, когда его предпосылками является отсутствие договоренности по поводу места проживания ребенка с одним из родителей). В таких случаях правонарушения в общепринятом смысле слова нет. Иное дело при лишении родительских прав, предпосылкой которого, как правило, служит ярко выраженное правонарушение (нарушение прав ребенка).

Всякий спор о праве на воспитание имеет свои особенности, которые заключаются в том, что:

1)при разрешении споров между родителями имеется в виду их равноправие, то есть полное равенство прав (и обязанностей), предусмотренных семейным законодательством;

2) в спорах, возникающих между родителями и другими лицами,
родительские права имеют приоритетный характер;

3) в любом случае существует прямая связь между защитой прав несо
вершеннолетнего и удовлетворением притязаний каждой из спорящих сторон;

4) в разрешении любого спора так или иначе присутствуют инте
ресы государства;

5) споры о праве на воспитание затрагивают глубинные, естествен
ные чувства как взрослых, так и несовершеннолетних;

6) интересы ребенка предопределяют судьбу спора, то есть носят
приоритетный характер;

7) нормы семейного права, регулирующие споры о праве на воспи
тание, тесно связаны с правилами педагогики и детской психологии.

Во второй главе - «Досудебное разрешение конфликтов по семейному воспитанию ребенка» исследуются причины разногласий по поводу семейного воспитания, предпринимаются поиски способов их устранения до превращения в судебный спор о праве на воспитание. Возникновению конфликтов по поводу воспитания ребенка в семье обычно предшествует накопление различного рода противоречий между родителями, родителями и детьми, государством. Семьи, где существуют различного рода разногласия по поводу семейного воспитания, принято считать неблагополучными. Однако в сферу внимания специалистов по семейному праву попадают лишь те из них, где ребенку находиться опасно. Между тем последствия внутрисемейных противоречий, связанных с семейным

воспитанием, чреваты тяжелейшими для несовершеннолетних последствиями вплоть до ухода детей из дома, превращения их в беспризорников. Поэтому важно использовать весь арсенал средств помощи неблагополучной семье, семье, находящейся в трудной жизненной ситуации, до возникновения непреодолимых в рамках семьи конфликтов. Причем меры и способы такой помощи варьируются от степени тяжести, глубины, причин существующих противоречий.

Понятие «неблагополучная семья» относится к числу спорных. Его можно считать родовым, а потому делящимся на отдельные виды, имеющие свои отличительные особенности. К первому виду относятся семьи, попавшие в трудную жизненную ситуацию; ко второму - где существуют конфликты и разногласия по поводу семейного воспитания; к третьему - семьи, не выполняющие своих функций по воспитанию детей, а потому причиняющие вред физическому и психическому развитию ребенка. Способы помощи каждой из перечисленных семей различны, но они могут и должны находиться во взаимодействии. В любом случае речь идет о профилактической предупредительной работе с семьей. К числу органов, управомоченных на оказание педагогической помощи семье, относятся органы опеки и попечительства, действующие в соответствии с п. 2 ст. 65 СК РФ. Эту стадию разрешения конфликтов в семье целесообразно сделать обязательной. И лишь по ее завершении допустимо судебное разбирательство спора о праве на воспитание.

Особое место в предотвращении споров о праве на воспитание, в ликвидации конфликтов в семье должно занимать содействие психологов, педагогов, то есть помощь так называемой социальной службы.

Заметное место в проведении профилактической работы с семьей, где находиться несовершеннолетнему опасно, занимают органы внутренних дел. Статья II Федерального закона от 24.07.1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» относит к индивидуальной профилактической работе деятельность по своевременному выявлению детей и семей, находящихся в социально опасном положении, применение мер воздействия в отношении несовершеннолетних, их родителей. Названный закон возлагает осуществление функций по профилактике неблагополучных семей на: органы управления социальной защиты населения, учреждения социального обслуживания, подразделения по делам несовершеннолетних органов внутренних дел, образовательные учреждения.

Все эти меры относятся к досудебной деятельности, причем главным образом, к той ее части, которая связана с нарушением прав ребенка. Однако их трудно рассматривать лишь с точки зрения профилактики детской безнадзорности, детской преступности. Задачи, стоящие перед любыми органами, призванными и способными устранить серьезные разногласия в семье, намного значительнее, поэтому в этой части Федеральный закон от 24.07.1999 № 120-93

неоправданно расширяет рамки деятельности органов внутренних дел, имеющих свою специфику. Отсюда следует вывод о создании координирующего и направляющего органа, проводящего предупредительную, профилактическую работу с неблагополучной семьей. На какой орган возложить соответствующие функции, предстоит определить на местах с учетом особенностей и потребностей конкретного региона.

В перечень учреждений, организаций, осуществляющих профилактическую работу с семьей, профилактику детского неблагополучия, официально не входят российские правозащитные организации. Между тем нередко в сферу их внимания попадают не только совершеннолетние лица, но и дети, чьи права грубо нарушаются в семье в результате конфликтов, превращающих семью в неблагополучную. Это обстоятельство следует рассматривать как:

1) несовершенство действующего законодательства в части, касаю
щейся правовых основ профилактической работы с семьей;

2) пробел в СК РФ, ограничивающем компетенцию органов опеки и
попечительства в досудебной деятельности по разрешению семейных кон
фликтов, связанных с семейным воспитанием ребенка.

Каждая разновидность нарушения прав ребенка, предусмотренных семейным законодательством, требует специфических мер предупредительного характера, подробное описание которых дается в главе II диссертации.

Использование неодинаковых способов профилактической работы с неблагополучной семьей способно породить нужный эффект лишь при координации всей профилактической деятельности тех органов и учреждений, которые управомочены ее осуществлять. Разобщенность в их профилактической деятельности ведет к неоправданному параллелизму и, наоборот, утрате внимания к защите нарушенных прав ребенка со стороны физических и юридических лиц, причастных к охране интересов несовершеннолетних, страдающих от внутрисемейных конфликтов, связанных с семейным воспитанием. Автором диссертации предлагается возложить на органы опеки и попечительства роль:

- главного звена в системе других органов и организаций, работаю
щих с неблагополучной семьей;

- организатора всей той деятельности, которая предшествует предъяв
лению иска о лишении, ограничении родительских прав, что следует зафикси
ровать в Примерном Положении, действующем на федеральном уровне. При
определении функциональных обязанностей органов опеки и попечительства
профилактическую работу по устранению, разрешению конфликтов по поводу
семейного воспитания ребенка следует возложить на отдел, компетентный в
вопросах воспитания.

В третьей главе «Рассмотрение споров о праве на воспитание» обращается внимание на проблемы, возникающие в процессе судебного разбирательства споров о праве на воспитание.

В первом параграфе исследуются вопросы, касающиеся судебного разбирательства споров между родителями по поводу места проживания с одним из родителей, если другой живет в другом месте.

На разрешение судом спора о месте жительства несовершеннолетних детей при раздельном проживании родителей оказывает влияние ряд существенных обстоятельств. Эти споры рассматриваются судом, как правило, если родители не живут вместе; непосредственно связаны с интересами ребенка, имеющими в любом случае приоритетный характер; относятся к разряду сложнейших, ибо родительские притязания относятся к неделимому объекту - ребенку, право на воспитание которого принадлежит каждому родителю.

На рассмотрение судом споров о месте жительства ребенка с одним из родителей распространяются общие правила гражданского процессуального законодательства. По общему правилу иск предъявляется по месту нахождения ответчика. В отдельных предусмотренных в диссертации случаях возможно предъявление иска по месту нахождения истца (например, если к исковым требованиям добавляется просьба о взыскании алиментов). Особое значение в делах данной категории имеет обеспечение заявленного иска. После принятия дела к рассмотрению суд выполняет требования гражданско-процессуального законодательства, касающиеся подготовки дела к судебному разбирательству. Наиболее существенное из них - склонить истца и ответчика к мирному соглашению, соответствующему интересам ребенка. Не менее важно определить возможность участия в процессе третьих лиц с самостоятельными исковыми требованиями и без таковых, сосредоточить внимание на обстоятельствах, связанных с воспитанием ребенка в семье истца, ответчика. В любом случае суд даже в бракоразводном процессе исходит из интересов ребенка, но определить его судьбу помимо желания сторон суд практически не может. Все равно место проживания ребенка (при отсутствии спора между ними) определят они сами. Поэтому п. 2 ст. 24 СК РФ нежизнеспособен. Говоря об участниках судебного процесса по спорам о месте проживания ребенка, надо еще раз подчеркнуть, что к ним относятся органы опеки и попечительства, чье заключение целесообразно рассматривать как экспертное по вопросам семейного воспитания. В сложных случаях важно использовать судебно-психологическую экспертизу, позволяющую ответить на вопросы, проливающие свет на сложнейшие обстоятельства дела. При этом обращается внимание на характер этих вопросов и их интерпретацию специалистами в области детской психологии.

Рассматривая иск об определении места проживания ребенка с одним из родителей, суд исходит из положений, сформулированных п. 3 ст. 65 СК РФ, дающем перечень обстоятельств, которые предстоит выяснить и оценить суду. Все эти обстоятельства подробно анализируются в диссертации, оцениваются с точки зрения их роли в жизни ребенка. Одновременно высказывается мнение

относительно порядка опроса несовершеннолетнего, по поводу места жительства которого спорят родители.

Исполнение решения суда, вынесенного по спору о месте проживания ребенка с одним из родителей, относится к числу трудновыполнимых, поэтому в диссертации даются рекомендации относительно наименее болезненного, основанного на СК РФ, Федеральном законе «Об исполнительном производстве» порядка исполнения.

Во втором параграфе обращается внимание на особенность ситуаций, связанных с устранением препятствий к общению отдельно проживающего родителя со своим ребенком. Материально-правовым основанием рассмотрения таких споров служат пп. 1-3 ст. 66 СК, где подчеркиваются положения, имеющие принципиальное значение. При этом следует рассматривать заявленный иск как иск об устранении препятствий к общению, поскольку каждый из спорящих родителей обладает всей совокупностью родительских прав. После определения судом порядка общения, родительские права лица, с которым ребенок постоянно не проживает, следует рассматривать как усеченные. По сути, сохраняется лишь право на общение с несовершеннолетним, представляющее собою одно из родительских правомочий.

В диссертации подробно анализируются материально-правовые особенности рассмотрения споров об устранении препятствий к общению:

1) в любом случае разрешение спора зависит прежде всего от интересов
несовершеннолетнего, тем более что ст. 55 СК РФ предусматривает право на об
щение с обоими родителями и в случае расторжения их брака, признания его не
действительным, проживания родителей в разных государствах, а также пребыва
ния несовершеннолетнего в экстремальной ситуации;

2) судебное разрешение спора, касающегося общения с одним из родите
лей, как правило, допускается только при раздельном проживании родителей как
в период брака, так и в момент его расторжения, а также после развода;

3) в качестве сторон по делу могут выступать только родители, по
скольку спор возникает по поводу реализации их прав. В состав лиц, участ
вующих в деле, не входят третьи лица, прокурор.

При рассмотрении заявленного иска одной га главных задач суда является достижение между сторонами мирного соглашения, заключению которого могут способствовать специалисты в области педагогики и детской психологии.

В компетенции суда, рассматривающего иск об устранении препятствий к общению, входит определение его порядка. При этом суд руководствуется пожеланиями истца, ответчика, рекомендациями органов опеки и попечительства, интересами ребенка. Однако доскональные предписания практически не выполнимы по объективным и субъективным причинам, поэтому порядок общения не следует регламентировать крайне жестко, поскольку суд не в состоянии неоднократно его изменять. Учитывая сложность ситуации, имеет смысл преду-

смотреть в СК РФ участие органов опеки и попечительства в обеспечении правомочия родителя на общение со своим ребенком. Сложность исполнения решения по делам подобного рода объясняет участие в деятельности пристава-исполнителя не только представителя органов опеки и попечительства, но и эксперта-специалиста в области детской психологии, тем более что правовые средства обеспечения исполнения судебного решения по делам подобного рода отличаются крайней скупостью и практически эффекта не дают.

В третьем параграфе говорится о родительских правах как разновидности прав любого гражданина, имеющего несовершеннолетних детей. При нарушении этих прав может возникнуть спор, разрешаемый в судебном порядке. Его материально-правовые основания имеют свои особенности:

1) требование о возврате ребенка не связано с признанием права в
данном случае на воспитание несовершеннолетнего. Такое право существу
ет, и никем не оспаривается. Однако оно не может быть реализовано потому,
что ребенка удерживают без законных к тому оснований осуществляющие
его воспитание лица;

2) спор происходит между неравными с семейно-правовой точки
зрения сторонами. С одной стороны - это родители (один из них), с другой -
лица (ладо) удерживающее ребенка без законных оснований, причем роди
телям принадлежит приоритет при рассмотрении заявленного иска;

3) требование о возврате ребенка может исходить только от ро
дителей (одного из них). Лица, удерживающие ребенка, никаких правовых
притязаний к родителям иметь не могут;

4) в любом случае при рассмотрении иска о возврате ребенка гла
венствуют интересы несовершеннолетнего.

Гражданско-процессуальное законодательство исключает дела по иску родителей о возврате ребенка из компетенции мировых судей, тем более что главная их задача - достичь примирения сторон.

Рассмотрение иска родителей (одного из них) о возврате их ребенка осуществляется в соответствии с общими требованиями Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации относительно подсудности, досудебной подготовки дела, формы и содержания искового заявления и т.п. Вместе с тем дела данной категории имеют свою специфику. Для их правильного разрешения важно знать, почему ребенок оказался вне семьи родителей, изменились ли ко времени рассмотрения иска обстоятельства, послужившие причиной его проживания у других лиц, и т.д. Пробелом действующего семейного законодательства является отсутствие порядка разрешения спора о возврате ребенка родителям, если его удерживают лица, управомоченные на его воспитание (например, опекуны, попечители, приемные родители). В подобных случаях имеет смысл применять ст. 68 СКРФ по аналогии.

К непременным участникам спора о возврате ребенка родителям относятся органы опеки и попечительства, чье заключение педагогического характера оценивается судом наравне с другими доказательствами по делу. В сложных случаях имеет смысл использовать судебно-психологическую экспертизу, дающую возможность оценить сложившуюся ситуацию с точки зрения интересов несовершеннолетнего. К числу крайне сложных относится исполнение решения суда по делам данной категории. В диссертации предлагаются рекомендации по наиболее эффективному использованию Федерального закона «Об исполнительном производстве» с тем, чтобы избежать лишней травмы для того, кого предстоит, как правило, силой возвращать в родительскую семью.

В параграфе четвертом речь идет о лишении и восстановлении родительских прав.

Лишение родительских прав в литературе по семейному праву всегда рассматривалось прежде всего как мера ответственности родителей за неисполнение, ненадлежащее исполнение родительских прав. Вместе с тем налицо типичное правонарушение, находящее свое выражение в действиях (бездействии), наносящих вред семейному воспитанию ребенка, их перечень, приводимый в ст. 69 СК РФ составляет основания лишения родительских прав, каждое из которых подробно рассматривается и анализируется со всех точек зрения в диссертации. Поскольку СК уделяет много внимания процессуальной стороне дел о лишении родительских прав, диссертант делает акцент на возможных истцах по делу, предлагая включить в их число правозащитные организации. Особое внимание уделяется вопросам подсудности, четкости и обоснованности исковых требований, зафиксированных в исковом заявлении, особенностям судебно-психологической экспертизы, оценке заключения органов опеки и попечительства, которые, по сути, выполняют функции экспертизы.

Трудности в исполнении решения о лишении родительских прав объясняются многими причинами. Они заключаются в том, что:

1) практически никакие предусмотренные законом меры воздейст
вия на родителя-правонарушителя нужного эффекта дать не могут;

2) возложение штрафа на лиц, утративших родительские права по
суду, обычно смысла не имеет;

3) как правило, родители, лишенные родительских прав, всячески
уклоняются от исполнения судебного решения;

4) отобрание ребенка у лиц, лишенных родительских прав, относится к
сложнейшим со всех точек зрения процедурам, поэтому предлагается устройст
во ребенка (детей), находящихся в опасности, в другую семью, в одно из дет
ских учреждений до возбуждения дела по лишению родительских прав на осно
ве письменной просьбы об этом родителя, заинтересованного в мирном
решении проблемы.

Материально-правовые основания восстановления родительских прав складываются из трех обязательных элементов. Отсутствие хотя бы одного из них не будет основанием для восстановления в родительских правах. Поскольку лишение родительских прав изъято из ведения мировых судей, постольку иск о восстановлении в родительских правах мировой судья рассматривать не вправе. В качестве истца по делам о восстановлении родительских прав может выступать только родитель, то есть лицо, записанное таковым в свидетельстве о рождении несовершеннолетнего, так как суду предстоит восстановить сугубо личное право. Поскольку ст. 72 СК РФ не определяет, кому выступать в роли ответчика по делу, надо полагать, что в этом качестве предстоит быть тому, кто предъявлял иск о лишении родительских прав, либо органам опеки и попечительства. Их участие в процессе в любом случае обязательно, что относится и к прокурору. Тем самым подчеркивается важность дела по восстановлению родительских прав.

В пятом параграфе анализируются вопросы, связанные с ограничением родительских прав в судебном порядке. Его назначение — в незамедлительной защите ребенка, чья жизнь, здоровье, воспитание в опасности. Вместе с тем ограничение родительских прав следует рассматривать как меру предупредительного характера. Сложность ограничения родительских прав с теоретической точки зрения заключается в отсутствии четких границ между основаниями лишения родительских прав и их ограничением по суду. Попытка их провести предпринята ст. 73 СК РФ, где сказано: «Ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей (одного га них) не зависящим». Там, где имеет место психическое расстройство или иное хроническое заболевание, решение вопроса о характере предъявляемого иска особой сложности не представляет и зависит главным образом от медицинского заключения. Что касается стечения тяжелых обстоятельств, то определить, каковы они, может только суд, что сделать не всегда просто. И, наконец, ч. 2 п. 2 ст. 73 СК РФ допускает ограничение родительских прав в случаях, когда опасность пребывания ребенка в семье объясняется обстоятельствами, явно недостаточными для лишения родительских прав. По сути дела, имеется в виду степень вины родителя в создании неблагоприятных условий семейного воспитания ребенка. И опять-таки это вопрос факта, подлежащего судебной оценке. Поэтому суд в процессе рассмотрения иска о лишении родительских прав может применить ст. 73 СК РФ (ограничение родительских прав). Вряд ли возможно обратное - переход от ограничения к лишению родительских прав. Ст. 73 СК РФ достаточно подробно регламентирует процессуальные вопросы ограничения родительских прав. Тем не менее при рассмотрении иска суд все равно руководствуется общими положениями гражданско-процессуального законодательства.

Пункт 3 ст. 73 СК РФ дает широкий перечень лиц, управомоченных на предъявление иска об ограничении родительских прав, что вряд ли оп-

равдано со всех точек зрения. Тем самым умаляется ответственность за ребенка тех, на кого возложена обязанность защищать его права и интересы. Обязательным участником рассмотрения дел об ограничении родительских прав являются органы опеки и попечительства, выполняющие, по существу, функцию экспертизы, в данном случае судебно-психологической. Трудности в исполнении судебного решения об ограничении родительских прав чаще всего преодолеваются с помощью ч. 2 п. 2 ст. 79 СК РФ, предусматривающие устройство ребенка, оставшегося без родительского попечения, из-за ограничения матери, отца родительских прав, в одно из детских учреждений. Поскольку ограничение родительских прав допускается только в судебном порядке, возвращение ребенка к родителям (одному из них) допустимо лишь при наличии решения суда об отмене ограничения. Между тем на практике ст. 76 СК РФ, предусматривающая это правило, игнорируется, что подчас осложняет судьбу ребенка, если он вновь попадает в опасную для него обстановку.

В шестом параграфе исследуются проблемы, порожденные отменой усыновления. В значительной степени ее основания совпадают с теми, что относятся к лишению родительских прав. Но, по существу, речь идет о прекращении разных по своей природе правоотношений. Кроме того, если перечень оснований лишения родительских прав относится к исчерпывающим, то согласно п. 2 ст. 141 СК РФ суд вправе отменить усыновление ребенка и по другим (кроме названных в п. 1 данной статьи) основаниям. Следовательно, Семейный кодекс не дает исчерпывающего перечня оснований прекращения правоотношений по усыновлению. Главное здесь - интересы усыновленного, а не нарушение требований СК РФ формального свойства. В диссертации приводятся и анализируются нетипичные случаи отмен усыновления.

При отмене усыновления в судебном порядке действуют общие правила гражданско-процессуального законодательства. Наличие разных по своему содержанию материально-правовых оснований отмен усыновления порождает необходимость в судебно-психологической экспертизе для решения вопросов, требующих специальных познаний, прежде всего в области детской психологии. Особую сложность представляет устройство ранее усыновленного ребенка, имеющего не выявленные ранее отклонения в психическом развитии. В подобной ситуации необходимо обеспечить не только право ребенка на надлежащее воспитание, но его лечение, реабилитацию в соответствующем медицинском учреждении.

В заключении сформулированы общие выводы, основанные на результатах диссертационного исследования. Одни из них носят теоретический характер, другие имеют своей целью совершенствование действующего СК РФ, правоприменительной практики рассмотрения споров о праве на воспитание. Первые изложены в соответствующих главах диссертации, вторые - в данном заключении, куда входят следующие рекомендации:

- предусмотреть в СК РФ необходимость проведения предупреди
тельной досудебной работы по устранению конфликтов, связанных с семей
ным воспитанием несовершеннолетних детей;

- дополнить п. 3 ст. 56 СК РФ положением: «Органы опеки и попе
чительства осуществляют координацию деятельности юридических и физи
ческих лиц по защите прав ребенка»;

-исключить из ч. 3 п. 1 ст. 121 СК РФ запрет на выявление детей, оставшихся без попечения родителей, иными (кроме органов опеки и попечительства) физическими и юридическими лицами;

-дополнить п. 3 ст. 122 СК РФ положением о создании на уровне субъекта Российской Федерации банка данных о детях, нуждающихся в государственной помощи;

- изъять из текста п. 1 ст. 78 СК РФ слова «в защиту ребенка», по
скольку она сама собой разумеется;

- изменить текст ст. 24 СК РФ, исключив из круга обязанностей суда,
рассматривающего иск о расторжении брака, определение места проживания
ребенка с одним из родителей помимо их воли;

- дополнить п. 3 ст. 65 СК РФ, указанием на то, что похищение, укрыва
тельство ребенка во время разрешения спора о месте его проживания с одним та
родителей рассматривается как злоупотребление родительским правом;

- дополнить п. 1 ст. 78 СК РФ словами: «Суд вправе в необходимых
случаях назначать судебно-психологическую экспертизу по делу, связанно
му с защитой прав ребенка»;

- дополнить ч. 2 п. 2 ст. 66 СК РФ словами: «В случае необходимо
сти суд вправе поручить органам опеки и попечительства внести отдельные
уточнения в установленный им порядок общения ребенка с отдельно прожи
вающим родителем»;

- предусмотреть в п. 1 ст. 79 СК РФ право суда поручить органам
опеки и попечительства контроль за соблюдением установленного судом
порядка общения ребенка с отдельно проживающим родителем;

-предусмотреть в ст. 68 СК РФ защиту родительских прав в случаях, когда ребенка удерживают лица, осуществляющие его семейное воспитание на основании закона (опекуны-попечители, приемные родители и пр.);

20Ш

26856 3

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Мировой опыт показывает, что обеспечение эффективности производства, экономического роста и его социальной устойчивости имеет инновационную основу. Для нашей страны разрешение проблем выбора наиболее эффективного инструментария управления инновационными процессами в трансформационной экономике регионов различного уровня ее развития является достаточно актуальной задачей, поскольку изменения природного, технического, информационного и организационного факторов общественного производства привели к значительному изменению технологии многоуровневой системы формирования и использования инновационного потенциала, форм его организации, функционирования и развития.

Отсутствие результативной системы инновационных (экономических) отношений, адекватной современным требованиям меняющейся социально-экономической среды, привело к тому, что около двух третей отраслевых производств в регионах страны не смогли адаптироваться в новых условиях — снижены, объемы производства, потеряны рынки сбыта, качественно изменены профили деятельности и использования производственного потенциала, а также направления представлений о формах и содержании механизма участия человека в производственных процессах. Последнее повышает значимость в активизации инновационных процессов развития интеллектуального капитала.

Формирование, развитие и использование инновационного потенциала осуществляется на всех уровнях становления экономической системы: государственном, региональном, предприятия и индивида. Особая роль принадлежит регионам, где создание соответствующих условий для формирования инновационного потенциала, совершенствования форм и способов активизации инновационных процессов в современных условиях требует, прежде всего, решения проблем стратегического управления — инвестиционных, ресурсных, интеллектуальных, технологических, рыночных, интеграционных, социальных и др.

Реализация их обобщенной модели действий на кратко-, средне- и долгосрочную перспективу является ключевым условием регионального экономического развития, его конкурентоспособности и социальной эффективности, что обусловливает необходимость комплексного исследования системы планирова-

ния и управления инновационными процессами, формирования и использования инновационного потенциала, основных проблем его создания и эффективных форм развития с учетом отраслевой структуры производства и тенденций ее изменений.

Степень разработанности проблемы. Основоположником инновационных концепций, разработанных экономистами в XX веке, признается Й. Шумпетер, который рассматривал инновационный процесс как побочный эффект при инвестировании средств в новый продукт. Во многих аспектах в последующие периоды теоретическая база инновационных процессов была дополнена теорией циклов М. Кондратьева и Г. Менша.

Неоднозначность проблем формирования и развития инновационных процессов, механизмы взаимодействия научно-технического развития и экономического роста рассматриваются в работах Дж. Р. Хикса, Р. Солоу, Я. Тинбер-гена, а также Б. Санта, Б. Твисса, Е. Менсфиллаи др.

Состояние и проблемы инновационной деятельности на российских предприятиях проанализированы в работах М. Бендикова, И. Бойко, Ф. Глиси-на, И. Дежиной, О. Лосевой, А. Николаева, Г. Остапкович, Д. Симакова и др. Большое количество работ посвящено психологии восприятия атрибутов бренда потребителями. В этом направлении известны работы А. Маслоу, К. Рот-цолла, Ч. Сэндидж, В. Фрайбургера и др. Этапы развития бренда как социокультурного феномена в инновационной деятельности, его взаимодействия с обществом, истоки и перспективы этого взаимодействия исследовались О. Зу-енковой, А. Крыловым, Й. Кунде.

В России создан определенный теоретический фундамент оценки инновационного потенциала и уровня его использования в отраслевых производствах. Так, исследованию понятия инновационного потенциала и его составляющих посвящены работы Ахметовой Н.Н., Гиренко-Коцуба О.А., Коробейникова О.П., Коршунова И.А., Косолапова О.В., Николаева А.И., Паламаренко Г.А., Сафонова Е.Н., Трифиловой А А.

Практические аспекты инновационного менеджмента, развития интеллектуального капитала и его использования рассматриваются в трудах И. Балабанова, Л. Барютина, С. Валдайцева, А. Васильева, С. Гошала, П. Завлина, С.

Ильенковой, А. Казанцева, А. Колобова, А. Кужаевой, Е. Кузнецова, Дж. Куин-на, Л. Миндели, Г. Минцберга, X. Нойбауэр, Н. Сафронова, Р. Фатхутдинова.

В то же время, несмотря на высокую методологическую обоснованность принципов формирования и управления инновационными процессами, их развитие в современных условиях на уровне региона является новым направлением экономической науки. Анализ современных инновационных концепций показывает, что в этом плане имеется ряд существенных противоречий:

- с одной стороны, имеется накопление определенного теоретического и
практического опыта в области обоснования основ инновационной деятельно
сти, состоящих в ориентации на факторы успеха и вероятность эффективности
нововведения, на соответствие стратегическим задачам и требованиям рынка;

- с другой стороны, высокая степень неопределенности инновационных
проектов, низкая достоверность их предварительной финансово-экономической
оценки и прогнозирования, а также невозможность инвестирования значитель
ных объемов финансовых ресурсов, обусловливают несоответствие состояния
инновационной деятельности в отраслях региональной экономики требованиям
рынка.

Цель исследования состоит в разработке и научном обосновании направлений активизации внутрирегиональных инновационных процессов на основе выявления характера и взаимообусловленности воспроизводства инновационного потенциала в отраслях региональной экономики.

Задачи исследования:

- раскрыть сущность активизации инновационных процессов в регио
нальных экономических системах в современных условиях;

- провести экономико-статистический и структурно-функциональ-ный
анализ современного состояния управления инновационной деятельностью в
региональной экономике;

- выявить условия, факторы, особенности процесса воспроизводства и
специфику рыночного обращения инновационных технологий в региональных
отраслевых производствах;

- исследовать организационные основы ориентации предприятий отрас
лей региональной экономики на развитие интеллектуального капитала как фак
тора повышения эффективности инновационной деятельности;

- разработать и обосновать методические подходы к оценке рыночной це
лесообразности и экономической эффективности инновационных технологий,
провести их апробацию (на материалах отраслевых производств Норильского
промышленного района);

- определить приоритетные направления и обосновать практические ре
комендации по совершенствованию управления активизацией внутрирегио
нальных инновационных процессов в современных условиях.

Объектом исследования являются процессы развития инновационной деятельности отраслевых производств и их предприятий Норильского промышленного района Красноярского края.

Предмет исследования - организационно-экономические отношения отраслевых производств и их предприятий, складывающиеся по поводу осуществления ими инновационной деятельности.

Методологической и теоретической основой исследования послужили концепции, гипотезы и теории, представленные в трудах классических и современных отечественных и зарубежных авторов, специалистов в области экономики и управления, а также основополагающие законодательные, нормативные и статистические материалы, программные документы государственных органов власти Российской Федерации по устойчивому развитию регионов страны.

Методы исследования. При реализации цели и задач исследования автор в рамках системно-воспроизводственного подхода использовал совокупность методов и приемов экономического исследования: структурно-функциональный, монографический, экономико-статистичес-кий, расчетно-конструктивный, экономико-математический, графический и экспертных оценок.

Диссертационная работа выполнена в рамках п. 4.10. «Разработка институциональных форм, эффективных структур и систем управления инновационной деятельностью» и п. 5.18. «Разработка проблем функционирования и разви-

тия предприятий, отраслей и комплексов в регионах; рациональное использование природно-ресурсной базы» Паспорта специальностей ВАК (экономические науки) по специальности 08.00.05 - экономика и управление народным хозяйством.

Информационную базу исследования составили законы и нормативные акты Президента и Правительства субъектов Федерации и Администрации НПР и Красноярского края, регулирующие инновационную и инвестиционную деятельности отраслей и их предприятий. Материалы и официальные данные Госкомстата РФ, Красноярского края и Норильского промышленного района, ежегодные отчеты и аналитические обзоры деятельности отраслевых производств и их предприятий НПР, а также факты, опубликованные в периодической печати и собственные расчетные материалы автора.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

- уточнено и расширено экономическое содержание сущности активиза
ции внутрирегиональных инновационных процессов в современных условиях,
основанное на рассмотрении ее как системы организационно-экономических
отношений, возникающих в отраслевых производствах и их предприятиях по
поводу эффективного использования компонентов инновационного потенциала
(финансового, интеллектуального, производственно-технологического, научно-
исследовательского, маркетингового, организационно-управленческого, ин
формационно-методического) на основе учета многомерности взаимодействия
и согласованности целей региональных экономических интересов;

- выявлены актуальные проблемы и системно обоснованы внутрирегио
нальные факторы активизации инновационных процессов (отраслевые особен
ности специализации деятельности предприятия, возможность выбора источни
ков финансирования, структура производственного потенциала, юридическая
форма хозяйствования), исходно определяющие уровень организационно-
экономического развития и обеспечения расширенного воспроизводства;

- обосновано мотивирующее и регулирующее воздействие на активиза
цию внутрирегиональных инновационных процессов в современных условиях
фактора использования интеллектуального потенциала как результата развития

качественных свойств рабочей силы, позволяющего устойчиво создавать дополнительный экономический эффект;

- дополнены качественные характеристики компонентов инновационного
потенциала, позволяющие обеспечить адаптацию к трансформирующейся эко
номической среде и обеспечивающие интеграцию функций управления в регу
лировании инновационной деятельности предприятия отраслевого производст
ва;

- обоснованы возможности и условия вовлечения в региональный инно
вационный процесс ресурсов основных хозяйствующих субъектов Норильского
промышленного района через анализ их инновационных потенциалов на основе
применения факторно-технолого-инновационно (инвестиционно)-правового
метода оценки, позволяющего качественно и количественно оценивать состоя
ние инновационной деятельности предприятия отраслевого производства;

- предложен и апробирован методический подход к оценке рыночной це
лесообразности и экономической эффективности реализации инновационных
технологий, позволяющий учесть наиболее значительные состояния синергети-
ческого эффекта за счет конкретных инновационных преимуществ и максими
зации конечного результата;

- разработаны направления и структурно- функциональная модель управ
ления активизацией внутрирегиональных инновационных процессов на основе
процедур развития экспертно-консалтингового центра, способного катализиро
вать меры по мобилизации внутренних источников ресурсов и инвестиций в
перспективные инновации и в формирование эффективной структурно-
инновационной политики в Норильском промышленном районе Красноярского
края.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Теоретическая значимость работы состоит в том, что ее научные положения развивают представление о развитии инновационного потенциала отраслевых производств региональной экономики и могут служить целям дальнейшего совершенствования механизма поиска и мобилизации внутрирегиональных ресурсов, направленных на активизацию инновационного

процесса, как в масштабах государства, так и на уровне хозяйствующего субъекта.

Практическая значимость работы заключается в разработке инструментария анализа и обоснования системы практических предложений по развитию инновационной деятельности, интеграции приоритетов экономических отношений и интересов хозяйствующих субъектов многоотраслевой экономики региона в активизации инновационных процессов.

Материалы, выводы и предложения по итогам выполненного исследования могут быть реализованы в учебном процессе, в преподавании курсов «Инновационный менеджмент», «Основы региональной экономики», «Микроэкономика в условиях рынка».

Апробация. Результаты и выводы диссертационного исследования докладывались в порядке обсуждения на научно-практических конференциях преподавателей и аспирантов (г. Кисловодск, КИЭП, 2001-2002 гг.); на пятом Всероссийском симпозиуме «Математическое моделирование и компьютерные технологии» - 2002 г., г. Кисловодск, КИЭП; реализованы в организации и проведении государственной межведомственной экспертизы уровня инновационной деятельности в отраслевых производствах и их предприятиях Норильского промышленного района Красноярского края (г. Норильск, 2002-2003 гг.), а также в обоснованиях перспектив социально-экономического развития Норильского промышленного района до 2005 г.

Публикации. По результатам диссертационного исследования опубликовано 4 научные работы общим объемом 2,6 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, шести параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложения.

Во введении обоснована актуальность темы, степень ее научной проработанности, сформулированы цель, задачи, объект и предмет исследования. Охарактеризованы методологическая, теоретическая и информационная база исследования.

В первой главе «Теоретические основы исследования инновационной деятельности в экономических системах, современное состояние и пробле-

мы» исследуется сущность активизации внутрирегиональных инновационных процессов, современное состояние и особенности развития инновационной деятельности в отраслевых производствах региональной экономики в условиях рынка.

Во второй главе «Направления повышения эффективности развития инновационных процессов в отраслевых производствах региональной экономики» выявляются и системно обосновываются внутрирегиональные факторы активизации инновационных процессов; проводится экономико-статистический и структурно-функциональный анализ современного состояния инновационной деятельности в региональных условиях Норильского промышленного района Красноярского края; выявляются особенности процесса воспроизводства и специфика обращения инновационных технологий в отраслевых производствах.

В третьей главе «Перспективы развития адаптивной системы управления активизацией внутрирегиональных инновационных процессов в современных условиях» исследуются условия формирования, система оценочных показателей и перспектив развития инновационного потенциала отраслевых производств, обосновываются его адаптивные модели, разрабатываются рекомендации по их практической реализации.

В заключении обобщаются основные теоретические и практические положения, выводы и предложения.

Основные научные результаты и выводы по диссертационному исследованию, выносимые на защиту

Политика рыночных реформ в России определила модель регионализации ее экономики - повышение уровня самостоятельности и компетенции регионов, формирование развитого регионального самосознания. Регион как единое целое выступает, с одной стороны, как подсистема государственного управления, с другой - в качестве самоуправляемой системы, организующей процессы социального, экономического и организационного развития на конкретной территории.

В современных условиях эффективное развитие субъектов Российской Федерации во многом определяется способностью регионов сформировать необходимые условия для осуществления постоянных прогрессивных изменений в общественном производстве на основе использования достижений науки и техники, технологического прогресса, инновационных конкурентных преимуществ и мотивации к их реализации.

Теоретические обобщения показывают, что инновационная деятельность является одной из главных движущих сил любого социально-экономического уклада общества, «инновационность» которого оценивается совокупностью экономически значимых знаний о способах и методах производства товаров и услуг, обладающих большей экономической эффективностью, чем существующие. Обобщение и систематизация ряда концепций теории инноваций показывает эво-люционность экономических взглядов на инновационный процесс и управление им в актуальном режиме времени. Преобладание в литературе определения понятия «инновация» как создание нового, в котором реализуется представленная идея, обусловливает необходимость рассмотрения двух взаимосвязанных групп инноваций:

- объектоориентированные, как совокупность новых решений в области
продукции и услуг, которые необходимы потребительскому рынку в данный
момент времени;

- процессоориентированные, как совокупность новых решений в области
организационно-технологического процесса производства.

Многообразие ролей, которые инновации играют в экономическом развитии (товарная, ресурсная, производственная, рыночная, технологическая и др.), определяет инновацию как интегральную составляющую в стимулировании высокоэффективных инвестиций в высокотехнологическую, конкурентоспособную продукцию.

Анализ особенностей инновации как объекта исследования позволяет охарактеризовать инновационный процесс как систему экономических отношений, функциональное назначение которых состоит в активизации воспроизвод-

ственных этапов создания, распространения и использования новых видов изделий, технологий, факторов производства, приводящих к повышению эффективности практического результата.

В работе подчеркивается, что за годы советской власти было создано достаточно хорошо проработанное организационное направление инновационного процесса, которое реализовывалось в технологической цепочке: научно-исследовательские работы, конструкторская подготовка, технологическая подготовка, организационная подготовка, освоение новой продукции. В то же время традиционный подход к подготовке производства и освоению новой продукции состоял в основном в улучшении технико-экономических характеристик продукции без учета требований рынка (доля затрат на фундаментальные исследования составляла около 90%, на прикладные - до 10%; в структуре новой продукции военно-промышленный комплекс занимал 83-89%, производство средств производства - до 15 %, новых потребительских товаров - до 3% затрат на НИР).

В современных условиях регионализации российской экономики управление инновационным процессом является своеобразной «надстройкой» производственных отношений, функциональной частью общей системы управления регионом, отраслью, предприятием, направленной на достижение согласованности внутренних возможностей предприятий, отраслей и регионов в целом с требованиями внешней среды для обеспечения конкурентоспособности, устойчивости и экономической безопасности развития.

В диссертации обосновывается, что для формирования и реализации ры-ночно-ориентированных подходов к управлению инновационными процессами в современных условиях необходима активизация последнего на основе разработанной инновационной стратегии использования производственного потенциала предприятия, отрасли, в целом региона и национальной экономики.

Автор делает вывод, что экономическая сущность активизации внутрирегиональных инновационных процессов как системы организационно-экономических отношений по поводу эффективного использования произвол-

зации сети распространения и обслуживания, новых технологических решений, организации новых связей с поставщиками, преобразованием имеющейся техники, материалов и ресурсного обеспечения. Особенности современного состояния развития инновационных процессов в РФ демонстрируют данные рис.

I - доля инновационно-активных предприятий отраслевых производств регионов в их общем количестве, в том числе: 2 - занимающиеся реализацией нововведений; 3 — использующие приобретенные новые технологии; 4 - доля принципиально новой продукции в общем объеме продаж инновационно-активных предприятий; 5 - доля экспорта инновационной продукции в общем объеме продаж инновационно-активных предприятий; 6 - доля инновационно-активных предприятий, реализующих инновационный процесс за счет собственных финансовых средств; 7 - доля инновационно-активных предприятий, использующих иностранные инвестиции. Источник: авторск. по данным Госкомстата РФ

Рис. 2. Динамика развития инновационного процесса в национальной

экономике РФ

Период экономических преобразований 90-х годов, сопровождаемый резким спадом производства и платежеспособного спроса на фоне высоких темпов инфляции, характерен падением уровня инновационной активности. Если в конце 80-х годов удельный вес предприятий, разрабатывавших и внедрявших новые, либо усовершенствованные продукты и технологические процессы, в промышленных отраслях бывшего СССР колебался в пределах 60-70%, то уже в начале 1990 года эта величина снизилась более чем втрое. В 1992-94 гг.

удельный вес инновационно-активных предприятий не превышал 20% от их общего числа отраслей промышленности, а в 1999 г. — 6, 2%. При разработке готовых инноваций 34% предприятий отраслей промышленности пользовались услугами сторонних организаций, а еще 19% - полностью использовали результаты научных исследований, выполненных сторонними НИИ и КБ.

Одной из устойчивых негативных тенденций инновационной деятельности в современных условиях - низкая отдача от инноваций. Это подтверждается, прежде всего, соотношением объемов инновационной и промышленной продукции в целом, что характеризует проведенный анализ этого соотношения в периоде 1995 - 2001 гг., соответственно, 16% и 11,4%. Невысокая эффективность инновационной деятельности выражается так же в низком уровне новизны промышленной продукции. Доля принципиально новой продукции на конец исследуемого периода составила 7,2% общего объема продаж инновационными предприятиями в отраслях деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной (17,8%), мебельной (17%) и машиностроения (14,7%).

Основным источником инноваций в отраслях региональных экономик страны являются собственные средства предприятий. В 2000 - 2001 гг. более 90% предприятий промышленного производства регионов использовали собственные средства как главный источник для развития инновационной деятельности и только 2% предприятий имели доступ к иностранным источникам.

Спецификой современных процессов формирования инновационных отношений в регионе является изменение условий управления и финансирования науки. Большим потенциалом при разработке и внедрении инновации обладает все-таки крупные предприятия. По мнению автора, основным требованием нормального функционирования инновационных процессов является финансовая стабилизация и использование мотивационных экономических механизмов, обеспечивающих устойчивое и прибыльное функционирование предприятий отраслевых производств региона.

Таблица 1

Основные показатели социально-экономического развития экономики Норильского промышленного района, 2000-2002 гг.

Показатели	Ед. изм.	2000	2002
Численность населения НПР	тыс.чел	225,7	221,8
Доля населения НПР в общей численности
Красноярского края	%	7,4	7.3
Валовой территориальный продукт НПР	млн. руб.	140539,0	136016,2
Доля ВТП НПР в ВРП Красноярского края	%	65,0	58,8
ВТП НПР на душу населения	тыс.руб. на чел.	622,7	613,2
ВРП Красноярского края надушу населения	тыс руб. на чел.	70,8	76,3
Объем промышленной продукции НПР	млн руб.	123557,4	108609,5
Доля НПР в общем объеме промыленной продук-
ции Красноярского края	%	61.9	53,8
Объем промыш. продукции НПР на душу населе-	тыс.руб. на чел.	547,4	489,7
ния
Объем промыш. продукции края на душу населе-	тыс руб. на чел.	65,4	66,6
ния
Товарооборот НПР	млн руб.	9147,7	16845,9
Доля НПР в общем объеме товарооборота края	%	19,6	28,3
Товарооборот НПР на душу населения	тыс.руб. на чел.	40,5	75,95
Товарооборот края на душу населения	тыс.руб. на чел.	15,3	19,6

Источник: авторск. по данным Госкомстата Красноярского края

В диссертационном исследовании выполнен анализ (табл. 1) состояния инновационной деятельности предприятий и отраслей экономики Норильского промышленного района Красноярского края, который показывает, что, несмотря на прогрессивные тенденции развития экономики района (уровень экономического развития НПР существенно выше краевого уровня по доле ВТП на душу населения в 8 раз, по промышленной продукции в 7,4 раза и по товарообороту в 3,9 раза. Высокий уровень ВТП и самообеспеченности позволяют рассматривать район в качестве бюджетообразующего для Красноярского края, традиционные подходы к организации инновационного процесса в условиях экономического кризиса перестают работать (табл. 2).

Исследование показывает, что развитие внутрирегиональных инновационных процессов определяется тремя базисными условиями, во-первых, адекватностью научно-технического прогресса - технологическому, общественных потребностей - экономическим ресурсам; во-вторых, конкуренцией между

производителями, которая стимулирует сокращение издержек и совершенствование процесса производства; в-третьих, мотивацией инноваций.

Таблица 2

Показатели финансовой обеспеченности инновационной деятельности предприятий отраслевых производств Норильского промышленного района,

млн. руб.


	Годы

1999	2000	2001	2002
Всего	193	231	199,1	197,1
в том числе:
- собственные средства предприятий;	178,8	212	174,3	168,9
- федеральный бюджет;	0,1	0,4	0,6	0,5
- местный бюджет;	10,0	11,5	12,4	15,0
- внебюджетные фонды;	1,1	1,5	8,4	9,0
- прочие	3,0	5,6	3,4	3,7

Источник: авторск. по данным Госкомстата Красноярского края

Проблемы, снижающие эффективность инновационной деятельности предприятий отраслей региона, обусловлены факторами внешнего и внутреннего характера, которые возможно классифицировать следующим образом:

внешние:-

- финансовые (платежеспособный спрос на новую продукцию, экономи
ческий риск, стоимость нововведений, условия кредитования, финансовая под
держка государства);

- организационные (возможности кооперации и интеграции производств
и научных организаций, развитость информационной инфраструктуры и рынка
технологий);

- информационные (уровень законодательной и нормативно-правовой ба
зы, информационный рынок).

внутренние:

- финансово-экономические (наличие собственных финансовых средств,
уровень инновационного потенциала предприятий, сроки окупаемости ново
введений);

- организационные (неопределенность сроков инновационного процесса,
соответствие новшеств сложившейся системе, нормам поведения, централиза
ции и т.д.);

- кадровые (уровень интеллектуального капитала предприятий, воспри
имчивость предприятия к нововведениям, уровень действености механизма мо
тивации труда, уровень развития сети коммуникаций, обеспеченность специа
листами-коучерами).

Развитию инновационного процесса в региональной экономике в значительной степени препятствует нарастание дефицита внутренних инвестиционных ресурсов, связанных с амортизационными отчислениями - аналогом перманентного дохода для предприятий. Это положение является существенным ограничителем инновационного роста отраслевых производств, где большая часть капиталообразующих инвестиций носит реновационный (замещающий) характер, поскольку часть амортизационного фонда используется на потребление, что нарушает условия простого воспроизводства. В этом плане представляется необходимым утверждение о микроэкономическом характере повышения уровня управления инновационными процессами. При этом автор исходит из того, что в рамках отраслевых производств региона необходимо выделять инновационный потенциал каждого предприятия, который в свою очередь определяется его общим производственным потенциалом, реализуемым предприятием по поводу достижения максимально возможного производственного результата при наиболее эффективном использовании интеллектуального капитала, техники, оборудования и материальных ресурсов.

По итогам проведенного обследования развития инновационных процессов в отраслях перерабатывающей промышленности НПР в диссертационной работе выполнена оценка влияния внутренних организационно-экономических и производственно- технологических факторов на формирование структуры инновационного потенциала, которая представлена в разрезе инновационного процесса (рис. 3) как прогнозируемая в периоде до 2010 г. При этом сделан вывод, что традиционный отраслевой подход, ориентированный на оценку верти-

кальных связей инновационных факторов оказывается неспособным отразить их многомерность и многообразие.

Анализируя сегодняшнее состояние инновационного потенциала предприятий отраслевых производств Норильского промышленного района, автор приходит к выводу, что стратегия активизации инновационных процессов должна учитывать значение интеллектуального потенциала в современных условиях, основой которого являются творческие свойства рабочей силы и расширение их влияния на экономические результаты деятельности предприятия в связи с развитием наукоемких процессов, поиском и внедрением новейших изделий, технологий.

	L Модель структуры общего потенциала отраслевог				) производства
Элементы структуры обшего потенциала
		Организаци-	Научно-	Производст-		Информаци-
Финансовый	Интеллекту-	онно-	исследова-	венио-	Маркетинго-	онно-
	альный	управленче-	тельский	технологиче-	вый	методиче-
		ский		ский		ский
ФП	ИнтП	ОуП	НиП	ПтП	МП	ИнфП
Характеристика элементов структуры потенциала
Наличие	1. Наличие	1 Эффек-	1. Наличие	Производст-	Наличие мар-	1. Наличие
финансовых	высококва-	тивное по-	научно-	венно-техно-	кетингового	комплексной
средств,	лифициро-	строение	иссле-	логическое	инструмента-	автоматизи-
необходи-	ванных кад-	оргструкту-	дователь-	обеспечение,	рия, необхо-	рованной
мых для	ров (как	ры (функция	ского задела	необходимое	димого для	системы
производ-	управленче-	определяет	по ин-	для производ-	реализации и	управления
ства новых	ских, так и	структуру)в	новациям	ства нововве-	продвижения	производст-
или улуч-	рабочих и	целях реали-	(патенты.	дения (техни-	нововведения	венно-хозяй-
шенных видов продукции, услуг, производственных	служащих), способных разработать, произвести, реализовать новшество, а	зации новшества. 2 Налаженные связи между подразделения-	лицензии, ноу-хау и тд.). 2. Материально-техническое обес-	ка, оборудование, инструментарий, технологии).	(методики и технологии управления маркетингом)	ственной деятельностью 2. Степень информации
процессов.	также управ-	ми предпри-	печение.			о проводи-
технологий,	лять им.	ятия для	необходи-			мых в дан-
систем		реализации	мое для про-			ных областях
	2. Наличие	инноваци-	ведения на-			разработках
	действенно-	онной стра-	учно-
	го механиз-	тегии.	исследова-
	ма мотива-	3. Контроль	тельских
	ции труда.	управляю-	работ (инст-
	3. Ассоции-	щей подсис-	рументарий.
	рование	темы орга-	оборудова-
	работника	низации над	ние, прибо-
	со своим	ее управ-	ры, опытно-
	предприяти-	ляемой под-	эксперимен-
	ем.	системой.	тальная база)

II. Модели структуры инновационных потенциалов отраслевого производства
Виды инновационного процесса
Инновации новые				Инновации
или улучшенные:	Инновации	Инновации	Инновации	приобретения
- продуктовые;	социальные	управленческие	механизмов	лицензий,
- услуг;	или кадровые		продвижения	ноу-хау,
- процессов;			продукции	патентов и др.
- технологий
Эле	ленты моделей сг	руктуры инновационных потенциалов
ФП НиП	ФП	ФП	ФП	ФП
ИнтП ПтП	ИнтП	ИнтП	ИнтП	ИнтП
ОуП МП	ОуП	ОуП	ОуП	ОуП
ИнфП	ИнфП	ПтП	МП	ИнфП
		ИнфП	ИнфП

Источник: авторск.

Рис. 3. Модели структуры инновационного потенциала предприятия в зависимости от вида инновационного процесса

Основным стимулом развития инновационного потенциала предприятия является технико-экономическая целесообразность, перспективность и рентабельность инновационных технологий как основы активизации инновационного процесса, что обусловливает необходимость оценки, прежде всего, его рыночной целесообразности и экономической эффективности. Такие оценки частично реализуются в бизнес-планах. Однако, по мнению автора, не учитывают горизонтальные связи в зависимости от технологически сопряженных производств и их ресурсов. В диссертационном исследовании количественная оценка эффективности инновационного процесса (показатели развития) и качественных аспектов его приоритетности (улучшение условий труда, повышение культуры производства и социальной защиты и др.) формализуются моделью незамкнутого ориентированного графа (рис. 4) с использованием комплексного факторно-технолого-инновационно(-инвестиционно)-правового метода. Этот подход позволяет осуществить поиск более рациональных путей развития и расширенного воспроизводства инновационного потенциала предприятия, отрасли, региона в целом и судить о важности целей инновации на основе учета наиболее значительных состояний синергетического эффекта, достигаемого за счет конкретных преимуществ в максимизации прибыли (разработка новых технологий и создание новых видов продукции; экономия, обусловлен-

ная масштабами деятельности; более эффективное использование имеющихся ресурсов и капитала; повышение качества продукции, диверсификация и др.).

Рис. 4. Схема открытого ориентированного графа активизации инновационного процесса на предприятиях отраслевых производств перерабатывающей промышленности НПР

Практическая реализация данного подхода осуществлялась автором в производственной деятельности ООО «Протектор» (Норильского промышленного района Красноярского края), специализирующегося на выпуске мясных и колбасных изделий, сырых полуфабрикатов.

Состояние инновационной, финансовой и маркетинговой деятельности предприятия 0 0 0 «Протектор» в рамках специализации производства позволяет выделить (рис. 4) сквозные технологические цепочки: 0-1-2-3-4-V; 0-1-2-3-5-VI; 0-1-2-3-6-VII; 0-1-2-3-7-8-IX, которые обеспечивают, соответственно: 1. -производство промежуточного мясного продукта и реализацию сырого полуфабриката 1 -1); 2. - производство промежуточного мясного продукта с дополнительными потребительскими характеристиками и реализацию сырого полуфабриката (2 - II; 2 - III); 3. - производство конечного продукта- мясных изделий и их реализацию (3 - IV; 7 - VIII); 4. - производство конечного продукта -колбасных изделий и их реализацию (4 - V; 5 — VI; 6 - VII; 8 - IX). По вариантам сквозных технологических цепочек проводился просчет показателей эффективности: фондоемкости, себестоимости, величины инвестиций, сравнительных приведенных затрат, а также обосновывался выбор частных цепочек производства и реализации продукции при ограниченных возможностях по

где i = 1,..., п - номер показателя по трем группам индикаторов; а, - наибольшее значение i-ro показателя по анализируемым сквозным технологическим цепочкам; bj, -значение i-гo показателяj-ой анализируемой сквозной технологической цепочки.

позволяют делать обоснованные выводы о необходимых стратегических и тактических управленческих решениях по улучшению деятельности предприятия в целом и повышению активизации инновационного процесса.

Таблица 3

Сравнительная оценка инновационных преимуществ в производстве продукции ООО «Протектор» НПР (факт 2001-2002; прогноз 2005 г.)

	Индикаторы
	инновационные				финансовые				маркетинго-
									вые
	доля но-		эксперт-								Интеграль-
Сквозные	вых про-		ная		доход-		рентабель-		доля про-		ный
технологиче-	дуктов в		оценка		ность		ность		дукта на		показатель
ские цепочки	общем		уровня		капитала		продукта		рынке		преимуще-
	объеме		стандарта								ства
	конечных		и качест-
	продуктов		ва
	Ё	1		О		1	Ё	§	Ё	Г! О X		Г» о X
	•е-	8,	-е-	О о.	■е-	о о.	•в-	Я	■е-	8	•е-	8,
		С		с		с		с		с		с
1.0-l-2-3^t-V	2,5	1.12	4	9	2,9	7,65	12,4	14 55	19,0	21,07	1,64	1,99
2.0-1-2-3-5-VI	1.1	1,54	4	4	2,1	2,5	11,8	12,37	15,0	21,3	1,31	1,63
3.0-1-2-3-6-VII	1,1	2.15	• 4	8	3,1	5,35	10.8	11.72	4,3	6,08	1,46	1,61
4.0-1-2-3-7-8-И	2,4	5,6	4	6	2,8	3,5	11.2	13,4	6	15,44	1,53	1,82

Источник: авторск.

Стратегическая программа инновационного управления, как показывают исследования автора, должна состояться в реализации следующих направлений:

- товарной инновационной стратегии (выбор типа номенклатуры произ
водимой продукции, ассортимента, изменение масштабов производства, улуч
шение качества продукции);

- рыночной инновационной стратегии (выбор структуры рынка сбыта и
методов формирования цены);

- ресурсной инновационной стратегии (внедрение инновационных техно
логий управления системами запасов сырьевых ресурсов);

- технологической инновационной стратегии (внедрение инновационных
технологий);

- интеграционной инновационной стратегии (обеспечение взаимодейст
вия снабженческо-производственно-сбытовых структур);

- инвестиционно-финансовой инновационной стратегии (привлечение
внешних финансовых ресурсов, возврата привлеченных средств, инвестирова
ния собственных имеющихся средств).

В работе рассматривается особая функция активизации инновационных процессов в региональной экономике - развитие инновационной культуры с целью ориентации субъектов инновационных отношений на долговременные цели, где определяющим в этом вопросе должна, по мнению автора, стать позиция государства в гарантиях норм взаимодействий на всех уровнях. Основной рычаг повышения адаптивности региона к инновациям - действенное содействие оптимизированному продвижению инноваций в рамках производственных отношений отраслей региональной экономики. На рис. 5 представлена принципиальная схема модели управления активизацией внутрирегиональных инновационных процессов в отраслях экономики Норильского промышленного района -экспертно-консалтинговый центр, основными задачами которого выделены следующие:

- выявление причин депрессивности отраслей (предприятий) экономики
района;

- содействие развитию инновационной (инвестиционной) инфраструкту
ры по научно-исследовательской деятельности регионообразуюших (градооб
разующих) отраслей и предприятий;

Таким образом, по результатам проведенного диссертационного исследования делаются выводы:

- обновление на рыночных основах внутрирегиональной инновационной
деятельности должно проходить целенаправленно и системно, что, с одной сто
роны, означает возможность ситуационного выбора альтернатив управленче
ских действий в активизации инновационного процесса; с другой стороны, не
обходимость перехода к новому уровню усложнившихся экономических отно
шений по поводу формирования и использования научно-технического и кад
рового потенциала региона;

- реализация экономических преимуществ, связанных с активизацией
внутрирегиональных инновационных процессов, предполагает переход к прин
ципам управления, построенным на использовании инновационных стратегий в
качестве ресурсов и факторов укрепления конкурентных позиций предприятий,
отраслевых производств региональной экономики;

- обеспечение органической увязки развития инновационной деятельно
сти отдельных предприятий, отраслей и региона в целом требует взаимообу
словленного использования плановых и рыночных механизмов, обеспечиваю
щих сочетание индикативного, сценарного и договорного методов выработки
стратегии активизации внутрирегионального инновационного процесса;

- достижение сочетания и соответствия интересов долгосрочных страте
гических целей, среднесрочных тактических задач и краткосрочных оператив
ных вопросов активизации внутрирегиональных инновационных процессов
требованиям сбалансированности целей социально-экономического развития
региональной экономики включает ряд этапов: анализ и оценка уровня иннова
ционной деятельности в хозяйственном и социальном комплексе региона; оп
ределение концептуальных основ развития инноваций в регионе; разработка
функциональных стратегий и программ активизации инновационного процесса;
согласование ее мер по подпрограммам и проектам; создание системы монито
ринга и контроля выполнения.

В заключении обобщаются аргументы позиций научной идеи диссертационной работы и намечены перспективы практической реализации ее результатов в направлениях проведенного исследования.

Актуальность исследования. В условиях существенных социально-экономических преобразований и изменений российского политико-правового пространства сформировались новые требования к системе образования в области правового обучения и воспитания учащихся. Социальный заказ на подготовку учащихся в области права подразумевает: овладение основами правовых знаний, формирование политико-правовой культуры, соответствующей ценностям демократического общества; создание предпосылок для успешной социализации молодежи. Важнейшей гуманистической ценностью является толерантность. Однако в условиях современной социокультурной ситуации толерантность как механизм установления действительно гуманистических отношений не стала главной реальной ценностью современного социума.

Конструктивное взаимодействие с различными ценностными,

этническими, религиозными и политическими ориентирами может быть достигнуто на обшей платформе социальных норм толерантного поведения и навыков межкультурного взаимодействия. Формирование установок толерантного и правомерного поведения на основе взаимоуважения, веротерпимости, миролюбия, а также конструктивная профилактика и противодействие различным видам экстремизма приобретают для многонациональной России особую актуальность.

В условиях современной социокультурной ситуации вектор толерантного образования должен быть направлен на создание условий для свободы и защищенности личности в обществе при безусловном уважении прав и свобод каждого. На этом основании правовое просвещение, образование играет важнейшую практически значимую роль. Прежде всего, потому, что именно сфера образования имеет непосредственное отношение к такому важнейшему мировоззренческому понятию как толерантность. Более того, именно образование способно и должно активно и целенаправленно формировать соответствующие гуманистическим нравственно-этическим нормам ментальные качества и человека и социума.

В связи с этим можно утверждать, что воспитание толерантности в человеческих отношениях, формирование культуры толерантности является важнейшей стратегической задачей образования в XXI веке.

Чувашская Республика - регион, представляющий собой социокультурный срез современной российской действительности, где такие понятия и духовные ценности, как толерантность, соблюдение прав и свобод личности, национальная идентификация считаются главнейшими составляющими стабильного развития общества. История чувашского народа являет собой пример толерантности по отношению к другим народам, что отражено в традиционной культуре, в том числе народной педагогической. Но в Чувашии, как в России, так и во всем мире в духовной жизни современного общества происходят явления, характеризуемые расхождением во взглядах на жизнь и воспитание разных поколений, неприятием разных мнений, категоричностью суждений — соответственно этому возникает необходимость р е проблемы воспитаЬ^додщэдности на < н о культурно- педагогических основаниях. J БИБЛИОТЕКА *1

Толерантность во все времена считалась человеческой добродетелью: терпимость к различиям среди людей, умение жить, уважая и не мешая другим, способность иметь права и свободы, не нарушая права и свободы других, признавая возможность и право быть «Другим». Она является своеобразной этической доктриной современности, претендующей на центральное место в "оси координат" XXI века, основой демократии и прав человека, той общественной силой, которая противостоит нетерпимости в полиэтническом, поликонфессиональном, поликультурном обществе, зачастую приводящей к нарушению прав человека, насилию и вооруженным конфликтам.

Непосредственной целью объявления 1995 года Международным годом толерантности явилось осознание политиками и общественностью опасности, которая связана с появлением различных форм нетерпимости в современном мире, таких как: этнические, религиозные, межконфессиональные конфликты, факты антигуманного отношения друг к другу в среде детей и подростков. Очевидной стала насущная потребность в действительной реализации прав личности на свободу, честь и достоинство.

Данная проблема нашла отражение в деятельности международных организаций. Так, в Париже 16 ноября 1995 года 185 государствами - членами ЮНЕСКО, включая Россию, была принята Декларация принципов толерантности. Декларация определяет толерантность не только как моральный долг, но и как политическое и правовое требование к отдельным людям, группам людей и государствам. Она определяет положение толерантности по отношению к международным инструментам защиты прав человека. В Декларации подчеркивается необходимость разработки государствами законодательств, обеспечивающих равенство в общении и в возможностях для всех групп людей и отдельных членов общества.

В связи с особой актуальностью проблемы в России, государственная позиция выразилась в разработке Федеральной целевой программы "Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе" на 2001-2005 годы. Государственным заказчиком стало Министерство образования. В федеральной программе понятие "толерантность" применяется в трактовке Декларации принципов толерантности, принятой странами-членами ЮНЕСКО в 1995 году. Задачами документа являются разработка и реализация эффективной государственной политики формирования установок толерантного поведения, внедрение методов и организационных механизмов мониторинга, диагностики и прогнозирования социально-политической ситуации, разработка и внедрение системы учебных программ и тренингов для всех ступеней и форм образования.

На основании Федеральной целевой программы "Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе" на 2001-2005 годы в Чувашии принята Республиканская программа "Формирование установок толерантного сознания в Чувашской Республике (2002-2005 годы)». Данная программа, рассматривающая толерантность в качестве важнейшей составляющей духовности и нравственности в обществе, является региональной со всеми вытекающими из этого обстоятельствами: учет национально-

регионального фактора (нормы, мораль, традиции народа). В реализацию программы вовлечены различные общественные институты, образовательные, в первую очередь.

В условиях обострения межличностных, межкультурных отношений в среде детей и молодежи возрастает необходимость в системном подходе к решению проблем толерантности на уровне государства, его образовательной политики. Анализ массовой практики общеобразовательных школ показывает, что 73% учителей испытывают трудности в организации процесса формирования толерантности в правовом образовании учащихся.

Таким образом, актуальность проблемы исследования обусловлена существующими противоречиями в реальной педагогической практике между:

-     провозглашением   приоритета     правового образования учащихся   как
важнейшего фактора формирования толерантности и недостаточной научно-
методической   разработанностью   данной   проблемы   на   уровне   конкретных
учебных предметов (в первую очередь,   права, истории, обществознания как
мировоззренческих       предметов)       для       учащихся       старших        классов
общеобразовательной школы;

- наличием определенных правовых знаний у учащихся старших классов и
неготовностью их применения в реальной жизни;

- значительным расхождением ценностных ориентацией, с одной стороны
— учащихся, с другой - родителей и учителей.

На этом фоне актуализируется проблема формирования толерантности как необходимого средства установления гармонии в самой личности и в обществе в целом. В связи с этим школа как самый устойчивый и положительно консервативный институт воспитания и обучения поколений должна осмыслить гуманистическую ценность толерантного мышления, как единственного способа сохранения цивилизации и создавать условия для его формирования.

В решении многих воспитательных проблем важнейшим педагогическим потенциалом обладает сам процесс обучения в силу его обязательности и направленности на личность каждого учащегося, функциональной направленности (автономной, мотивационной, смыслотворческой, рефлексивной и др.) и гуманной природы.

Анализ философских, психолого-педагогических, социологических трудов показывает, что исследование педагогических аспектов проблемы толерантности и её формирования значительно расширилось в последние годы. Положения, касающиеся роли и места толерантности в общественной жизни, содержатся в трудах А. Г. Асмолова, А. М. Байбакова, С. К. Бондыревой, Р. Р. Валитовой, И. Б. Гриншпун, А. А. Гусейнова, Л. М. Дробижевой, Д. В. Зиновьева, В. М. Золотухина, В. П. Комарова, П. Ф. Комогорова, Н. В. Кругловой, И. В. Круговой, В. А. Лекторского, А. В. Логинова, Е. В. Магомедовой, М. С. Мацковского, В. Г. Маралова, В. А. Ситарова, П.А.Сергоманова, О. Б. Скрябиной, Г. У. Солдатовой, П. В. Степанова, В. Таланова, В.А. Тишкова, М.Б. Хомякова, Л.А. Шайгеровой, В. В. Шалина, Е. В. Швачко, А. Н. Шмакова, И.В. Павлова, Д.М. Шабунина, Т.Н. Петровой и др.

Проблемы правового образования рассматриваются в работах А.С. Аникеева, Л.Н. Боголюбова, Т.В. Болотиной, СИ. Володиной, Н.В. Воскресенской, Г.П. Давыдова, А.П. Даниловой, А. Иоффе, А.В. Мицкевича, В.О Мушинского, А.Ф. Никитина, В.В. Спасской, М.Т. Студеникина, Н.Г.Суворовой, Е.В. Татарищевой, Б.И.Хасана, Н.И. Элиасберг и др.

При этом недостаточно освещенными остаются вопросы формирования толерантности у старшеклассников в процессе изучения права. Тем более что именно этот предмет ориентирует старшеклассников на практическую востребованность знаний, умение их применять в повседневной жизни.

Таким образом, анализ имеющихся исследований показал недостаточную теоретико-методическую и практическую разработанность проблемы, что и обусловило проблему исследования: каковы пути эффективного формирования толерантности у учащихся старших классов в процессе правового образования.

Целью исследования является решение данной проблемы.

Объект исследования: правовое образование учащихся старших классов общеобразовательной школы.

Предмет исследования: формирование толерантности у учащихся старших классов общеобразовательных школ в процессе правового образования.

Гипотеза исследования: процесс формирования толерантности у учащихся старших классов общеобразовательных школ в правовом образовании будет эффективным, если:

• рассматривать формирование толерантности в качестве приоритетной
задачи в деятельности общеобразовательной школы;

• учебно-воспитательный процесс строить на принципах
междисциплинарности, поликультурности, полиэтничности, оптимизации,
практической направленности;

• использовать современные педагогические технологии (интерактивные
методы обучения, практико-ориентированный дифференцированный подход).

В соответствии с объектом, предметом, целью и гипотезой в диссертации поставлены следующие задачи:

1) раскрыть сущность и содержание понятия «толерантность»;

2) рассмотреть правовое образование как фактор формирования
толерантности у учащихся старших классов общеобразовательной школы;

3) проанализировать опыт работы школ по правовому образованию и
формированию толерантности, выявить типичные трудности у учителей в этом
процессе;

4) определить критерии и уровни сформированности толерантности у
учащихся старших классов общеобразовательной школы в процессе правового
образования.

5) выявить и экспериментально обосновать эффективные пути
формирования толерантности в процессе правового образования учащихся
старших классов на основе современных технологий правового образования.

Методологической основой, исследования стали: диалектическое положение о всеобщей связи и взаимообусловленности явлений действительности; теории системного понимания педагогического процесса и

связанного с ним личностно - и практико-ориентированного подходов, идеи гуманизации и демократизации педагогического процесса, приоритетности и признания человека высшей социальной ценностью; теории многофакторного развития личности.

Теоретическую основу исследования составили:

идеи гуманистической педагогики (Е.В. Бондаревская, В.А. Караковский, М.А. Молчанова, Е.Н. Шиянов), теория оптимизации учебно-воспитательного процесса (Ю.К. Бабанский, М.М. Поташник), теория личностно-ориентированного обучения (В. И. Данильчук, Е. А. Крюкова, В. В. Сериков, В. М. Симонов и др.), концепции и взгляды, затрагивающие сущностные аспекты деятельности общения (М. С. Каган, И.С. Кон), этические идеи непротивления злу насилием, а также философии ненасилия и ненасильственного движения (Р. Г. Апресян, А. А. Гусейнов, ,М. Л. Кинг, Л. Н. Толстой и др.), основные положения теории прав человека (М. Думметт, И. Йовел, Р. Кристи, Е. А. Лукашева и др.), современные исследования по проблемам толерантности (А. Г. Асмолов, А. М. Байбаков, Р. Р. Валитова, Б.С. Гершунский, Л. М. Дробижева, П. Ф. Комогоров, Н. В. Круглова, В.А. Лекторский, М.С. Мацковский, И. В. Павлов, О. Б. Скрябина, Г.У.Солдатова, М.Б.Хомяков), этнопедагогические и этносоциальные аспекты проблемы толерантности (Г.Н. Волков, Л.В. Кузнецова, Т.Н. Петрова, Н.Г. Полупан-Семедова, Д.М. Шабунин), труды, освещающие теорию школьного правового образования (Л.Н. Боголюбов, Т.В. Болотина, СИ. Володина, А.П. Данилова, А. Иоффе, А.В. Мицкевич, В.О Мушинский, Н.Г. Суворова, Б.И.Хасан, А.А. Чухман, Н.И. Элиасберг и т.д.).

Методы исследования.

- Теоретические: анализ и изучение философских, психолого-
педагогических, социологических трудов и эмпирического материала,
системный анализ исследуемых понятий;

-       Экспериментальные:                обобщение          педагогического              опыта,
ретроспективный    анализ   личного    опыта,    наблюдение   за   педагогическим
процессом,     анализ     продуктов    деятельности     учащихся,     педагогический
эксперимент, анкетирование, тестирование, математические методы обработки
результатов исследования.

Этапы исследования. Исследование проводилось в три этапа.

Первый этап (1996-2002 гг.) - выбор темы исследования, накопление эмпирического материала и определение теоретических основ исследования, анализ философской, психолого-педагогической и методической литературы, выявление противоречий, определение проблемы, объекта, предмета, цели и задач исследования.

Второй этап (2002-2003 гг.) - разработка программы исследования, проведение формирующего эксперимента, определение критериев и уровней сформированности толерантности у учащихся старших классов, уточнение гипотезы и ее экспериментальная проверка.

Третий этап (2003-2004) - обработка, обобщение накопленного материала, систематизация полученных результатов исследования. Внедрение результатов исследования в практику общеобразовательных школ, оформление диссертации.

Экспериментальная база исследования: Чувашский республиканский институт образования, муниципальные общеобразовательные учреждения г. Чебоксары: школы №№ 9,62, лицей №1.

Научная новизна исследования:

- обобщен и проанализирован массовый опыт учителей, выявлены
типичные трудности по формированию толерантности у учащихся старших
классов в процессе правового образования;

- разработаны критерии сформированнос^ти толерантности у учащихся
старших классов общеобразовательной школы в процессе правового образования;

- определены эффективные пути формирования толерантности у учащихся
старших классов в правовом образовании (применение интерактивных методов
обучения, практико-ориентированный дифференцированный подход, игровые
формы учебной деятельности).

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что в нем
уточнено понятие «толерантность» в контексте школьного правового
образования, определены принципы построения педагогического процесса по
формированию толерантности в правовом образовании (междисциплинарности,
поликультурности, полиэтничности, оптимизации, практической

направленности), вносящие вклад в теорию воспитания.

Практическая значимость исследования заключается в следующем: материалы данного исследования могут быть использованы в общеобразовательной школе на уроках истории, обществознания, права, также преподавателями средних специальных учебных заведений и вузов в качестве методической помощи в учебно-воспитательной работе по правовому образованию; в системе повышения квалификации специалистов по правовому образованию; программа «Толерантность: история и практика» апробированная в экспериментальной работе может быть основой элективного курса для учащихся старших классов общеобразовательных школ. Результаты и выводы исследования могут быть использованы в практике социально-психологической работы с детьми и молодежью.

Апробация и внедрение результатов исследования: осуществлялись в ходе опытно-экспериментальной работы в 9-11 классах муниципальных образовательных учреждений г. Чебоксары: лицей №1 и школа № 9 Ленинского района, школа № 62 Московского района; также через внедрение материалов исследования в практику общеобразовательных школ г. Чебоксары (№№40,47), г. Ядрин (№3); через разработку автором в течение 7 лет в рамках Федерального проекта Российского фонда правовых реформ «Правовое образование в школе» модели школьного правового образования и проведение обучающих, методических семинаров для учителей Чувашской республики в Чувашском республиканском институте образования (ЧРИО). Осуществлялась через публикации и выступления на научно-практических педагогических конференциях: Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы

правового образования в контексте модернизации общего образования» (г. Москва, 2002 г.); Межрегиональных научно-практических конференциях - «От правового образования - к гражданскому становлению личности» (г. Чебоксары, 2001 г.), «Формирование здорового образа жизни учащейся молодежи (г. Йошкар-Ола, 2002 г.), «Воспитательно-образовательное пространство «национальный язык - национальная культура в многонациональной школе» (г. Чебоксары, 2002г.); республиканских научно-практических конференциях — «Воспитание толерантности» (г. Чебоксары, 2003 г.), «Изучение истории родного края как основы гражданского воспитания и формирование толерантного сознания в условиях полиэтнической республики» (г. Чебоксары, 2004 г.). Основные положения исследования и выводы по результатам работы обсуждались на теоретических и методических семинарах в школах г. Чебоксары, ЧРИО, на семинарах методических объединений учителей истории, права и экономики Чувашской Республики.

Положения, выносимые на защиту:

1.      Обоснование толерантности в правовом образовании учащихся как
овладение     ими     навыками     толерантного     поведения,     соответствующего
требованиям    общества,    формирование    правовой    культуры    и    культуры
толерантности.

2.             Критерии   и   уровни   сформированности   толерантности   у учащихся
старших классов: самостоятельность суждения (наличие собственной позиции,
умение анализировать и синтезировать информацию), восприятие собеседника
(признание за другим быть «Другим»), признание инаковости (индивидуальной
социально-культурной   национально-культурной   и   иной   самобытности людей,
групп),   умение   вести   конструктивный   диалог,   устойчивость,   т.е.   умение
эмоционально сдержанно проявлять свое отношение.

3.             Эффективные пути формирования толерантности у учащихся старших
классов в процессе правового образования: применение интерактивных методов
обучения,   практико-ориентированный дифференцированный   подход,   игровые
формы   учебной деятельности,   совместная   работа администрации   школы   с
классными руководителями, родителями, преподавателями вузов, сотрудниками
правоохранительных органов.

Структура диссертации определена задачами исследования, логикой раскрытия темы и состоит из введения, двух глав, заключения (выводов), списка литературы и приложений.

Основное содержание диссертации

Во введении обосновывается актуальность темы исследования; определяются цель, объект, предмет, гипотеза, задачи исследования; раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования; формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе « Теоретические основы формирования толерантности у учащихся в процессе правового образования» определены основные понятия «толерантность» и «правовое образование».

В параграфе «Сущность, содержание понятия «толерантность» толерантность рассматривается как комплексное и многостороннее понятие, которое является объектом изучения многих наук - философии, психологии, педагогики, этнопедагогики, социологии и ряда других наук.

Прежде всего, дается этимология термина, его интерпретация, а также переводы с других языков, которые отражают различия в расстановке акцентов, связанные с особенностями исторического пути развития и культурного наследия общества, государства.

Анализ характеристик понятия толерантности в современных словарях показывает, что понимание толерантности предполагает терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, идеям, верованиям, различным мнениям, непредубежденность в оценке людей, наций и событий. Таким образом, толерантность распространяется на лицо (группу лиц), стремящихся к позитивному взаимодействию, упорядоченным отношениям, не нарушающим общечеловеческие законы бытия, не причиняющим вред другим лицам при реализации собственных свобод. Причина негативных проявлений «Других» - в нас самих, в нашей нетерпимости, которую мы демонстрируем.

В истории русской философии обнаруживается несколько подходов к решению проблем терпимости. Так, в труде В. С. Соловьева, наиболее значительном для нашего исследования, разводятся понятия «терпеливость» и «терпимость». Под первой понимается страдательная сторона того душевного качества, которое в своем деятельном проявлении называется великодушием, а иногда - духовным мужеством.

Терпимость определяется Л. Н. Толстым и Ф. М. Достоевским исходя из других оснований, связанных с известной заповедью Христа «не противься злому». Они сводят понятие толерантности близко к понятию «ненасилие». Необходимо отметить, что европейская традиция ненасилия ведет свое начало с Нагорной проповеди Христа, с его завета любить врагов своих и не противиться злому. Актуализировал идеи ненасилия в XIX веке Л.Н. Толстой, предложивший миру учение о «непротивлении злу», которое стало центром его мировоззрения. Следует отметить, что источником взглядов Л.Н. Толстого явилось христианское понимание этой проблемы, идеи древневосточных религий, а также личный жизненный опыт.

В трудах Г.Н. Волкова толерантность показывается как традиционная базовая гуманистическая ценность на многочисленных примерах чувашского и других народов устного народного творчества. Ранее их применение в учебно-воспитательной работе в Симбирской чувашской учительской школе великого чувашского просветителя И.Я. Якоапева нашло блестящее подтверждение тому, что «будьте дружны между собой, избегайте мелких счетов и распрей», «доброта - главное в человеке». Среди заповедей чувашской народной педагогики важнейшими были: ненасилие, доброта, уважение другого.

А.А. Гусейнов выделяет в толерантности направление ненасилия. Ненасилие - это оппозиция, насилию, его отрицание. В практической деятельности: ненасилие - этико-религиозные убеждения, а во-вторых -эффективная общественная практика.

В. Лекторский предлагает типологизировать толерантность. Всего он предлагает четыре модели толерантности: толерантность как безразличие, невозможность взаимопонимания, снисхождение как расширение собственного опыта, критический диалог, именно последнее понятие толерантности мы используем в данной работе как практико-ориентированный подход.

Анализируя сущность толерантности далее, необходимо подчеркнуть, что в последнее время ряд ученых переводит данное понятие в категорию ценностей. Таким образом, проявление толерантности образует аксиологическую модель, которая имеет синкретический характер. Это проявляется в том, что ценность-цель определяет ценности-средства, а ценности-отношения к «Другому» зависят от ценностей-качеств, ценностей-знаний.

А. П. Садохин рассматривает в качестве критериев толерантности равноправие народов; взаимное уважение, доброжелательность и терпимое отношение; равные возможности; гарантированное законом сохранение и развитие культурной самобытности; возможность следовать традициям; свободу вероисповедания; сотрудничество и солидарность; отказ от негативных стереотипов. Принципами толерантности М. Мириманова определяет такие как: отказ от насилия как неприемлемого средства приобщения человека к какой-либо идее; добровольность выбора, акцент на искренности его убеждений, «свобода совести».

М. С. Мацковский выделяет следующие сферы толерантности: тендерная, возрастная, образовательная, межнациональная, расовая, религиозная, географическая, межклассовая, физиологическая, политическая, маргинальная.

A.M. Байбаков выделяет основные функции толерантности субъекта: устойчивость, побуждающая, адаптационная, оценочно-прогностическая и интегрирующая. Структурное содержание толерантности представлено следующими компонентами: самооценка, самосознание, саморегуляция, самоопределение. Мы согласны с функциями и структурой, которые были выделены автором и поэтому использовали эти положения как основу нашего исследования.

Психолого-этические характеристики человеческих отношений, которые выделяет Н.А. Асташова, отражают образ толерантной личности в таких качествах, как: гуманность, рефлексивность, свобода, ответственность, защищенность, гибкость, уверенность в себе, самообладание, вариативность, многомерность, перцепция, эмпатия, чувство юмора.

В качестве факторов воспитания толерантности О.А. Грива выделяет просвещение как процесс, в ходе которого человек знакомится с историей своей культуры, этноса, рода, семьи, осваивает моральные правила взаимоотношений и взаимодействия с другими людьми и обучение толерантности, включающее в себя серию психолого-педагогических тренингов. В этом процессе решаются следующие задачи: 1) знакомство с понятиями толерантности, толерантного поведения, толерантного сознания; 2) стимулирование собственных поисков и активности в освоении данных понятий; 3) обучение навыкам толерантного поведения, толерантного взаимодействия.

Таким образом, толерантность рассматривается, прежде всего, как уважение и признание равенства, отказ от доминирования и насилия, признание многомерности и многообразия человеческой культуры, норм, верований и отказ от сведения этого многообразия к единообразию или к преобладанию какой-то одной точки зрения. Толерантность предполагает готовность принять других такими, какие они есть, и взаимодействовать с ними на основе согласия. Толерантность признает право каждого на свободное выражение своих взглядов и реальное равноправие людей в практической жизни, которое проявляется в том, что человек, не отказываясь от своих убеждений, одновременно относится благожелательно к мнениям других людей, но не выходящим за рамки закона и не носящим насильственного характера.

Bo-втором параграфе «Правовое образование учащихся старших классов общеобразовательных школ как фактор формирования толерантности» рассмотрена история становления правового образования, дается анализ понятия «правовое образование в школе».

Под школьным правовым образованием мы понимаем находящуюся в рамках образовательного процесса и организованную на идее права систему воспитательных и обучающих действий, направленных на формирование у учащихся уважения к праву, собственных представлений и установок, основанных на современных правовых ценностях, компетенциях, достаточных для защиты прав, свобод, законных интересов личности и правомерной реализации её гражданской позиции.

В настоящее время принято считать, что система правового образования включает в себя следующие элементы: цели и задачи правового образования, содержание и структуру правового образования, научно-методическую организацию процесса правового обучения, познавательные возможности учащихся, результаты обучения.

Целями правового образования мы считаем формирование правосознания и правовой культуры на основе демократических ценностей и признания поликультурности. В нашем исследовании мы рассматриваем формирование толерантности как одну из основных целей правового образования. В последнее время к этим двум устоявшимся компонентам стали добавлять также и правовые компетенции.

В Концепции структуры и содержания правового образования в школе (2002 г.) правовая компетенция представляет собой совокупность способностей и личностно-волевых установок, определяющую для человека возможность и стремление соразмерять свое социальное поведение с правом и другими, действующими в обществе, нормами

С.А. Морозова задачами правового образования выделяет: формирование устойчивого позитивного отношения учеников к праву выбора и механизму его реализации; формирование активной жизненной позиции, которая базируется на принципах толерантности; профилактика правонарушений несовершеннолетних. В соответствии с ними в школе правовое образование должно строиться на следующих принципах: единство правового образования и воспитания, научность, доступность, практическая направленность и связь с жизнью и личным опытом

учащегося, наличием межпредметных связей, принципом юридической точности и определенности правовых знаний.

Исследуя проблему правовой социализации несовершеннолетних, необходимо отметить, что процесс усвоения правовых норм складывается из четырех аспектов: осведомленность о нормах и понимание их содержания; отождествление своего поведения с нормой; желание следовать норме; способность реализовать норму (Г.Г. Шиханцев).

В третьем параграфе «Анализ опыта правового образования, формирования
толерантности у учащихся общеобразовательных школ» показано разнообразие
моделей формирования толерантности и подходов к правовому образованию. В
настоящее время наиболее ярко прослеживаются следующие подходы к
правовому образованию: ситуативно-воспитательный, правовой,

интегрированный, системный, политологический. В связи с тем, что вопросами формирования толерантности стали заниматься намного позже, чем правовым образованием, то и вариантов моделей значительно больше: институциональная модель формирования толерантности, «воспитательная система школы», «социальное проектирование», «гражданский форум», модульная модель формирования толерантности, «учимся толерантности», программа «культура мира, права человека, толерантность, ненасилие и миролюбие», межпредметная модель формирования толерантного сознания и поведения, «методика личностно ориентированного образования культурологического типа», критическое мышление, «методика организации коллективных творческих дел», «методика формирования толерантной личности», «воспитание толерантности посредством использования наследия Л.Н. Толстого», методика обучения миролюбию М. Липмана, интегрированная модель. Доказана потребность в создании научно обоснованной педагогической системы формирования толерантных отношений в процессе усвоения учащимися старших классов правовых знаний с умением применять их в современных жизненных ситуациях.

Во второй главе исследования «Опытно-экспериментальная работа по формированию толерантности на основе правового образования учащихся старших классов общеобразовательных школ» излагается планирование учебно-воспитательной работы по формированию толерантности в процессе правового образования учащихся старших классов. Показываются учебные предметы, интеграция в них вопросов толерантности (с указанием конкретных тем), формы и методы работы на уроках, внеурочной деятельности школы, внешкольные мероприятия с расширением участников образовательной среды (ученики, учителя, родители, общественность).

Для исследования проблемы формирования толерантности школьников в процессе правового образования нами была выбрана образовательная область «Обществознание». Данный выбор был обусловлен следующими положениями:

Во-первых, это связано с усилением социально-гуманитарной направленности образования, способствующей утверждению ценностей гражданского общества, становлению и социализации личности ученика в условиях современного мира.

Во-вторых, деятельностный характер современного образования, его направленность на формирование обших учебных умений и навыков, обобщенных способов учебной, коммуникативной, практической, творческой деятельности, на получение учащимися практического опыта этой деятельности.

В-третьих, реализация компетентностного подхода в процессе обучения, в основе которого лежит формирование ключевых компетенций: в сфере познавательной деятельности, в сфере общественной деятельности, в сфере трудовой деятельности, компетенции в бытовой сфере, в сфере культурной деятельности. (Проект федерального компонента государственного образовательного стандарта общего образования. - М., 2002. - 305 с.)

Успешное овладение этими компетенциями предполагает воспитание старшеклассников в духе толерантности. Так, чтобы стать настоящим семьянином, осознающим свою роль в семье, учащимся необходимо научиться строить родственно-дружеские отношения всех членов семьи - супругов, родителей, детей, уметь предотвращать конфликты

В своем исследовании мы исходим из того, что, изменив содержание изучаемых предметов, но, не изменив методы обучения, мы не сможем достичь поставленных целей. «Обучать детей нормам морального поведения, подчеркивает Дж. Макдональд, - ...сложнее, чем таким академическим дисциплинам, как чтение и математика». Отсюда, задачей становится обучение учащихся моделям толерантного поведения, которые они смогут реализовать в повседневной жизни.

На наш взгляд, наиболее успешной формой обучения толерантности, являются интерактивные методы обучения, которые представляют модель открытого обсуждения, развивающую в учащихся умение спорить, дискутировать и решать конфликты мирным путем, через общение.

Стремление учащихся помогать друг другу на уроке оказывает стимулирующее воздействие на формирование самосознания (смысловой компонент толерантности). Педагогу необходимо лишь создавать условия для укрепления и развития этого стремления. Поскольку формирует личность не только содержание (когнитивный компонент обучения), но и вся система взаимоотношений учителя с учениками, учеников друг с другом (опыт творческой деятельности и опыт эмоционально-ценностных отношений), то создание положительной эмоциональной атмосферы и здоровой обстановки, в которой есть взаимная требовательность и взаимопомощь, способствует развитию навыков сотрудничества в совместной деятельности, контроля своих эмоций.

При организации работы в интерактивном режиме необходимо, что бы работа учащиеся строилась на четко сформулированных принципах. В основе интерактивного обучения лежат идеи сотрудничества и активного взаимодействия. Преобладающими методами работы являются диалог, саморазвитие, творчество, последовательный переход от индивидуальной к парной работе, затем к групповой и, наконец, к коллективному обсуждению. В качестве основы мы рассматривали критическое мышление.

При этом мы не должны забывать, что в общеобразовательной школе направленность учебно-воспитательного процесса на формирование

толерантности у учащиеся обусловливается их индивидуально-личностными приоритетами в учебной деятельности. Данное положение берется нами в основу определения критериев сформированное™ толерантности, личностно и социально значимых.

В качестве показателей проявления толерантности нами разработаны следующие критерии: самостоятельность суждения (наличие собственной позиции, умение анализировать, синтезировать и критически воспринимать информацию); взаимное уважение, доброжелательность к культурным, этническим, социальным и иным различиям; восприятие собеседника (признание за другим права быть «Другим»), отказ от стереотипизации; умение вести конструктивный диалог и сотрудничество; устойчивость, то есть умение эмоционально проявить свое отношение. Данные критерии отражают всесторонность понятия толерантность, вариативность поведения в жизненных ситуациях.

На основе анализа изложенного выше, мы выделили и охарактеризовали три уровня проявления толерантности: низкий; средний; высокий.

ТаблицаI Уровни проявления толерантности у учащихся старших классов

уровень	характеристика толерантности
высокий	адекватная оценка собственных сил и способностей; обладание навыками критического мышления; вера в возможность преодолеть препятствия; признание самобытности внутреннего мира другого человека (национальные, религиозные и др. особенности); многомерный подход к оценке окружающей жизни и принятие адекватных сложившимся обстоятельствам решений; сопереживание проблемам других людей, доброжелательность, эмоциональная оценка событий; умение посмеяться над собой; признание возможности совершения ошибки; открытость и стремление к конструктивному диалогу.
средний	признание многообразие мира и его культурных, национальных ценностей; возможность выбора альтернатив поведения в жизненных ситуациях; принятие решений строго с учетом общественного мнения; сопереживание проблемам в основном только близких людей, эмоциональная оценка событий; чувство юмора; открытость к диалогу, только при наличии встречной инициативы;
низкий	признание возможности альтернативы, но уверенность в ее ошибочности; пассивность и безразличие к окружающим; принятие решений исключительно с учетом собственного мнения и отказ критически его оценить, уверенность в его правильности; нетерпимость к оппоненту; отказ от высказывания собственного мнения, нежелание взаимодействовать; сарказм; замкнутость и отсутствие стремления к диалогу, даже при наличии встречной инициативы.

По итогам предварительной диагностики были выделены группы учащихся старших классов с низким, средним и высоким уровнем толерантности. В процессе экспериментальной работы было проведено два среза (до и после эксперимента). Изменения, произошедшие в процессе формирования толерантности в ходе правового образования, представлены в таблице 2.

Таблица2 Распределение учащихся по уровням толерантности


уровни	классы

	экспериментальные				контрольные
ДО		после		ДО'		после
	%	чел.	%	чел.	%	чел.	%	чел.
высокий	26,5	41	41,9	65	18,5	28	23	35
средний	60	93	50,3	78	58,5	89	59,2	90
низкий	13,5	21	7,8	12	23	35	17,8	27

Динамика изменения уровня толерантности в экспериментальных классах

Таблица i

Уровень полезности информации,

получаемой в процессе правового образования, с точки зрения учащихся экспериментальных классов

вариант ответа	до начала эксперимента	после завершения эксперимента
эта информация очень полезна для меня	45,2 %	88,4 %
информация полезна, но не более чем другие школьные предметы	38,7 %	9,7%
я сомневаюсь в том, что знания, полученные в процессе правового образования, пригодятся мне в жизни	16,1 %	1,9%

Важной частью эксперимента стало выяснение отношений учащихся старших классов к школе как к среде, в которой формируется личность. Этот момент для нас является ключевым, показывающим действенность экспериментальной работы, ее практическую социальную направленность.

Для этого нами было проведено анкетирование, в результате которого мы смогли проследить динамику изменений, которые произошли в отношении учащихся к школе. Если в начале эксперимента 17,7 % учащихся не могли определить, свое отношение к школе, то к завершению эксперимента таких осталось лишь 4,3 %, значительно снизилось число ответов, в которых школа признавалась как неизбежность, от которой просто нельзя отказаться с 13,3 % до 5,7 %. Положительным моментом стало то, что значительно увеличилось число учащихся, которые считают, что школа является тем местом, где учащиеся узнают новое, то, что значительно пригодится им в жизни - с 32 % до 56%.

Следующий параметр, который мы отслеживали через проведение входного и выходного анкетирования - это умение сотрудничать. Исследование показало положительную динамику, если в начале эксперимента 16 % опрошенных, утверждали, что не будут выполнять совместную работу с человеком, который им неприятен, то на завершающей стадии таких осталось только 6 % , кроме того, значительно увеличилось количество опрошенных, которые попытаются подружиться с неприятным им человеком - с 7% до 14%. Значительно изменилась позиция учащихся связанная с политической толерантностью, в начале эксперимента с низким уровнем политической толерантности было 37 % опрошенных, к концу эксперимента таковых осталось уже 16% опрошенных.

Эти данные как раз открывают перспективу дальнейшей работы по формированию толерантных отношений в среде учащихся. То, что мы активизировали работу в группах, формировали группы не только по желанию учащихся, а создавали на каждом уроке условия для постоянного изменения состав групп, дало положительные результаты.

Одним из направлений работы было формирование коммуникативной толерантности, то есть задача состояла в том, чтобы научить учащихся общаться и сотрудничать между собой. Результаты данной работы представлены в таблице и отражают динамику изменений в течение всего эксперимента.

Таблица4

Самооценка уровня коммуникативной толерантности учащимися

самооценка	экспериментальные классы			контрольные классы
	начало экспери мента	проме жуточ ный этап	Конец экспер имента	Начало экспери мента	Промежу точный этап	Конец эксперимента
считают высоким	50%	65,8%	71,2	14%	21,8	26,9
считают низким	29%	23,6%	21,3	69%	60,7	56
затруднились ответить (не смогли оценить)	21%	10,6%	7,4	17%	17,5	17,1

Проведенная экспериментальная работа доказала, что формирование толерантности через правовое образование оказывает положительное влияние на уменьшение числа правонарушений со стороны учащихся старших классов: в начале 2003-2004 года 11 человек в конце года 9 человек (данные по СОШ № 62), в начале года 2003-2004 года 15 человек в конце года 14 человек (СОШ № 9).

Таким образом, нами отмечается, что практико-ориентированный подход в решении проблемы формирования толерантности у учащихся старших классов способствует общей положительной динамике, которая влияет на снижение уровня правонарушений в целом по школе за счет поведения внеклассных и внешкольных мероприятий.

В заключении нами были обобщены результаты исследования и сделаны следующие выводы:

1.Выявлена сущность и содержание формирования толерантности у учащихся старших классов общеобразовательных школ в процессе правового образования с позиций целостного, междисциплинарного и личностно - и практико-ориентированного подходов, заключающиеся в целенаправленной педагогической деятельности в овладении навыками толерантного поведения, соответствующего требованиям общества; формировании правовой культуры и культуры толерантности на основе основополагающих ценностей национальной, общероссийской и мировой культуры. Установлено, что выбор критериальных оснований сфоромированности толерантности и правовой культуры как цели и результата формирования толерантности, определен его компонентным составом

(когнитивный,эмоционально-оценочный,личностноч:мысловой, поведенческий). Критериями сформированноститолерантности являются:

Самостоятельность суждения (наличие собственной позиции, умение анализировать и синтезировать информацию);

Восприятие собеседника (признание за другим права быть «Другим»); Умение вести конструктивный диалог; • Устойчивость,^то есть ум ение эм оционально проявить свое отношение;

2. Процесс ф орм ирования толерантности у учащихся старших классов
общеобразовательных школ в правовом образовании базируется на общих
теоретических принципах: междисциплинарности, полиэтничности,
поликультурности, оптимизации, практической направленности.

Педагогическая организация процесса формирования толерантности предполагает: сочетание урочной деятельности на учащихся на уроках права, обществознания, истории, с активными формами внеурочной работы со старшеклассникам и-диспуты, брейн-ринги, ролевые и деловые игры, конкурсы, круглы е столы, викторины, ком плексы тренинговы х занятий по толерантности, встречи-диалоги культур; совместную работу администрации школы с классны м и руководителям и, родителям и, преподавателям и вузов, сотрудникам и правоохранительных органов.

3. Научное обоснование и апробация основных положений
эксперим ентальной работы показ ывает эф ф ективность процесса форм ирования
толерантности у учащихся старших классов общеобразовательных школ в
правовом образовании, его практическую направленность, что способствует их
позитивной правовой социализации.

Таким образом, проведенное исследование в целом подтвердило основные положения гипотезы. Педагогическийэксперимент показал повышение уровня сф орм ированноститолерантности у старшеклассников, м отивации к учебной деятельности, осознания значим ости предметов образовательной области «Обшествознание» с умением применять полученные знания в реальной жизни.

Данное исследование не является полностью исчерпывающим проблему ф орм ирования толерантности у старшеклассников, дальнейшая разработка м ожет идти по пути создания непрерывных моделей форм ирования толерантности в правовом образованииучашихся с 1 по 11 классы,в системе «детское дошкольное образовательное учреждение - общеобразовательная школа - вуз».

Основные положения диссертации изложены в следующих работах автора:

1. Внедрение курса «Основы правовых знаний» в школьную практику//От
правового образования к гражданскому становлению личности: Сб.
научных трудов. - Чебоксары: Клио, 2ОО1.-С.41-45/(в соавторстве)

2. Формирование критического мышления на уроках права и истории//
В естник Ч увашского республиканского института образования. В ы пуск П. -
Ч ебоксары: Издательство Ч РИО, 2002. - С .94-100.

#15784

20 ^W

Формирование установок толерантного сознания в средней школе// Формирование здорового образа жизниучащейся молодежи:Сборник научных трудов. - Йошкар-Ола, 2002. - С. 175-177. Внедрение курса «Основы правовых знаний » в условиях Чувашии// Проблемы правового образования в контексте модернизации общего образования: Сборник научных тр уд о в.-М.: Изд.дом «Новы и учебник», 2002. - С. 254-255.

Формирование толерантного сознания в курсе обществознания// Воспитательно-образовательное пространство «национальный язык -национальная культура» в многонациональной школе: Сборник научных трудов. - Чебоксары, 2002.'- С. 68-73.

Формирование толерантного сознания молодежикак важнейшее условие гармонического развития полиэтнических обществ (Опыт подготовки учебной программы у/Основные аспекты трансформации постсоветского пространства в условиях полиэтнического региона: Сб. ст. —Чебоксары: Изд-во Чуваш. Ун-та, 2003.-С. 121-132/(в соавторстве) Толерантность-история и практика// Народная школа-№ 2.-2004.-С. 23-27/(в соавторстве)

Автореферат разрешен к печати диссертационным советом Д 212.300.01 при ГОУ ВПО «Чувашский государственный педагогический университет им И.Я. Яковлева»

07 июля 2004 года

Подписано в печать 09.07.04. Формат 60x84/16

Бумага писчая. Печать оперативная. Усл. печ. л. 1,5. Заказа 2845. Тираж 100 экз.

Отпечатано на участке оперативной полиграфии

ГОУ ВПО «Чувашский государственный педагогический университет им. И Я. Яковлева» по адресу: 428000, г. Чебоксары, ул. К. Маркса, 38.

Общая характеристика работы Актуальность темы диссертационного исследования.

Взяв курс на построение правового государства, Россия установила одним из наиболее приоритетных направлений своей государственной деятельности признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. 2 Конституции РФ).

Точное и неуклонное выполнение этой основополагающей идеи Конституции РФ особенно важно в сфере уголовного судопроизводства, где конституционные права личности, прежде всего, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, наиболее существенно ограничиваются применением мер уголовно-процессуального принуждения. Чрезвычайно важно, чтобы данные меры осуществлялись строго в рамках закона. Поэтому, говоря об охране конституционных прав подозреваемого и обвиняемого в досудебных стадиях уголовного процесса России, надо иметь в виду законность и обоснованность их ограничения в соответствии с условиями и пределами, установленными уголовно-процессуальным законодательством.

Конституционные права личности находят отражение в нормах уголовно-процессуального законодательства, где предусматривается соответствующий правовой механизм, обеспечивающий гарантии законности ограничения этих прав в уголовном судопроизводстве. При этом регламентация такого рода прав и свобод в уголовно-процессуальном законодательстве не лишает их статуса конституционных прав, а их нарушение в силу особой значимости является особенно нетерпимым.

Не случайно, что среди нарушений норм уголовно-процессуального закона некоторыми учеными выделяются для специального исследования связанные с несоблюдением в уголовном процессе конституционных прав и свобод человека и гражданина.¹

1 См.: Назаров А.Д. Влияние следственных ошибок на ошибки суда. Санкт-Петербург. Юридический центр Пресс. 2003. С. 24-60.

Изучение деятельности органов, осуществляющих уголовное преследование, свидетельствует о наличии в их работе фактов нарушения конституционных прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых. Об этом можно судить по ряду показателей формы № 1 отчета о работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел, относящихся к разделу 4 Рассмотрение представлений, ходатайств и жалоб.

Так, за 12 месяцев 2003 года из 10032 жалоб на нарушения неприкосновенности жилища было удовлетворено 9927 или 98,5 %. Из 77844 жалоб на нарушение тайны сообщений (переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений) было удовлетворено 68525 обращений или 94 %. Из 34597 обжалований действий лиц, осуществляющих уголовное преследование, судами были признаны обоснованными 123383 случаев или 35,7 %. Причём и в предыдущем году имел место сопоставимый высокий процент удовлетворения такого рода жалоб.

В отличие от 2003 года, в форму № 1 за 2002 год были включены показатели обжалования ареста и продления сроков содержания под стражей. Обращает внимание высокий процент удовлетворения этих жалоб (соответственно 16,6 % и 46,7 %).

Приведённые данные наглядно свидетельствуют о необходимости совершенствования деятельности правоприменительных органов по охране конституционных прав подозреваемого и обвиняемого.

Задача охраны конституционных прав подозреваемого и обвиняемого в последнее время актуализировалась в связи с пересмотром ряда устоявшихся в теории уголовного процесса положений и институтов, в частности, с продолжающимся распространением состязательности на досудебные стадии.

Концепция УПК РФ, вступившего в действие с 1 июля 2002 года, содержащиеся в нем новые подходы и положения обязывают ученых процессуалистов и правоприменителей рассматривать конституционные

права личности в уголовном процессе с учетом необходимости оптимального сочетания мер по противодействию преступности и обеспечения законных интересов участников уголовного судопроизводства, прежде всего потерпевшего и подозреваемого (обвиняемого).

Проблема охраны конституционных прав подозреваемого и обвиняемого в досудебных стадиях уголовного процесса России в современных условиях требует серьезного теоретического исследования, основывающегося на новом уголовно-процессуальном законодательстве и практике его применения.

Целью исследования явились разработка теоретических основ
охраны конституционных прав подозреваемого и обвиняемого в
досудебных стадиях уголовного процесса России, определение оснований и
пределов ограничения конституционных прав и свобод этих участников
уголовно-процессуальной деятельности в условиях действия новых норм и
институтов УПК РФ, формулирование и внесение предложений по
совершенствованию российского уголовно-процессуального

законодательства и практики его применения.

Для достижения этих целей были поставлены следующие задачи исследования:

1.    С учётом действия нового УПК РФ разработать теоретические
положения,    определяющие   права   подозреваемого   и   обвиняемого   в
уголовном судопроизводстве,   соответствующие   международно-правовым
актам и Конституции РФ;

2. Определить систему гарантий законности ограничения
конституционных прав и свобод подозреваемого, обвиняемого в процессе
расследования преступлений;

3. Показать место и роль прокурорского надзора и судебного
контроля, как наиболее важных гарантий обеспечения конституционных
прав подозреваемого и обвиняемого;

4. Раскрыть значение и содержание наиболее важных
конституционных прав подозреваемого и обвиняемого в досудебных
стадиях уголовного процесса;

5.     Применительно   к   тематике   диссертационного   исследования
разработать   научные   положения   и   предложения,    направленные   на
совершенствование            уголовно-процессуального            законодательства
Российской    Федерации,    а    также    деятельности    должностных   лиц,
осуществляющих уголовное преследование, по охране конституционных
прав подозреваемого и обвиняемого в уголовном процессе.

Объектом исследования стал комплекс правоотношений, складывающийся между правоприменителем и подозреваемым (обвиняемым), а также другими участниками процесса при обеспечении конституционных прав подозреваемого и обвиняемого в досудебных стадиях уголовного процесса России.

Предметом исследования являются конституционные, международные и уголовно-процессуальные нормы, устанавливающие и гарантирующие конституционные права лиц, подвергаемых уголовному преследованию на досудебных стадиях судопроизводства, а также правоприменительная деятельность по обеспечению этих прав.

Методология и методика исследования. Методологическую основу
исследования составляет диалектический метод познания. Автором
использовались также методы логического, сравнительно-правового,
системно-структурного, конкретно-структурного, конкретно-

социологического анализа.

Правовой базой диссертации являются нормы Конституции Российской Федерации, международного права, уголовно-процессуальное законодательство РСФСР и РФ, Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», другие федеральные законы, Постановления Конституционного Суда и Пленума Верховного Суда Российской

Федерации, ведомственные нормативные правовые акты Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Теоретической базой исследования послужили труды видных отечественных ученых - специалистов в области конституционного и уголовно-процессуального права, среди которых М.В. Баглай, А.Д. Бойков, Н.В. Витрук, И.Ф. Демидов, Н.И. Капинус, В.П. Кашепов, Н.А. Колоколов, Э.Ф. Куцова, П.А. Лупинская, В.Н. Махов, Т.Н. Москалькова, И.Л. Петрухин, В.М. Савицкий, А.Б. Соловьев, М.С. Строгович, М.Е. Токарева, Б.Н. Топорнин, А.Г. Халиулин, B.C. Шадрин, С.А. Шейфер, Б.С. Эбзеев, Н.А. Якубович и др.

Эмпирическую основу исследования составили результаты проведенных диссертантом конкретно-социологических исследований, направленных на изучение отношения следователей и прокуроров к обеспечению конституционных прав подозреваемого и обвиняемого. По специально разработанным анкетам диссертантом опрошено 120 следователей прокуратуры и 111 прокуроров, осуществляющих надзор за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия во Владимирской и Кемеровской областях, в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ, а также в Институте повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ.

Применительно к диссертационной проблематике в работе использованы опубликованные в печати результаты социологических исследований других учёных. Изучены и использованы статистические данные о состоянии законности в Российской Федерации, а также показатели о работе судов первой инстанции, относящиеся к рассмотрению ходатайств органов уголовного преследования о разрешении производства процессуальных действий, ограничивающих конституционные права, и жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ на незаконные действия органов предварительного расследования.

В процессе работы были проанализированы данные обобщения практики по диссертационной проблематике, проводившихся в управлениях Генеральной прокуратуры РФ и в прокуратурах ряда субъектов Российской Федерации в 2000-2003 г.г., результаты исследований отделов НИИ проблем укрепления законности и правопорядка.

Научная новизна диссертации обусловлена тем, что в ней впервые предпринята попытка специального комплексного исследования проблемы охраны конституционных прав подозреваемого и обвиняемого при расследовании преступлений в условиях действия УПК РФ, исходящего из расширения роли и полномочий суда, а также действия принципа состязательности в досудебных стадиях уголовного процесса, основывающегося на строгой обязательности действия конституционных прав и свобод в уголовном судопроизводстве. Такой подход к проблеме предопределил новизну выводов, положений и рекомендаций, содержащихся в диссертации.

Основные положения, выносимые на защиту:

1.     Конституцией РФ, УПК РФ создана правовая база для эффективной
охраны    прав     и     свобод    человека    и     гражданина     в    уголовном
судопроизводстве,     в    том    числе    подозреваемого     и     обвиняемого,
соответствующая    в    целом    общепринятым    принципам    и    нормам
международного права.

2. Под охраной прав подозреваемого и обвиняемого следует понимать
осуществление комплекса мер, направленных на создание условий по
реализации субъективных прав участников уголовного судопроизводства и
восстановление этих прав в случае их нарушения. С одной стороны,
деятельность по охране прав и законных интересов личности в уголовном
процессе носит превентивный характер, ограждая права и свободы от
посягательств и возможных нарушений, а с другой - выполняет защитную
правовосстановительную функцию.

3.   Наряду с преимущественной направленностью ст. 6 УПК РФ на
защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от
преступлений,   защиту   личности   от   незаконного   и   необоснованного
обвинения,   осуждения,   ограничения ее прав и свобод в этой   статье
говорится    и     об    уголовном    преследовании,     что    рассматривается
диссертантом   как   направленность   на   защиту   публичного   интереса.
Обоснована    целесообразность    рассмотрения    личных    и    публичных
интересов как равнозначных ценностей и на этой основе предлагается в ст.
6 УПК РФ более четко отразить публичную составляющую уголовного
судопроизводства, обозначив при этом в качестве важного приоритета
неотвратимость уголовного преследования за совершенное преступление.

4.     В    УПК   РФ    наряду   с    назначением    (целями)    уголовного
судопроизводства    необходимо    указать    также    и    задачи    уголовного
судопроизводства,    являющиеся    связующим    звеном    между    целями
деятельности   и   ее   результатом.   В   основу   такой   статьи   могут   быть
положены формулировки, содержащиеся в ч. 1 ст. 2 УПК РСФСР.

5.     Сформулированы и предлагаются для введения в научный оборот
авторские     определения     конституционных    прав     подозреваемого     и
обвиняемого, оснований и пределов ограничения конституционных прав
подозреваемого    (обвиняемого)    и    уголовно-процессуальных    гарантий
охраны      прав      и      законных     интересов      участников      уголовного
судопроизводства.

6.     Аргументирован вывод о том, что установленные Конституцией РФ
и    Уголовно-процессуальным    законодательством     РФ     принципы     и
нормативные   положения   содержат   обязательные   условия,    которыми
определяются    основания   и    пределы    ограничения    прав    и    свобод
подозреваемого, обвиняемого.

7. Вносятся предложения по совершенствованию ряда положений
УПК РФ, направленные на эффективное обеспечение прав и законных

интересов подозреваемого и обвиняемого в досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что в диссертации с позиций концептуально нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, конституционных положений и международно-правовых стандартов переосмыслена проблема и разработаны положения, вносящие вклад в создание научных основ обеспечения прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых в досудебных стадиях уголовного процесса России.

Результаты проведенного- исследования также направлены на совершенствование деятельности органов расследования. Они могут быть использованы в законотворческом процессе.

Кроме того, сформулированные в диссертации выводы, научные положения и предложения могут быть реализованы в учебном процессе юридических вузов по дисциплинам: конституционное право и уголовный процесс, в том числе при подготовке учебно-методических пособий.

Апробация и внедрение результатов исследования. Результаты диссертационного- исследования докладывались автором на четырех научных конференциях, проводимых в НИИ укрепления законности и правопорядка и в Санкт-Петербургском юридическом- институте при Генеральной прокуратуре РФ, используются в учебном процессе Института повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ.

Основные положения диссертации отражены в одиннадцати опубликованных статьях, четыре из которых подготовлены в соавторстве.

Структура диссертации предопределена целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, двух глав, включающих десять параграфов, заключения и библиографии.

Основное содержание работы

Во введении охарактеризована актуальность темы диссертации; определены цель, задачи, объект и предмет исследования; показываются его методологическая и теоретическая основа; раскрывается новизна результатов исследования, приведены положения, выносимые на защиту; освещается теоретическая и практическая значимость работы.

Первая глава «Основные положения, определяющие конституционные права подозреваемого и обвиняемого» включает пять параграфов.

Первый параграф посвящен понятию и значению конституционных прав подозреваемого, обвиняемого, а также их классификации.

Под конституционными правами подозреваемых и обвиняемых понимается совокупность основополагающих закрепленных в Конституции РФ и регламентированных уголовно-процессуальным законодательством РФ прав и свобод человека и гражданина, которыми наделены участники судопроизводства в досудебных стадиях для защиты своих законных интересов с учетом тех ограничений, которые установлены в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ для защиты прав и законных интересов других лиц.

Охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве посвящена ст. 11 УПК РФ; возведённая в ранг принципа российского уголовного судопроизводства. Что даёт основание рассматривать охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства в широком смысле слова. Обеспечение и способы защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса (в том числе подозреваемого и обвиняемого) находят своё отражение в других статьях УПК РФ (ст.ст. 46,47, 119 УПК РФ и т.д.).

Под охраной прав подозреваемого и обвиняемого следует понимать осуществление комплекса мер, направленных на создание условий по

реализации субъективных прав участников уголовного судопроизводства и восстановление этих прав в случае нарушения.

Деятельность по охране прав и законных интересов личности в уголовном процессе, с одной стороны, носит превентивный характер, ограждая права и свободы от посягательств и возможных нарушений, а с другой, - выполняет защитную правовосстановительную функцию.

Основываясь на смысловом значении терминов «охрана» и «защита», диссертант разделяет позицию Н.В. Витрука и использует указанные термины как равнозначные. Вместе с тем в состязательном уголовном процессе применительно к деятельности представителей стороны обвинения предпочтительнее говорить об охране ими конституционных прав подозреваемого и обвиняемого, в то время как адвокат осуществляет защиту этих прав.

Подчёркивается важность изучения прав подозреваемого и обвиняемого в системе объективно сложившихся связей и их взаимного влияния, предполагающего единство и непротиворечивость прав при осуществлении уголовного судопроизводства.

Проведенное диссертантом с использованием системного подхода исследование комплекса прав подозреваемого (обвиняемого) дало возможность ля проведения их классификации по следующим основаниям (критериям):

1. по степени значимости (важности) и форме правового закрепления;

2. по целям;

3. по субъектам;

4. по моменту возникновения;

5. по способу реализации.

Во втором параграфе в качестве источников прав подозреваемого и обвиняемого исследуются международно-правовые акты, Конституция РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РФ.

Проанализированы отдельные, наиболее важные нормы УПК РФ, определяющие положение подозреваемого и обвиняемого в Российском уголовном судопроизводстве на предмет их соответствия международно-правовым стандартам.

По результатам диссертационного исследования обоснован вывод, что, во-первых, Конституция РФ содержит необходимый и соответствующий современной мировой практике перечень гарантий обеспечения полноценного статуса личности и что в российском уголовном судопроизводстве имеются достаточные правовые предпосылки для защиты прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых; и, - во-вторых, что продолжается процесс строительства правового государства, связанный с переосмысливанием ценности и значения ряда правовых институтов с позиций их решения демократическим международным сообществом, с поиском путей и механизмов оптимального обеспечения прав и законных интересов- участников уголовного судопроизводства, в том числе подозреваемого и обвиняемого.

В этой связи обращает на себя внимание несоответствие некоторых положений российского уголовно-процессуального законодательства общепризнанным международным нормам. Так, согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органов дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда, что косвенно стимулирует практику введения органов расследования в заблуждение путём самооговора, а через некоторое время отказа от показаний и предъявления к ним претензий материального характера. Вместе с тем ч. 5 ст. 9 УПК РФ Пакта о гражданских и политических правах, ст. 3 Протокола 7 и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 53 Конституции РФ связывает возмещение вреда с незаконными действиями должностных лиц органов расследования. Поэтому формулировку ч. 1 ст. 133 УПК РФ предлагается привести в соответствии с предписанием

Конституции РФ и указанных основополагающих актов международного права.

В третьем параграфе рассматриваются вопросы соотношения публичного и частного начал в уголовном судопроизводстве, как фактора, определяющего права подозреваемого и обвиняемого.

Диссертантом проанализированы различные точки зрения ученых-процессуалистов по этому вопросу (Бойкова А.Д., Багаутдинова Ф.Н., Демидова И.Ф., Казиняна Г.С., Масленниковой Л.Н., Михайловской И.Б., ПетрухинаИ.Л., Шадрина B.C. и др.).

Применительно к уголовно-процессуальной деятельности, баланс между публичными и личными интересами может быть достигнут на основе того, что личность и правовое государство не только противостоящие в состязательном уголовном процессе стороны, но и имеющие взаимные интересы. Обеспечение прав подозреваемого и обвиняемого является одним из важнейших направлений публичного интереса, поскольку способствует реализации назначения уголовного судопроизводства, обеспечению допустимости их показаний. В свою очередь осуществление подозреваемым и обвиняемым своих прав и законных интересов создает необходимый процессуальный режим для проведения эффективного уголовного преследования.

Поэтому при определении оптимального соотношения между личными и публичным интересами следует исходить не из приоритетности тех или иных интересов, а рассматривать их в диалектическом единстве, исходя из их взаимообусловленности и взаимопроникновения.

Диссертант исходит из целесообразности в настоящее время сосредоточить усилия на более полной регламентации тех положений уголовного процесса, которые традиционно относят к публичному интересу, направленному на раскрытие преступления, обеспечение уголовного преследования, неотвратимости наказания в целях вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора. Именно в этом

проявляется общая заинтересованность государства, общества, граждан и добросовестных участников уголовного судопроизводства.

В этих целях ставится вопрос о восстановлении в УПК РФ принципов объективной истины и всестороннего полного и объективного исследования обстоятельств преступления, а также расширения в УПК РФ средств процессуального доказывания.

Поэтому представляется, что в ст. 6 УПК РФ надо более четко отразить публичную направленность уголовного судопроизводства, обозначив в качестве важного приоритета необходимость обеспечения неотвратимости ответственности за совершенное преступление. Целесообразно дополнить ч. 1 ст. 6 УПК РФ п. 3: «обеспечение неотвратимости уголовной ответственности за совершенное преступление».

Четвертый параграф посвящен правовым гарантиям законности ограничения конституционных прав и свобод подозреваемого и обвиняемого в условиях состязательного процесса.

По мнению диссертанта при всей значимости п. 3 ст. 55 Конституции РФ допускающего возможность ограничения федеральным законом конституционных прав и свобод подозреваемого и обвиняемого существует необходимость чёткого определения оснований и пределов такого ограничения. Обеспечение прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого) в условиях их ограничения в уголовном судопроизводстве невозможно без наличия развитой системы юридических, прежде всего уголовно-процессуальных гарантий.

Диссертантом предложены определения оснований, ограничения конституционных прав и свобод подозреваемого (обвиняемого) и уголовно-процессуальных гарантий такого ограничения.

Проведенное исследование показало, что обеспечение законности при ограничении конституционных прав и свобод подозреваемого и обвиняемого во многом зависит от уровня правосознания прокуроров и следователей. Уровень правосознания прокуроров и следователей, по

мнению диссертанта, определяется прежде всего их отношением к соблюдению прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства в целом. При этом обязательным условием обеспечения, прав и законных интересов участников уголовного процесса является правильное уяснение и неуклонное выполнение прокурорами и следователями соответствующих предписаний Конституции РФ и положений уголовно-процессуального закона, высокий уровень их правосознания.

В пятом параграфе рассмотрены вопросы, касающиеся роли прокурорского надзора и судебного контроля в обеспечении-конституционных прав подозреваемого и обвиняемого.

На основе анализа различных точек зрения, высказанных в период судебной реформы в отношении судебного контроля и прокурорского надзора за законностью применения мер процессуального принуждения на предварительном следствии и проведенного исследования диссертант пришёл к выводу о том, что положительно оцениваемое расширение судебного контроля на досудебных стадиях уголовного судопроизводства тем не менее не отменяет и не заменяет прокурорский надзор, который осуществляется на протяжении всего расследования преступлений. Процессуальные действия суда и прокурора, дополняя друг друга, способствуют упрочнению законности и обоснованности при применении мер процессуального принуждения. Такой порядок не только создает дополнительные гарантии законности, но и способствует предупреждению (особенно в первое время) возможных судебных ошибок при разрешении судом указанных мер процессуального принуждения.

Предпочтительнее, чтобы прокуратура осуществляла своё
конституционное полномочие надзор за предварительным

расследованием, а суд осуществлял контроль за законностью процессуальных решений и действий, связанных с ограничением конституционных прав и свобод участников процесса. Такой подход

соответствовал бы реализации принципа состязательности при предварительном расследовании и ограждал бы суд от непосредственного участия в расследовании путем разрешения либо запрета производства наиболее важных процессуальных действий. Поскольку ст.ст. 22, 23 и 25 Конституции РФ устанавливают обязательное предварительное получение разрешения суда на проведение наиболее важных следственных действий, это обстоятельство в настоящее время исключает постановку такого вопроса в законодательном плане.

Вторая глава «Обеспечение конституционных прав подозреваемого, обвиняемого и законности их ограничения в досудебных стадиях уголовного процесса» состоит из пяти параграфов.

Первый: параграф посвящен обеспечению права на свободу и личную неприкосновенность, основаниям и порядку его ограничения.

По мнению диссертанта неприкосновенность личности - это высшее социальное благо, установленное на конституционном и отраслевом уровнях, включающее в себя обязанность должностных лиц по обеспечению ограничения как психической, так и физической неприкосновенности в уголовном судопроизводстве лишь в строгом соответствии с предусмотренными законом' случаями и с учётом установленной процессуальной процедурой.

В диссертации определены условия, которые должны учитываться при. ограничении конституционного права на свободу и личную неприкосновенность.

Задача обеспечения прав личности в уголовном судопроизводстве требует дальнейшего совершенствования практики расследования преступлений, в том числе путем повышения уровня правосознания должностных лиц, ответственных за производство по уголовному делу и надлежащее исполнение норм уголовно-процессуального закона, предусматривающих права и законные интересы подозреваемых и обвиняемых.

Совершенствование правового механизма, а также правоприменения являются необходимыми условиями законного и обоснованного ограничения конституционного права на свободу и личную неприкосновенность в досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Во втором параграфе исследуются проблемы защиты чести и достоинства личности, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Подчёркивается, что обеспечение данного конституционного права выходит за пределы регулирования уголовно-процессуальных отношений, возникающих в ходе уголовного судопроизводства, включая его досудебные стадии, так как относится к правам и свободам человека и гражданина в Российской Федерации в целом.

В рассматриваемом принципе уголовного судопроизводства
заложены не только правовые, но и этические требования, обязательные для
соблюдения в ходе расследованиями судебного разбирательства. В этой
связи приобретают особую значимость нравственные и этические основы
деятельности должностных лиц, осуществляющих производство по
уголовному делу. Осуществляя уголовное преследование, органы
расследования должны не только действовать в рамках допустимых
уголовно-процессуальным законом пределах ограничения

конституционных прав подозреваемого и обвиняемого, но и соблюдать общепризнанные нравственные ценности, руководствоваться требованиями профессиональной этики.

В действующем законодательстве понятия чести и достоинства не определены. Это связано с тем, что сфера морали гораздо шире права. В правовой науке честь и достоинство определены как морально-правовые категории с присущими им специфическими свойствами.

Честь и достоинство неразрывно связаны между собой в силу того, что в их основе лежит единый критерий - нравственность. Однако существуют и различия. Они заключаются в том, что честь, - это

объективное общественное свойство, субъективно оцениваемое человеком, а достоинство - это субъективная самооценка, зависящая от внутреннего духовного мира. Категории «честь» и «достоинство» вытекают одна из другой. Они взаимосвязаны, но не тождественны.

В диссертации отмечается, что защите чести и достоинства личности, тайне переписке, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, как важным конституционным правам человека и гражданина, уделяется значительное внимание в уголовно-процессуальном законодательстве и правоприменении.

Однако, уголовно-процессуальное законодательство не всегда устанавливает точные границы и пределы частной жизни, за которые не вправе проникать публичный интерес. По мнению диссертанта в уголовно-процессуальном законе необходимо предусмотреть запрет на использование в целях получения доказательств при расследовании порочащих сведении о частной жизни обвиняемого, подозреваемого.

Подобный запрет может быть закреплен в ст. 9 УПК-РФ в виде специального пункта. Соответственно полученные таким образом доказательства должны признаваться недопустимыми.

Третий параграф посвящен обеспечению права на неприкосновенность жилища и законности вторжения в него при осуществлении уголовного преследования.

В связи с конституционным принципом о неприкосновенности жилища, учреждением судебного контроля, за предварительным расследованием проблема законности и обоснованности решений следователя о проведении следственных действий приобрела в последние годы особо важное значение. Суть проблемы в преодолении субъективизма при принятии этих решений, ибо законное проведение осмотра, обыска, выемки и других следственных действий, связанных с мерами уголовно-процессуального принуждения, при отсутствии законных

к тому оснований существенно ущемляет конституционные права участников следственных действий.

Особенно актуальной является задача обеспечения прав подозреваемого (обвиняемого) при производстве обыска в случаях, не терпящих отлагательств. Данный вопрос надлежит рассматривать в контексте обеспечения законности при определении пределов ограничения конституционного права на неприкосновенность жилища (ст. 25 Конституции РФ) в ходе расследования преступлений.

Диссертационное исследование позволило прийти к выводу, что при решении вопроса о производстве обыска органами предварительного расследования необходимо руководствоваться следующими требованиями, при оценке случаев не терпящих отлагательства. А именно: 1) такая ситуация должна возникнуть неожиданно и вытекать из динамики расследования; 2) должна быть обусловлена дефицитом времени для принятия решения, когда нет возможности без ущерба для результативности обыска обращаться в суд; 3) непроведение либо несвоевременное проведение обыска может повлечь тяжкие последствия: продолжение преступной деятельности, уничтожение или сокрытие важных доказательств и т.д.; 4) обыск должен проводиться при наличии достоверной информации о наличии в определенном месте разыскиваемых по делу объектов и при неукоснительном соблюдении процессуальной процедуры следственного действия; 5) с особой тщательностью необходимо проверять наличие оснований к проведению обыска у лиц, не являющихся подозреваемыми и обвиняемыми по делу. Должна проверяться причастность последних к делу, их заинтересованность в сокрытии следов преступления, характер отношений с преступниками.

В целях совершенствования ряда положений УПК РФ, обеспечивающих неприкосновенность жилища, вносятся следующие предложения:

1) изложить ч. 1 ст. 12 УПК РФ в следующей редакции: «Осмотр
жилища производится только с письменного согласия проживающих в нём
лиц, удостоверенного подписями лиц, участвующих в следственных
действиях, или на основании судебного решения, за исключением случаев,
предусмотренных ч. 5 ст. 165 настоящего Кодекса».

2) дополнить первую фразу ч. 5 ст. 165 УПК РФ словами «... и при
отсутствии проживающих там лиц».

Внесение указанных дополнений в УПК РФ будет способствовать обеспечению в досудебных стадиях уголовного судопроизводства права на неприкосновенность жилища и законность вторжения в него при осуществлении уголовного преследования.

В четвёртом параграфе рассматриваются вопросы обеспечения права на защиту от подозрения и обвинения в совершении преступления.

В широком смысле, право на защиту (как на международном, так и на внутригосударственном уровне) является понятием собирательным, включающим в себя следующие составляющие:

1. право на получение квалифицированной юридической помощи, в
том числе бесплатной;

2. право на судебную защиту;

3. право на защиту всеми способами предусмотренными законом.
Как показало диссертационное исследование, в настоящее время в

целях реального обеспечения права на защиту прежде всего необходимо предусмотреть:. 1) предоставление этого права лицу, заподозренному в совершении преступления, но не получившего статуса подозреваемого; 2) чётко определиться в пределах участия защитника в доказывании и 3) создать реальные гарантии оплаты труда защитника по назначению.

Для действенного и полного обеспечения права на защиту свидетеля, заподозренного в совершении преступления, по мнению диссертанта, необходимо внесение дополнений в ст. 46 УПК РФ. Для этого часть первую ст. 46 УПК РФ следует дополнить пунктом 4 следующего содержания: «4)

либо в отношении которого возникла необходимость в производстве следственных действий для проверки в совершении преступления». Принятие такого предложения законодателем поставит «заподозренного свидетеля» в процессуальное положение подозреваемого, наделит всеми правами указанного участника уголовного процесса, в том числе правом на защиту.

По мнению диссертанта, наделение защитника правом собирания доказательств в форме «параллельного расследования», на чём настаивает ряд адвокатов, представляется недопустимым. Во-первых, нельзя не учитывать профессиональную заинтересованность, как обстоятельство, исключающее объективность адвоката в собирании доказательств по уголовному делу (им будут собираться «защитные» доказательства и игнорироваться доказательства обвинительного характера). Во-вторых, возложение на адвоката параллельного расследования несовместимо и с позиций выполняемых им в уголовном процессе функций, поскольку это приведёт к его участию в уголовном преследовании.

Представляется целесообразным проработать вопрос о внесении дополнения в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» обязанностью обеспечивать в установленные УПК РФ сроки участие адвоката по назначению. Необходимо отметить, что ни в каком законодательном акте не содержится каких-либо санкций за невыполнение адвокатскими объединениями требований лиц, осуществляющих предварительное расследование или судебное разбирательство дела, когда такое участие по закону является обязательным. Решение проблемы потребует также увеличения ресурсного обеспечения адвокатской деятельности государством.

В диссертации обосновывается необходимость нормативного закрепления положений, гарантирующих оплату труда адвокатов за счет федерального бюджета как при выполнении поручений государственных органов по осуществлению защиты по уголовным делам, так и поручений

по представительству в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве. Размеры, вознаграждения адвокатам должны определяться. федеральным законом на уровне, принятых в государстве ставкой- оплаты труда работников правоохранительных органов соответствующего звена.

В пятом параграфе рассматриваются вопросы законодательного регулирования в УПК РФ механизма реализации конституционных прав подозреваемого и обвиняемого.

Каждое из конституционных прав подозреваемого и обвиняемого в отдельности представляет самостоятельную ценность и не может быть ни при каких обстоятельствах проигнорировано органами, осуществляющими предварительное расследование. Вместе с тем для успешной реализации конституционных прав в рамках законных интересов подозреваемого и обвиняемого необходим соответствующий правовой механизм, закрепленный в уголовно-процессуальном. законодательстве. В качестве важных составляющих такого предусмотренного УПК РФ механизма рассматривается: обжалование процессуальных действий и решений; получение от государственных органов информации, непосредственно затрагивающей права и свободы подозреваемого и обвиняемого; возмещение ущерба, понесенного в результате незаконных действий органов расследования и суда; язык уголовного судопроизводства.

В заключении изложены основные выводы и предложения, являющиеся результатом диссертационного исследования.

По теме диссертации опубликованы следующие научные работы:

1. Роль следователя в обеспечении конституционных прав и свобод подозреваемого и обвиняемого в досудебных стадиях уголовного процесса по УПК РФ // Российский следователь. 2002. № 9. С. 11-14.

2. Обеспечение прав и законных интересов подозреваемого и
обвиняемого по УПК РФ // Прокурорская и следственная практика. 2002. №
3-4. С. 144-156.

3. Конституционное право на свободу и личную неприкосновенность
в досудебных стадиях уголовного судопроизводства России // Уголовное
право. 2002. №4. С. 17-20.

4. Охрана прав и свобод участников уголовного судопроизводства в
системе приоритетов УПК РФ. // Вопросы правоведения (г. Ереван). 2002.
№ 4. С. 28-37. (в соавторстве с А.Б. Соловьевым, авторство не разделено).

5. Законность и пределы ограничения свободы и личной
неприкосновенности в досудебных стадиях уголовного процесса России. //
Вопросы уголовного процесса и правовая реформа. Сборник научных
статей. Красноярск, 2002, С. 78-85.

6. Соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых в досудебных
стадиях уголовного судопроизводства России в оценке прокуроров. //
Вопросы правоведения (г. Ереван). 2003. № 1. С. 40-43.

7. Правосознание прокуроров и следователей, как важное условие
обеспечения прав участников судопроизводства.//Вопросы правоведения
(г. Ереван). 2003. № 2-3. С. 19-22. (в соавторстве с А.Б. Соловьевым,
авторство не разделено).

8. Обеспечение законности и обоснованности обыска по УПК РФ в
случаях, не терпящих отлагательств. // Актуальные проблемы борьбы с
преступностью. Сборник научных трудов молодых ученых. М., 2003. С 93-
94;

9. Роль прокурорского надзора в соблюдении прав подозреваемого
и обвиняемого при расследовании преступлений. // Права человека в России
и правозащитная деятельность государства. М, 2003. С. 229-233. (в
соавторстве с А.Б. Соловьевым, авторство не разделено).

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В отечественной научной литературе и практике хозяйственной деятельности функционирования предприятий России в конце XX века наблюдается беспрецедентный опыт искусственного преобразования национальной экономики. Отсутствие законодательной базы переходного периода от планового ведения хозяйства до рыночных отношений, попытка ввести новые хозяйственные формы, не дожидаясь изменений в системе производственных отношений, приводят к возникновению противоречий с нормативно-правовой базой. Нормативные акты, не отражая реальную хозяйственную действительность, принимались и начинали действовать, быстро устаревая.

В этих условиях важным фактором, определяющим во многом реализацию возможностей развития России, предпосылки ее подъема, является формирование интегрированных, в том числе корпоративных структур. Как показывает практика, они способны выжить, преодолеть препятствия и противостоять конкуренции для возрождения национальной экономики

Особое значение для преодоления отсталости российской экономики, наряду с созданием конкурентоспособных хозяйственных комплексов, имеет управленческий опыт и современный менеджмент. К сожалению, отечественная экономическая мысль изучала больше теорию общественного воспроизводства и мало занималась изучением законов воспроизводства экономических систем. Во многом в связи с этим наблюдается неподготовленность и растерянность старого управленческого персонала на фоне лихорадочной активности молодого менеджмента, что приводит к столкновению современных методов хозяйствования с его отсталыми формами.

Формирование в стране различных моделей концентрации капитала позволяет сохранить и значительно усилить конкурентоспособность производственных комплексов, интегрирующих средние и малые формы. К сожалению, этот процесс часто идет методом проб и ошибок, собственники и менеджеры, не имея четкой законодательной базы создания той или иной структуры, пытаются выжить в конкурентных экономических условиях, формируя интегрированные экономические системы как с организационно - правовых, так и организационно - хозяйственных позиций. Особенно острой эта проблема является в агропромышленном комплексе, где после долгого забвения развиваются интеграционные процессы, формируются корпоративные структуры со всеми противоречиями созидания: форм и методов хозяйствования, производительных сил и производственных отношений.

НАЦИОНАЛЬНА* I ВИБЛМОТЕКА

Необходимость обобщения, накопленного опыта, изучения сложившихся форм хозяйствования в агропромышленном комплексе регионов, создания интегрированных экономических систем, разработки механизма и инструментария их эффективного функционирования предопределяет значимость соответствующих исследований.

Степень изученности проблемы. За последние годы в экономической литературе активизировалось исследование проблем концентрации и интеграции производства, формирования корпоративных отношений, в том числе в работах Алексеевой М,_ Беляева И., Величко О.,. Винсла-ва Ю., Гончарова В., Горжанкиной С, Дементьева В., Жданова CL, Забелина П., Ковалёва А., Кондратьева-В., Круглова М., Ленского Е., Львова Д., Масленчикова Ю., Мовсесяна А., Носова С, Петухова В., Плещин-ского А., Причины О., Рудык Н., Савина А., Семенковой Е., Тронина Ю., Уткина Э., Цветкова В., Церфас О., Шаховской Я., Эскиндарова М, Яку-тина Ю. и др.

Проблема трансформаций и реформирования аграрной экономики, кооперации и интеграции в агропромышленном комплексе исследуется в работах Ахохова М, Бабкова Г, Балабанова В, Боева В., Борисенко Н., Добрынина В., Зельднера А., Клюкача В., Кузнецова В., Милосердова В., Муратовой Л., Сохрокова X., Татуева А., Усенко Л., Ушачёва И., Черняева А., Шмелёва Г., Шогенова Б. и других.

Вместе с тем, требуют дальнейшего рассмотрения вопросы взаимосвязей сельского хозяйства и промышленности, формирования корпоративных структур в АПК, экономического механизма их функционирования в регионах. Необходимость изучения этих сложных вопросов и обусловила выбор темы диссертационного исследования.

Цель, основные идеи и задачи исследования. Целью проведенного исследования является обоснование закономерностей и основных направлений реформирования и экономического оздоровления организаций, агропромышленного комплекса региона на основе интеграционных процессов.

В соответствии с поставленно целью в диссертационной работе изучались следующие задачи:.

- изучения сущности концентрации и.интеграции корпоративных
отношений, взаимосвязи и развития этих процессов в региональной эко
номике и агропромышленном производстве;

- мониторинга и анализа уровня концентрации и использования ак
тивов в отраслях экономики КБР;

- исследования конъюнктуры рынка, закономерностей развития от
раслей и производственных комплексов в экономике КБР;

- анализа динамики и статики развития сельскохозяйственных орга
низаций КБР с обоснованием факторов и направлений их эффективного
функционирования;

- оценки уровня и взаимосвязи сельского хозяйства и промышлен
ности в АПК КБР, влияния сельской промышленности на развитие и эф
фективность агропромышленного производства;

- разработки модели и экономического механизма формирования и
функционирования интегрированной структуры, объединяющей пред
приятия, производящие средства производства и конечную продукцию
ЛПК в регионе;

- обоснования инструментария операционного управления издерж
ками, доходами и прибыльностью производства в интегрированных эко
номических системах с учётом конъюнктуры рынка.

Предмет и объект исследования. Предметом исследования являются организационно-экономические отношения, возникающие в процессе интегрирования и экономического оздоровления организаций агропромышленного производства в регионе. Объектом исследования является агропромышленный комплекс Кабардино-Балкарской республики, включающий сельскохозяйственные организации и формирующиеся интегрированные экономические системы.

Теоретическая и эмпирическая база исследования. Диссертационное исследование основано на фундаментальных разработках отечественных и зарубежных учёных-экономистов по проблемам трансформаций и реформирования АПК, развития интеграционных процессов, совершенствования форм и методов хозяйствования на селе.

Информационно-документальной базой исследования являются законодательные и нормативные акты, данные Госкомстата Российской Федерации и Кабардино-Балкарской республики, результаты исследований автора.

Представленное диссертационное исследование выполнено в рамках п.5.9. «Исследование тенденций, закономерностей, факторов и условий функционирования и развития региональных социально-экономических подсистем», п.5.18. «Разработка проблем функционирования и развития предприятий, отраслей и комплексов в регионах...», п.5.19. «Эффективность использования факторов производства; организация и управление производством на предприятиях, отраслях и комплексах в регионах, особенности и закономерности...» и п. 15.36. «Ис-

следование особенностей воспроизводственного процесса в сельском хозяйстве», п. 15.44. «Обоснование создания отраслевых, межотраслевых союзов и ассоциаций, агрофирм и агрокомбинатов, агропродовольствен-ных корпораций и холдингов», п. 15.50. «Экономический механизм хозяйствования в предприятиях различных организационно-правовых форм...» паспорта специальности 08.00 05 — «Экономика и управление народным хозяйством (региональная экономика; экономика, организация и управление предприятиями, отраслями, комплексами АПК и сельское хозяйство)».

Методы исследования. В диссертации в рамках системного подхода использовались различные методы и приёмы экономического исследования: монографический, сравнительный, графический, индексный, группировок, маржинальный, корреляций и регрессий, расчетно-конструктивный, экспериментальный.

Научная новизна диссертационной работы заключается в комплексном подходе к разработке концепции интегрирования и экономического оздоровления организаций агропромышленного комплекса в регионе. Конкретное приращение научного знания характеризуется следующими положениями:

- уточнена система принципов и предложены варианты формирова
ния и функционирования интегрированных структур в системе агропро
мышленного комплекса и за его пределами на основе объединения ранее
разрозненных элементов, позволяющего получить синергический эф
фект;

- предложен методический подход и проведен динамический анализ
развития сельскохозяйственных организаций КБР, позволяющий обосно
вать систему регрессионных моделей, на сопоставимой основе выявить и
оценить влияние факторов концентрации, специализации и структуры
производства на результаты и эффективность функционирования круп
номасштабного сектора аграрной экономики региона;

- обоснована и реализована методика оценки роли, размеров и эф
фективности развития сельской промышленности на основе группировок
и регрессионного моделирования, позволяющих выявить её влияние на
результативность функционирования аграрного сектора экономики в ре
гионе;

-   разработаны логическая модель и экономический механизм фор
мирования   и   функционирования    интегрированной   организационно-
производственной структуры (объединяющей предприятия,   производя
щие средства производства и конечную продукцию АПК в регионе),

предложен методический подход, позволяющий оценить полученный синсргический эффект;

- обоснован инструментарий операционного управления издержками производства, непрерывной оценки уровней безубыточности и необходимого соотношения постоянных и переменных издержек с целью обоснования объемов продаж, выручки и прибыльности интегрированного формирования с учётом конъюнктуры рынка.

Практическая значимость исследования. Практическая значимость полученных результатов заключается в обосновании направлений и предложений по реформированию агропромышленного комплекса КБР на основе интеграционных процессов. Разработанные в диссертации методики и конкретные рекомендации могут использоваться в других регионах Южного федерального округа РФ.

Результаты исследования использованы в учебном процессе при разработке программ и учебных курсов по региональной экономике, организации сельскохозяйственного производства, экономике предприятия.

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования были доложены и обсуждены на международной и всероссийских научно-практических конференциях (Нальчик, Владикавказ, Волгоград, Кисловодск) в 2000-2004гг., на постоянно действую-тем научном семинаре «Методология системных исследований в гуманитарных отраслях науки» (Кисловодск, 2001-2004гг.).

Разработанные в диссертации предложения по реформированию агропромышленного комплекса и развитию сельской промышленности приняты Министерством сельского хозяйства и продовольствия КБР. Рекомендации по формированию интегрированных экономических систем использованы при разработке и реализации проекта создания корпоративной структуры ОАО «Импульс».

Публикации. Основные положения диссертационного исследования отражены в 5 публикациях общим объёмом 2,6 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, выводов и предложений, списка использованной литературы, приложений.

В первой главе диссертации «Концентрация и интеграция производства — важные факторы развития экономических систем в регионе» рассматриваются вопросы сущности концентрации и интеграционных процессов, соответствующие закономерности реформирования и развития предприятии в системе региональной экономики. Уточняются принципы

интеграционных процессов, выявляются варианты объединения организаций различных сфер АПК и за его пределами. Проводится анализ и осуществляется оценка финансово-хозяйственной деятельности предприятий базовых отраслей и комплексов КБР за 2000-2003гг.

Во второй главе диссертации «Конъюнктура рынка и направления развития хозяйствующих субъектов в регионе» исследуются экономическая активность предприятий в КБР, закономерности трансформаций и интеграционных процессов, формирования и развития корпоративных отношений. Проводится анализ деятельности сельскохозяйственных организаций (СХО) КБР за 1985-2002гг., на основе регрессионного моделирования выявляются лимитирующие факторы развития, в том числе концентрация, специализация и структура производства. Обосновывается минимально необходимый (для безубыточного производства) уровень продаж основных видов продукции по СХО КБР.

В третьей главе диссертации «Развитие интеграционных процессов и совершенствование экономического механизма управления» проводится анализ уровня и результативности развития сельской промышленности, её влияния на размеры и эффективность функционирования агропромышленного производства региона. Разрабатывается и реализуется проект формирования и функционирования (на основе соответствующего экономического механизма) интегрированной структуры, объединяющей предприятия, производящие средства производства и конечные продукты ЛПК в регионе, осуществляется оценка эффективности её функционирования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ, ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ ДИССЕРТАЦИИ.

В процессе реформирования агропромышленного комплекса регионов сельскохозяйственные организации, на основе процессов специализации, концентрации, кооперации и интеграции, зачастую трансформируются в современные организационно-производственные корпоративные структуры.

Объединение ранее разрозненных элементов в новые интегрированные системы АПК осуществляется на основе ряда базовых принципов, исходя из единства целей развития (с позиций конечного результата в виде соответствующей продукции), тесноты внутренних и слабости внешних связей, взаимосвязанной технологии производства, рационального использования имеющихся ресурсов, как правило, региональной общности, наличия функционального критерия оптимальности (чаще посредством минимизации издержек по этапам воспроизводственного

процесса, расширения масштабов и увеличения рыночной доли). Следствием этих процессов является получение синергического эффекта (синергия - совместное действие, греч.) в форме дополнительной продукции, экономии затрат - в том числе трансакциониых, повышения качества производимых товаров и оказываемых услуг. В конечном итоге наблюдается рост прибыли и, во многих случаях, уровня рентабельности.

В процессе формирования интегрированных экономических систем возможны разные варианты объединения организаций различных сфер АПК. Эта многоплановость определяется, с одной стороны, различиями базовых интеграторов, на базе и вокруг которых происходит объединение, с другой стороны, сочетанием тех или иных интегрирующихся элементов. В рамках этих процессов наблюдается также различный характер интегрирования, который зачастую имеет временной аспект: в начале осуществляется сотрудничество (кооперация), далее объединяется часть функций (снабженческая, сбытовая и т.п.) или формируются картельные соглашения, наконец, возможно полное объединение ранее разрозненных элементов.

В системе АПК в качестве интеграторов чаще выступают организации третьей сферы (пищевой промышленности), иногда первой сферы, производящей средства производства, или второй - сельского хозяйства. В последние годы в качестве интеграторов вовлечения сельскохозяйственного производства и пищевой промышленности в корпоративные структуры зачастую выступают промышленные предприятия, холдинги и финансовые системы, находящиеся вне пределов АПК.

В рамках крупных сельскохозяйственных предприятий возможно совместное развитие как аграрного, так и перерабатывающего сектора (т.е. сочетание сельского хозяйства с переработкой), часто с организацией фирменной торговли производимой конечной продовольственной продукцией. Интеграция сельского хозяйства, пищевой промышленности, и, возможно, фирменной торговли высокоэффективна не только в рамках создания агрофирм, но и интегрированных формирований АПК в виде агроконсорциумов, которые могут включать в себя организации, фермерские хозяйства, хозяйства населения, чаще организуясь в масштабах районов.

Сущность и значимость интегрированных формирований определяется, прежде всего, возможностью минимизации затрат по этапам технологического цикла и эффектом масштаба, когда по мере увеличения объемов производства и продаж продукции происходит переход из убыточной зоны в зону прибыльного ведения производства.

Дело в том, что при обычном, традиционном хозяйствовании предприятия сельского хозяйства производят и продают, как правило, сель-

скохозяйственное сырье по ценам, формирующимся с учетом трансакци-онных издержек и налоговых отчислений. В свою очередь, следующие члены технологического передела (на пути от поля до прилавка) продают свой продукт не только с учетом добавочных производственных затрат, но также коммерческих издержек, разнообразных отчислений. Число таких звеньев в технологическом цикле может составлять четыре-пять и более (на примере зернопродуктового подкомплекса - аграрные товаропроизводители, посредники, элеваторы мелькомбинаты, хлебзаводы и другие предприятия перерабатывающей промышленности, продовольственная торговля). Итогом этих процессов является наслоение и резкое увеличение издержек с соответствующим ростом цен.

Иная ситуация наблюдается в интегрированных экономических системах, когда сырье или промежуточный продукт передается (продается, как правило, на основе авансовых расчетов) по этапам технологического цикла исходя из нормативных затрат с минимизацией иных издержек и платежей. При этом себестоимость конечной продукции существенно снижается. Это позволяет при ее реализации формировать цены на уровне несколько ниже рыночных, что в сочетании с высоким качеством приводит к возможности завоевания и удержания большей рыночной доли и ниши.

Сущность эффекта масштаба заключается в значимости концентрации производства, когда на базе большей интенсивности (в том числе посредством реинвестирования экономии издержек или большей прибыли в затраты последующего технологического цикла) производится большее количество конечной продукции, что позволяет снизить удельные издержки и перевести производство из убыточной зоны в прибыльную. Обусловлено это тем фактом, что по мере увеличения объема выпуска и продаж продукции изменяется только часть издержек (переменные затраты), тогда как постоянные издержки стабильны или растут существенно меньшими темпами по сравнению с увеличивающимися размерами производства.

При всех различиях формирования интегрированных в том числе корпоративных, структур в России и западных странах по содержательной сущности они близки. Вместе с тем, изучая реальную практику, можно отделить существенное от несущественного в поисках оптимального решения, выбрать для создания интегрированной структуры тот или иной возможный и эффективный вид.

Как показывает анализ существующих интегрированных структур, чаще всего встречаются следующие виды объединения:

горизонтальные слияния, когда объединяются организации одной отрасли, производящие одинаковый продукт или осуществляющие одни и те же стадии производства;

- вертикальные слияния на основе объединения организаций раз
ных отраслей, связанных технологическим процессом производства гото
вого продукта, например, в АПК по продуктовым подкомплексам;

- родовые слияния, позволяющие объединить организации, выпус
кающие взаимосвязанные товары, например, в свеклосахарной и конди
терской промышленности;

- конгломеративные слияния на основе объединения организаций
различных отраслей без наличия производственной и технологической
общности, но позволяющих более рационально использовать имеющиеся
ресурсы ранее разрозненных организационных структур.

Основная причина реструктуризации предприятий в виде слияний и поглощений заключается в стремлении получить или усилить синергиче-ский эффект на основе взаимодополняющего действия активов двух или нескольких ранее разрозненных предприятий, совокупный результат которых превышает сумму их частных результатов. Синергический эффект возникает благодаря: экономии, обусловленной масштабами-деятельно-сти; комбинированию взаимодополняющих-ресурсов; финансовой экономии за счёт снижения трансакционных издержек; возросшей рыночной мощи вследствие уменьшения-конкуренции; взаимодополняемости в области НИОКР.

С позиций количества членов интегрированных систем и их структуры АПК возможно самое различное сочетание организаций: пищевой промышленности и сельского-хозяйства (чаще в роли интеграторов выступают предприятия, перерабатывающие сельскохозяйственное сырье), перерабатывающей промышленности и продовольственной торговли, в целом организаций всех сфер АПК, при этом в ткачестве интеграторов, могут выступать и предприятия, производящие средства производства. Члены новых корпоративных формирований могут быть непосредственными (интегративными) и-опосредованными (кооперативными), с возможным расширением вариантов сотрудничества за пределы организаций агропромышленного комплекса..

Один из возможных, редко встречающихся, но эффективных вариантов интеграции приведен на рис. 1, когда в роли интегратора выступает предприятие, производящее средства производства, в том числе для АПК, (сельскохозяйственные машины и оборудование, удобрения и средства защиты и т.п.), интегративными членами являются организации пищевой промышленности, а ассоциированными, на основе кооперации - сельского хозяйства.

Рис. 1. Возможная схема интеграции организаций промышленности,

производящих средства производства и перерабатывающих

сельскохозяйственную продукцию ЛПК


	Интегратор •

Интегративные
Кооперативные
члены		члены

Минимизация издержек, максимизация прибыльное™

Авторское исследование

Сущность такого варианта интеграционных процессов заключается в том, что организация, производящая средства производства, передает (продает) по нормативным ценам свою продукцию и услуги сельскохозяйственным и иным предприятиям с приобретением от них, по расчетным ценам, сырья для дальнейшей переработки в рамках сформированной корпоративной структуры на пищевом производстве. За счет минимизации издержек и роста объемов конечной продукции, снижается ее удельная себестоимость с переходом производства продовольственной продукции в прибыльную зону, получением синергического эффекта на основе интеграции и концентрации производства:

Наглядно о влиянии концентрации производства на результаты и эффективность деятельности сельскохозяйственных организаций (СХО) КБР свидетельствуют данные таблицы I.

По мере увеличения стоимости товарной продукции в расчете на 1 СХО с-8,2 млн: руб. в первой группе до 21,5 млн. руб. в третьей группе уровень рентабельности изменяется с - 22 до 36,7 %. Этот рост обусловлен также паритетом цен промышленной продукции к сельскохозяйственной (при нарушении их баланса как в сторону превышения, так и снижения уровень рентабельности снижается), большим размером площади сельскохозяйственных угодий и работников, оптимизацией структурного фактора, в том числе соотношения и сбалансированности культур в посевах, плотности поголовья скота, сочетания растениеводства и животноводства.

Таблица I

Концентрация производства и ее влияние на результаты и эффективность деятельности СХО КБР за 1985-2002 гг.


Показатели	Группы лет по стоимости товарной продукции на 1 СХО, млн. руб. (в ценах 2002 г.)
Показатели
до 10	10-12	свыше 12	Всего
Продукция на 1 СХО, млн. руб.	8,2	И	21,5	13
в т.ч. зерно, %	52	54	33	47
мясо + молоко, %	37	34	50	40
Работники, тыс. чел.	27	32	55	40
С/х угодья, тыс. га	557	533	618	566
Га кормовых на 1 га зерновых	83	66	78	76
КРС, тыс. гол.	84	108	145	124
КРС на 100 га с/х угодий, гол.	15	20	23	22
Цены пром. к с/х (к ср.), %	82	115	103	100
Уровень рентабельности, %	-22,0	2,0	36,7	3,7

Авторские расчеты по данным Комстата КБР.

Как показали расчеты, лучшее соотношение основных групп культур определяется пропорцией 71 га кормовых на 100 га зерновых. Оптимальная доля зерновых в посевах составляет порядка 52%. Лучшие результаты производства наблюдаются при паритете цен сельскохозяйственной и соответствующей промышленной продукции.

Корреляционно-регрессионный анализ показал, что с увеличением отношения цен продукции-промышленности к продукции сельского хозяйства на один процент уровень рентабельности СХО снижается на 0,083%. Концентрация производства в расчете на 1 СХО на один млн.руб. обуславливает рост массы товарной продукции сельскохозяйственных организаций КБР на 104,2 млн. руб., соответственно, уровень рентабельности повышается на 2,62%.

Судя по частным коэффициентам детерминации, важнейшими факторами роста объемов производства и уровня рентабельности являются концентрация и специализация, паритет цен сельскохозяйственной и промышленной продукции.

Зависимости уровней рентабельности отдельных видов сельскохозяйственной продукции от объемов ее продаж (зерна, подсолнечника, картофеля, овощей, мяса и молока в тыс. тонн, шерсти в тоннах, яиц в

О влиянии интеграционных процессов на результаты и эффективность функционирования аграрного сектора экономики КБР свидетельствуют расчеты (табл. 2), проведенные по сельскохозяйственным организациям республики.

Таблица 2

Влияние сельской промышленности на результаты и эффективность производства СХО КБР, 2002 г.


Группы СХО	Кол-во СХО	Полная себест, тыс р>б	Выручка, тыс руб		Работникиi		Осн фонды, тыс руб	Уровень рентаб. %
Группы СХО	Кол-во СХО	Полная себест, тыс р>б					Осн фонды, тыс руб	Уровень рентаб. %
всего	втч пром	чел	ТЧ%- с/х
по всем СХО
по npoi> кции промышленности, тыс руб
до 200	46	4721	4155	83	89	95	20448	-6,31
200-2000	48	9124	8287	550	144	92	23139 _,	-4,71
свыше 2000	50	9018	9036	1287	100	93	18612	4,40
по выручке всего, тыс р\б
до 2000	46	1750	1148	87	46	96	13071	-27,0
2000-6000	54	4251	3563	184	91	95	20739	-10,7
свыше 6000	44	8090	18079	1831	205	89	28693	3,98
по у			ровню рентабельности,%
до-19	47	4744	2925	321	86	94	20161	-35,2
от-19 до 5	48	9360	8738	263	112	94	20819	-3,82
свыше 5	49	8854	9873	1365	134	92	21159	18,7
по птицефабрикам
по продукции прочыиленности
нет	3	48234	47596 \| -		56	100	27989	0,99
есть	4	21293	22023 1 1525		128	97	34440	5,35
по уровню рентабечьности,%
до 1	4	37432	36966	72	45	100	22235	0,99
свыше I	3	26714	27672	1938	166	96	44263	5,63
СХО без птицефабрик
по продукции промыппенности, тыс руб
до 200	46	4721	4155	83	89	95	20488	-6,31
200-2500	50	9088	8505	684	155	91	23047	-0,66
свыше 2500	41	4990	4718	1230	85	94	16272	-0,56
по выручке всего, тыс руб
до 2000	46	1750	1148	87	46	96	13071	-27,0
2000-5000	45	3871	3204	157	86	95	21159	-10,9
свыше 5000	46	13510	13323	1682	204	88	26272	3,68
по\			ровню рентабельности,⁰/»
до-19	47	4743	2925	321	86	94	20161	-35,2
от-19 до 10	49	6934	6428	259	114	93	19521	-3,19
свыше 10	41	7647	8716	1481	140	92	20923	22,8

Авторские расчеты по данным Комстата КБР.

Полученные данные характеризуют закономерность зависимости выручки и уровня рентабельности сельскохозяйственных организаций Кабардино-Балкарской республики от развития сельской промышленности.

Например, по мере увеличения объемов промышленного производства во всех СХО в первой группировке (от 83 тыс. руб. в первой группе до 550 во второй группе и 1287 тыс. руб. в третьей группе) выручка от реализации всей продукции последовательно возрастает от 4155 до 8287 и 9036 тыс. руб. (соответственно, доля промышленности составляет 2, 7 и 14%), а уровень рентабельности изменяется от -6,3% в первой группе до -4,7 во второй группе и 4,4% в третьей группе СХО.

В данном примере сопоставимыми по уровню интенсивности производства являются вторая и третья группы СХО, где размеры затрат, то есть полная себестоимость, примерно одинаковы. Таким образом, здесь различия результатов определяются фактором развития сельской промышленности: это прирост порядка 700 тыс. руб. выручки и увеличение уровня рентабельности на 9,1% (от -4,7% во второй группе до 4,4% в третьей группе).

В группировках по птицефабрикам наиболее наглядной является первая, где сравниваются три птицефабрики, не имеющие промышленной переработки, и четыре птицефабрики, развивающие сельскую промышленность. Однако, по ним не сопоставимы издержки, которые более чем в два раза выше в первой группе за счет наиболее крупной в республике птицефабрики «Кабардино-Балкарская». Расчеты показали, что при нивелировании затрат разница уровней рентабельности между первой и второй группами составит 8,94%. Она определяется группировочным признаком, то есть влиянием интеграционных процессов (соединения сельского хозяйства и пищевой промышленности) при развитии птицефабрик.

В группировках СХО без птицефабрик представляет интерес анализ первой и второй группировок, данные групп которых или сопоставимы, или позволяют оценить синергический эффект.

В первой группировке сравнимыми по издержкам являются первая и третья группы, с соответствующей разницей уровней рентабельности -6,3 и -0,6%, определяемой влиянием интеграционных процессов

О синергизме факторов и значимости развития сельской промышленности одновременно с интенсификацией аграрного производства свидетельствуют данные второй группировки. Совместное последовательное увеличение уровня затрат и размеров промышленного производства приводят не только к росту выручки, но и к кардинальному изменению прибыльности.

Так, в первой группе СХО, где издержки составили 1750 тыс. руб., а продукции промышленности выработано на 87 тыс. руб., уровень рентабельности составил -27%. Далее ситуация существенно улучшается. Во второй группе СХО при издержках 3871 тыс. руб. и объеме промышленного производства 157 тыс. руб. убыточность снижается с соответствующим уровнем рентабельности-10,9%.

И, наконец, в третьей группе совместное влияние высокого уровня интенсивности (13,5 млн. руб. затрат) и значительных размеров промышленного производства (1682 тыс. руб.) обусловливает прибыльное ведение производства с соответствующей рентабельностью 3,7%.

Количественная оценка роли и влияния сельской промышленности на результаты и эффективность деятельности СХО КБР (выручку от реализации всей продукции и соответствующий уровень рентабельности) проведена с помощью многофакторного корреляционно-регрессионного анализа на основе использования ряда базовых показателей их деятельности: Z - полная себестоимость реализованной продукции, тыс. руб.; V - выручка от реализации всей продукции, тыс. руб.; Р - выручка от реализации промышленной продукции, тыс. руб.; L - отношение промышленной продукции к аграрной, %; S - субсидии от всех уровней бюджетов, тыс. руб.; W — уровень рентабельности, %; К — количество работников, чел.; О - удельный вес работников сельского хозяйства, %; Q - основные фонды, тыс. руб.

Расчеты, с перебором возможных моделей, позволили выявить и обосновать лучшие (наиболее адекватные реальной действительности) многофакторные уравнения регрессии. В качестве результативных признаков использованы показатели выручки от реализации всей продукции СХО и соответствующего уровня рентабельности. Расчеты проводились как по всем СХО КБР, так и (в связи с качественными особенностями) по птицефабрикам и СХО без птицефабрик:

Все сельскохозяйственные организации

V = 7939 + 1,011Z + 2,405L + 7,529К;

W = -7,807 + 0,000515V + 0.0369L.

Птицефабрики

V = -249,4 + 1,014Z + 98.8L;

W = 0,199 + 0,00017Z + 0,0961L.

Сельскохозяйственные организации без птицефабрик

V =-60+ O,952Z + O,131P+11,9K:-O,O588Q-4,380;

W = -3,6 - 0.0058Z + 0,0043V + 0.099L + 0,112К + 0.0015Q - 0,4120.

Сравнительный анализ полученных регрессионных моделей показывает, что во всех случаях наблюдается участие фактора доли или раз-

мера промышленного производства, как важного условия эффективного ведения аграрного сектора экономики.

Высокие коэффициенты корреляции (0,9 и более) и детерминации (свыше 0,8), критериев Фишера и частных критериев Стьюдента свидетельствуют о тесной связи изучаемых результатов (выручки от реализации продукции и соответствующего уровня рентабельности) с выявленными существенными факторами.

Судя по коэффициентам регрессии, каждый рубль затрат окупается примерно одним рублем выручки. С увеличением объемов промышленности или отношения промышленного производства к сельскохозяйственному на 1% повсеместно существенно увеличиваются выручка и уровень рентабельности. В целом, в системе анализируемых факторов важнейшими условиями роста размеров и эффективности агропромышленного производства являются уровень интенсивности и развитие промышленности на селе.

Анализ финансово-экономического состояния промышленности и сельского хозяйства КБР показывает, что перспектива развития этих базовых отраслей связана с формированием организационно-производственных интегрированных структур, способных решать вопросы динамичного развития экономики Кабардино-Балкарской республики.

Примером является создание в 2000 году Чернорсченского пищевого комбината «ЗЭТ», включающего производство кондитерских и вино-водочных изделий, изготовление подсолнечного масла, переработку вторсырья, являющегося высокорентабельным и прибыльным предприятием. К их числу относится также исследуемое интегрированное формирование ОАО «Импульс», создание которого позволило в короткие сроки снизить спад производства и получить положительный финансовый результат у вошедшего в его состав ранее убыточного ОАО «Мака-ронпром».

При создании такой корпоративной структуры предлагалось, с одной стороны, для интегратора (машиностроительного предприятия) решить проблему сбыта продукции, с другой стороны, обеспечить оборотными средствами организацию пищевой промышленности.

Продукция машиностроительного завода конкурентоспособна, имеет большую географию и пользуется спросом. В системе потребителей возникла возможность расчета за промышленную продукцию зерном и мукой, необходимой для функционирования ОАО «Макаронпром», который из-за отсутствия оборотных средств и сырья простаивал. Объединение в интегрированную структуру машиностроительного завода и пищевого предприятия позволило улучшить сбыт производимого оборудования и наладить выпуск макаронной продукции.

Оценка уровня без быточности производства, оптимизации соотношения постоянных и переменных издержек для достижения тех или иных объемов реализации (определяемых спросом с соответствующими договорными отношениями), расчет других вариантов развития предприятий интегрированной экономической системы осуществляется на основе предложенной в диссертации модели:

В= Р:[1-(С-Р):У],где

В - точка безубыточности в стоимостном выражении;

Р - постоянные затраты;

С - полная себестоимость;

V - выручка от реализованной продукции,

Организация ОАО «Импульс» позволила скоординировать деятельность интегрированных предприятий на основе функционирования предложенного в диссертации хозяйственного механизма через центральный орган управления и ряд подсистем,- выполняющих разработку и реализацию стратегии, финансовое управление, контроль деятельности.

Предложенная модель зависимости между прибылью, объёмом реализации продукции и её себестоимостью позволяет управленческому персоналу предприятий, а именно созданной аналитической группе, прогнозировать и планировать деятельность предприятий по заданным показателям на предстоящий год на основе деления затрат на постоянные и переменные.

Основные показатели функционирования интегрированных организаций до и после объединения приводятся в таблице 3.

В условиях интенсификации производства (затраты по ОАО «Мака-ронпром» увеличились с 9,5 млн. руб. в 2000 г. до 16 млн. руб. в 2003 г.) вошедшее в интегрированное формирование предприятие пищевой промышленности стало прибыльным. Увеличились объемы производства и выручка от реализации как по ранее разрозненным организациям, так и в целом по интегрированной экономической системе. Существенно увеличились заработная плата и отчисления в бюджеты всех уровней. Усилились возможности инвестирования деятельности, обновляется материально-техническая база.

Централизация ряда функций корпоративного управления (маркетинга, планирования и организации производства, сбыта продукции, снабжения ресурсами) привела к экономии части издержек с соответствующим увеличением прибыли. Так, применение схемы с давальческим сырьем обусловило уменьшение годовых издержек с направлением вы-

свободмвшихся средств на улучшение финансового состояния ОЛО «Ма-каронпром».

Таблица 3

Основные показатели функционирования интегрирующихся организаций доипосле объединения


Показатели	До интеграции, 2000 г.		Интегрированное формирование «Импульс», 2003 г.
Показатели
НМЗ	ОАО «Мака-рон-пром»	НМЗ	ОАО «Мака-рон-пром»	Всего
Объем производства, млн. руб.	237,0	8,9	270,0	18,0	288,0
Выручка от реализации, млн. руб.	142,0	8,6	159,0	16,3	175,3
Уровень рентабельности, %	12,0	-9,5	14,7	2,0	12,8
Численность работников, чел.	805	119	668-	120	788
Заработная плата, руб./чел.	2067	1620	3705	2250	3483
Отчисления в бюджеты, млн. руб.	14,0	3,4	22,0	5,1	27,1
Инвестиции в осн. капитал, млн. руб.	10,0	-	13,0	-	13,0
Дебиторская задолженность, млн. руб.	7,0	6,6	3,0	3,2	6,2
Кредиторская задолженность, млн. руб.	63,0	10,8	26,0	13,0	39,0
Основные фонды, млн. руб.	77,0	35,0	132,0	37,0	169,0
Износ основных фондов, %	73,0	78,0	58,0	68,0	60,0

Авторские расчеты по данным отчетности предприятий.

Расчёты показали, что дополнительный синергический эффект, в результате формирования интегрированной структуры, составил в 2003г., по сравнению с 2000г., 19 млн руб. (на основе прироста прибыли, фонда заработной платы, отчислений в бюджеты, инвестиций) с рентабельностью дополнительных издержек 102,7%.

Наличие инвестиций позволило принять к реализации проект организации цеха по розливу минеральной воды из скважины на территории предприятия. Целью проекта является производство минеральной воды объемом 2,3 млн. бутылок в месяц. Экологические риски минимизирова-

ны, при различных вариантах сбыта (от 50% по пессимистичному до 100% по оптимистическому сценарию) окупаемость инвестиций составит от 1,8 до 3,3 лет, размер прибыли - от 14 до 28 млн. руб., увеличив сальдированный финансовый результат интегрированной структуры, по сравнению с 2003 г., на 70-140%.

По теме диссертации опубликованы следующие научные работы.

1. Бабков А. Г., Горохов А. Б. Интеграционные процессы в агропро
мышленном комплексе регионаУ/Методология системных исследований
в гуманитарных областях науки. - Кисловодск: КИЭП, 2004. - 1,1 п. л. (в
т.ч. автора 0,7 п. л.).

2. Горохов А. Б. Развитие и эффективность интеграционных про
цессов в агропромышленном комплексе региона. - Нальчик: КБГСХА,
2004. - 0,8 п. л.

3. Горохов А. Б. Эффективность налоговой политики при использо
вании давальческого сырья в корпоративных структурах. // Современные
научные исследования, 2004, №1 - 0,2 п.л.

4. Горохов А.Б. Модель зависимости между прибылью продукции
и себестоимостью. Материалы международной конференции «Математи
ческое моделирование и компьютерные технологии. - Кисловодск:
КИЭП, 2004, -0,4 п.л.

5. Горохов А.Б. Расчёт математической модели между прибылью,
продукцией и себестоимостью. // Современные научные исследования,
2004,№2,0,1п.л.